home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Назавтра взрыва не было. Не было его и через день. И в последующие дни тоже. Тревога понемногу улеглась. О бомбах уже и говорить перестали, только вспоминают иногда. Магазин снова набрал крейсерскую скорость и как будто вышел за пределы взрывоопасной зоны. Леман играет в боцмана с небывалым усердием. Старикашки Тео играют в строителей империи. Сам Тео ежедневно пополняет альбом Малыша. Легавые продолжают шмонать служащих и покупателей, те поднимают руки и хохмят, кто как может. Сенклер потерял восемьсот сотрудников и вновь обрел восемьсот служащих. Лесифр повторяет лозунги ВКТ, а Леман – лозунги родной фирмы. Я каждый день получаю очередную порцию ругани. Сидя на голодном пайке моего истощающегося воображения, Жиб-Гиена и Бак-Бакен начинают выбиваться из сил. Ребята уже грозятся, что перейдут на телик, если я не придумаю что-нибудь интересное. Лауна больше не звонит. Все вошло в норму. До второго февраля.

Деваха обалденно хороша – этакая львица. Темнозолотистая грива спадает пышными волнами на широкие и, насколько можно судить, мускулистые плечи. Бедра как у итальянки и мерно покачиваются. Она не так уж и молода – как раз в возрасте оптимальных форм. Верх юбки, тесно облегающей зад, обнаруживает контуры трусиков, сведенных до минимума. Так как в ожидании очередного вызова мисс Гамильтон я все равно слоняюсь без дела, решаю последовать за прекрасной незнакомкой. Она идет не спеша, пороется там, пороется здесь… На ее открытых до локтя руках болтается какое-то как бы восточное серебро. У нее длинные нервные пальцы, смуглые и гибкие, охватывающие со всех сторон любой предмет, которого она касается. Я следую за ней с проворством рыбы, каковой давно уже стал в мутных водах Магазина. Время от времени нарочно теряю ее из виду, чтобы встретить немного спустя на пересечении двух проходов. И во время этих как бы случайных встреч с удовольствием ощущаю, как под действием адреналина, разливающегося по сосудам, внутри у меня начинается всеобщая мобилизация. Одно досадно: мне никак не удается поймать ее взгляд. Слишком густая у нее грива. И слишком подвижная. Она же, естественно, меня не замечает – казенный костюм кого хочешь превратит в человека-невидимку. Эти кошки-мышки все не кончаются, и я уже дохожу до полной кондиции, когда это происходит. Минут пять, не меньше, она ошивалась в отделе шерстяного трикотажа. И вдруг ее пальцы вытягиваются, изгибаются, и тоненькая вязаная кофточка целиком исчезает в ее ладони; затем рука исчезает в сумке, как будто сумка ее проглотила. И выплюнула – уже пустую. Я ее видел. Но с другой стороны прилавка Казнав, этажный легавый, тоже видел ее. По счастью, я ближе к ней, чем он. И пока, оскалив клыки, он обходит прилавок, я быстро преодолеваю те два метра, которые отделяют меня от прекрасной воровки. Сую руку в ее сумку, вынуждая тем самым красотку обернуться ко мне, вытаскиваю кофточку и прикладываю к ее плечам, как бы для примерки. И одновременно цежу сквозь зубы с решительным видом:

– Не подымайте шума, дежурный охранник у вас за спиной!

Она среагировала как космонавт – не только не стала возмущаться, но еще и подала реплику красивым грудным голосом:

– По-моему, идет, а? Как тебе кажется?

От неожиданности отвечаю слегка невпопад:

– С глазами – да, тетушка Джулия, а с волосами – не очень.

И в самом деле, ничего кроме глаз я не вижу – две миндалины с золотистыми крапинками, окаймленные ресницами, которые почти касаются моего носа. А за этими миндалинами, из-за ее плеча два других глаза уставились в меня, как дула автоматов. Это шары Казнава. Я небрежно бросаю кофточку на прилавок, беру другую и прикладываю к плечам девушки, откидывая голову назад с видом эксперта. Придя в себя, Казнав немедленно приступает к выполнению служебных обязанностей. Без церемоний.

– Кончай ломать комедию, Малоссен. Я прекрасно видел, как эта девка сперла первую кофточку.

– «Эта девка»… Разве так разговаривают с покупательницами? Чему тебя учили?

Я произношу это таким тоном, как будто думаю совсем о другом. Дело в том, что вторая кофточка (а это точно, в тряпках я неплохо тяну!) как нельзя лучше идет моей очаровательной львице. И я говорю:

– А вот эта как будто специально для тебя связана, тетя Джулия.

Надо сказать, не я один залюбовался «тетей Джулией»: еще с полдюжины клиентов стоят разинув рот и глазеют. И среди них – старик и старушка с абсолютно белыми волосами и зеленой хозяйственной сумкой в руках. Они стоят с растроганным видом и буквально пожирают нас глазами.

– Малоссен, не мешай мне, пожалуйста, работать.

Это Казнав выступает. В это время поблизости от нас один из старикашек Тео сует в карман халата массажный прибор.

– Я не мешаю тебе работать, Казнав, я тебе мешаю только слишком оттягиваться на работе.

– Мадемуазель, вы положили этот пуловер в сумку, я видел.

Девица цепляется за мой взгляд как за спасательный круг. Круглое лицо, широкие скулы, влажные губы…

– Слушай, Казнав, я же тебя не спрашиваю, куда ты ходишь загорать!

Прямое попадание: Казнав каждый день таскается в отдел кварцевых ламп и там прожаривает себе морду, на халяву, естественно. Отсюда и роскошный терракотовый загар.

– Короче, оставь в покое тетю Джулию, если не хочешь схлопотать по морде.

И вот тут-то все и произошло. Произошло как при замедленной съемке, так что весь Магазин, казалось, застыл. Казнав побледнел. А стоящие как раз за ним симпатичные старичок и старушка медленно поворачиваются друг к другу с улыбкой и, как будто им не по сто, а по двадцать пять, целуются с такой невероятной чувственностью, что даже у окружающих искры из глаз. Между двух слипшихся тел я замечаю угол зеленой сумки. Цвета зеленого яблока.

И Казнав получает по морде, как ему было обещано. Но бью его не я, а оторванная рука старушки. Я слежу глазами за траекторией руки, точно обозначенной фонтаном крови, вырывающейся из разорванных сосудов. Я отчетливо вижу лицо старика, недоверчивый взгляд из-под челки седых волос, тонких, как волосы младенца, и подстриженных по-римски в кружок. Вижу лицо Казнава, его внезапно сморщившуюся щеку, от которой ударная волна расходится по всей физиономии.

И только тогда слышу взрыв. Как будто в голове у меня рушится кирпичная стена. Отброшенный вперед, Казнав сбивает нас с ног, тетю Джулию и меня.


предыдущая глава | Людоедское счастье | cледующая глава