home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

Собираясь на прием к леди Купер, Джиллиан думала о том, что Ноубл, проводив ее домой из парка, не обмолвился с ней ни словом. По дороге на вечер Джиллиан сидела рядом с маркизом. Глаза ее мужа угрожающе горели, и после того, как она несколько раз поймала его взгляд, Джиллиан почувствовала, что ее обдает холодом. Она постаралась больше не встречаться с ним глазами и беседовала только с лордом Россом.

– Лорд Росс, – обратилась она к маркизу с кривой улыбкой, – поскольку Ноубл со мной не разговаривает, может, вы объясните мне, почему у него сломан нос?

Лорд Росс бросил на графа вопросительный взгляд, но Ноубл не обращал внимания ни на жену, ни на друга, уставившись в окно экипажа, катившего по вечерней улице.

– Уверен, мадам, он побывал в зале боксеров Джексона.

– Ах, так. Благодарю вас, милорд.

– Не за что, миледи.

– Гарри! – Да?

– Раз моя жена ведет себя по-детски и нарочно не разговаривает со мной, не спросишь ли у нее, какого черта ей вздумалось не считаться с моими желаниями и не только выйти из дома, но и встретиться с человеком, с которым я строго запретил ей видеться?

– Лорд Росс, – обиженно фыркнув, Джиллиан мрачно взглянула на Ноубла, – вы весьма любезны и ведете себя как взрослый и культурный человек, в отличие от кое-кого, кого я не хочу называть. Не будете ли вы столь добры, чтобы передать тому абсолютно неразумному, невыдержанному и несправедливому человеку, за которым я замужем, что я не согласна подчиняться его диктату, так как это глупо, безосновательно и несправедливо.

– Глупо? Безосновательно? Несправедливо? – Скрестив руки на груди, Ноубл посмотрел на жену.

– Глупо, безосновательно и несправедливо. Ноубл, ты отлично понимаешь, что держать меня взаперти в доме, запрещать мне видеться с друзьями и знакомыми и, того хуже, отбирать у меня сына просто недопустимо. Я буду на этом настаивать!

– Гарри, пожалуйста, скажи моей жене, что она будет настаивать на том, на чем я велю ей настаивать.

– Нет, пожалуй, я не стану ей этого говорить. Черный Граф внес Гарри в свой список людей, к которым следовало бы присмотреться.

– Понятно. – Джиллиан похлопала лорда Росса веером по руке. – Он неразумен и невыдержан.

– Я не такой! – огрызнулся Ноубл.

– Нет, именно такой. Ты только взгляни на себя! Ты сидишь здесь, хмуришься и ворчишь на нас – и из-за чего? Всего лишь из-за того, что я гуляла в парке с кузиной, с сыном и другими близкими людьми.

– Вы ушли из дома, мадам, без сопровождения людей, призванных вас охранять. И некоторое время прохаживались вдвоем с этим подлым убийцей! – поторопился добавить он, не дав Джиллиан возразить.

– Если меня сопровождали трое ваших полицейских, значит, я была не одна, – с победным видом высказалась Джиллиан, довольная своей логикой. – Так что моя встреча с лордом Карлайлом не выходит за рамки приличий.

– Это к делу не относится. Вы не знали, что полицейские вас сопровождают…

– Да, кстати, я хотела поговорить с тобой…

– Вы намеренно ослушались моих указаний, – перебил жену граф.

– Ноубл! – Джиллиан нежно улыбнулась мужу. – Что?

– Ты разговариваешь со мной!

– Джиллиан, – Ноубл про себя выругался, – твоя очаровательная улыбка на меня не действует! Мы сейчас говорим о повиновении. Не стану напоминать о твоей жизни и здоровье, но ты покинула безопасные стены нашего дома, чтобы встретиться с этим…

– … подлым убийцей. Да, Ноубл, мы все знаем, кто он. – Глубоко вздохнув, Джиллиан потянулась к мужу, но он лишь угрюмо взглянул на ее протянутую руку. – О, ради Бога… – Джиллиан пересела на сиденье к мужу и ухитрилась разомкнуть его скрещенные руки. – Ноубл, мне ничего не угрожало. Я знала, что придет Шарлотта, и к тому же находилась в людном месте. – Она коснулась ямочки на его подбородке. – Разве нельзя простить мне все прегрешения, а в ответ я прощу твои?

– Мои прегрешения? – Еще больше помрачнев, граф сжал ее пальцы. – Вы простите мне мои прегрешения?

– Ну да… – Джиллиан положила руку ему на грудь. – Я с радостью прощу их, если ты простишь меня.

Погладив Ноубла по груди, ее рука скользнула ему на затылок и зарылась в соблазнительно нежные волосы, как шелк струившиеся меж ее пальцами. Джиллиан откинула назад голову и подставила ему свои губы. Ноубл старался вспомнить, почему он был так сердит, но вид приоткрытых губ Джиллиан отогнал прочь все мысли, кроме желания поцеловать их. Обняв жену, он привлек ее к груди и крепко прижался к ее губам.

– Мне не следует смотреть на это, определенно не следует, поэтому я лучше буду рассматривать пейзаж за окном. Правда, сейчас почти десять вечера и уже темно, как в аду, так что ничего не видно. Я лучше просто уставлюсь в темноту, пока вы не закончите. Надеюсь, это продлится недолго, – тоскливо заметил лорд Росс. – Несколько утомительно смотреть на то, как два человека почти вплотную к тебе занимаются тем, что обычно проделывают наедине.

– Гарри!

– Да, Ноубл?

– Отстань!

– Крауч! – Несколько часов спустя Джиллиан выглянула из малой гостиной и жестом пригласила пирата к себе. – Крауч, где вы были?

– Простите, миледи, Тремейны снова затеяли драку, и я поставил на Тремейна-третьего.

Джиллиан прислушалась, но, не услышав никаких звуков битвы, решила, что драка, должно быть, происходит в помещении для слуг. Она понимала, что должна прекратить ее, но ей было очень неприятно вмешиваться. Ведь Тремейнам не нравилось, когда она требовала, чтобы они вели себя прилично.

– Третий? Он что, настолько лучше своих братьев?

– Нет, миледи, хуже, – ухмыльнулся Крауч. – Но я люблю слабаков, вот так – то.

– Что ж, я рада, что вам хватило ума не ввязаться в потасовку. У нас впереди важное дело, и вы мне необходимы. Вы не встречались с лордом Карлайлом?

– Нет, миледи, но я как раз собирался отправиться на встречу с ним. – Крауч зевнул.

– Не делайте этого, – зевнув вслед за ним, приказала Джиллиан, – нас ждет работа. У вас есть настойка опия?

– Вы знаете, сколько нужно дать? – Крауч протянул ей маленький коричневый пузырек.

– Да, достаточно всего нескольких капель. Полицейские с вами? Все?

– Все пятеро, миледи. Двое ваших и трое его милости. И у всех с собой брехуны.

– Брехуны?

– Ну да, как вы велели.

Джиллиан постаралась припомнить, отдавала ли она специальное распоряжение о том, чтобы у всех были злые собаки, которые громко брешут, но не могла вспомнить.

– Вы говорили о пистолетах, – сказал Крауч, и его золотая серьга закачалась, – о хлопушках.

– Хлопушки? Да, великолепно. У вас есть ключ от дома Ноубла в Кенсингтоне?

– Да, миледи. – Крауч похлопал своим крюком по карману жилета. – Все здесь, но меня беспокоит, что делать, если подлый убийца не явится.

– Явится. – Улыбка Джиллиан озарила темную комнату. – Он жаждал меня спасти, что ж, теперь ему предоставляется такой шанс.

– Чертовски опасная затея отправиться туда, госпожа. – Крауч отсалютовал ей своим крюком. – Думаю, его милость скажет вам спасибо, когда придет в себя после снотворного.

– Хотелось бы, чтобы вы оказались правы, – ответила Джиллиан, и его улыбка погасла. – Боюсь, он некоторое время просто будет в ярости и не сможет ничего соображать. Но, увы, по-другому помочь ему нельзя. Если эти двое взрослых людей ведут себя как маленькие упрямцы и отказываются внять голосу разума, мы поступим с ними как с детьми и сделаем то, что для них лучше всего.

Снизу донеслись мужские голоса.

– Должно быть, лорд Росс уходит от его милости, – сказал Крауч, и Джиллиан подтолкнула его к черной лестнице.

– Тогда идите, и да хранит вас Бог, Крауч.

– И вас, миледи.

Заговорщики улыбнулись друг другу и разошлись в разные стороны: Крауч пошел вниз по черной лестнице, а Джиллиан побежала наверх в свою спальню. Крепко прижимая к груди пузырек, она обдумывала, каким образом добавить его содержимое в бренди. Крауч предупредил ее, чтобы она не переборщила, так как спиртное усилит действие опия, поэтому она должна была проследить, чтобы Ноубл не пил слишком много, а ровно столько, чтобы ни за что не проснуться на рассвете.

– Это зелье пойдет на пользу моему мужу-упрямцу, – прошептала про себя Джиллиан, когда через несколько минут, войдя в свою спальню, искала, куда бы спрятать пузырек. Она уже подошла к гардеробу, но неожиданно краем глаза уловила в комнате какое-то движение. У нее перехватило дыхание, и она удивленно замерла. В тусклом свете свечей из угла неуверенно появилась хрупкая фигурка.

– Ник? Это ты? Что-то случилось? – Джиллиан посмотрела на мальчика и непроизвольно попятилась, когда он бросился к ней. – О, Ник, милый, тебе приснился страшный сон? – Обняв мальчика, она тихо покачивалась вместе с ним, а он громко рыдал на ее груди. Она что-то приговаривала и убирала с его лба темные завитки, пока он немного не успокоился. – Все в порядке, милый, теперь я здесь, и ничего страшного с тобой не случится.

– Но… если папа отошлет вас… – Маленькое хрупкое тело продолжало вздрагивать под руками Джиллиан.

Она посмотрела на заплаканное лицо и опешила. Ник заговорил? Сейчас? Почему? «Сперва следует разобраться с первым», – сказала себе Джиллиан и, все еще обнимая мальчугана, села вместе с ним на кровать.

– Ник, твой папа не собирается отсылать меня. Ты зря беспокоишься. А теперь рассказывай. – Она протянула ему носовой платок. – У тебя был ночной кошмар? Нет, нет… оставь его себе, – сказала она, когда Ник кивнул и, высморкавшись, хотел вернуть ей платок. – Хочешь рассказать мне свой сон? – Она пригладила ему волосы. – Бывает, если поговорить с кем-нибудь о своем сне, он покажется не таким страшным.

– Мне снилась та ночь, – после минутного раздумья ответил Ник.

– Какая ночь?

– Ночь, когда умерла моя мать. Моя другая мать.

О Господи, неужели Ник был там, когда убили Элизабет? Джиллиан старалась вспомнить, что говорил ей Ноубл о шоке, который заставил Ника замкнуться и замолчать. Ноубл сказал, что это связано со смертью Элизабет.

– Ник, расскажи мне все, если хочешь. – Джиллиан продолжала поглаживать мальчика по голове, и он, прижавшись к ней, заговорил тихо и монотонно, голосом, лишенным каких-либо эмоций, отчего у Джиллиан по спине побежал мороз. От рассказа Ника ей стало не по себе, и она пришла в негодование.

– Я опять был там, в той комнате, в ее комнате, и она была там с ним, и он заставлял меня смотреть, как стегает ее кнутом.

У Джиллиан кровь отхлынула от лица. Боже правый, неужели она так ошиблась в Ноубле? Неужели уста его собственного ребенка говорят правду?

– Она все кричала и кричала и не могла остановиться, даже когда истекала кровью. Я помню, меня стошнило на ковер, когда он ударил ее ножом. Я закрыл уши руками, но все же слышал, как она кричала и умоляла его остановиться, но он продолжал наносить ей удары.

Крепко зажмурившись, чтобы удержать слезы, Джиллиан прижала голову ребенка к груди и укачивала его. «Неужели Ноубл такое чудовище? Как он мог вести себя столь дико, да еще в присутствии своего сына?» Джиллиан не могла себе этого представить.

– Потом она перестала кричать, и я подумал, что он перестал ее мучить, но он просто сунул тряпку ей в рот и привязал ее руки к кровати. Потом он рассмеялся и смеялся долго-долго. Он сказал, что хочет передать папе привет.

На мгновение Джиллиан показалось, что ее сейчас стошнит, но в следующую секунду она осознала слова Ника.

– Папе? Ник, кто был тот человек, который… который проделывал все эти гадости?

– Я не знаю, как его зовут, – покачал головой Ник. – Но я знаю его. Он издевался над ней.

– И чем кончился сон? – Джиллиан склонила голову на макушку Ника, чувствуя огромное облегчение оттого, что Ноубл неповинен в ужасных преступлениях, и еще крепче обняла мальчика.

– Тот человек заставил меня снять одежду и снова рассмеялся, а я… – Покачав головой, Ник попытался поглубже зарыться лицом в грудь Джиллиан.

– Ник, ты не обязан мне рассказывать, если не хочешь. – Джиллиан, гладившая сына по спине, почувствовала, как по его тельцу прокатываются волны смертельной муки: как мог ребенок пережить такую жуткую сцену?

– Я обмочился, – едва слышно признался он. – Просто как маленький ребенок. Но я ничего не мог с собой поделать. Тот человек стоял надо мной с кнутом и грубо смеялся. Невероятно, сказал он, чтобы у моего отца был сын слабак.

– Ты не слабый, Ник. Тот человек не прав, и тебе нечего стыдиться.

– Папа видел, – прошептал мальчик, уткнувшись в шею Джиллиан. – Папа вошел и увидел меня. Он увидел, что я плачу и что я обмочился.

Мысли смешались в голове Джиллиан. Ноубл был там? Он видел, что произошло? Как это могло быть? Почему он не убил это чудовище, мучившее Ника и Элизабет?

– Что сделал папа?

– Этот человек ударил его по голове одним из своих пистолетов, и папа упал. – Ник отстранился и взглянул на Джиллиан совершенно недетскими глазами, полными такой боли, что ей захотелось плакать. – Я пытался помочь папе, но мужчина схватил меня и бросил на нее, и я был так напуган, что не мог пошевелиться. Я не мог пошевелиться! Я пытался помочь папе, но не мог пошевелиться!

– Тш-ш-ш, – успокоила его Джиллиан, снова крепко прижав мальчика к себе, и похлопала его по спине. – Все в порядке, дорогой, ты не виноват в том, что делал тот человек. И никто тебя не обвиняет. Папа знает, что ты старался ему помочь. Он тебя не винит.

– Я не мог пошевелиться. – Ник внезапно застыл у нее в руках. – А потом мужчина застрелил ее, и везде была кровь, и… мне кажется, я снова обмочился.

– О Боже! – простонала Джиллиан, уже не в силах сдержать слезы. Она качала в руках хрупкое тело мальчика и жалела Ника, проклиная тот ад, через который ему пришлось пройти, и жалела Элизабет, которая не заслужила смерти.

– Тот человек хотел убить папу, – прошептал Ник так тихо, что Джиллиан едва его расслышала. – Он хотел застрелить папу. Папа не двигался, он не мог двигаться, а она была мертва. Я не знал, что делать, и бросил в мужчину подсвечник. Он не застрелил папу, потому что промахнулся и попал в стену.

– И после этого тот человек ушел? – Перед Джиллиан с ужасающей ясностью вырисовалась картина случившегося в ту ночь.

– Он ушел, – кивнул Ник и снова прижался к ней, – но она была мертва. Я думал, что папа, наверное, тоже мертв, пока он не застонал. Тот человек приказал мне никому ничего не говорить и пригрозил, что иначе придет и убьет папу. Он сказал, что если папа умрет, виноват буду я. А я не хотел, чтобы папа умер.

Обняв Ника, Джиллиан укачивала его, тихо шепча на ухо слова утешения, пока он не уснул. Даже после этого Джиллиан держала его в объятиях, молча проливая слезы над тем, что пришлось вынести ее маленькому храброму сыну.

– Обещаю тебе, Ник, – шепнула она, – обещаю, этот человек больше не обидит тебя, твой папа его накажет.


* * * | Благие намерения | * * *