home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Выдра сидел в дупле старого дерева – толстенной сейбы, смотрел шоу «Битва деградантов» и бездельничал. Он заслужил отдых – денечек выдался на редкость трудный.

Конечно, Выдра и не думал умирать, он просто сбежал, при этом инсценировал свой уход со сцены настолько эффектно, насколько было возможно. Его сожрал кайман. Хряп-тяп, ам-ням, и все, нет больше Выдры. Приятного аппетита, господа телезрители.

К сожалению, в сыгранном спектакле имелось множество неувязок, и Выдра почти не сомневался, что организаторы «Битвы деградантов» вряд ли легко поверят в его смерть, если поверят в нее вообще. Во-первых, южноамериканские кайманы почти никогда не нападают на людей, да и мелковаты они, чтобы справиться со взрослым мужчиной – тем более с таким, как Выдра. Далее: из палатки исчезло множество вещей, и это неизбежно должно навести на мысль, что Выдра к чему-то готовился. И наконец, самое существенное: приемник Выдры перестал выдавать пеленг. Просто так он сломаться не может – даже проглоченный крокодилом, будет исправно посылать сигналы из желудка рептилии. Сломать «Crespy» может только человек, знающий, как это делается. Например, оставшийся в живых бывший элиминатор Уанапаку.

Выдра не стал гробить биоимплантат, из него еще предстояло извлечь немало пользы. Он лишь отключил опцию пеленга и перевел приемник на ручное управление. Сделать это не так уж и трудно – нужно лишь знать, на какие точки экрана и в каком порядке нажимать, и использовать при этом иглу – обязательно стальную. Стальной иглы у Выдры не было, но он успешно заменил ее обломком пилки. И теперь сидел и смотрел повтор вечернего выпуска шоу.

В последнее время «Битва деградантов» стала действительно захватывающей. За несколько дней в гонке за выживание сменился уже третий лидер, сделав тотализатор еще менее предсказуемым (и еще более прибыльным для «Солар Тревел ТВ»). Новым любимчиком публики стал Людоед, сумевший справиться с самим Молотом. Людоед жестоко избил Молота, а потом отправил его прямиком в пасть пятиметрового черного каймана, удачно подвернувшегося под руку.

Интересно, хоть кому-нибудь придет в голову, что кайманы на острове Унисина не водятся и никогда не водились? Впрочем, это не имеет особого значения: устроители проекта могут легко отбрехаться – объяснить, что крокодилов на остров завезли они сами, специально, для экзотики, для остроты ощущений любимых, лучших в галактике телезрителей.

Каймана изготовил Дикобраз, следуя инструкции Выдры. Для этого понадобились спина, хвост и верхняя челюсть дохлого крокодила, валявшегося на берегу реки, и надувной матрас – для поддержания плавучести. Для имитации кровяного пятна использовали «красный камень» – так Хилати называл некий растертый орех, интенсивно окрашивающий воду. Сам Выдра не взялся бы за столь грязную работу, побрезговал бы близко подходить к падали, но Дикобраз и бровью не повел. Сделал все как надо, и, главное, сам не засветился. Только вот выпросил себе матрас в качестве подарка. Матрас жалко, конечно… Ну да ладно, спальный мешок остался, а в дупле можно лежать и на подстилке из листьев. Хорошее жилище подыскал ему Дикобраз: дупло на высоте трех метров, настолько большое, что можно вытянуться в нем в полный рост. Выдра завесил вход спальником, чтобы отсветы от телетрансляции не выдали его убежище, отгородился от надоевшего до смерти дождя, и теперь наслаждался теплом, сухостью и едой.

С провизией, кажется, проблем не было. Выдра отказался от сырого и дико вонючего мяса гоацина, убитого Дикобразом, а вот куча плодов, притащенных все тем же Хилати, вполне его устроила. Выдра не знал названия ни одного из фруктов, но, по уверению свистуна, все они были съедобными и ничуть не ядовитыми. Пахли они приятно, на вкус напоминали бананы и авокадо, так что Выдра устроил себе отличный вегетарианский ужин, запив его дождевой водой, собранной в пакет прямо из-под небесного, ни на минуту не закрывающегося крана.

К сожалению, экран-имплантат не был полноценным. Имей он стандартную комплектацию, Выдра использовал бы его для того, чтобы связаться с внешним миром, влезть в сеть и дать сигнал о своем бедственном положении. Увы, аппарат был настроен только на две волны: обычный канал вещания «Солар Тревел ТВ» и спецчастоту, на которой происходило общение с Нортоном и Клопски. Ни с тем ни с другим Томас общаться не собирался, и все, что ему оставалось – в третий раз пересматривать опостылевшую «Битву деградантов».

Что дальше? Выдра получил свободу – относительную и очень ненадежную. Вполне вероятно, что уже завтрашним утром команда «жуков» начнет прочесывание леса в поисках беглого Выдры. Можно ли от них спрятаться? От людей – можно, и даже без особого труда, но вот от приборов, снабженных инфракрасным сканером – вряд ли. От сканера неплохо замаскирует дупло, подобное тому, в котором сидит сейчас Выдра, но сколько можно отсиживаться в дупле? До конца проекта?

До конца шоу оставалось не так уж и много – четыре дня, и пересидеть, переждать их было вполне возможным. За это время люди из «Солар Тревел ТВ» добьют оставшихся свистунов, закончат съемки, свернут инфраструктуру, снимут охрану и уйдут. Но такое не устраивало Выдру категорически. Потому что это означало гибель яхи.

Самый лучший вариант был таким – вырваться за периметр проекта и оказаться в цивилизованном обществе. Тогда любой телефон спас бы Томаса: через пять минут о случившемся знали бы в Службе элиминации, а всего через пару часов, Выдра был в этом уверен, весь гадюшник «Солар Тревел ТВ» на Земле разворошили бы до основания, несмотря на юриспруденцию, банковские счета, связи с нужными людьми, большую и малую политику и прочие грязевые наслоения.

Но вероятность вырваться и добраться до телефона была ничтожно малой. Перед Выдрой стояли две проблемы, одна хуже другой.

Проблема первая: Выдра понятия не имел, как охраняется периметр, но не сомневался, что охраняется он тщательно и продуманно. «Это место сторожит синий огонь, – вспомнил Выдра слова Дикобраза, – он сжег двоих яхи, когда они хотели уйти». Что там – примитивная колючая проволока, по которой пущен ток? Маловероятно. Если территория съемок составляет около двадцати квадратных километров, это означает как минимум пятьсот шестьдесят километров натянутой во много рядов колючки, плюс куча трансформаторов, и вышки с охраной через полкилометра – и то еще мало в сельве с ее плохой видимостью. Примитивно, слишком накладно и малоэффективно. Преграду выше десяти метров на таком обширном периметре не построишь – разоришься, а десять метров – ничтожно мало для деградантов, лазящих по деревьям не хуже обезьян.

Почему Выдра вообще подумал о колючей проволоке под током? Потому что все современные системы охраны периметра, а он знал их не менее двух десятков, не могли работать адекватно в таких экстремальных условиях: сплошная чаща сорокаметровых стволов, непрерывный дождь и множество животных и птиц разного размера, ежеминутно пересекающих охраняемые границы.

И все равно, занимайся Выдра охраной этого участка, он выбрал бы автоматику. И скорее всего – веерный лазер цепного типа, с полунезависимыми спотами. Конечно, лучи будут сжигать любую зверушку крупнее мыши, пытающуюся пересечь зону контроля. Конечно, дождь уменьшит точность лучевой оптики, и вкупе с бесчисленными деревьями это приведет к тому, что количество спотов придется увеличить в пять, а то и в десять раз. Конечно, это потребует жуткого расхода энергии – причем автономной, линию высокого напряжения сюда не подведешь. Есть и возможность пожара – минимальная, впрочем, при бесконечном дожде. Но зато не придется вырубать деревья по периметру и обозначать таким образом участок сельвы для спутников, шпионящих из космоса. И пяти человек, следящих за периметром, хватит за глаза. И после окончания работы можно снять все датчики и споты, почти не оставив следов в джунглях, продать уже ненужное оборудование и в немалой степени компенсировать затраты. И самое главное: охрану периметра можно выставить до самых верхушек деревьев, высота в этом случае не имеет значения. Через такой заслон не перепрыгнет ни свистун, ни человек – упадет замертво, в долю секунды прожженный тончайшим лучом, заставляющим вскипать кровь и исходить мягкие ткани струйкой синеватого дыма. Пикнуть не успеет.

Синий огонь, значит… Выдра посмотрит на этот огонь завтра же, попытается определить, что он собой представляет. Хотя не все так просто – это вам не забор с колючкой, видимый издалека. Споты незаметны, и лучи появляются только тогда, когда уже слишком поздно, когда ты попал в зону уничтожения, и нет времени не то что на последнюю молитву, а даже на последний вздох. Но, если там действительно стоит любая из двенадцати обычных лазерных систем, она будет опознана – никуда ей не деться. Потому что датчики реагируют одинаково на живые и неживые объекты, и, значит, охраняемую зону можно выявить, швыряя перед собой ветки, только не ленись наклоняться и кидать их через каждые два метра пути. Теоретически, там может быть русская система инфразвукового поражения, или силовой экран, или даже тот же веерный лазер, только с датчиками высшей степени идентификации, через миллисекунду распознающими, какой именно движущийся объект попал в их поле зрения – капля дождя, или колибри, или падающий с дерева лист. Но и то, и другое, и третье на участке такой площади, в таких нестандартных условиях, будет стоить столько, что проще выстроить вокруг проекта сплошную стену из бетонных блоков высотой до облаков, или поставить через каждый метр «жука» с плазмометом, и менять людей в скафандрах каждый час, и кормить их черной икрой и марсельскими устрицами.

И все же, какой бы строгой и совершенной ни была охрана зоны проекта, она представляла собой только первую проблему. Если бы Выдра прошел периметр… А почему бы и нет? А может, он нафантазировал лишку, и установлены лишь неандертальски-примитивные плазменные каналы высотой в пять метров, нулевой степени идентификации, усиленные парой нетрезвых автоматчиков через каждый километр?

Если бы Выдра каким-то миновал образом периметр, то столкнулся бы с проблемой номер два. Он оказался бы в глухой, труднопроходимой сельве, ничуть не отличающейся от сырого леса внутри зоны охраны, черт знает в скольких сотнях километров от цивилизованного общества, без малейшего понятия о том, куда двигаться дальше. Компас, говорите? Лишайник на северной стороне деревьев, намекаете? Утверждаете, что солнце восходит на востоке а заходит на западе, и по этим признакам можно ориентироваться? Все это бесполезно, господа. Потому что в любую сторону, куда ни направь стопы, одно и то же: сотни километров безликой, безлюдной, сумрачной сельвы. Солнце появится не раньше, чем через два месяца, по окончании дождливого сезона, и появление его вряд ли будет значимым. В таком лесу можно ходить кругами неделями и месяцами. Куда пойдет бедный Выдра? Куда?

То, что устроители шоу чувствовали себя в этих джунглях хозяевами, и то, что они вытворяли здесь, на Земле, где жизнь была регламентирована и ограничена строгим, не делающим поблажек Земным Кодексом, говорило об одном: они расположились едва ли в не в центре амазонских Ничьих Земель, отчужденных у Бразилии пятьдесят пять лет назад во имя спасения тропических лесов. Точно такая же мера была предпринята в России – тогдашний президент Славянского Союза Михайло Папкин вычеркнул одним взмахом золотого «Паркера» 170 миллионов гектаров сибирской тайги из территории самого большого государства в мире и объявил их ничьими, не принадлежащими более людям, запретными для людей, доступными отныне только животным и растениям. По результатам референдума его поддержало в этом решении почти шестьдесят процентов россиян, и, как показало время, они были абсолютно правы. Сибирские леса, наполовину сведенные безжалостной вырубкой, мало чем отличались в то время от хищнически изведенных бразильских джунглей – полмиллиона квадратных километров гниющих пней, сотни миллионов гектаров безжизненных черных опалин, и свирепые ветры, носящиеся без малейших препятствий по мертвым пустошам, зияющим на теле Земли как язвы. Люди пришли на Ничьи Земли в последний раз, чтобы бережно посадить там бесчисленное количество саженцев, проследили, как молодые растения принялись и пошли в рост. А потом ушли, не оборачиваясь. Ничьи Земли стали табуированными – самовольный вход на их территорию был приравнен к преступлению третьей степени.

Этот шаг к излечению планеты был первым в числе многих, сделанных потом. Шаг разумный и нужный, имеющий, правда, и неприятное последствие: территории Ничьих Земель стали практически неконтролируемыми. Границы отчужденных земель охранялись людьми и автоматикой… следует признать, что в основном автоматикой. Именно поэтому пересечь границы было не так уж и трудно – для тех, кто владел автоматикой еще лучшей. Например, для техперсонала шоу «Битва деградантов».

Выдра сумел удрать от контроля своих опекунов, но это было лишь началом его пути к свободе и восстановлению справедливости. И ему предстояло основательно обдумать, как этот путь пройти.

Он думал долго, почти полночи, но так и не изобрел ничего дельного. Понял лишь одно: ему нужно пожить «вольной» жизнью в джунглях, побольше пообщаться с Хилати, по-новому изучить обстановку, и тогда, может быть, озарение посетит его.

Он хотел спасти деградантов. В жизни Выдры появилась цель, и это придало его существованию новый смысл.

Смысл, ради которого стоило рисковать жизнью.


* * * | Граница джунглей | Глава 14