home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Днем, прохаживаясь, а вернее, шатаясь по ярмарке, как того требовала роль подгулявшего пастуха, Сибел ничуть не беспокоился о Пьемуре. А когда по рядам пролетел слух, что лорд Мерон будет лично обходить ярмарку, подмастерью и вовсе стало некогда разыскивать своего ученика. Он внимательно прислушивался, что болтали в толпе о лорде Мероне и его непонятной щедрости – раздает направо и налево яйца файров, из которых рождаются одни зеленые!

Если появление лорда Мерона и опровергло ложные слухи о том, что правитель Набола умер или вот-вот умрет, от зоркого взгляда Сибела не укрылось лорда с обеих сторон поддерживают под руки. <Наследнички>, – услышал он вокруг приглушенное шушуканье.

Наконец собравшихся стали оделять кусками жареного мяса, и Сибел принялся оглядываться в поисках Пьемура. Уж он-то не упустит случая отведать дарового угощения за счет лорда Мерона! <Правда, нельзя сказать, чтобы мясо было нежное, – размышлял Сибел, не в силах прожевать свою порцию, – наверняка выбрали самое старье>. Он устроился за крайним столом, чтобы Пьемур, проходя мимо, смог его увидеть.

Вот уже начались танцы, и Сибел забеспокоился всерьез. Когда стемнеет, за ними вернется Н'тон, а ему не хотелось обременять бронзового всадника просьбами – подождать или вернуться еще раз, попозже.

Может быть, Пьемур влип в какую-нибудь историю, и ему пришлось убраться с ярмарки? Но если бы мальчуган попал в беду, он поднял бы шум, позвал Сибела на выручку. Скорее всего, он просто прикорнул где-нибудь и спит сладким сном. Ведь сегодня ему пришлось подняться спозаранку, к тому же он еще не вполне оправился после падения с лестницы.

Сибел послал Кими облететь ярмарку и поискать Пьемура, но она вскоре вернулась и, виновато чирикая, сообщила о своей неудаче. Тогда подмастерье позаимствовал на конюшне резвого на вид скакуна и отправился к месту их первоначальной встречи, на случай, если Пьемур вернулся туда, чтобы дождаться его и Н'тона.

Сибел обыскал всю долину, но не обнаружил никаких следов своего юного спутника. Ничего не оставалось, как признать, что с Пьемуром действительно что-то приключилось. Вот только что – он никак не мог взять в толк. И почему сам Пьемур или тот, с кем он не поладил, не послали за хозяином паренька?

Он помчался обратно в холд, вернул взятого напрокат скакуна и появился на ярмарке как раз в тот миг, когда по толпе прокатился слух о краже королевского яйца. На эту новость реагировали по-разному: те, кто получили яйца более мелких файров, злились, а остальные радовались, что хоть кто-то сумел перехитрить лорда Мерона. К тому времени, когда Сибел добрался до ворот холда, туда уже никого не впускали. В пустом дворе ослепительно сияли светильники, все окна были ярко освещены. Вместе с жадной до зрелищ толпой Сибел наблюдал, как двор обыскивали вдоль и поперек, вплоть до помойки и зольника. Кое-кто держал пари, что яйцо украл рудокоп Калджан. Подмастерье видел, как мастера рудокопов препроводили в холд, тщательно обыскав его вещи. Вскоре последовал приказ никого не выпускать с ярмарки, и повсюду выставили дополнительные посты. Сибел расположился у края подъема, ведущего к холду, где Пьемур мог бы его легко заметить, – сюда падал яркий свет из окон. Если мальчуган вздремнул, стоящий вокруг гвалт должен его разбудить.

И только когда по толпе пронесся слух, что драгоценное яйцо стащил неизвестный кухонный мальчишка, Сибел пришел к ошеломляющему заключению: должно быть, этот мальчишка не кто иной, как Пьемур! Подмастерье не мог понять, как удалось Пьемуру пробраться в тщательно охраняемый холд, но он знал: юному проныре ловкости не занимать. Уж очень это похоже на мальчишку – при первой возможности стянуть яйцо файра, да еще и королевское! Пьемур никогда и ничего не делал наполовину. Потешаясь про себя, Сибел послал Кими со стаей взбудораженных файров разведать, где скрывается Пьемур.

Вернувшись, она дала подмастерью понять, что не сумела добраться до паренька: там, где он прячется, слишком тесно и темно. Когда же Сибел попытался выяснить у нее подробности, она разволновалась и повторила свои впечатления: темнота и невозможность добраться до Пьемура.

Круг поисков все расширялся. Отряды верховых стражников получили приказ обыскать все ведущие от холда дороги и задержать путников, возвращающихся с ярмарки. Сибел послал Кими в долину – предупредить Н'тона, если бронзовый всадник их уже ждет. Когда она вернулась вместе с Трисом, подмастерье понял, что его предупреждение оказалось весьма своевременным. Трис приветливо курлыкнул и уселся рядом с Кими. Теперь Сибел мог в случае необходимости послать его за Н'тоном.

Обе луны уже взошли, добавив свое мягкое сияние к блеску светильников, но, несмотря на то, что стражники перевернули все вверх дном – и в холде, и во дворе, – их поиски ничего не дали.

Искренне восхищаясь неуловимостью Пьемура, Сибел решил скоротать ночь в темном закоулке, сбоку от въезда в холд. Отсюда ему были хорошо видны охраняемые ворота холда, а осторожно заглянув через ограждение въезда, он мог увидеть и весь передний двор.

Его разбудили от дремоты крики и приглушенная ругань – стражники разгоняли собравшуюся у ворот толпу.

– Убирайтесь, – повторяли они, – ступайте по домам или на постоялый двор. Завтра вам позволят уехать, а сейчас нечего здесь толкаться. Сказано, убирайтесь!

Луны зашли, погасли и все светильники, озарявшие двор. Холд тоже погрузился во мрак, только сквозь ставни покоев лорда Мерона пробивались лучи света. Сжавшись в комочек в кромешной тьме, Сибел спрятал лицо и руки, а Кими велел передать Трису, чтобы тот сидел тихо, и приказал обоим файрам закрыть глаза.

Вот и стражники исчезли. <Что же все-таки происходит? – недоумевал Сибел. – Весь холд остался без света и без охраны. Или стоит воспользоваться такой возможностью и попытаться проскользнуть в холд?> Кими тревожно зашуршала крыльями, сквозь узкие щелки ее глаза полыхнули желтым, предвещая опасность. Трис тоже беспокойно заерзал.

И вдруг Сибел уловил, что Кими передает ему изображение драконов, причем драконов, которых ни один из файров не знал! Не успело изображение потускнеть, как он услышал шум драконьих крыльев. Со стороны погруженного в густую тень северного склона утеса один за другим скользнули черные силуэты четырех драконов. Двое приземлились в кухонном дворе, двое – в главном. Сибел услышал приглушенные команды, потом непонятную возню, сопровождаемую бормотаньем и сдавленным проклятьями. Он уже раздумывал, не выбраться ли потихоньку из спасительной тени, чтобы взглянуть, что там творится, когда раздался протяжный стон, потом скрежет когтей о камень и столь же характерный свист могучих крыльев, делающих мощный замах.

В прорезавшем кухонный двор луче света подмастерье увидел брюхо тяжело навьюченного дракона, который с трудом оторвался от земли. Сразу вслед за первым поднялся и второй. Двое драконов, приземлившихся на главном дворе, немедленно перебрались на кухонный, и снова закипела работа под аккомпанемент хриплого шепота и негромких команд.

Все это время Кими с Трисом, вцепившись в Сибела, мелко дрожали – никогда еще они не вели себя так в присутствии других драконов. Сибел без особого труда пришел к выводу, что он стал свидетелем того, как лорд Мерон отпускает товары Древним из Южного Вейра. А королевское яйцо вполне могло быть предварительной оплатой за то, что теперь уносили драконы.

Вдруг он услышал приближающиеся со стороны ярмарки голоса и поспешно нырнул в свой укромный угол, приказав файрам снова закрыть глаза, а сам спрятал лицо и руки.

Мимо простучали сапоги, и снова воцарилась тишина. Осторожно приподняв голову, подмастерье увидел, что стражники вернулись на свой пост, а на стенах холда и вдоль въезда снова сияют светильники, озаряя все подходы к холду. Теперь ему не выбраться из своего укрытия… Не мог он и отослать Кими с Трисом: вокруг ни единого файра, так что их сразу заметят. Сибел вздохнул и устроился поудобнее. Кими теплым комочком свернулась у него на плече, а Трис уткнулся подмышку.

Не успел Сибел как следует уснуть, как его разбудил грохот сигнальных барабанов: <Срочно – Главному лекарю! Лорд Мерон тяжело болен. Необходимо присутствие Главного арфиста. Срочно! Срочно! Срочно!>

Неужели Пьемура поймали и, узнав, кто он такой, решили вызвать мастера Робинтона, чтобы отчитать за проступок его ученика? Лорд Мерон многое бы отдал, лишь бы унизить Главного арфиста – ведь любое обвинение в его адрес непременно затронет Предводителей Бендена, а их лорд ненавидит лютой ненавистью. Что ж, если даже дело обстоит так, можно, по крайней мере, успокоиться, что мальчуган нашелся. Сибел не сомневался, что мастер Робинтон сумеет за себя постоять. Но почему тогда так срочно требуют мастера Олдайва? Ни один холд не стал бы передавать такой сигнал, не будь на то серьезнейшей причины.

Рокот огромных сигнальных барабанов разбудил здешних файров, и теперь они беспокойно метались, озаряемые блеском светильников. Сибел отцепил хвост Кими от своей шеи и, сжав в ладонях стройное тельце королевы, велел ей глядеть на него, а сам стал внушать ей, что она должна передать Менолли. Он как можно отчетливее представил себя самого, но облаченного в синий наряд арфиста. Кими понимающе чирикнула и, потершись головкой о его подбородок, взметнулась ввысь. Трис вопросительно пискнул и потянул Сибела за рукав. Спору нет, Н'тон – надежный союзник, но, строго говоря, у Предводителя Форта нет особых причин появляться здесь, поскольку Набол подчиняется Вейру Плоскогорье, то есть Т'бору. Подмастерье пристально поглядел в плавно вращающиеся глаза файра, напряженно внушая ему мысль: <Н'тону не нужно прилетать в долину>, и отправил коричневого обратно в Форт Вейр.

Сигнальные барабаны прогремели во второй раз, снова подчеркивая срочность передаваемого сообщения. Сибел напряг слух, пытаясь уловить отклик ближайших передаточных барабанов, но мимо него в сторону ярмарки протопал отряд стражников, заглушив все остальные звуки.

Едва начало светать, когда Сибел, глядя в сереющее небо, увидел появление дракона. Пока великан плавно кружил, заходя на посадку, подмастерье с облегчением разглядел силуэты четырех седоков. Только почему дракон явно не собирается высадить прибывших на переднем дворе, где их наверняка ожидают? Прямо над ним из воздуха вынырнула Кими и, взволнованно чирикая, полетела к ярмарочному лугу. Сибел увидел мысленный образ Менолли. Когда королеве показалось, что Сибел идет недостаточно быстро, она уселась ему на плечо и, подергав за пропыленную рубаху, снова устремилась в сторону луга.

– Я тебя отлично понял, Кими, – просто слишком устал, чтобы бегать, – засмеялся подмастерье. Держась в тени, он обогнул строения и зашагал по безлюдной в этот час дороге, пока не отошел подальше от стражников. Тогда он припустил бегом навстречу прибывшим. Он добежал до них, когда голубой дракон только что взлетел.

– А вот и Сибел, – произнес мастер Робинтон так, будто встретился с подмастерьем на пороге своего кабинета в Цехе арфистов, а не на сыром лугу, погруженном в предрассветную мглу. – Менолли, отдай ему вещи. Пусть, пока переодевается, расскажет нам, что тут стряслось. Что, состояние лорда Мерона действительно столь опасно?

– Возможно. А душевное состояние – так наверняка, – отвечал Сибел, стаскивая рубаху, от которой во все стороны разлетелись облака пыли. – Вчера вечером он вздумал лично обойти ярмарку…

– Быть того не может! – воскликнул мастер Олдайв, недоверчиво глядя на подмастерья.

– Нужда заставила. А в это время кто-то стянул из его спальни королевское яйцо файра…

– Да неужели? – в вопросе Главного арфиста звучало веселое удивление.

– Неужто Пьемур? – мгновенно всполошилась Менолли. – Поэтому его и нет с тобой?

– Так вот почему меня вызвали? Чтобы при мне наказать воришку-школяра? – Мастеру Робинтону стало не до веселья.

– Не знаю, учитель, Кими разыскала Пьемура в холде, но где – не сумела объяснить. Только сказала, что не может до него добраться, потому что там слишком тесно. Стражники обыскали весь холд вдоль и поперек – уж они-то наверняка знают его куда лучше Пьемура. Но только… – Сибел помолчал, – я совершенно уверен: если бы они его нашли и вдобавок обнаружили яйцо, слух об этом обязательно просочился бы.

– Ничто не доставит лорду Мерону такого удовольствия, как вынудить меня наказать ученика, пойманного на воровстве в его холде.

– Но в сообщении ясно сказано, что лорд Мерон болен, – заметил мастер Олдайв. – Если он решился на такое безрассудство, как прогулка по ярмарке, и в довершение ко всему взбеленился из-за пропажи королевского яйца, его состояние должно внушать серьезные опасения.

– Здешний люд придерживается мнения, – продолжал Сибел, с облегчением сбрасывая тяжелые сапоги, в кровь натершие ему ноги, – что дни его сочтены. – Он взглянул на Олдайва и увидел, что Главный лекарь утвердительно кивнул.

– А тебе удалось выяснить, кого наболцы предпочли бы видеть в роли преемника? – осведомился мастер Робинтон.

– Дектера. Это его внучатый племянник. У него свое дело – занимается извозом, разъезжая между Наболом и Кромом. И своих четырех сыновей, между прочим, умеет держать в узде. Человек он не особо общительный, но все его уважают, хоть и побаиваются. – Сибел закончил переодеваться и жестом пригласил спутников последовать к холду. – Еще я удостоверился, что в холде и его окрестностях куда больше файров, чем можно было ожидать. И большинство из них… – он сделал красноречивую паузу, – …зеленые.

– Зеленые? – удивленно повернулась к нему Менолли.

– Да, зеленые.

– Ты хочешь сказать, что он раздает яйца из кладок зеленых файров? – продолжала девушка. – Ну и мерзавец!

– И вдобавок многие яйца так и не проклевываются, так что можете себе представить, как мало благодарности щедрость лорда Мерона рождает в сердцах награжденных, – хмуро добавил Сибел. – Но что самое важное, – он поднял руку, призывая слушателей к вниманию, – сегодня ночью, после захода лун, прямо во дворах приземлилась четверка драконов и вскоре снова поднялась, да так тяжело нагруженная, что только крылья трещали! – Сибел ухмыльнулся, увидев изумление на лицах спутников. – И еще: Кими этих драконов не знает, более того, боится.

– Это, пожалуй, самая интересная новость из всего, что ты нам порассказал, – заметил Главный арфист.

Продолжать он не стал, потому что они уже достигли подножия въезда, и навстречу им нетерпеливо устремилась группа встречающих. Среди них Сибел узнал здешнего арфиста Кандлера и лекаря Бердина. Еще двое были те, кто поддерживал лорда Мерона во время прогулки по ярмарке. Тот, что потолще, направился прямо к Главному арфисту.

– Мастер Робинтон, я Гиттет, кровный родственник. Вы просто обязаны нам помочь. Ситуацию необходимо прояснить как можно скорее. Я уверен, мастер Олдайв подтвердит: дорога каждая минута… – Его хором поддержали остальные. – Боюсь, что после ночной тревоги и всех переживаний несчастный долго не проживет. Скорее, нужно спешить. – Он подхватил Главного арфиста под руку и повлек ко входу.

– Тревоги и переживания? – Ах да, у вас ведь вчера была ярмарка… – проговорил мастер Робинтон.

– Спасибо, мастер Олдайв, что откликнулись на наш зов, – говорил тем временем Бердин, вслед за остальными шагая через двор рядом с Главным лекарем. – Я помню, вы сказали, что лорду Мерону уже ничто не может помочь, но дело в том, что он, к несчастью, подорвал те скудные силы, что в нем еще теплятся. Я ли не предупреждал его, используя все доступные мне доводы, что ему не следует выходить на ярмарку, но он был непреклонен. Считал своим долгом разубедить холдеров. И тут – обнаружить, что королевское яйцо похитили! – Бердин в отчаянии всплеснул руками. – Ужасно, поистине ужасно! Я просто из кожи вон лез, стараясь его успокоить. Но он наотрез отказался принимать микстуру, которую вы мне оставили для подобных случаев. Он страшно рассвирепел, когда скверного мальчишку, который украл яйцо, так и не смогли обнаружить…

– Подмастерье Бердин! – холодно бросил Гиттет и, резко обернувшись, пронзил лекаря предостерегающим взглядом.

Предостережение последовало вовремя, и никто из наболцев не заметил, как арфисты облегченно переглянулись.

– Что, мальчишка украл яйцо? – как бы не веря собственным ушам, переспросил Главный арфист.

– Да, если уж вы непременно хотите знать, – ответил Гиттет, все еще не спуская глаз с болтливого лекаря. – Не так давно лорд Мерон получил кладку яиц огненной ящерицы, одно из которых, судя по всему, было королевское. Естественно, он очень дорожил таким подарком и поместил его на очаге в собственной спальне. Всем известно, что у него большой опыт обращения с файрами. А в конце ярмарочного пира он собирался оделить яйцами достойных людей. И вот, когда в комнатах прибирали, какой-то кухонный мальчишка имел наглость украсть королевское яйцо. Каким образом – мы до сих пор не можем понять. Тем не менее, одно исчезло, а негодник и поныне прячется где-то в холде, – судя по тону Гиттета, поимка не сулила Пьемуру ничего хорошего.

Никто из наболцев не заметил, как Красотка, Заир и Кими отделились от стаи файров и влетели в открытое окно холда. Сибел пожал руку Менолли, стараясь ее успокоить. Девушка не подала вида, только губы ее чуть дрогнули.

– Так что можете себе представить, как огорчился лорд Мерон, когда пропажа обнаружилась, – продолжал Гиттет. – Боюсь, что именно это вкупе с нашими настойчивыми просьбами назвать наследника и привело к тому, что он потерял сознание…

– Потерял сознание? – мастер Олдайв бросил суровый взгляд на Бердина, который тотчас пустился в пространные объяснения, стараясь оправдаться перед цеховым мастером. Олдайв обогнал Гиттета с мастером Робинтоном и, забыв о своем ранге и увечье, бросился вверх по ступенькам. Бердин, не переставая извиняться, следовал за ним по пятам. Мастер Робинтон тоже ускорил шаг, так что толстяку Гиттету приходилось бежать, чтобы не отстать. Сибел с Менолли намеренно не спешили – они ожидали, пока их файры обследуют холд в поисках Пьемура.

– Если бы вы только знали, как приятно вновь увидеть лица друзей, – сказал Кандлер, который, как и Сибел с Менолли, явно не спешил в покои лорда Мерона. – Если кто-то и может урезонить этого ужасного человека, так только мастер Робинтон. Лорд Мерон ни за что не соглашается назвать преемника. Поэтому-то он и лишился сознания – чтобы от него отвязались. Он, конечно. жутко озверел из-за пропажи яйца, но знаете, пока шли поиски, он снова стал самим собой: бушевал, топал ногами и сулил воришке самые злодейские кары, пусть только его изловят. Но если серьезно, Сибел, он хочет, чтобы из-за холда разгорелась междуусобица. Ты же знаешь, как он ненавидит Бенден. А теперь, – Кандлер кисло усмехнулся, – никто из родственников, которые еще только вчера наседали на него, требуя, чтобы он выбрал одного из них, не хочет быть наследником. А почему – ума не приложу. Сегодня утром они все как один передумали. Такие вот дела, – Кандлер возмущенно крякнул. – Что и говорить, все они хороши – возьми любого, и не успеешь глазом моргнуть, как доведет холд до беды.

– Так, говоришь, рано утром все дружно передумали? – спросил Сибел, подмигивая Менолли.

– Вот именно, причем совершенно непонятно, почему. Ведь каждый из них так рвался обеспечить себе место под солнцем! А теперь…

– Я слышал, Дектер порядочный человек.

– Дектер? – Кандлер удивленно обернулся к Сибелу. – А, извозчик! – невесело усмехнулся он. – Пожалуй, его и правда можно считать наследником. Кто он там – внучатый племянник? Про него все как-то забыли. Чего он, скорее всего, и добивался. Говорит, что извозчиком заработает больше, чем лордом. Возможно, он и прав. Как ты-то узнал о нем?

– Заглянул в родословную лордов Наболских.

Вернулась Красотка, пролетев так близко от Кандлера, что он пригнулся. За ней следовали Крепыш, Заир и Кими, все четверо виновато чирикали. И все сообщили одно и то же: Пьемура в холде нет.

Сибел и Менолли переглянулись.

– А не мог он спрятаться где-нибудь в окрестностях? – спросила девушка.

Сибел покачал головой. – Кими не смогла его найти.

– Но Крепыш и Красотка гораздо лучше знают Пьемура, чем твоя Кими.

– Лишняя попытка не помешает.

– Пьемур? – спросил Кандлер, озадаченный их непонятным разговором.

– Есть некоторые основания предполагать, что яйцо стащил Пьемур, – признался Сибел. Они с Менолли задали файрам новую задачу и теперь следили взглядом, как те вылетели из дверей холда.

– Пьемур? Но я его хорошо помню – паренек с изумительным дискантом. Он мне нигде не попадался… – Кандлер осекся и ткнул пальцем в Сибела. – Ведь это ты шатался по ярмарке, когда лорд Мерон обходил ряды? Такой пьяненький, чумазый пастух! Не зря мне почудилось в нем что-то знакомое… Так это был ты! И Пьемур тоже здесь? По делам Цеха? То-то я подумал: странно, что кто-то из Мероновой прислуги проявил такую прыть. Нет, я вам точно скажу – Пьемура в холде нет.

– Но как он сумел выбраться? – недоумевал Сибел. – Я всю ночь просидел у самого входа. А если бы я его пропустил, Кими-то уж обязательно заметила бы.

Они дошли до покоев лорда Мерона, и Кандлер распахнул дверь, предлагая им войти.

– Чем это так пахнет? – тихонько спросила Менолли, с отвращением сморщив нос.

– Чем пахнет? Ничего, привыкнете. Запашок, конечно, мерзкий – он как-то связан с болезнью лорда Мерона. Мы, как можем, стараемся его заглушать, – Кандлер показал на ароматические свечи, расставленные по комнате. – Но мне все чаще приходит в голову, – осторожным шепотом добавил арфист, – что это ему воздается за страдания, причиненные другим. И все равно, ужасная смерть..

– Я думал, мастер Олдайв дал ему… – начал Сибел.

– Дать-то дал, к тому же, если верить Бердину, самое сильнодействующее, но лекарство только притупляет боли.

Двери в соседнюю комнату были открыты, и арфисты увидели внутри молчаливые кучки людей, старательно избегавших смотреть друг другу в глаза. Внезапно в дальней комнате раздался звук шагов, и на пороге спальни лорда Мерона появился Главный арфист.

– Сибел! – раздался его спокойный голос, и все обернулись, глядя как подмастерье поспешил на зов своего учителя. – Будь добр, вызови по барабанной связи лордов Отерела, Нессела и Баргена, и еще Предводителя Вейра Т'бора. Попроси их срочно прибыть в Набол. И отбей двойную срочность.

– Слушаюсь, мой господин, – с таким неожиданным энтузиазмом откликнулся Сибел, что мастер Робинтон кинул на него слегка недоуменный взгляд. Но Сибел уже повернулся на каблуках и быстро вышел, сделав знак Менолли и Кандлеру, чтобы они следовали за ним. – Не знаю, Менолли, почему мне не пришло в голову раньше. Если Пьемур действительно выбрался из холда и прячется где-то в горах, он обязательно появится, услышав адресованный ему призыв. Кандлер, веди нас скорее на барабанную вышку!

Большие сигнальные барабаны стояли наготове, оставалось только снять с них чехлы. Сибел застыл с поднятыми палочками, составляя в уме текст послания. И вот уже над долиной прогремела вступительная дробь, а за ней – сигнал срочного сообщения. Потом, сосредоточившись, полузакрыв глаза, Сибел отбил имена адресатов, обращение Главного арфиста и еще раз сигнал <срочно>, чтобы подчеркнуть: отвечать следует незамедлительно. Менолли встала у окна и чутко прислушалась, стараясь уловить ответный рокот с ближайшей барабанной вышки.

– С севера откликнулись, – сообщила она арфистам. – А где же восточные дозорные – спят еще, что ли? А, вот и они!

– Кандлер, не достанешь ли чего-нибудь перекусить? – спросил Сибел. – Мы подождем ответа здесь.

– Да, давайте поедим здесь, на свежем воздухе, – поддержала его Менолли и слегка передернулась, вспомнив густое зловоние, стоящее в покоях лорда Мерона.

– Конечно, извините, что раньше не предложил, – Кандлер стал спускаться по лестнице.

Сибел снова взял палочки и отбарабанил краткое сообщение: <Ученик. Явись. Срочно>. Выждал несколько мгновений и повторил еще раз.

– Если он находится где-то между Наболом, Руатом и Кромом, то наверняка услышит призыв, – сказал Сибел, аккуратно повесив палочки на крюки, и подошел к Менолли.

Лицо ее было печально, лоб прорезала тонкая морщинка. Взгляд задумчиво блуждал по россыпи домишек, жавшихся к въездной дороге, по неприбранной ярмарочной площади, где еще оставались те, кого задержали непредвиденные обстоятельства вчерашнего вечера. Сюда, наверх, звуки почти не долетали, и вся картина казалась на диво безмятежной.

– Зря ты, Менолли, так тревожишься из-за Пьемура, – проговорил Сибел, стараясь придать голосу большую беззаботность, чем он ощущал. – Он умеет выйти сухим из воды. – Улыбнувшись девушке, он позволил себе легко обнять ее.

– Но не в том случае, когда ступеньки смазаны жиром! – сердито парировала Менолли, и он крепче сжал ее плечи.

– Попробуем взглянуть на дело так: не было бы счастья, да несчастье помогло – его забрали с барабанной вышки, к тому же ему посчастливилось заполучить королевское яйцо. С него вполне станется встретить нас у ворот холда с безмятежной улыбкой на лице – ведь мы с тобой знаем, что хитростью он не уступит самому лорду Мерону!

– Если бы все было так, как ты говоришь, Сибел, – тяжело вздыхая, произнесла Менолли и прислонилась к юноше, словно ища у него защиты. – Но, скрывайся он где-нибудь поблизости, Красотка с Крепышом уже давно бы его нашли.

– Но где-то же он есть, – уверенно ответил Сибел и, осмелев, привлек девушку к себе, но тотчас отстранился, заметив ее недоуменный взгляд, – негодник этакий, – добавил он сердито. В этот миг они оба услышали из-за гор приближающиеся раскаты барабанной дроби, и Сибел снова взялся за палочки.

Кандлер появился как раз в ту минуту, когда Сибел отбил сигнал <принято> в ответ на последнее послание. От крутого подъема наболский арфист запыхался: оказалось, что принес он не только тяжелый поднос с едой – с плеча его свисал полный бурдюк вина. Ожидая появления вызванных посетителей, арфисты успели не спеша закусить, после чего они проводили лордов и Т'бора к мастеру Робинтону.

Вводя лордов Нессела и Баргена в покои Мерона, Сибел едва не расстался с завтраком. Менолли была уже там, вместе с лордом Отерелом и Т'бором. Он видел, как девушка сжимает челюсти, пытаясь одолеть подступающую дурноту. Только Кандлер, казалось, не замечал мерзкого запаха.

Хоть Сибел только накануне видел лорда Мерона, он пришел в ужас оттого, как страшно изменился лежащий на постели человек: глаза запали, страдальческие морщины глубоко избороздили изжелта-бледное лицо, пальцы, безостановочно перебиравшие меховое одеяло, походили на звериные когти. Как будто вся жизнь сосредоточилась в этих руках, отчаянно цепляющихся за мех, – будто это был остаток жизни.

– Я вижу, ярмарка продолжается? Только я вас не звал. Убирайтесь, все до единого! Не видите – я умираю. Ведь вы уже давно этого дожидаетесь. Так дайте мне уйти спокойно.

– Но ты не назвал преемника, – без обиняков заявил лорд Отерел.

– Я скорее умру.

– Наш долг – убедить вас изменить свое мнение, – спокойно и даже дружелюбно проговорил Главный арфист.

– Каким же образом? – самоуверенно ухмыльнулся лорд Мерон.

– Мы постараемся убедить вас по-хорошему…

– Если вы думаете, что я назову преемника, чтобы облегчить жизнь вам и бенденскому отродью, то очень ошибаетесь!

– … или по-плохому, – продолжал мастер Робинтон, как будто и не слышал тирады лорда.

– Что вы можете сделать умирающему, мастер Робинтон! Эй, лекарь, где мое снадобье?

Мастер Робинтон протянул руку, преграждая Бердину путь к больному.

– Вы совершенно правы, любезный лорд Мерон, – безжалостно произнес он, – мы ничего не можем сделать умирающему.

Сибел услышал, как у Менолли вырвался вздох: она поняла, что задумал мастер Робинтон, дабы вырвать у лорда имя преемника. Бердин попытался что-то возразить, но рык лорда Отерела его быстро усмирил. Лекарь с мольбой обернулся к мастеру Олдайву, который все это время не спускал взгляда с лица Главного арфиста. Сибел знал, как отчаянно мастер Робинтон желает, чтобы все разрешилось мирно, но даже он недооценил железной воли своего добрейшего наставника. Небольшой холд не должен стать ареной междуусобной борьбы, нельзя допустить, чтобы младшие сыновья лордов устроили из-за него кровавую резню. Ведь такая междуусобица может затянуться, пока не останется ни единого претендента. И все то немногое, что еще осталось в этом незавидном холде, пойдет прахом.

– Что такое? – голос лорда Мерона сорвался в крик. – Мастер Олдайв, помогите мне! Скорее!

Главный лекарь повернулся к лордам холдерам и отвесил им учтивый поклон.

– Насколько мне известно, господа, у ворот холда собралось много страждущих, которым требуется моя помощь. Разумеется, я вернусь, как только мое присутствие станет необходимым. Бердин проводи меня.

Лорд Мерон стал громко требовать, чтобы лекари остались, но мастер Олдайв, не обращая внимания на его приказы, взял Бердина под руку и твердым шагом покинул комнату. Когда дверь за ними закрылась, Мерон умолк и оглядел окружавшие его бесстрастные лица.

– Что вы задумали? Разве не понимаете – я страдаю! У меня агония! Боль огнем пожирает мои внутренности. И она не остановится, пока от меня не останется одна оболочка! Мне необходимо лекарство! Слышите – необходимо!

– А нам необходимо знать имя твоего преемника, – в голосе лорда Отерела не было и тени жалости.

Мастер Робинтон стал монотонным голосом по очереди называть имена родственников. Закончив, он снова принялся читать список с самого начала.

– Учитель, вы одного забыли, – учтиво напомнил Сибел. – Дектера.

– Дектера? – переспросил Главный арфист и слегка обернулся к Сибелу, недоуменно приподняв брови.

– Да, мой господин. Он внучатый племянник.

– Вот как! – небрежно и в то же время удивленно заметил Главный арфист и начал снова читать список.

Лорд Мерон, шипя проклятия, извивался на постели. В конце мастер Робинтон добавил имя Дектера и вопросительно взглянул на Мерона, который ответил потоком ругательств и снова стал громко требовать мастера Олдайва. От этих усилий он быстро изнемог и, задыхаясь, откинулся на подушки, смаргивая с глаз набежавший пот.

– Ты обязан назвать преемника, – заявил Т'бор, Предводитель Вейра Плоскогорье. Блуждающий взгляд Мерона остановился на всаднике – у них были давние счеты. Ведь именно связь лорда Мерона с Киларой, супругой Т'бора, привела к гибели двух королев – Килариной Придиты и Вирент Брекки.

Сибел заметил, как глаза Мерона расширились от ужаса: он окончательно понял, что не получит избавления от терзающей тело боли, пока не назовет преемника, – у каждого из собравшихся были веские причины его ненавидеть.

Еще Сибел заметил, что Т'бор забыл упомянуть Дектера. И лорд Отерел – тоже, когда подошла его очередь. Зато лорд Барген назвал его имя первым, взглядом указав Отерелу на его упущение.

Подмастерье знал: он всегда будет с содроганием вспоминать эту неправдоподобную и зловещую сцену. С содроганием и в то же время с некоей долей благоговения. Он давно уже знал, что Главный арфист пойдет на все, лишь бы не допустить на Перне беспорядок и упрочить главенство Вейра Бенден, и все же не ожидал от всегда дружелюбного и милосердного Робинтона такой беспощадности. Сибел постарался отвлечься от душного смрада комнаты, от страданий Мерона и оценить замысел учителя – собравшиеся ловко подводили лорда Мерона к необходимости назвать именно Дектера, раз за разом умышленно забывая упомянуть его имя. Еще долго трепещущее пламя светильников будет напоминать Сибелу и Менолли о долгих призрачных часах, на протяжении которых лорд Мерон пытался противостоять воле своих непреклонных лордов.

Но его поражение было предрешено; Сибелу даже показалось, что он ощутил всплеск боли в теле упрямца, когда тот выкрикнул имя Дектера, явно рассчитывая отплатить своим мучителям.

Едва он успел назвал это имя, как мастер Олдайв, который не уходил дальше соседней комнаты, явился, чтобы облегчить страдания несчастного.

– Возможно, мы поступили непростительно жестоко, – обратился к лордам мастер Олдайв, когда Мерон затих, одурманенный сном, – но тяжкое испытание приблизило его конец. А это можно рассматривать как милосердие. Не думаю, чтобы он протянул до завтра.

Остальные наследники, среди которых громче всех возмущался Гиттет, толпой ввалились из передней, желая знать, почему их так надолго лишили возможности лицезреть своего господина, упрекая в этом лордов и мастера Робинтона. Наконец, они решились спросить, не назвал ли лорд Мерон наследника. А когда услышали, что лорд избрал Дектера, на лицах их, сменяя друг друга, появились сначала облегчение, затем изумление, разочарование и, наконец, недоверие.

Сибел извлек Менолли из компании гудящих родственников и повел ее вниз, в Главный зал, а потом прочь из холда, туда, где можно подышать свежим, не отравленным тленом воздухом.

У въезда собралась молчаливая толпа, которую теснили шеренги стражников. При виде арфистов из гущи людей послышались выкрики: <Как там лорд Мерон – еще жив?> <Что стряслось? Зачем лорды холдеры и Предводитель Вейра заявились в Набол?>

Сибел поднял руки, призывая к тишине, и вместе с Менолли стал вглядываться в лица, надеясь увидеть в толпе Пьемура. Когда все замолкли, Сибел сказал, что лорд Мерон назвал преемника. Толпа откликнулась странным дрожащим стоном – как будто люди собирались с силами, боясь услышать самое худшее. Подмастерье улыбнулся и выкрикнул имя Дектера. Единодушный вздох изумления перешел в бурю восторженных воплей. Сибел велел начальнику караула послать за избранником, и половина толпы устремилась следом, поведать извозчику о сомнительном счастье, свалившемся на его голову.

– Что-то Пьемура не видно, – тихо сказала обеспокоенная Менолли, продолжая обшаривать взглядом толпу. – Ведь увидев нас, он бы непременно появился.

– Непременно, и тем не менее, его нет… – Сибел оглядел двор. – Хотел бы я знать… – Медленно обведя глазами стены, он убедился, что Пьемур никак не мог выбраться со двора. Даже цепкий файр не сумел бы вскарабкаться по отвесному утесу, вздымающемуся над окнами холда. А тем более в темноте, да еще с хрупким яйцом. Взгляд подмастерья не миг задержался на помойке и зольнике, но он отлично помнил, что их тщательно обыскивали. Взгляд его двинулся выше и задержался на маленьком оконце. – Менолли! – Сибел схватил ее за руку и потянул в сторону кухонного двора. – Кими сказала, что там, где прятался Пьемур, было слишком темно. – Надо узнать, что там такое… – охваченный нетерпением, он направился обратно, к стражнику, таща за собой упирающуюся Менолли. – Видишь то маленькое оконце над зольником? – взволнованно обратился он к стражнику. – Что за ним? Кухня?

– Вон то? Там кладовая. – Стражник поспешно замолк и опасливо покосился в сторону холда, как будто выболтал секрет и теперь боялся наказания.

Его реакция подсказала Сибелу все, что он хотел узнать.

– Там хранились товары для Южного Вейра – угадал?

Стражник, стиснув зубы, уставился прямо перед собой, но его выдал яркий румянец. Облегченно рассмеявшись, Сибел быстро зашагал к кухонному двору, Менолли поспешила за ним.

– Так ты думаешь, Пьемур спрятался среди товаров, предназначенных Древним? – спросила девушка.

– Это единственный правдоподобный ответ, – заявил Сибел. Он остановился прямо перед зольником и показал ей стенку, разделяющую две ямы. – Ведь ловкий паренек без особого труда сумел бы на нее запрыгнуть, так?

– Пожалуй, ты прав. Пьемур вполне сумел бы. Послушай, Сибел, но ведь это значит, что он отправился в Южный Вейр!

– То-то и оно, – рассмеялся подмастерье, радуясь, что тайна исчезновения Пьемура наконец-то разгадана. – Пошли, нужно отправить весточку Торику, чтобы он поискал этого паршивца у себя. Кими должна знать Южный лучше, чем Красотка или Крепыш.

– Давай пошлем всех троих. Мои зато лучше знают Пьемура. Ну, погоди, молокосос, дай мне только до тебя добраться!

Она произнесла это так кровожадно, что Сибел расхохотался.

– Ну что, разве я не говорил, что он всегда выйдет сухим из воды?


Глава 6 | Арфистка Менолли | Глава 8