home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Темный силуэт в освещенном дверном проеме показался знакомым. Сделав еще шаг, Гана остановился, вглядываясь, затем выхватил крон.

Пальма на голове Тео Смолика качнулась, когда он повернулся.

– Мой пират! – вскричал капитан, расплываясь в ухмылке, но не забывая при этом до половины вытащить из кобуры большой двуствольный пистолет. – Ты ли это? Ну конечно – и сразу за ствол, уже готов к бою... Опа! Это еще что за оружие? Знаешь, ведь у меня есть похожее, хотя и режущее, а не стреляющее... Какой дивный шрам украшает теперь твой мужественный лик – будто к щеке пристала полоска железной окалины. Да еще и эта прореха в волосах... Решил нанести визит дорогой хозяйке? А, ты же не знаешь! Я теперь работаю на нее, позволь представиться: командир охраны торгового дома «Арлея Прекрасная». Опусти, опусти пушечку. Видишь это окно? – Смолик махнул на проем с распахнутыми ставнями по левую сторону от двери. – А это окно видишь? – Он показал вправо. – Знай, мой неукротимый варвар, за обеими стоят онолонки с топорами на изготовку. Я сам их туда поставил, ведь, как было сказано, теперь я руковожу... Короче: прячь оружие, если желаешь вступить под эту сень.

Стоящая возле кровати Арлея вскинула голову, когда в спальню шагнул Гана.

– Ты? – сказал она, невольно делая шаг вперед и окидывая изумленным взглядом его изменившееся лицо с тускло-серебристым шрамом на щеке, дорогую одежду и большой пистолет необычной формы, рукоять которого торчала из кошеля. – Я знала, что ты не погиб! Но как... – Девушка замолчала, когда Гана, молча кивнув, шагнул мимо нее к постели. Там, укрытый одеялом до подбородка, лежал Фавн Сив, голова которого казалась совсем маленькой на широкой атласной подушке.

– Что с ним? – спросил Гана. Сив безмятежно улыбнулся ему.

Арлея пояснила:

– Уги-Уги ранил. В провале посередине Гвалты...

Вставший между ними Смолик демонстративно покашлял, призывая хозяйку замолчать, взглянул на смуглого человечка, на Гану и спросил:

– Знакомы?

– Я был в этом провале, добывал алмазы, – подтвердил Тулага. – Попал туда на корабле работорговцев. Потом Кахулка, туземец из гварилок, помог сбежать. Но не наверх, а ко дну провала. Там встретил их. Этого, он и дал мне пистолет. И еще... – Он замолчал, когда в спальню шагнул Траки Нес. Белокожий помылся и побрился, оставив лишь усы, надел одежду из гардероба Диша Длога и выглядел теперь вполне солидно. Седые волосы его были аккуратно расчесаны.

– Ап! – громко сказал Смолик. – Теперь, пират, заткнись. Нес, вы его знаете?

– Конечно, мы виделись в провале, – подтвердил бултагарец. – Синекожий и Молчун привели к нам с вождем этого юношу. Молчун что-то хотел от него...

В дверях позади Траки появились двое онолонки из охраны торгового дома, за их спинами возник Эрланга.

– Он угрожал вам? Нанес увечья? – продолжал расспрашивать Смолик, делая шаг в сторону, чтобы белый не оставался между ним и Тулагой. – Или, может быть...

– Да нет же! – воскликнул удивленный Нес. – Мы мирно побеседовали, я... прочел этому молодому человеку что-то вроде лекции. Затем на нас напал Лан Алоа со своими безумцами, но это не имеет отношения к юноше. Я... мне вообще-то надо многое рассказать вам, – обратился он к Арлее. – На дне провала, там...

– И ему, – перебил Смолик, кивая на Гану. – Ему тоже надо многое рассказать. Пусть расскажет, например, как попал на корабль работорговцев после того, как его затянуло под гору. Полагаю, дорогая хозяйка, всем нам следует проследовать в ваш кабинет, захватив кувшин-другой вина. Выпить там. И поговорить.

– Это невероятно!

Изданный Траки Несом возглас изумления совпал с появлением в кабинете Нахаки. Поставив вторую бутыль с вином на стол, возле которого расположились Арлея, бултагарец, капитан и Тулага, туземка беззвучно скользнула к Смолику. Теперь на ней было одно из платьев Арлеи, которое пришлось существенно ушить, так как Нахака оказалась почти на две головы ниже хозяйки торгового дома.

– Она что, так и будет сидеть там, пока мы разговариваем? – возмущенно спросила Арлея, увидев, как туземка опустилась на пол возле кресла, обхватив капитана за ноги. – Тео!

– Ну ладно, ладно! – Он поднял руки, защищаясь, и обхватил Нахаку за плечи. – Не сверкай на меня глазами, строгая хозяйка! Все, что есть приятного в этой жизни, либо аморально, либо незаконно, либо приводит к ожирению. И вообще – при чем тут я? Она сама... то есть я столкнул толстяка в провал, как раз когда она ковырялась ножиком в его брюхе, а он собирался размозжить ей голову рукоятью своего пистолета. Ну и милая крошка решила, что я – новый хозяин.

– Это отвратительно, – сказала Арлея.

– Да? А мне прошлой ночью показалось, что наоборот. Гляди, гляди, добрая хозяйка, я даже снял с нее рабский ошейник...

– ...Чтобы продать скупщику золото, из которого его отлили?

– С чего ты реши... А, точно, я так и сделал! Ну и что? На это золото я купил себе вот этот славный двуствольный пистоль и еще кое-какую мелочовку, чтобы лучше защищать тебя. А Нахака вольна идти куда хочет, никто не держит ее насильно. И все же она предпочитает остаться у моего, так сказать, изножья... Встань, милочка, и застегни, прошу тебя, воротник своего нового платья, зачем ты расстегнула его до самого пупка? И еще прекрати наконец тискать меня за икры – я знаю, они чудесны, но ты же видишь, наша добропорядочная повелительница гневается на твое невинное бесстыдство. – С этими словами Смолик поднял Нахаку с пола и усадил себе на колени.

– Господа, не могли бы мы вернуться к рассказу... – почти жалобно попросил Траки, огорченно щелкая языком, но Арлея вновь перебила его:

– Нет, не можем. Разговаривать, когда она торчит у него на коленях и пытается расстегнуть его штаны, я не буду!

– Крошка – жертва дурного воспитания и отсутствия хорошего образования, доступного лишь богатым белым женщинам, – запротестовал Смолик укоризненно, обнимая томно улыбающуюся Нахаку за талию, а второй рукой гладя ее немного ниже.

– Вели ей уйти, – отрезала Арлея. – Иначе никакого разговора не будет.

Тео что-то прошептал на ухо Нахаке, заставил ее встать и шлепком по ягодице отправил прочь из комнаты.

– Продолжим же! – взмолился Нес. – Капитан де Смол, вы настаиваете на том, что видели и слышали? Я... признаюсь: я не верю вам! Вы действительно видели, как мир летит сквозь некое пространство, полное исполинских столбов, и на его пути...

– Я тоже видел, – заговорил Гана, и все посмотрели на него. – Фавн Сив на дне провала показал дыру. Она вела наружу. Столбы, похожие на деревья, но не из дерева. Очень большие. На них огни и... там кто-то живет. Все это... – Гана махнул рукой, не в силах выразить волнение, охватившее его при воспоминании о внешнем пространстве и о том, что тогда произошло в его голове, о странном беззвучном взрыве, когда мироздание будто перевернулось вверх тормашками и для него изменилось навсегда. – Все, что снаружи, – оно невероятное. Там лес. Лес Каварга. Аквалон летит сквозь него. Или плывет, как... как рыба. Как кит. Он большой, неповоротливый. И он живой. Впереди лежит другой мир, больше нашего. Он разбился, ударился о дно... дно Канона. – Тулага повернулся к Смолику: – Ты сказал «Квази». Так оно назвало себя? То, что разговаривало через медузу?

– Да.

– Что оно такое?

Смолик пожал плечами, задумчиво проводя ладонью по верхушке своей «пальмы».

– Сознание мира. Аквалон. Это был Аквалон.

– Что-то похожее я слышал, когда Уги-Уги заставил меня принять гношиль. Какой-то голос, слышный сквозь шипение и треск. И потом, в пещере под горой... Через гношиль Квази пыталось говорить со мной. А после Фавн Сив хотел, чтобы я спас мир.

– Спас мир! – патетически повторил Траки Нес, всплеснув руками.

– Да. Потому что иначе он разобьется о тот, лежащий на нашем пути. И случится это скоро. Облака волнуются уже сейчас, шторма даже в тихом Сне. Наверно, умерший мир как-то влияет...

– Притяжение, – пробормотал бултагарец.

– Все правильно, – подтвердил Смолик. – Ты, хозяйка, не поверила мне там, на клиргоне, но теперь видишь, что я прав?

– Что сказало вам Квази? – спросил Нес.

– Сказало: надо плыть на север. Есть... о€рганы? Квази назвало их... нечто вроде овум. Это как... например, печень. Господин, э... господин Нес, вы упоминали, что когда-то учились на врача. Для чего нужна печень?

Траки причмокнул, затем вдруг дернул рукой, словно пытался ухватить невидимое остальным насекомое, тревожно огляделся и наконец произнес:

– Современная медицина востока полагает, что в печени хранятся вещества, которые подпитывают наш организм. Энергия, благодаря которой мы живем, добывается из проглоченной нами пищи и попадает в печень, где откладывается в виде запасов, наподобие того, как в кладовой...

– Вот! – перебил Смолик. – В нашем теле есть разные органы. А у Аквалона есть свои. И среди них две пары овумов, благодаря которым он летит. Наподобие газового пузыря тех кальмаров, только эти работают как-то иначе. Что-то вроде двигателей. Один из них раздавлен. Три других почти бездействуют. Из-за этого Аквалон не может подняться выше, как и не может остановиться. Их надо... надо починить. Вылечить. Все равно что отремонтировать сломанные кили эфироплана, на полном ходу приближающегося к рифу. Для этого надо проникнуть в Беспричинное Пятно.

– Что?! – изумилась Арлея. – В центр мира? Но как? Тео, что ты несешь?!

Смолик пожал плечами.

– Так сказало Квази. То есть Аквалон. Еще оно сказало, что первым делом надо добраться до того овума, который находится на севере от Суладара. Взять часть его... ну, взять пробу. И с ней прибыть в Пятно. Вообще – очень трудно было понять Квази. Не только потому, что оно говорило светом. Те... слова, то есть те понятия, которые оно использовало, непривычны для нас. И еще – оно же пыталось проникнуть в меня, пока я сидел там, под окном! Нет, оно и так проникло, но я имею в виду – оно захотело остаться во мне, как бы вытеснив... выгнав меня настоящего, мою личность. Но я стал сопротивляться и не позволил ему. Да, и последнее. Краем глаза я видел, как что-то пролетело за окном, снаружи. Что-то очень большое, хотя и гораздо меньших размеров, чем Аквалон. Размером с гору. И Квази всполошилось. Сказало: это опасный враг. Самый опасный. Это даже хуже того мира, что лежит на нашем пути. Нельзя допустить, чтобы... В общем, обогнув Аквалон, враг полетит на север, ко второму овуму. Должно быть, эта штука хочет окончательно уничтожить его, чтобы мир полностью потерял маневренность. Тогда он может не просто врезаться в другой мир, но упасть на дно Пангломерата, в основание...

– На дно чего? – переспросил Траки Нес.

– Так Квази назвало это... это пространство, по которому движется Аквалон.

– Пангломерат? Я думал, оно называется Каноном... Хотя нет, Канон – это как воздух, нечто вроде газовой среды, наполняющей сферу... сферу Пангломерата? Но если...

Смолик отмахнулся:

– Ладно, сейчас речь не о том. Квази не знало, когда враг опустится на поверхность Аквалона, но оно сказало, что мы обязательно поймем, если это произойдет.

– Как? – спросил внимательно слушавший Гана.

– Не знаю. Квази сказало: все сдвинется с места. Это будет как судорога. Мир вздрогнет. Не смотри на меня, я тоже не понял, что это значит. Квази сказало: вы поймете, когда ощутите это. И если это произойдет, значит, надо спешить к северному овуму. Он находится под западной оконечностью Гроша, где Грязевое море. Необходимо отправляться туда – прямо сейчас.

– Ни за что! – воскликнула Арлея. – Я не могу плыть сейчас! Мне надо заниматься торговым домом, надо...

– Я поплыву сам, – перебил Смолик.

– Поплывешь – и исчезнешь вместе с кораблем? Нет, я не отпущу тебя, и не думай! И потом – с чего это вдруг тебя потянуло спасать мир?

Смолик развел руками.

– Да потому что...

– Я знаю тебя, Теодор де Смол! Ты ни за что не станешь...

– Ну же, хозяйка, подойди к делу эгоистично! Мы не можем позволить себе не спасти мир – ведь тогда погибнем вместе с ним. Понимаешь, в чем закавыка? Я понял это вскоре после разговора с Квази и потому вынужден заняться... Хотя признаю: звучит ужасно! Но, увы, мы обязаны сделать это, обязаны проявить доброту и бескорыстие, спасти всех, не взяв за это ни монеты, – иначе погибнем сами. А ведь невозможно спасти мир только для себя... Значит, придется спасать всех. Не хочешь, чтобы плыл я один? Отправимся вместе. Дела, как и прежде, будет вести твой управляющий...

– Я тоже поплыву, – вмешался Нес. – Быть может, Молчун все же выздоровеет и сообщит нам что-то... И еще живой дирижабль! Он приходит в себя. Да к тому же...

– Этой ночью какие-то люди похитили Гельту Алие, – перебил Гана.

Все уставились на него. Быстро глянув на Арлею, он продолжал:

– Я проник во дворец, чтобы выкрасть ее до свадьбы с принцем. У меня был пауног, живой пауног. С его помощью перебрался через стену. Но тут ее схватили, прямо на моих глазах. Эти люди изображали паровой тхайский цирк. Я на пауноге преследовал их, но не успел, они отплыли в сторону Тхая, а тварь подо мной рассыпалась, лопнула. Теперь... – он повернулся к хозяйке торгового дома, – у тебя выбора нет. Зачем нужна вся твоя торговля, если Аквалон разрушится? Погибнет? Значит, вы должны плыть. И я. Мне нужна Гельта. Теперь я богат. Я куплю у тебя корабль. Можете плыть со мной.

– Я не стану помогать тебе спасать ее... – начала Арлея, привстав с кресла, и тут же упала обратно. Траки Нес свалился со стула, снаружи раздались испуганные крики. Весь дом, все вокруг зашаталось, заскрипело, затрещало.

Мир вздрогнул.


* * * | Бешенство небес | Глава 1