home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Маяк

Четверо рейнджеров пересекли участок обгоревшей земли и остановились в тени высокого скального выступа. Солнце садилось, посылая красные копья света с западного края горизонта. Но песок и камни по-прежнему излучали жар.

Джексен, Дальгр и Смит ждали их, сузив глаза от блеска металлических бортов искареженного «Звездного пламени». Они стояли плечом к плечу, как бы ожидая… Чего? Нападения? На лице офицера пролегли глубокие морщины. Он был человеком средних лет, но раньше все его движения отличались пластичностью. Сейчас Картр заметил, что у Джексена поседели виски, и вдруг понял, что в золотые дни службы Джексен вообще уже не находился бы в космосе. Задолго до этого он занял бы административную должность в одном из портов флота. А есть ли сейчас у патруля такие порты? Уже пять лет Картр не бывал ни в одном.

– Ну, чего вы хотите от нас? – взял на себя инициативу Джексен.

Однако Картр не проявил ни малейшего смущения или испуга.

– Нам необходимо…, – он инстинктивно обратился к формальной речи, которую слышал в детстве. – Нам необходимо обсудить положение. Взгляните на корабль… – ему не понадобилось указывать на разбитый корпус. Никто и так не мог оторвать взгляд от корабля. – Неужели вы искренне думаете, что его можно починить? Последний полет мы начали неукомплектованными. А те запасы, что мы растягивали на месяцы, кончились. Нам остается лишь одно: мы должны снять с корабля оборудование и разбить лагерь в местности…

– Именно такую болтовню мы и ожидали услышать! – выпалил Дальгр. – Но вы должны выполнять приказы, хотя и произошло крушение!

– Чьи приказы? – спросил Картр. – Командор не в состоянии отдавать приказы. Вы приняли командование, сэр? – прямо спросил он Джексена.

Покрытая загаром кожа офицера не могла побледнеть, но лицо его стало старым и несчастным. Губы его растянулись, зубы резко оскалились в зверином рычании гнева, боли или отчаяния. Прежде чем ответить, он взглянул на разбитый корабль.

– Это убьет Вибора… – он с трудом выталкивал из горла слова.

Картр оградил себя от лишних эмоций, разрывавших его рецепторы. Он мог облегчить боль Джексена, присоединившись к остальным, отказавшись поверить, что старая жизнь окончена. Может, служба искалечила их всех, рейнджеров так же, как экипаж, возможно, им нужна уверенность приказов, обычных обязанностей, даже когда все это превращается в мертвый груз?

Сержант отсалютовал.

– Даете ли вы разрешение на подготовку к тому, чтобы покинуть корабль, сэр?

На мгновение он напрягся: Джексен резко повернулся к нему. Но офицер не схватился за бластер. Напротив, плечи его обвисли, морщины на лице стали еще глубже.

– Поступайте, как хотите! – и он пошел за скалу. Никто не последовал за ним.

Картр стал распоряжаться:

– Зинга, Рольтх, выведите вездеход и возьмите двухдневный запас. Топливо – в главном баке. Потом отправитесь к водопаду и разобьете там лагерь. Рольтх, приведи офицеров – командора и Мириона – и мы отправим их…

Они съели свой рацион – безвкусные концентраты – и принялись за работу. Немного позже к ним присоединился Джексен. Он работал упрямо и молча. Картр с благодарностью передал ему ответственность за подготовку оружия и боеприпасов. Рейнджеры держались в стороне от членов экипажа: им хватало работы в собственном помещении и при подготовке исследовательского оборудования. Вездеход, пилотируемый Рольтхом, для которого тьма была ясным днем, за ночь трижды слетал к водопаду, перевозя раненых, все еще бессознательного Спина и различное оборудование. Одинокая луна повисла в небе. Все обрадовались ей. Она дополняла слабый свет их переносных фонарей. Люди работали с короткими передышками, пока над пустыней не занялся серый рассвет. Именно в последний час работы Джексен сделал самую важную находку. Он заполз в разбитую рубку и тут же громко позвал остальных.

Горючее – целый запасной комплект обойм. Все округлившимися глазами смотрели, как он вытаскивает его в коридор.

– Спрячьте, – Джексен тяжело дышал. – Нам может очень понадобиться вездеход.

Картр, вспомнив высоту водопада, кивнул. Однако, несмотря на эту находку, когда Рольтх вернулся в следующий раз, они погрузили комплект на вездеход, но велели Рольтху не возвращаться. Они поедят, проспят все самое жаркое время дня и пройдут до лагеря пешком, неся на спине личное имущество.

Солнце вставало, когда они собрались маленькой группой у скал. Сине-черная тень упала на три могилы в песке. Джексен обветрившимися губами произнес традиционные слова прощания. Памятника они не стали возводить. «Звездное пламя» долгое время будет служить памятником своему экипажу, пока не проржавеет и не превратится в пыль.

Потом они в последний раз легли спать в опустошенном корабле. Когда Филх разбудил Картра, тому показалось, что он лег лишь несколько минут назад. Однако приближался заход. Сержант вместе с остальными проглотил сухой рацион. Потом без разговоров все надели рюкзаки и двинулись по пустыне, направляясь к скалам, которые Картр подметил заранее.

Скоро наступила ночь, освещаемая полной Луной, так что они даже не включали фонарики. И это хорошо, подумал сержант: вряд ли есть надежда снова зарядить их. Поскольку они шли не вдоль реки, а напрямик через пустыню, они вскоре вышли на гладкий участок дороги. Картр подозвал Джексена.

– Дорога! – депрессия впервые оставила офицера. Он опустился на колени, провел рукой по древним блокам и включил фонарь, чтобы лучше видеть. – Но не очень много.

– Не очень-то много можно рассмотреть. Должно быть, ее давно не использовали. Вы можете проследить за ней?

– Со следоискателем и на вездеходе – да. Но стоит ли? У нас мало горючего.

Джексен устало поднялся.

– Не знаю. Но на всякий случай запомним. Возможно, это ниточка, но я не знаю, – он погрузился в размышления, но на следующей остановке заговорил со следами былого энтузиазма.

– Дальгр, вы мне рассказывали о том, как можно приспособить заряды разрушителя к вездеходу.

Его помощник с готовностью поднял голову.

– Нужно…

Через три слова он погрузился в такую путаницу терминов, как будто говорил на языке другой галактики. Джексен был специалистом в своей области и следил за тем, чтобы его помощники знали гораздо больше, чем это необходимо для простого исполнения своих обязанностей. Дальгр все еще продолжал свои обьяснения, когда они пошли, и офицер шел рядом с ним и внимательно слушал, время от времени вставляя вопрос, после которого язык Дальгра начинал работать с удвоенной энергией.

Они не сразу углубились в холмистую местность. Три дня спустя умер Мирион, и они похоронили его на небольшой поляне между двумя высокими деревьями. Филх и Зинга прикатили с берега большой камень, а Рольтх ручным разрушителем высек на камне имя, родной мир и ранг того, чье тело вечно будет лежать под камнем.

Вибор не разговаривал. Ел он механически, вернее, разжевывал и глотал то, что Джексен и Смит клали ему в рот. Большую часть времени он спал, не проявляя никакого интереса к происходящему. Старое разделение на рейнджеров и экипаж, пропасть между регулярными патрульными и менее дисциплинированными исследователями сокращалась по мере того, как они вместе работали, вместе охотились, ели незнакомое мясо, орехи и ягоды. Пока что их прививки продолжали действовать. А может, они еще не съели ничего ядовитого.

На следующее утро после похорон Мириона Картр предложил перебраться в более гостеприимную местность за водопадом. При помощи вездехода они перевезли имущество к пункту на милю выше их первой базы. Оттуда Филх повел вездеход с Вибором и Джексеном в открытую местность, а остальные, разобрав имущество, двинулись пешком.

Первым шел Зинга, шагая по мелким лужам вдоль скалистого берега: у Зинги были в порядке обе руки, а у Картра – только одна. За ним шли сержант, Дальгр, Спин и Смит, а замыкал колонну Рольтх. Утренний ветер был свеж – прохладно, но это была приятная прохлада. Картр поднял голову, ловя ветер, и глубоко вдохнул воздух. «Звездное пламя» осталось далеко в прошлом. И Картр обнаружил, что нисколько не сожалеет об этом. Если они обречены провести здесь всю оставшуюся часть жизни, то какая удача, что они нашли такой мир!

Он попытался, отгородившись от окружающих, вступить в мысленный контакт с туземной жизнью. Красноватый зверек с пышным хвостом какое-то время сопровождал их по веткам деревьев, издавая трескучие звуки, зверек был любопытным и ничего не боялся.

Птица, а может, насекомое пролетело в воздухе, взмахивая крыльями. Еще одно животное вышло из убежища примерно в ста футах прямо перед ними. Большое, почти такое же, как коричневый рыболов на реке, которого они видели в первый день. Но это животное было желтовато-коричневого цвета, и оно двигалось совершенно неслышно, как тень, пробираясь среди скал уверенно и высокомерно. Оно присело, прижимаясь к камню, и внимательно следило за приближающимися глазами с узкими вертикальными зрачками. Кончик его хвоста дергался. Зинга остановился и пропустил вперед Картра.

Высокомерие… Высокомерие и любопытство, и еще слабый, начинающийся голод без признаков страха или осторожности.

Картр видел, как шевельнулись мышцы под густой шерстью, когда животное двинулось вперед. Оно было так прекрасно в своей удивительной дикой свободе, что Картр захотел узнать о нем больше. Он установил контакт, нащупал путь в чужой мозг.

Голод забыт, любопытство оказалось сильнее. Животное село на задние лапы. Только дергающийся кончик хвоста выдавал легкое беспокойство. Не поворачивая головы, Картр отдал приказ:

– Сверните немного влево, обогните ту скалу. Оно не нападет на нас сейчас…

– Почему бы его не подстрелить? – не слишком вежливо спросил Спин. – Все это глупости: «Не убий! Не убий!». В конце концов это всего лишь животное…

– Заткнись! – Смит слегка подтолкнул товарища. – Не вмешивайся в дела рейнджеров. Вспомни, если бы они не вступили в контакт с этой пурпурной летающей медузой перед нападением зеленых, эти дьяволы уничтожили бы нас без предупреждения.

Спин проворчал что-то, но свернул влево. Смит, Дальгр и Рольтх последовали за ним, последним шел Зинга. Картр оставался, пока все они не миновали лесного зверя. Тот неожиданно зевнул, обнажив грозные клыки. Потом сел неподвижно, полуприкрыв глаза и глядя им вслед. Сам Картр ушел последним. Животное колебалось: следовать ли за ними. Любопытство двигало его вслед за путниками, голод заставлял заняться охотой. Наконец, голод победил, животное скользнуло в рощу за скалами. И контакт прервался.

Эта встреча удивила и слегка обеспокоила Картра. Он легко сумел вступить в контакт, убедил животное, что они не пища и не опасны, но установить более тесные отношения не удалось. Ничего похожего на случай с пурпурной медузой. Рассчитывать на помощь здесь не приходится. Лесной зверь дик и независим, он совершенно не подчиняется чужой воле. Если вся туземная жизнь такова, горсточку выживших ожидает еще большее одиночество.

Люди или, по крайней мере, представители высшей формы жизни – построили же они дорогу для транспортировки грузов – когда-то жили здесь. Они жили здесь долго, и их было много, иначе дорога не пролегла бы по пустыне. И все же ни у одного животного не сохранилось ни воспоминания, ни даже инстинктивного страха перед человеком. Давно ли исчезла раса, построившая дорогу? Как она исчезла? И почему? Картр жаждал вернуться к дороге со следоискателем и на вездеходе, пройтись вдоль покрытия, как бы дорога ни была погребена, следоискатель все равно отыщет ее. И дорога приведет к городу, лежащему где-то в начале или конце ее.

Города… Города обычно расположены по краям больших континентальных массивов, где есть возможность передвижения по морю, или в стратегических точках речных долин. На этой планете есть моря. Картр снова пожалел о гибели записывающей аппаратуры: после крушения все наблюдения, сделанные с орбиты, стали недоступными. Может быть, если бы они свернули сейчас на восток… или на запад, то вышли бы к морскому берегу. Только куда сворачивать – на восток или на запад? Он лишь раз бросил взгляд, да и то беглый, на экран, и ему показалось, что они приземляются на большом континенте. До ближайшего берега могут быть сотни миль. Может ли найденная дорога быть проводником?

Картр обещал себе, что, как только будет закончено устройство базы, он выяснит, о каком источнике энергии говорил Джексен с Дальгром. На вездеходе можно исследовать гораздо большую площадь, чем пешком. И если начинать с дороги…

Рольтх остановился и оглянулся.

– Ты счастлив ?

Картр осознал, что напевает что-то.

– Я думал о дороге, о том, чтобы пойти вдоль нее.

– Да… Меня она тоже занимает… Дорога. Но что это нам даст? Ты искренне уверен, что мы сможем найти людей… Или хотя бы их отдаленных родственников?

– Не знаю…

– И мой ответ таков же, – Рольтх передернул плечами, чтобы лучше разместить тяжесть рюкзака. – Если мы чего-то не знаем, то должны узнать. Желание узнать, что там, за холмами, привело нас в рейнджеры. Мы привыкли к таким поискам. Признаюсь, что такая экспедиция дала бы мне больше радости, чем ползание по этой дикой местности, согнувшись под грузом, как будто мы карликовые ПФФ с внешних островов Фальтхара!

Им потребовалось почти два дня, чтобы добраться до лагеря, разбитого Филхом и Джексеном. Здесь их уже ждали шалаши из веток, и горел костер, а запах жареного мяса превратил их усталую походку в бодрую ходьбу.

Ровная скальная поверхность спускалась в мелкий ручей – идеальная посадочная площадка для вездехода. В конце площадки грудой лежали материалы, сплавленные по реке. Джексен нашел дикое зерно, уже созревшее, и набрал кисловатых плодов с деревьев на опушке леса. Картр решил, что человеку здесь нетрудно прожить. Он подумал о временах года. Существует ли между ними разница? Неизвестно. Времена года не имеют значения, когда приходишь на планету ненадолго. Вообще почти ничего неизвестно. Но теперь… им так много необходимо узнать… Узнавать придется методом проб и ошибок.

Картр вытянулся у огня, перебирая в уме все, что необходимо будет сделать. Он так глубоко задумался, что вздрогнул, когда Рольтх коснулся его плеча. Ночной мир принадлежал Рольтху, он был бодр, как звери, которые сейчас бродят по лесу.

– Идем!

Он прошептал это слово так настойчиво, что Картр вскочил на ноги. Он быстро оглянулся. Остальные лежали вокруг костра в спальных мешках или дремали. Сержант тихо выбрался из освещенного круга.

– Что…

Он так и не закончил: Рольтх предупреждающе сжал ему руку. Руку Рольтх не убрал и повел Картра во тьму.

Они поднимались по склону, который становился все круче. Деревья стали тоньше и вскоре совсем исчезли. Они оказались на освещенной луной площадке. Фальтхарианин повернул сержанта лицом к северу.

– Жди! – напряженно сказал он. – Следи за небом!

Картр уставился в ночную тьму. Ночь была ясная, звезды образовывали знакомый и незнакомый рисунок. Картр подумал о других солнцах и мириадах планет вокруг них…

На горизонте слева направо пронесся желто-белый луч. Он исходил из какого-то пункта далеко на севере и устремился в небо. За три секунды он совершил полный оборот. Картр считал. Через пятьдесят секунд луч снова вспыхнул и прошел тем же курсом. Маяк! Это был маяк!

– Давно?

– Я увидел его в первый раз час назад. Появляется очень регулярно.

– Это маяк, сигнал… Но для кого? И как он управляется?

– Не обязательно, чтобы кто-то управлял им,-задумчиво сказал Рольтх. – Вспомни Тантор…

Тантор – закрытый город. Двести лет назад жители его заболели странной болезнью. Да, Картр хорошо помнил Тантор. Однажды он пролетел над огромным куполом, изнутри которого помещалась вечная тюрьма ради всей галактики. Картр видел древние машины, занимаюшиеся своими делами в городе, где не осталось ни одного живого существа. У Тантора тоже были маяки, и их крик о помощи автоматически устремлялся в небо тогда, когда руки, установившие эти маяки, давно превратились в прах. За этими холмами мог находиться другой Тантор. Это объяснило бы загадку прекрасной, но пустынной местности.

– Попроси прийти Джексена, – сказал, наконец, Картр. – Но не буди остальных.

Рольтх исчез, и сержант, оставшийся один, глядел на луч, возникающий через равные промежутки времени. Присматривает ли кто-нибудь за маяком? Может, это крик о помощи? Нужна ли она еще? А может, это сигнал звездным кораблям, которые никогда не прибудут?

Он услышал, как покатился камешек, сдвинутый нетерпеливой ногой. Приближался офицер.

– Что случилось? – нетерпеливо спросил он секунду спустя.

Картр не повернулся.

– Смотрите на север, – сказал он. – Сами увидите.

Луч описал дугу на горизонте. Картр услышал удивленный вздох, почти сдавленный вскрик.

– Это какой-то сигнал, – продолжал сержант. – Он автоматически посылается…

– Из города! – закончил Джексен.

– Или из порта. Но… помните Тантор?

Ответом было молчание.

– Что вы предлагаете делать? – спустя несколько секунд спросил Джексен.

– Вы обсуждали с Дальгром возможность использования энергии разрушителя в вездеходе. Это реально?

– Можем попробовать. Однажды такое было сделано, и Дальгр считает вопрос решенным. Допустим, это возможно. Что тогда?

– Я возьму вездеход и исследую это.

– Один ?

Картр пожал плечами.

– Можно взять еще одного. Если это мертвый город, как Тантор, мы не посмеем исследовать его слишком тщательно. И чем меньше людей рискует, тем лучше.

Офицер задумался. Снова волна недоверия и недовольства обрушилась на Картра. Он догадался, о чем думает Джексен. Сигнал мог означать звездный порт, возможность найти пригодный к полету корабль, возвращение к привычной жизни офицера патруля. И во всяком случае, это обещание цивилизации, пусть даже груды развалин, где человек все же сможет найти убежище.

Рейнджерам нужно быть терпеливыми с такими людьми, как Джексен. То, что для них означало свободную и правильную жизнь, для него было лишь обеспечением возможности возврата к привычному. Если Джексен даст волю своим эмоциям, он побежит к вездеходу и ринется к маяку. Но Джексен подавил это желание. Он был не Спин.

– На рассвете возьмемся за вездеход, – пообещал офицер.

Картр двинулся вниз по склону, но Джексен не шевельнулся.

– Я останусь здесь ненадолго.

Ну что ж, Рольтх обходит окрестности лагеря всю ночь. Он проследит, чтобы с Джексеном ничего не случилось. Картр в одиночестве вернулся к костру. Забравшись в спальный мешок, он закрыл глаза и попытался уснуть. Но и во сне желто-белый луч маяка продолжал манить и угрожать…

Джексен выполнил свои обещания. На следующее утро Дальгр, Спин и сам офицер-оружейник сняли самый большой разрушитель и осторожно извлекли из него блок питания. Сейчас в их руках была капризная и ужасная смерть, поэтому работали они медленно, снова и снова проверяя каждое реле, каждое соединение. Потребовался целый день работы, и все же они не были уверены, что вездеход полетит.

Перед самым заходом солнца Филх занял кресло пилота. Вездеход поднялся рывком, потом выровнялся и полетел ровно: Филх постепенно справлялся с мощным потоком энергии. Машина долетела до реки и, развернувшись, полетела назад. Если учесть, кто сидел за рулем, можно было сказать, что посадка была очень осторожной. Не вставая с кресла, Филх сказал Джексену:

– Теперь у него мощность гораздо выше, чем раньше. Надолго ли хватит?

Джексен провел грязной рукой по лбу.

– Не знаю. Что говорилось об этом в отчете, Дальгр?

– Энергию большого разрушителя использовали на то, чтобы привести крейсер на базу, расположенную на расстоянии двух световых лет. Потом установку разобрали. Они не знают, на сколько бы ее еще хватило…

Филх кивнул и обратился к Картру:

– Ну, мы готовы и ждем. Когда же взлет, сержант?


Мятеж | Последняя посадка | Город