home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Светило только разгорелось в небе, дул холодный ветер.

– Вот за что не люблю Таиты, так за это постоянное волнение, – объявил Смолик. – Здесь облака злые, будто на людей сердятся все время. Во, видите? – Он махнул рукой. – Так и плещут, так и плещут...

Стоящие рядом Гана и Траки Нес поглядели за борт. Мелкие волны бежали сплошной чередой. Ветер трепал их верхушки, отрывал клочья – те неслись по воздуху, срастаясь и образовывая пелену, прозрачно-белую дымку. Эфиропланы плыли сквозь нее, а пух, собираясь на бортах в сгустки, напоминающие сухую пену, медленно сползал вниз, слипаясь вновь, комками ваты падал обратно в океан.

Смолик поднял трубу, пытаясь сквозь туман разглядеть находящееся впереди.

– А! – воскликнул он. – Я не потерял капитанскую выучку, пока торчал на суше. Подплываем к Салиону с юго-западной стороны, как раз где бухта.

Он протянул трубу Траки Несу, который, посмотрев, отдал ее Гане.

– Бывал здесь, мой пират? – спросил Смолик, и Тулага кивнул.

Салион был одним из самых зеленых островов Таит. Ближе к бухте между деревьями виднелись крыши обветшалых домов, дальше стояли постройки побогаче.

– Никогда раньше не посещал пиратские острова, – произнес Траки Нес.

Тео возразил:

– А это не типичный остров. Через Салион награбленное и украденное перепродают торговцам, и еще здесь представитель тхайского правителя живет, которому преторианцы платят дань, чтобы флот Тхая их не трогал. Поэтому здесь тише, чем на других островах. Все равно опасно, конечно, но если не знать, то и не разберешь, что за жители обитают. Видели: обычные дома, обычный порт, только бедноватый...

Со стороны кормы показались Арлея и Эрланга – некоторое время назад хозяйка торгового дома с телохранителем перебрались на клиргон.

– Достопочтимая! – закричал Тео. – Мы приближаемся к Салиону. Бывали здесь? Прекрасное место! Сплошь бандиты, пираты и насильники. Надо быть настороже. О, малыш! – с этими словами Смолик, питавший к Эрланге добрые чувства, изо всех сил хлопнул его по плечу. Телохранитель даже не покачнулся. – Береги, береги нашу замечательную хозяйку, она всем нам крайне дорога!

Эрланга широко улыбнулся и подбоченился, положив руки на торчащие из-за ремня пистолеты. Он был горд своей новой службой и тем, что Смолик лично выдал ему из оружейной кладовой дорогое качественное оружие.

– Господин Нес, как там бронг? – рассеянно спросила Арлея.

– Здоров и бодр, – отрапортовал бултагарец. – Более того, мы с этими господами вполне изучили принципы, на которых зиждется управление, и в случае чего сможем воспользоваться Джонатаном в качестве летающего средства передвижения.

– А Фавн Сив? – продолжала расспрашивать она, в подзорную трубу внимательно оглядывая порт. – С ним больше не пытались... беседовать? Вы говорили, он должен многое знать.

– Ну, кое-что знаем и мы, – вмешался Смолик. – Молчун впал в этакий полуобморок сразу после того, как вывел на бумаге эти свои закорючки. Юнге удается кормить его, ложечкой вливая суп в рот, – но это все. Он лежит с закрытыми глазами и улыбается, будто насосался сока пьяной пальмы. Зато мы...

– А почему там все разрушено? – перебила Арлея, не отрываясь от подзорной трубы.

– Разрушено? – удивился Тео.

– Ну, не все, но...

– Волна в этих местах была сильнее, – пояснил Гана.

Смолик закивал так, что пальма на голове закачалась вверх-вниз.

– В твоих словах я ощущаю биение истины, пират! Должно быть, все окрестные земли подверглись этакому облачному удару. – Обернувшись, Смолик кинул взгляд на плывущий сзади драйер капитана Аблера и добавил: – У Салиона очень удачная бухта: внизу не пучина, но камень, потому что это нечто вроде выемки на вершине острова. Глубина там небольшая, корабли с приличной осадкой, как у нашего «Быстрого», туда не заплывут. Очень удобно для тех, кто хочет оградить себя от нападения крупных военных эфиропланов. Хотя из пушек они все равно могут... Ты все смотришь и смотришь, хозяйка, не слушаешь меня. Что, скажи на милость, ты углядела там?

– Айклит, – сказала Арлея. – На южной стороне бухты стоит какой-то айклит. В стороне от других кораблей. Далеко в стороне...

После этих слов на несколько мгновений воцарилась тишина, а затем Смолик быстро произнес:

– Это может быть он, а может быть не он. Так, надо дать сигнал на «Быстрый». Станем на краю бухты, дальше со мной поплывут... – Он прищурился. – Несколько моряков капитана Гера. Ты, здоровяк. И ты, пират.

– Я тоже поплыву, – сказала Арлея.

Тео взглянул на нее. Эта женщина одновременно и смешила и почти восхищала его. Хотя иронии было все же больше, одно капитан де Смол давно уяснил: с Арлеей Длог не соскучишься. Так уж случилось, что в своей жизни Тео знал женщин в основном другого типа – веселых портовых девиц, трактирных служанок, жен и дочерей торговцев или любовниц сколотивших состояние преуспевающих пиратов... все это были женщины, так или иначе подчинявшиеся мужчинам, признающие их превосходство, их главенство в этом мире. Но Арлея была не такой. Она сама решала, как ей поступать, она проявляла самоуверенность, обычно не свойственную ее полу. И пусть она казалась Смолику наивной и зачастую принимала поспешные решения, Арлея нравилась ему. Лишь цинизм и богатый опыт в любовных делах мешали Теодору де Смолу влюбиться в хозяйку. Собственно, он вообще никогда ни в кого не влюблялся.

– Нет, – сказал Тео. – Ты не поплывешь. И не спорь, сейчас не время показывать свою власть. Останешься здесь – для пользы дела.

Привстав на носу вельбота, Тео оглянулся. Аблер Гер, после того как они обменялись сигналами, прислал быструю одномачтовую посудину с четырьмя хорошо вооруженными здоровяками-матросами. На скамейке позади сидел Тулага, рядом устроился, согнув длинные ноги, Эрланга. Между его коленей стояла корзинка с ручными зажигательными ядрами. Набитые горючим песком железные шары размером с кулак, запаянные, лишь с узким отверстием, из которого торчал фитиль, уступали шашкам из горючего песка, но тоже могли стать причиной значительных разрушений.

Парус был спущен, матросы гребли. Вельбот медленно приближался к айклиту, двигаясь вдоль берега. Порт остался позади; пока они плыли мимо, Тео внимательно разглядывал знакомый берег салионской бухты. Там расчищали завалы: облачная волна оставила в порту хаос. Смолик хорошо знал эти места и уже трижды повторил спутникам, что необходимо соблюдать осторожность. На Салионе не было власти, не было полиции, таможни, армии. Здесь правили кланы «свободных торговцев», которые на самом деле торговцами не являлись, а лишь называли себя ими, чтобы скрыть истинную сущность того, чем привыкли заниматься: мародерством и облачным разбоем. Впрочем, мародеров становилось все меньше, так как большинство опустошенных эпидемией островов и атоллов Преторианских Таит были давно разграблены.

– Там никого не видно, – произнес сзади Гана, и капитан еще раз оглянулся на него. Тео так и не решил, можно ли доверять преторианцу. Пожалуй, что нельзя. Хорошо разбиравшийся в людях, умевший находить общий язык со всеми, Смолик до сих пор не понял, как к нему относится Гана Дарейн. Слишком уж замкнутый тип, слишком молчаливый, никогда не поймешь, что он там себе думает. Пока что им было по пути, но от преторианца следует ждать чего угодно: он непредсказуем и плохо управляем.

– Ага, пусто, – пробасил Эрланга, приподнимаясь.

Тео выпрямился во весь рост, изучая остроносый айклит, наклоненную назад мачту и сдвинутые к бортам горсприги. Тот или не тот? Легкие имаджинские корабли – редкие гости в этих облаках, хотя некоторое количество их все же плавало по Таитам. Но почему на палубе никого не видно? Даже если команда ушла на берег, они должны были оставить часового, иначе, вернувшись, моряки рисковали не найти свой эфироплан – ведь это же Салион!

– Ближе давайте, – велел Тео морякам. – Но не вплотную.

Когда борт судна навис над вельботом, он прокричал:

– Эй! Есть кто-нибудь?

Ответа не было, и Гана спросил:

– Видишь его?

Смолик кивнул. От борта к берегу тянулся трап. Айклит едва заметно покачивался в спокойных облаках бухты, и сходни тихо скрипели.

– Ладно, на берег топаем, – решил Тео. – И сразу к ним поднимаемся. Оружие не доставать, но руки так держать, чтобы можно было легко выхватить. Эрланга, ты пару ядер на всякий случай возьми и огниво держи наготове. Я впереди пойду.

Вскоре выяснилось, что эфироплан пуст. Тео с возрастающим удивлением спустился в кубрик, заглянул в трюм и капитанскую каюту. Все вернулись на палубу и сошлись возле трапа.

– Никого, – сказали моряки.

– Никого, – пробасил Эрланга.

– Никого, – подтвердил Смолик.

Гана кивнул.

Они помолчали, пытаясь понять, что это означает. Раньше с таким никто не сталкивался: брошенный в порту корабль, на который любой мог подняться и отплыть.

– Так я его себе возьму! – объявил вдруг Тео. – Ха, мы ведь на Салионе, тут нет законов! Так, хорошо. Придется поднять старые связи. Вы двое, – обратился он к матросам, – останетесь здесь. Подгоните вельбот ближе, за корму. Назад поплывем на этом имаджинском красавце. Остальные – за мной. – И он решительно зашагал по сходням.

– Куда? – спросил Гана, не двигаясь с места.

– И вправду – куда? – Развернувшись, Смолик взглянул на него. – Знаешь эти места, мой пират?

– Да, – ответил Тулага.

– Хорошо знаешь?

– Нет. Много лет назад уплыл отсюда. Я был мальчишкой тогда, живым жемчугом промышлял...

Смолик кивнул:

– Ясно. А я – хорошо знаю. Знакомцы остались, а как же. Надо посетить пару трактиров, порасспросить кое-кого, разведать... А вы будете меня охранять. Присмотрите, чтоб никто не сунул нож в бок. И говорю сразу: слушаться беспрекословно. Тебя это особо касается, пират. Придется смириться с тем, что главный – я. Как любит говорить наш друг с Бултагари: ты понял меня? Надеюсь, понял. Если, конечно, все еще желаешь отыскать свою красавицу.

Матросы к бултагарцу относились насмешливо: он то и дело что-нибудь переворачивал, терял, спотыкался, а кок жаловался, что недавно Траки исхитрился своротить с плиты кастрюлю, полную горячего бульона из облачных креветок.

Арлея попросила показать ей бронга, и по пути от кормы Траки Нес дважды чуть не рухнул с веревочной лестницы. Все же они благополучно забрались на широкую твердую спину, и тут Нес забегал, засуетился, тыча пальцем то в хитиновое ограждение, то в горб, именуемый пультом управления, на заду – то есть корме – Джонатана, показывая люки вдоль бортов и прочее оборудование живого дирижабля.

– Так он мыслит или нет? – спросила девушка, останавливаясь возле костяного штурвала. – Если у него есть глаз, значит, где-то внутри и мозг? Он... как лошадь?

– Не совсем, мисс, – возразил Траки. – Скорее как живой эфироплан. Лошади бывают пугливы, а это существо... Конечно, я пока не имел возможности провести всестороннее расследование... разнообразные опыты... Но полагаю, что если у него и есть какие-то эмоции, то очень притупленные, выхолощенные. Он не способен по-настоящему испугаться или разозлиться, хотя какое-то подобие инстинкта самосохранения ему наверняка присуще, а иначе... Ну куда вы смотрите, мисс Длог? Вы задали вопрос, я по мере сил пытаюсь ответить, вы же, вместо того чтобы слушать, смотрите в эту свою трубу...

– Рон, – перебила девушка, глядевшая в ту сторону, где за границей мелкооблачья стоял драйер Аблера Гера.

– Что? – спросил Нес.

– Корабли Рона Суладарского, нашего короля. Четыре. Шержни, драйер и его скайва. По ней я и узнала... Зачем они приплыли сюда?

– Они опасны для нас?

– Нет. Наверное, нет, – пробормотала Арлея. – Но зачем он... Ого!

– Что, что? – забеспокоился Нес.

– Я вижу самого короля, он на борту скайвы. И его главный охранник, черный, тоже там. Но... Или они отправились в погоню за похитителями принцессы? – Девушка надолго замолчала, после чего произнесла с еще большим удивлением: – Они плывут к «Быстрому».


* * * | Бешенство небес | * * *