home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2.

На следующий день все было тихо. Тоска от вынужденного безделья начала грызть. Попытался разогнать ее физическими упражнениями. Помогло, но ненадолго. Ужинать сели рано.

После первой бутылки водки нас потянуло на воспоминания. Как служили, не считаясь с личным временем. Как ходили по девчонкам. Андрей, так же как и я, несмотря на то, что был женат, не пропускал ни одной привлекательной юбки. А где вы видели офицера, который был бы верен?

Еще в курсантскую пору был популярен анекдот. Идет совещание офицеров. Выступает генерал: «Статистика говорит, что офицеры много изменяют женам. И по количеству измен стоят на втором месте после артистов. Это безобразие! Я лично ни разу жене не изменил!» Голос молодого лейтенанта из задних рядов: «Вот из-за таких козлов мы и находимся на втором месте!»

Вот мы и вспоминали наши «шалости», походы по девчонкам. Ведь мы не делали при этом никакого разделения по национальному признаку, лишь была бы симпатичная и сговорчивая.

— Алексей, а из-за чего вы развелись? Понимаешь, меня интересует не просто так. Из любопытства. Кто знает, может, меня ждет такая же ситуация?

— Не ждет.

— Вот и я говорю, что меня, может, жена и ждет.

— Ждет, я имел ввиду, что ситуация тебя такая не ждет.

— Ну, а все-таки?

— Черт его знает. В происшедшем львиная доля вины — на мне.

— Не понял. Ты же был на войне, а она дома.

— Началось все еще задолго до всей этой катавасии. Еще когда мы поженились, я ей сказал, что на первом месте для меня будет служба, а потом все остальное, в том числе и семья. Мол, я шел в военное училище для того чтобы служить Родине. И прочая мутота. Сам знаешь, как нам тогда мозги промывали.

— М-да. Это делалось основательно... Плюс ко всему еще и школьное патриотическое воспитание, дома также помогали. Книги о Великой Отечественной, фильмы на военную тематику, война в Афганистане...

— Вот-вот, и я про то. Как раньше говорили: «Мне бы шашку да коня!» Я хотел повоевать, страсть как хотел. Повоевал в Баку, в Грузии. Эх, хорошо там было. Повоевал в Чечне, там тоже хорошо было. Ни забот, ни хлопот. Одна задача и проблема — выживи и принеси максимальную пользу своей части и всем, кто с тобой воюет. Вот и все. Не надо больше думать ни о чем.

— Ну, и...

— "Ну, и..." Вот и получилось, что всю семейную жизнь я провел на службе, отдавал себя без остатка...

— Не надо газетных передовиц... Теперь жалеешь?

— Не знаю. В тот момент мне казалось, что это самое главное, а сейчас и вспомнить нечего про эту службу. Когда служил в армии, то были бесконечные дежурства, занятия, учения, еще что-то. Постоянные заботы, которые повторяются каждые полгода, каждый период обучения, и снова одинаковые задачи и проблемы. В военной контрразведке — те же яйца, только вид сбоку. Давай. Давай показатели, давай источников, давай разработки оперативные, да поглубже. Чтобы до самых гланд достать. Не до семьи было. Вот так и дочь выросла как-то мимо меня. Да и жизнь тоже прошла как-то мимо. Потом были неприятности по службе, я домой приходил «под газом»... Если жена делала мне замечание или говорила что-то против — взрывался как сто тонн тротила. Хотя любил и, наверное, люблю до сих пор. Абсурдно звучит. Семья. А я только это сейчас понимаю, была какая-то отдушина, через которую я мог сделать глоток свежего воздуха, не зашориваясь на службе. Э, да что об этом говорить!.. Мне бы шашку да коня, да в чисто поле, врагов погонять!

— Какие у тебя планы?

— В смысле?

— Ну, дальше как будешь жить-то?

— Дальше? А хрен его знает, Андрей, не знаю точно. Есть мечта — купить домик на берегу моря и жить-поживать, капитал наживать.

— И все?

— И все.

— А не свихнешься от тоски? Ты только что говорил, что тебе нравится действие, например, война.

— Нравится, не нравится, а что толку? Кто же теперь меня пустит туда? Я теперь персона нон грата. Если поймают с тобой, или докажут связь с тобой, то мне одна дорога — в петлю. В тюрьму я не пойду. Был бы пистолет или граната, то убил себя при задержании. Нет, лучше пистолет. Гранатой можно зацепить невиновных. Хотя гранатой наверняка... Лег на нее пузом, рванул кольцо, отпустил рычаг — и все... Ни боли, ни забот, ни хлопот.

— Бога-то не боишься?

— Бога, говоришь. А где он, Андрей? Где? Когда мы пачками умирали в Чечне, корячились, но шли вперед, и пацаны, у которых молоко на губах не обсохло, и которые в этой гребаной жизни не видели ничего, кроме мамкиной сиськи, упирались рогом и гибли. Гибли отделениями, взводами — где тогда был Бог? Я тебя спрашиваю, где был этот Бог? И не покарал же он тех, кто послал этих необстрелянных мальчишек на смерть. Вон, включи телевизор — показывают эти морды, и ничего им не делается. Если бы можно было, то расстрелял бы их публично... Э, да что об этом говорить. Бесполезно, они как командовали нами, так и будут. А мы только и сможем мотать сопли на кулак, сидя на кухне, да проклинать своих правителей, которых сами избрали на свою голову, призывая на помощь того же самого Бога, и упрекая его в том, почему же он до сих пор не покарал этих уродов. Без толку. Ситуацию можно изменить лишь вооруженным восстанием, а также всенародным голосованием. Но мне лично нравится первое.

— Любишь хаос?

— Нет, люблю действие, динамику. Пытался одно время вникнуть, что происходит, по телевизору смотрел заседание российской Государственной Думы, но знаешь, этих гадов выбрали, чтобы они интересы народа защищали, а они таким онанизмом занимаются, что мама не горюй! Поэтому никто нам не поможет — «ни Бог, ни царь и не герой!»

— Тебе нравятся коммунисты?

— Терпеть их не могу. Они же как были у власти, так и остались. Смена формаций не влияет на смену руководящей партии. Закончил свое тестирование?

— Я не тестировал, мне просто было любопытно, из-за чего же произошел развод, почему от тебя ушла жена?

— И какой же ты сделал вывод?

— Для семейной жизни ты ни хрена не приспособлен. Ты готов лечь на пулеметное гнездо, повторив подвиг Матросова, но не сможешь понять и выслушать жену, не будешь вникать в ее проблемы. И кран водопроводный ты починишь лишь после десятого напоминания, или то, если он будет тебе мешать спать.

— А зачем его чинить, накинь тряпочку на ночь и не услышишь, как он капает. А вообще, ты, психолог хренов, доморощенный, откуда ты все это узнал?

— Сам потому что такой же. Только я последнее время влезаю в авантюры из-за денег, а ты из-за чувства долга, из-за ответственности перед Родиной, долгом, честью и прочими символами.

— А у тебя, значит, ни флага, ни Родины?

— Можешь так сказать. Мне хорошо там, где мне хорошо, и при этом я зарабатываю деньги, которых хватает на достойное содержание моей семьи. Если окажется, что я могу зарабатывать больше денег в Канаде, Египте, то поеду туда, и там будет моя Родина.

— А к березкам не тянет?

— Нет. К могилам предков, к местам детства, юности, вот туда и тянет, а так... — нет! Но по этим местам можно просто туристом проехать, и совсем необязательно упираться рогом, кричать, что это моя Родина и я буду здесь подыхать, несмотря на то, что я подыхаю здесь с голоду. По большому счету, мы все — люди, и населяем планету под идиотским названием Земля.

— Почему идиотским? Чем тебе название не нравится?

— Почему? А ты сам вдумайся. Земля. Название ассоциируется с чем? С земледелием, с сельским хозяйством. Почему человек дал красивые названия другим планетам? Например, Венера, Марс, Юпитер? А свою планету назвал Земля? Ведь ты и я — жители всей, вдумайся в слова — всей Земли. И лишь раньше, много раньше определили, что тут живут славяне, тут — евреи, здесь немцы. В те времена это было необходимо, чтобы выжить. А сейчас? Сейчас-то зачем? Мы все — жители Земли. Понапридумывали границ, правительства всякие. Вот тебе — нормальному, здоровому мужику — нужно правительство? Именно правительства начинают все войны. Потому что не могут по-человечески договориться с другим правительством. А кто есть правительства? Люди, всего лишь люди. Которые волею случая попали наверх и управляют, решают судьбы мира, и именно твою судьбу они решают. Хотя им глубоко наплевать на то, что ты воевал, защищал интересы этого же правительства, что погибло несколько сотен тысяч граждан этой же страны. И все лишь ради того, что оно решило — нужно поступить именно так. А ты знаешь, что можно было сделать все иначе. И была бы достигнута цель, и обошлись бы без человеческих жертв. Что, не так?

— Так. Снайперского выстрела было бы достаточно, или вообще могли бы не создавать эту «банановую» республику. Все так. Мне правительство ни к чему. Но необходима милиция-полиция, прокуратура...

— Для чего, Алексей, для чего? Для того чтобы, опять же, от имени того же самого правительства, которое сознательно уничтожает своих граждан, карать и миловать. Возьми известных бандитов, которые у всех на слуху, на которых крови много, очень много, и простого рядового смертного. Возьми даже самого себя. Ты не хочешь идти в тюрьму и готов покончить жизнь самоубийством. А за что? Только за то, что спас меня из рук бандитов. И за этот благородный поступок тебя могут упрятать на много лет за решетку. Сломать тебя физически, морально, сделать инвалидом, отбросом общества. За что? Еще раз спрашиваю, Алексей, за что? Только за то, что ты спас меня. При этом ты убил двух негодяев. Которые помогали бандитам под самым носом специальных служб и правоохранительных органов. Так зачем тебе это правительство?

— Чего ты хочешь? Завербовать меня?

— Да пошел ты со своими гэбешными штучками. На хрена мне тебя вербовать! Я хочу предложить тебе стать гражданином Мира.

— Гражданином Мира? Это евреем что ли?

— При чем тут «евреем»! Мира, понимаешь — Мира!!! Это значит, что ты выбираешь спокойно любую страну, любую местность. Можешь круглый год перемещаться по всему земному шару. Какое твое любимое время года?

— Осень.

— Ну вот, ты можешь круглый год перемещаться за осенью, менять континенты, полушария. Северное, Южное.

— Ты что, с Луны свалился? Это ж какие деньги нужны!

— Я тебе предлагаю заработать эти деньги.

— Каким образом? Продать тебе те сведения, которыми я располагаю? Говорю сразу, они максимум на пятнадцать тысяч баксов тянут. Не более того, и ничего, что интересует Моссад и прочие разведки. Службы Израиля я не знаю. Они, правда, могут потом передать их в ЦРУ, БНД, СИС, Ми-5, МИ-6. и прочим, но все равно, это мало, очень мало денег стоит. А меня ждет тюрьма на Урале, но уже за измену Родине. Мне это надо? Хватит уже того, что я помогаю тебе.

— Ни хрена ты не понял, Алексей!

— Так поясни. Мне очень понравилась твоя идея стать гражданином Мира. Но нужны такие деньжища!

— Сколько тебе надо?

— Это прямо как в «Золотом теленке», когда Остап Бендер спрашивает у Шуры Балагнова, сколько ему нужно денег для счастья. Так вот, ты не Остап, а я не Шура Балаганов.

— Так сколько тебе денег для счастья надо? Нет, просто скажи.

— На всю оставшуюся жизнь?

— На всю оставшуюся жизнь.

— Минимум два миллиона баксов.

— Почему два? Почему именно два?

— Миллион я потрачу на свои мечты, а второй — на жизнь. Видишь, у меня скромные запросы. Так как же ты хочешь мне предложить заработать эту кучу денег, липовый археолог? Ограбить в Египте гробницу фараона?

— Нет. Послушай, но не перебивай. В Чечне нам удалось выйти на след одного хранилища.

— Хранилища?

— Не перебивай. Есть в Чечне один засекреченный объект, очень засекреченный, в советские времена о нем знало во всей республике не более пяти человек, ну, может, в Москве еще с десяток знали, а сейчас тоже не более пяти. Там хранится так называемое «золото Дудаева».

— Чего-чего?

— Золото Дудаева. Он боялся хранить свои ценности в банках. Во-первых, потому что как всякий нормальный советский человек доверял лишь трехлитровому банку. Государство его уже столько раз обманывало, что поневоле начал прятать деньги в чулок. И во-вторых, он боялся, что его друзья в Кремле могут добиться того, что все его авуары...

— Чего-чего?

— Авуары — это вложения, в том числе и банковские, в недвижимость, акции предприятий и прочее.

— А-а, понял. Не дурак. Был бы дурак — не понял бы. Продолжай.

— Ну вот, я и говорю, что все банковские авуары были бы заморожены, а то и хуже того — конфискованы. Вот поэтому, как только раздолбали в ноябре 1994 года колонну танков, то он как военный смекнул, что близится военная фаза. Все свои капиталы вывез в горную, трудно проходимую часть Чечни и спрятал. А там, Алексей, поверь мне — денег много, очень много, столько, что ты не унесешь.

— Так Дудаев жив, и вряд ли что-нибудь там осталось. Все хозяин прибрал.

— Дудаев мертв. Это я тебе очень авторитетно заявляю.

— Так же как и Гамсахурдия? Его-то видели в Иордании. Ходят слухи, что и Дуда там же окопался. В их парламенте, да и вообще в стране очень много этнических чеченцев.

— Дудадев мертв. И это непреложный факт. Золото и деньги спрятаны там, где я тебе укажу. О них мало кто знает.

— Ладно, не надо петь военных песен мне, рассказывай подробненько, а потом я уже решу, стоит связываться со всем этим дерьмом или нет.

— Ладно, слушай. Ну вот. Весь мир, в том числе и ваш покорный слуга, внимательно следил за тем, что творилось в Чечне. Следил с самого начала образования этой «банановой» республики. И чем дальше развивались события, тем страшнее они становились Я не в плане того, что касается России. У нас свои проблемы с палестинскими террористами. Очень многие скрывались в Чечне. Была налажена хорошая связь и обмен эмиссарами с Палестиной, Ливией, Ираном, Иорданией, Эмиратами, Турцией, Афганистаном. Ты и сам все это лучше меня знаешь. Все это публиковалось в открытой печати за пределами России.

— Знаю. Читал сводки, — кивнул я. Пока ничего нового я для себя не услышал, все это было давно известно, в том числе и из средств массовой информации.

— Ну так вот. Мне предложили поехать в эту экспедицию. Видимо сказалось то, что я имею опыт боевых действий, физически развит прилично. В экспедиции зарекомендовал себя хорошо. Я-то думал, что весь этот поход имел гуманитарную направленность. Не шпион я, а так, не пришей к кобыле хвост. И занимался я охранными функциями, ну, как грузчик тоже работал, иногда и шоферил по разбитым дорогам Чечни. Но не все так ясно и благородно оказалось на самом деле. Многие вещи стали меня настораживать, потом понял, что не все тут чисто.

— Андрей, не держи меня за лопуха. Если это разведывательная миссия, то там не будет ни одного постороннего человека, потому что это может поставить на грань срыва всю операцию. Из-за маленького человеческого фактора все полетит коту под хвост. Так что еще раз говорю — не надо петь военных песен.

— Ладно, ладно. Знал я, кто они такие и зачем едут.

— Вот это уже похоже на правду. Еще осталось тебе признаться, что ты из Моссада или близких к нему структур, и все встанет на свои места.

— Я из конторы, которая очень напоминает военную полицию. Объяснять долго. Что-то типа военной комендатуры. В основном занимаемся силовыми операциями. Стало известно, что известный террорист Абу Амир, за которым мы много лет охотимся, стал активно финансировать чеченских сепаратистов. Цель одна — создать Чеченскую исламскую республику на Кавказе, а затем весь Кавказский регион превратить в один огромный халифат. Для этого надо много денег, очень много, немало времени, человеческий фактор также играет немаловажную роль. Для этого стали завозить, печатать на Ближнем Востоке литературу как на чеченском, арабском языках, так и на русском. Инструкторы, полевые командиры и простые бойцы, а также любители войны — наемники, как мусульмане, так и просто авантюристы, стали съезжаться в Чечню со всего света. И, поверь, если бы не ваша война в Чечне, то через пару лет ситуация во всем кавказском регионе была бы дестабилизирована до такой степени, что мир был бы втянут в третью мировую войну.

— Каким образом?

— Турция — член НАТО, а она очень заинтересована в Кавказском регионе. Былая слава Османской империи не дает им покоя.

— Чушь собачья. И ты это серьезно?

— И даже очень. В ЦРУ имеются большие наработки в обучении специалистов во время войны в Афганистане. Не забывай еще, что Великобритания также заинтересована в возвращении своего влияния на Кавказе. А также того, что во время войны в Афганистане первые базы и лагеря террористов были организованы в Шотландии. Там рельеф местности очень подходил для тренировок душманов. Там же бойцы ирландской республиканской армии познакомились с моджахедами Афганистана. Потом уже ирландские террористы прибывали в Чечню. Тоже обучали боевиков, сами воевали против федеральных войск. И все это делалось с подачи и при одобрении английского правительства. С одной стороны шел отток ирландских боевиков из страны, с другой — была возможность насолить России. Одним ударом — двух зайцев. Соблюдены интересы Короны, и Корона вроде бы здесь ни при чем.

— Тьфу! Уроды! — я сплюнул, налил себе полстакана вина, выпил. — Продолжай!

— Ну, а также тот момент, что в Европейской части есть нефтяные запасы. И есть развитая инфраструктура. Минимум вложений — и нефть более дешевая, чем с Ближнего Востока, потечет в Западную Европу. Тут нужна Турция как перевалочная база. И не забывай, что ни США, ни Англия не заинтересованы в сильной России. Чем хуже — тем лучше, если бы не ядерное оружие, то от страны давно бы ничего не осталось. А также так получается, что Татарстан, Башкортостан, Казахстан, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан и еще ряд республик, где есть залежи полезных ископаемых, по иронии судьбы являются странами, республиками, где исповедуется ислам. И вот идея-фикс: объединение всех этих исламских государств в огромный конгломерат. И все должно было начаться с Чечни. Большую лавину вызывает маленький камушек. Главное, чтобы все было подготовлено.

— Ну, а твоя роль здесь где?

— Так вот, мы давно охотились за Абу Амиром. Он один из идейных вдохновителей террористических актов, он же и является разработчиком тактики проведения этих актов на территории Израиля, а также одним из финансистов и эмиссаров террористического движения. Ездит по свету, собирает деньги для организации взрывов. И ко всему тому, что я перечислил выше, он тоже приложил руку. Был частым гостем в Чечне. Организовывал переброску денег, исламистов, оружия в Чечню. Ну, и в Израиле он также много дел натворил. Не рядовой боец, опьяненный идеями и наркотиками, а фигура высокого полета. Во время войны в Чечне возил деньги, и организовал переброску наемников, добровольцев, прочей дряни, желающей повоевать в Чечне, на стороне бандитов его младший брат Амир Амир. Он же отправлял на лечение раненных боевиков в Турцию, Азербайджан., на Украину, в Эмираты, Германию, Великобританию.

— И почему я с ним не познакомился? Когда меня ранили, глядишь, организовал бы мне поездку в Баден-Баден.

— Тебя бы они медленно четвертовали. Предварительно вытряхнули бы информацию.

— Да я так, шучу. Понятно, что вместо солнечного курортного города с минеральными источниками меня ждал бы зиндан с отходами человеческой жизнедеятельности. Извини, что перебил.

— Ну так вот, чтобы добраться до этого самого Абу Амира, нам нужен был Амир Амир — его младший брат.

— Вы что вполне серьезно хотели его эвакуировать с территории Чечни и России?

— Нет, конечно. Нужна была только информация. Не забывай, что в Израиле официально смертная казнь запрещена.

— И поэтому вы наплевали на все традиции, и поехали под флагом Красного креста? Так? Для вас же всегда Россия была запретной территорией? Не вели вы здесь разведку, особенно нелегалами, с позиции посольства только.

— Так то оно так, но об этом я позже расскажу. Все международные организации завопили, что в Чечне бедное население пострадало от войны, что русские варвары устроили геноцид несчастного народа и прочую ересь. Кстати, особенно усердствовали американцы, англичане, ну, и страны, которые я перечислил, мечтающие о создании единого кавказского халифата. И вот не успели вы подписать акт капитуляции, как хлынул поток денег, эмиссаров от всех исламистких конфессий, гуманитарная помощь. Да, еще, сам видел как под видом питания прибывало оружие.

— Дай угадаю, наверное, в документах значился зеленый горошек, — я вспомнил, как Федор Якоби предлагал мне ввезти в страну «Толстую Берту» под маркой зеленого горошка.

— Да, а ты откуда знаешь?

— У меня такое ощущение, что вся контрабанда, которая ввозится в страну, маркируется как зеленый горошек. Ладно, проехали, извини.

— Ну вот и мы тоже поехали.

— А не могли поехать под другой вывеской? Например, гуманитарная организация «Фонд озеленения Луны»? Или еще что-нибудь подобное? Нет, надо своими грязными лапами замарать такую контору!

— Я-то здесь при чем, Алексей? Сказали, что едем под таким прикрытием, вот и поехали. Если надо, так могли бы приехать под флагом ООН. Но это было бы слишком заметно. Сам-то что — «чистый»?

— Я такой фигней не прикрывался.

— Будешь слушать или будем лаяться?

— Давай дальше. Пить будешь?

— Наливай!

— В Израиле вино хорошее?

— Классное. Дай бог, выберемся — приедешь ко мне — напою до зеленых соплей.

— А ты какого Бога упомянул? Ты теперь какому Богу молишься? Православному или еврейскому? Не знаю, кто у вас там.

— Просто Богу. Там храмов всяких много. И католических и православных и мусульманских.

— Понятно, одним словом — земля обетованная. Ладно, давай выпьем!

— За что?

— За то, что мы вырвались и встретились. Ты — из чеченского плена, а я — из ФСБэшного.

— За это стоит выпить.

Выпили, закусили колбаской. На щеках Рабиновича заиграл румянец, глаза заблестели от выпитого. Ну вот, наконец-то стал похож на человека. А врачи еще что-то смеют говорить о вреде алкоголя! Они просто жизни не видели!

— Амира-то поймали?

— Нет. Амира мы не поймали, — он покачал головой.

— Жаль.

— Мне тоже. Все было гораздо прозаичнее. Мы въехали в Чечню на трех грузовиках. Везли палатки, теплую одежду, одеяла, тушенку, крупы различные.

— Откуда заезжали?

— Со стороны Ингушетии.

— И что, вы вот так наивно полагали, что путем опроса найдете своего Амир Амира? Ну, ребята, вы или полные идиоты, или ваши начальники полные кретины.

— Скорее всего второе. Я сам был категорически против.

— Вы как заходили? Под какими национальностями?

— Все там были англичанами и финнами, я лично был англичанином.

— А как же раскусили, что ты израильтянин? Вместе с кем-то на брудершафт пописал?

— Слушай дальше. Если ты был опером, то должен понимать, что была у нас сеть.

— Агентура?

— Именно.

— Не расскажешь, как же вам удалось организовать сеть? С ума сойти, евреи в Чечне организовали агентурную сеть! Извини, Андрей, но ты, по-моему, просто врешь, или разводишь меня как лоха на ровном месте.

— Ты меня провоцируешь, Алексей? Хочешь, чтобы я доказал тебе, что у Моссада имеется в Чечне агентура? Не получится. Поверь просто на слово. Она есть. Более в этом направлении я тебе ничего не скажу. Будешь слушать дальше?

— Извини, я сам повел себя как мальчишка. Извини.

— Ну вот, мы везли этот груз. Попутно встречались с источниками. Оплачивали получаемую информацию. Короче — работали.

— Как тебе Чечня?

— Если в двух словах — лунный пейзаж. Особенно поразил Грозный. Прямо кадры из хроники Сталинград-2. Чувствовалось, что вас там ждали.

— Ждали, еще как ждали. Ну, и что вам агентура сообщила?

—Много чего. Передали списки арабов-наемников.

— И сколько там арабов-террористов?

— Мы успели собрать списки более двухсот человек. Интересно то, что многие по нашей картотеке значились как погибшие. Ошибки и «накладки» бывают везде. Отсидятся и потом под новыми именами возвратятся в Палестину да в Израиль.

— Списки где?

— Вот здесь, — Андрей постучал себя по виску.

— Недаром за тобой ФСБ охотится. Ты прямо хранитель мировых тайн.

— Потом один «крот», старый дядька, еще со времен СССР работает на нас...

Ну, ты загнул. Откуда у Моссада агентура среди «чехов» со времен СССР, сейчас — понятно, а раньше?

— Я уже говорил тебе о чеченских иудеях. Мы используем малейшую возможность для получения информации, в том числе и этих «законспирированных» евреев. Так вот этот источник и сообщил, что Амир Амир в Чечне. Где именно, он не знает, но одно время у него был охранником Ислам Муслимов. Знаешь такого?

— Вроде нет, — я покачал головой. — Ты что думаешь, я запоминаю все имена, с кем общался в Чечне? Некоторые не выживали после моих бесед. Болевой шок, несчастный случай, инфаркт и прочее. Всех не упомнишь. Нет, не помню такого.

— А он тебя вспомнил. Ты его кровник... — последовала пауза, я соображал, но не мог вспомнить этого чечена. — Был кровник.

— Кончили? И откуда он меня знает?

— Ты поймал его брата Мусу Муслимова, он был связником.

— А-а, что-то припоминаю, припоминаю. Был такой случай. Ждали мы этого хлопчика двое суток на тропе. Вымокли до нитки, но взяли. Было дело, было. Ты смотри, как информация обо мне просочилась. Не думал я, что такая популярная личность в Чечне. Так кончили вы его? А то, может, бегает по Чечне и кричит, что Салтымаков его кровник?

— Болевой шок, — Андрей усмехнулся.

— Понятно. И что он перед комой успел рассказать гражданам, привезшим гуманитарную помощь?

— Много. Но про Амир Амира он толком не рассказал. Информация у него была трехмесячной давности, так что ее оперативной по времени назвать было очень сложно. Но узнали другое.

— Что я его кровник?

— И это тоже. А также, что этот Ислам был личным охранником сначала Джохара Дудаева, а затем, после гибели последнего — его брата — Лечи Дудаева. Кстати, именно Ислам подтвердил, что Дудаев погиб, и он сам лично принимал участие в его похоронах, указал нам место и приметы захоронения.

— Это уже интересно.

— Так вот, по его словам, есть хранилище, в котором спрятано золото Дудаева. Валюта — как настоящая, так и фальшивая. Золотые слитки, драгоценности. Все это предназначено для борьбы за независимость Чечни.

— Давай я угадаю, где это спрятано.

— Попробуй.

— В районе Бамута.

— Правильно! — Андрей был поражен. — Ты что, мысли читаешь?

— Нет, просто он вам «впарил» от дохлого осла уши. Эту байку я слышал еще в Чечне. В районе Бамута стояли ракетчики-"стратеги". Там полно подземных коммуникаций, многие из них взорваны. И вот, якобы, на одном из КП (командный пункт) или ЗКП (запасной командный пункт или заглубленный командный пункт) спрятаны несметные сокровища. Али-Баба по сравнению с ними просто бомж на помойке. Проходили мы все это. Знаю, что было много охотников за этим золотом. Только поначалу многие там рвались на минах-ловушках. Потом разминировали, прочесали с миноискателями и собаками все, что можно, но кроме тех ушей, которые я упомянул, не нашли ровным счетом ничего. Так что Ислам оказался верным воином ислама и стал шахидом. Сейчас где-нибудь на небесах, в окружении гурий он рассказывает, как ему удалось ловко провести хитрых евреев. И он не сказал, где скрывается Амир Амир. М-да, Андрей, легковерные бывают не только у нас.

— Ты все сказал?

— Продолжай.

— Это он все пел, когда мы беседовали с ним обычными методами. А потом мы начали его «лечить» медикаментозными способами.

— "Мыло"?

— Какое мыло? — Андрей был в недоумении, видимо это вещество на их сленге называлось иначе.

— Производная пентотала натрия?

— Вчерашний день, — Андрей откровенно потешался надо мной. — Хотя, основа та же. — Потом подумал и добавил: — Получается, что на самом деле «мыло». А как ты стал «кровником»?

— А черт его знает! У меня таких «кровников» по всей Чечне, наверное, сейчас много. Я же старался особо не афишироваться, мне реклама ни к чему. Всю черную работу разведка делала. Официально я был офицером штаба и не более того. Видимо, где-то прокол, осечка.

— А может сдали? -сделал предположение Андрей.

— Может и сдали, — я кивнул головой. — Отчего не сдать, когда тебя на куски живого режут. Сдашь все. Это же не регулярная армия, их материальная часть твоего вооружения не интересует. Это в училище военном говорили: «Учите ребята матчасть — пригодится! По крайней мере, когда попадете в плен, есть шанс спасти свою жизнь!»

— Так как ты с Муслимовым познакомился?

— Забавный случай был. Слушай.


предыдущая глава | Капище | cледующая глава