home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Жизнь проходит мимо…

Иногда, в минуты темной депрессии, Юрий Москаленко размышлял о том, правильный ли путь он выбрал в этой жизни. Не стоило ли воспользоваться давним советом и демобилизоваться сразу по выслуге, благо армию сокращали и никто не стал бы чинить препятствий. С тем количеством освоенных машин и почти рекордным налетом Юрия взяли бы в любой аэроклуб и сейчас он занимался бы любимым делом, а не просиживал сутками в загроможденном отсеке макета, пялясь в экраны учебного терминала, словно какой-нибудь школьник, помешавшийся на почве электронных войнушек. А главное – он находился бы в гуще событий и сам участвовал бы в круговерти больших и малых дел, которые на глазах преобразовывали страну, превращая ее в нечто большее, чем просто Союз республик – в державу будущего, по образцу которой когда-нибудь будет перекроен весь мир.

И действительно, день проходил за днем, неделя проходила за неделей, месяц проходил за месяцем – а он только и делал, что рылся в многотомных описаниях, вникал в бесчисленные блок-схемы, протирал штаны в аудиториях и в тренажере да вертелся на всевозможных «турниках», придуманных садистами из Института медико-биологических проблем. Жизнь – яркая и необычная, если судить по выпускам новостей и по тому, как быстро менялся облик Москвы, – проходила мимо, и Юрий всерьез начинал опасаться, что если не сложится и в один прекрасный день он услышит: «Сдайте пропуск!» – то не сможет вернуться в Большой Мир, потому что будет чувствовать себя там настоящим инопланетянином, который просто не понимает происходящего вокруг, не понимает мотивов, движущих окружающими, не понимает, что есть хорошо, а что есть плохо.

К счастью, периоды депрессии были кратковременными, природное жизнелюбие брало свое, и, когда над Звездным вставало солнце, Юрий, обрядившись в спортивный костюм, выбегал из общежития на асфальтовую дорожку, присоединяясь к группе таких же жизнелюбов и фанатиков спорта, как он сам, после чего всё вставало на свои места, обретая ясный и чистый, словно раннее утро, смысл.

Да, служба у него однообразная и порой скучная до зевоты. Но мало кто на этой планете может похвастаться, что у него такая служба!

Да, на протяжении уже двух лет он видит одни и те же лица, знает их всех по именам-отчествам, сидит с ними в столовой, треплется в курилке общежития, сдает вместе с ними зачеты и экзамены, прыгает вместе с ними на волейбольной площадке, гоняет шары в бильярдной, парится в сауне… Но кто эти лица? Это же лучшие люди страны, а если вдуматься – элита нашего мира, передовой отряд человечества. И просто находиться рядом с ними, уже означает принадлежать к элите! А он не рядом, он – один из них!

Да, монотонные, расписанные по часам дни и повторяющиеся тесты-тренировки кого угодно доведут до исступления. Но ведь в конце концов Звездный – это не сурдокамера! Здесь есть куда пойти вечером, есть с кем отдохнуть и с кем поговорить по душам. А кроме того, если уж совсем невмоготу, можно воспользоваться выходными днями или положенным двухнедельным отпуском – выйти на платформу станции Чкаловская и уехать электричкой в Москву, в гости к старшему брату. Или вообще – махнуть из Шереметьево в Крым – благо, проезд по всей стране бесплатный, – а там «дикарем» пройти по побережью, останавливаясь в маленьких кооперативных гостиницах.

В общем, жаловаться Юрию на самом-то деле было решительно не на что. Он и не жаловался. Наоборот, всегда ходил орлом, а особенно топорщил перья в кабинете у штатного психолога и в компании с офицером по воспитательной работе – бывшим подполковником КГБ Александром Бугаевым. Кстати, Бугаева в Отряде недолюбливали и побаивались, но при этом признавали: похоже, подполковник нашел свое призвание и справляется с новой работой отменно…

Но иногда что-то такое находило, и Юрий никак не мог остановить поток воспоминаний, которые вызывали в нем грустные мысли о своей оторванности, ненужности, об одиночестве. Одиночества Москаленко боялся больше всего на свете – даже больше приказа: «Сдайте пропуск!»


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ СПАСИТЕ «КОЛУМБИЮ»! | Звезда | cледующая глава