home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

– Он что, все время говорит стихами?

– Он все время говорит, и все время стихами!

Мы лежачи бок о бок на дне лодки, окруженные стеной корзин, и глядели в темное небо. Тихо поплескивала вода, со стороны носа, где расположился Карась, доносился скрип уключин.

– А что именно? Я имею в виду, какие стихи?

– Понятия не имею. Никогда не разбирался в сти… Ну, гад, опять!

Любовь – над бурей поднятый маяк,

не меркнущий во мраке и тумане.

Любовь – звезда, которою моряк

определяет Место в океане.

– В реке, – машинально поправил я.

– Что ты сказал?

– Это я ему…

– А что он сказал?

– Ерунду. Любовь, моряк, маяк и мрак.

– Оптимистические стихи. Он их, что ли, сам сочиняет?

– Да нет. Советчик сиро… спроецировался в какую-то книжку и, как я понимаю, теперь может выдавать только куски из этой книжки. И угораздило же его попасть в книгу со стихами. Попался бы мне тот, кто все эти стихи написал!

– А я люблю стихи, – заявила Лата. – Не все, конечно, но про любовь – люблю.

– А я люблю темное пиво и высоких брюнеток, так что с того?

Лата вздохнула:

– В тебе романтики примерно столько, сколько у старой бандерши. Ты однобокий.

– Это я-то однобокий? Я многогранен, как граненый стакан.

– Как стакан с темным пивом? – уточнила она.

Мы постепенно возвращались к привычному стилю общения, но сейчас у меня совсем не было настроения обмениваться колкостями, так что я повернулся на бок и просунул руку под голову Латы.

– Эй, чего это ты? – удивилась она.

– Видишь, какое дело… Там, наверху, эти, – сказал я проникновенно, – звездочки. А тут, внизу… мы с тобой.

– Ну, так что дальше?

– Тебе удобно? – Я придвинулся, рассматривая ее сверху, с довольно-таки близкого расстояния.

Ее глаза на звезды не похожи,

нельзя уста кораллами назвать,

не белоснежна плеч открытых кожа,

и черной проволокою вьется прядь.

Посмотрев на ее волосы, я уточнил:

– Желтой.

– Что желтой?

– Так, к слову.

– Опять чушь несешь?

Мы помолчали, и я спросил:

– Почему ты тоже решила плыть?

Лата замялась:

– Ну… Мне, в общем, всегда хотелось находиться в гуще событий. Я очень любопытная. А тут, знаешь, какая скука, особенно после Нижнего Нимба?

– Не знаю. Сам я пока что скуки не испытывал, даже наоборот. И это все? – Я придвинулся еще ближе.

– Все! – с вызовом ответила Лата. – Что, интересно, ты хотел еще услышать?

– Ну, я подумал…

– Что – подумал? – возмутилась она. – Что у меня коленки трясутся в твоем присутствии? Так вот, это полная чепуха… – Тут наконец она поняла, как близко я придвинулся, и Лата решительно приказала: – Немедленно отодвинься. Я, мля, порядочная девушка.


Порядочна и хороша собой?

Порядочности тесно с красотой.


Вместо ответа я склонился ниже.

– Слышишь, Рыжий! – быстро заговорила она. – Ты ж любишь высоких брюнеток, а я, если заметил, маленькая и почти блон…



* * * | Мир вне закона | * * *