home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Последняя посадка

Патрульный корабль «Звездное пламя» веганского регистра совершил посадку ранним утром. И посадка эта была трудной, потому что две изъеденные дюзы взорвались как раз в тот момент, когда пилот посадил корабль на стабилизаторы. И корабль подпрыгнул раз, другой, наклонился и лег на израненный метеоритами бок.

Рейнджер сержант Картр, поддерживая левое запястье правой рукой, слизывал кровь с разбитых губ. Стена пилотской кабины с иллюминатором превратилась в пол. Защелка двери упиралась в одно из трясущихся колен Картра.

Латимир не пережил посадки. Один взгляд на странно изогнутую черную шею астрогатора сказал об этом Картру. Мирион, пилот, безжизненно свисал из паутины ремней у контрольного щита. Кровь текла по его щекам и падала с подбородка. Может ли течь кровь у мертвеца? Картр так не думал.

Он сделал медленный пробный вдох и почувствовал облегчение от того, что вдох не сопровождался болью. Ребра целы, несмотря на удар, который отбросил его к стене. Он невесело улыбнулся, осторожно вытягивая руки и ноги. Иногда выгодно быть нецивилизованным варваром с пограничной планеты.

Свет замигал и погас. Картр чуть не сорвался, вопреки своему тщательно соблюдаемому спокойствию ветерана. Он ухватился за замок и потянул. Резкая боль в руке привела его в себя. Он не заперт, дверь сдвинулась примерно на дюйм. Он может выйти .

Hужно выйти и отыскать врача, чтобы помочь Мириону. Пилота нельзя двигать, пока не будет ясно, насколько серьезны его ранения .

И тут Картр вспомнил: врача нет. Уже три… или четыре..планеты. Рейнджер покачал головой, раскалывающейся от боли в руке. Он не должен потерять память .

Три посадки назад, вот когда это было! Они отбили нападение зеленых после того, как вышел из строя носовой бластер. Тогда врач Торк получил отравленную стрелу в горло.

Картр снова покачал головой и принялся терпеливо работать одной рукой. Прошло немало времени, прежде чем он смог открыть дверь настолько, чтобы протиснуться. Неожиданно через щель в него ударил голубой луч.

– Картр! Латимир! Мирион! – послышался голос.

Только у одного члена экипажа был голубой фонарь.

– Рольтх! – узнал его Картр. Его подбодрило то, что звал его не кто – нибудь, а член их исследовательского отряда .

– Латимир мертв, но Мирион, мне кажется, жив. Ты можешь войти? У меня вроде бы сломано запястье…

Он отодвинулся, давая Рольтху возможность войти. Тонкое голубое копье скользнуло по телу Латимира и сконцентрировалось на пилоте. Потом трубка фонаря оказалась в здоровой руке Картра, а Рольтх пробрался к Мириону, который находился в бессознательном состоянии .

– Каково положение ?

Пилот застонал, и Рольтху пришлось повысить голос, чтобы заглушить его стоны.

– Не знаю. Помещение рейнджеров не сильно пострадало, но дверь в отсек двигателей заклинило. Я постучал по ней, но никто не ответил…

Картр пытался вспомнить, кто был на вахте у двигателей. У них оставалось так мало людей, что каждый выполнял еще чью – то работу. Даже рейнджеров допустили к прежде ревниво оберегаемым обязанностям патруля. Так стало после нападения зеленых.

– Каатах.., – скорее свист, чем слова из коридора.

– Все в порядке, – почти автоматически ответил Картр. – Можно ли получить нормальный свет, Зинга? Рольтх здесь, но ты же знаешь, что у него за фонарь.

– Филх пытается отыскать большой, – ответил вновь прибывший. – Что у вас ?

– Латимир мертв. Мирион дышит, но трудно судить, насколько серьезно он ранен. Рольтх говорит, что из команды при двигателях никто не отвечает. Ты как ?

– Хорошо. Филх, я и Смит немного побиты, но ничего серьезного.

Яркий красно – желтый луч осветил говорящего.

– Филх принес боевой прожектор …

Зинга стал помогать Рольтху. Они высвободили Мириона и положили его на пол, прежде чем Картр задал следующий вопрос:

– А как капитан?

Зинга медленно повернул голову, как бы не собираясь отвечать. Его возбуждение выдало, как обычно, дрожание широких складок кожи на шее. Это своего рода жабо поднималось, когда он был обеспокоен или возбужден .

– Синт пошел его искать. Мы не знаем…

– Лишь одна удача во всей этой катастрофе. – Голос Рольтха, как всегда, был отчетлив и лишен эмоций. – Это планета типа Арт. Поскольку мы не можем улететь быстро, можно подумать, что дух космоса улыбнулся нам.

Планета типа Арт… На ней экипаж корабля может дышать без шлемов, не испытывая неприятностей от чужого тяготения, вероятно, есть и пить местные продукты без страха внезапной смерти. Картр осторожно положил раненую руку на колено. Чистая удача. « Звездное пламя « могло оказаться где угодно, корабль удерживали от развала куски проволоки и надежда. Но наткнуться на планету типа Арт – такой удачи они не могли ожидать после черных разочарований последних лет.

– Планета совсем не обгорела, – заметил он с отсутствующим видом.

– С чего же ей обгореть? – спросил Филх насмешливым голосом, в котором звучала и горечь. – Эта система лежит далеко за пределами наших карт… Вдали от благ цивилизации.

Да, блага цивилизации Центрального Контроля. Картр зажмурился. Его родная планета Илен была сожжена пять лет назад – во время восстания двух секторов. Но ему по-прежнему иногда снилось, как он садится на почтовую карету, а потом идет в своеи форме, гордясь знаками пяти секторов и далекой звезды, идет по лесистой местности в маленькую деревушку у северного моря. Сгорела! Он не мог себе представить обожженную скалу на том месте, где стояла эта деревушка, мертвый пепел, покрывающий нынешнюю Илен, ужасный монумент межпланетной войне.

Зинга обработал его запястье и повесил руку на перевязь. Картр даже не смог помочь, когда они протаскивали Мириона в дверь. К тому времени, когда Мириона уложили в кают-компании , там появился патрульный Смит, поддерживающий человека, настолько закутанного в бинты, что его невозможно было узнать.

Командор Вибор?

Картр вскочил, расправил плечи, автоматически свел пятки так, что блисовая кожа его сапог слегка скрипнула.

Перевязанная голова качнулась .

– Рейнджер Картр?

– Да, сэр.

– Кто еще?..

Вначале голос, как обычно , звучал резко, но потом оборвался в обескураживающей тишине.

– Из патруля – Латимир мертв, сэр. Мирион здесь, он ранен. Смит не пострадал. Рейнджеры – Филх, Рольтх, Зинга и я – в порядке. Рольтх докладывает, что дверь в двигательный отсек заклинена, и оттуда никто не отвечает. Мы начинаем осмотр, сэр.

– Да… да… действуйте, рейнджер…

Смит подскочил вовремя , чтобы поймать падающего командора и аккуратно уложить его на пол. Командор Вибор был не в состоянии продолжать командовать.

Картр ощутил приступ паники, подобный тому, который охватил его, когда погас свет. Командор Вибор – он считал этого человека скалой прочности и безопасности в этом хаотическом мире… Картр вдохнул воздух старого корабля и постарался принять ситуацию, какая она есть.

– Смит!

Он повернулся к связисту-патрульному, который по правилам службы превосходил в звании простого сержанта рейнджеров.

– Можете присмотреть за командором и Мирионом?

Смит получил некоторую медицинскую подготовку и один или два раза действовал в качестве помощника Торка.

– Ладно, – он склонился к стонущему пилоту, перестав обращать на них внимание.

– Отправляйтесь и осмотрите повреждения, летун…

Летун? Что ж, знатные и сильные патрульные должны радоваться, что в сей трудный час с ними летуны. Рейнджеры обучались пользоваться продуктами чужих миров. После катастрофы они в чужом мире как дома, в отличии от патрульных.

Крепко прижимая раненую руку к груди, Картр прошел по коридору в сопровождении Рольтха, которому пришлось надеть очки. Луч света из обычного фонаря, зажатого в здоровой руке сержанта, казался Рольтху ослепительным. Зинга и Филх шли сзади. Как заметил Картр, они успели вооружиться переносным огнеметом, чтобы вскрыть дверь.

Но даже с помощью огнемета понадобилось не менее десяти минут чтобы вырезать замок. И, хотя эта работа сопровождалась грохотом, изнутри не было слышно ни звука. Картр, внутренне напрягшись, первым еле протиснулся в отсек. Достаточно было одного взгляда, чтобы попятиться, чувствуя тошноту и головокружение. Остальные, увидев его лицо, ни о чем не спрашивали.

Когда он, борясь с тошнотой, прислонился к изуродованной двери, они услышали громыхание, доносившееся из хвостового отсека.

– Кто?

Ответил Филх:

– Вооружение и припасы… Там должны быть Джексен, Котт, Спин и Дальгр. Он перечислил названных на своих когтистых пальцах.

– Да?

Картр уже вел спасательный отряд по направлению к звуку.

Снова пришлось применить огнемет. Потом пришлось ждать, пока металл остынет. И вот появились трое людей в синяках, в изодранной одежде.

Джексен! Да, Картр готов был заложить годовое жалованье за то, что этот крепкий жилистый патрульный, офицер по вооружению, выживет. А так же Спин и Дальгр.

Джексен заговорил, не успев встать на ноги:

– Наше положение?

– Смит цел. Командор ранен в голову. У Мириона тяжелые ранения. Остальные…, – Картр развел руки жестом своего детства, одним из тех жестов, которые он тщательно подавлял за годы службы.

– Корабль?

– Я рейнджер, а не техник. Может быть, на этот вопрос лучше ответит Смит.

Джексен почесал щетину на подбородке. У него был порван правый рукав, на руке – глубокая царапина. Он смотрел на рейнджеров. Вероятно, подсчитывал потери. Если « Звездное пламя « сможет снова функционировать, то только благодаря решительности и энергии Джексена.

– Планета?

– Тип Арт. Когда взорвались дюзы, Мирион пытался сесть на открытую площадку. Перед посадкой не было обнаружено никаких следов цивилизации.

Эта информация относилась к специальности Картра, и он отвечал уверенно.

Если вездеходы рейнджеров не слишком повреждены, они смогут вывести один из них и начать разведку. Конечно, возникала проблема топлива. В баках вездехода его может хватить на одну поездку, причем весьма вероятно, что разведывательному отряду придется возвращаться пешком. Конечно, если «Звездное пламя» повреждено окончательно и они смогут использовать основные запасы горючего… Но этим можно заняться позже. Пока нужно взглянуть на ближайшее окружение .

– Мы отправляемся на разведку, – голос Картра звучал резко и уверенно, он не спрашивал разрешения Джексена. – Смит с командором и Мирионом в кают-компании…

Патрульный офицер кивнул. Конечно, возврат к обычной процедуре был правильным решением. Возвращаясь в помещение рейнджеров, Картр заметил, что все приободрились. Филх уже собрал их рюкзаки, разобрав кучу обломков, образовавшихся после посадки. Картр покачал головой.

– Полного снаряжения не потребуется. Мы отойдем не более чем на четверть мили. Рольтх, – бросил он стоящему в дверях фальтхарианину в очках, – ты остаешься здесь. Солнце типа Арт не по твоим глазам. Твоя очередь наступит ночью.

Рольтх кивнул и направился в кают-компанию. Картр попытался одной рукой надеть исследовательский пояс, но Зинга отобрал его.

– Я все сделаю. Стой спокойно.

Чешуйчатые пальцы застегнули пряжки ремня из блисовой кожи с необходимым набором разнообразных инструментов. Картр пошевелился, размещая привычный набор. Незачем брать разрушитель, стрелять одной рукой он все равно не сможет. Бластер будет его единственным оружием.

К счастью, корабль лежал так, что люк не был придавлен. Никто из них сейчас бы не справился с выжиганием подземного хода. Но люк пришлось открывать общими усилиями. Картру помогли выбраться. Они соскользнули по тусклому обнаженному металлу на все еще дымящуюся землю и побежали к краю выгоревшего круга. Здесь они остановились и оглянулись на корабль .

– Плохо, – выразил общую мысль Филх. – «Пламя» больше никогда не поднимется.

Картр не был механиком, но он тоже видел это. Даже если бы корабль удалось доставить в ремонтный док, он больше никогда не сможет летать. А один космос знает, сколько звезд до ближаишего дока!

– К чему об этом думать? – спокойно сказал Зинга. – С первого старта в этом последнем полете мы знали, что возвращения не будет…

Да, в глубине души они все знали это, но до сих пор никто открыто не признавался в этом другому. А теперь…

Может, люди не примут этого, но бемми могут принять. Одиночество давно стало частью их жизни, часто они были единственными представителями своей расы на борту корабля. Если даже Картр был чужим для экипажа патрульного корабля, потому что он был не только варваром с пограничного мира, но и профессионалом-рейнджером, то что должны были чувствовать Филх и Зинга? Они даже не могли назвать себя людьми.

Картр отвернулся от разбитого корабля и стал изучать песчаную местность с отдельными скальными выступами. Время близилось к полудню, и Солнце тяжело било своими лучами. Зинга расцветал в волне жара. Его жабо широко развернулось, образовав веер за безволосой головой, тонкий язык мелькал между узкими желтыми зубами. Но вот Филх отошел в тень ближайшей скалы.

Пустыня. Ноздри Картра расширились, он вбирал и классифицировал запахи. Жизни нет, но…

Он резко повернул голову налево. Жизнь! Однако Зинга опередил его: большие четырехпалые ступни легко несли его по песку, перепонка между пальцами не давала ящероподобному существу провалиться. Секунду спустя высокий закатанин сидел на корточках перед камнем, на котором свернулось чешуйчатое тело. Узкая головка раскачивалась, мелькал язык.

Картр остановился и прощупал мозг существа. Да, это туземная жизнь. Чужая, конечно. С млекопитающими он мог бы установить контакт, но это рептилия. У Зинги нет таких способностей к умственному контакту, как у сержанта, но ведь это существо родственно ему. Может, он подружится с ним? Картр пытался уловить, ухватить, истолковать странные впечатления, находившиеся на грани восприятия. Существо уверено в себе, такая уверенность свидетельствует об обладании мощным природным оружием. Существо было встревожено их появлением, но сейчас заинтересовалось Зингой.

– У него ядовитые клыки, – ответил на этот вопрос Зинга. – И ему не нравится твой запах. Оно может стать врагом людей. Но я – другое дело. Оно не может рассказать, оно не мыслит…

Закатанин коснулся пальцем с роговым покровом головы существа. Существо спокойно позволило ему эту вольность. А когда Зинга встал, оно тоже подняло свою голову, развивая кольца тела.

– Нам от него пользы мало, а для тебя оно смертельно. Я отошлю его.

Зинга посмотрел на свернувшуюся змею. Голова змеи начала раскачиваться, потом животное зашипело и исчезло, скользнув между скалами.

– Сюда, свинцовые ноги! – донесся сверху голос Филха.

Голова тристианина с хохолком перьев и громадными круглыми глазами без век появилась на вершине высокой скалы. Для человека-птицы с его легкими костями такой подъем нетруден, ну а Картр определенно побаивался подъема, тем более с раненой рукой.

– Что ты видишь? – спросил он.

– Там растительность.., – золотая рука над их головами указывала на восток.

Зинга уже взбирался по обожженной Солнцем скале.

– Далеко?

Филх прищурился.

– Около двух фалов…

– Пожалуйста, космические меры, – терпеливо попросил Картр. Голова у него болела, и он просто не мог перевести меры родной планеты Филха в человеческие.

Ответил Зинга:

– Около мили. Растительность зеленая.

– Зеленая?

Что ж, в этом нет ничего удивительного. Желто-зеленая, сине-зеленая, тускло-пурпурная, красная, желтая и даже болезненно-белая – он видел множество разновидностей растительности с тех пор, как надел знак кометы.

– Но это совсем другая зелень…

Закатанин говорил медленно, как будто Зинга был изумлен открывшимся зрелищем .

Картр понял, что он тоже должен увидеть. Как рейнджер-исследователь он побывал на множестве планет в мириадах систем. Сегодня ему трудно было припомнить, сколько именно миров он повидал. Конечно, многие из них запомнились ему из-за пережитых ужасов или из-за их странных обитателей, но остальные смешались в его памяти в лабиринт цвета и странной жизни, так что пришлось бы обратиться к старым отчетам или корабельному журналу, чтобы вспомнить подробности. Давно исчез тот пыл, с которым он впервые пробирался через чужую растительность или пытался поймать мозговые волны туземной жизни. Но сейчас, цепляясь здоровой рукой за трещины в скале, Картр почувствовал слабый след прежних эмоций.

Пальцы-когти и чешуйчатые пальцы подхватили его за крюк на плече и за пояс, подняли на узкую вершину. Покачнувшись от жары на горячем камне, Картр закрыл глаза руками.

Легко было увидеть то, что обнаружил Филх. И Картр почувствовал возбуждение. Лента растительности была зеленой. Но какая зелень! Ни желтого оттенка, ни голубоватого, каким отличалась растительность его родной планеты. Она уходила вдаль узкой лентой, как будто следовала за водой. Такой яркой зелени он никогда раньше не видел. Картр достал бинокль. Трудно было настраивать его одной рукой, но наконец Картру удалось сфокусировать его на отдаленной зелени ленты.

Деревья и кусты возникли за опаленной скалой. Казалось, можно коснуться листьев, трепетавших на слабом ветерке. И за листвой Картр уловил серебряный блеск. Он был прав: это проточная вода!

Он медленно поворачивался с биноклем у глаз, следя за лентой растительности, а Зинга держал его за ноги. Через несколько миль лента расширялась. Должно быть, они находились на самом краю пустыни. И река может привести их на север, к жизни. Рядом шевельнулся Филх, и Картр, уловив его мысль, направил линзы в небо. Мелькнули широкие крылья. Картр увидел мощный клюв охотника и сильные когти, когда могучая птица гордо проплывала над ними.

– Мне нравится этот мир, – свистящая речь Зинги нарушила молчание. – Я думаю, нам здесь будет хорошо. Здесь есть мои родичи, хотя и отдаленные, а в небе твои близкие, Филх. Ты не жалеешь иногда, что твои предки потеряли крылья на пороге мудрости?

Филх пожал плечами.

– А как насчет хвоста и когтей, оставленных твоим народом, Зинга? А раса Картра ходила в шерсти а может, и с хвостом тоже. Нельзя иметь все сразу…

Но он продолжал следить за птицей, пока она не скрылась из виду.

– Попробуем вывести один из вездеходов. Горючего должно хватить до самой ленты растительности на севере. Там, где трава, должна быть и пища…

Картр услышал негромкое фырканье Зинги.

– Неужели человек, любящий бемми-животных, превратится в охотника?

Может ли он убить, убить для еды? Но в корабле почти нет припасов. Рано или поздно придется жить плодами планеты. А мясо.., мясо необходимо для жизни. Сержант заставлял думать об этом, как о решенном. И все же он не был уверен, что сумеет поднять бластер и выстрелить для того, чтобы иметь мясо!

Незачем думать об этом раньше времени. Картр убрал бинокль.

– Назад с докладом? – Филх уже начал спускаться с вершины скалы.

– Назад с докладом, – согласился Картр.


Андрэ Нортон Последняя посадка | Последняя посадка | Зеленые холмы