home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

Хенрик помнил, как увидел ее впервые. Шесть лет назад, в июне, на сборном пункте «Доггер», остров Лёсе. В одном строю тогда стояли и парни и девушки. Последних было не меньше трети. Он был здорово озадачен: это что – столько желающих стать егерями? На взгляд тут собралось около пятисот человек. И пузатые военные катера, выкрашенные серым, продолжали подвозить все новые партии добровольцев в сопровождении команд полевой жандармерии.

Солнце припекало. Единственная защита – козырек кепи. Никаких противосолнечных очков. Глаза уже слезились от белого сияния. Плац – огромная, плохо выровненная и посыпанная мелким щебнем площадь, окруженная бараками, – казался мелким из-за скопления людей, одетых в одинаковые светло-оливковые комбинезоны.

Вопреки представлениям об армейских порядках, плац был далеко не чист. Ветер гонял между ног обертки от жевательной резинки и мелкий мусор. Тут и там солнце отражалось от грязных луж: ночью прошел ливень, и теперь земля отчаянно парила, заставляя людей немилосердно потеть. Некоторым не повезло, и они стояли прямо в воде, не решаясь сломать строй. Как Хенрик, к примеру. Было противно чувствовать, как постепенно напитываются глинистой влагой тропические ботинки и липнут к пальцам носки. И еще в горле здорово пересохло, а воду, кажется, никто разносить не собирался.

Лацканы окружающих были усеяны разноцветными значками активистов. Мастера спорта, разрядники, юные снайперы, члены резерва рейхсвера, кандидаты в члены партии «Свободный Хаймат». Вокруг стояли парни из боевого крыла Молодежного союза – братства «Молодые львы». У многих девушек на груди – знаки принадлежности к «Белым пантерам». Глядя на юные целеустремленные лица, выпускник военной школы ощущал себя едва ли не стариком. Опытным и чуточку циничным. Он-то оказался здесь не добровольно. Хенрика просто отобрали среди многих выпускников, выбрали по анкетным данным и результатам тестирования, забыв поинтересоваться его мнением. Он государственное имущество, за годы принудительной учебы ему полагалось вернуть долг родине – десять лет непорочной службы. Как будто он просился в эту чертову школу. Единственное, что он оттуда вынес – расчетливую ненависть к окружающему миру и равнодушие к собственной судьбе. Он сплюнул на плац, вызвав неприязненные взгляды соседей по строю. Клал он на них. Здесь кругом одни только «сливочники», – так парни с подпорченной кровью называли чистопородных арийцев.

Его удивило, как много людей, для которых открыты все пути, добровольно лезли по шею в дерьмо ради непонятного ему набора чувств. Патриотизм, убежденность, верность долгу и гроссгерцогу – для него это были лишь штампы, разъясняя которые необходимо было соблюдать определенную последовательность слов и выдерживать интонацию; тогда инструктор поставит зачет, и ночью можно будет спокойно спать вместо того, чтобы бегать под дождем или маршировать по темному плацу. Он лениво размышлял: что гонит таких людей в мясорубку отбора, которую выдерживает едва каждый десятый?

Позже оказалось, что метисов среди кандидатов не так уж и мало. Еще чуть позже, после выпуска, они оказались в большинстве. Белые солдаты были нужны родине на других участках. Его королевское высочество Карл предоставлял преимущественное право одним цветным убивать других, живущих по ту сторону границы.

Их рота досталась высокому худому фельдфебелю. Белому. Козырек изрядно помятого кепи отбрасывал тень на его лицо, так что были видны только острые скулы и длинный нос. Все в егере, даже эта помятость и едва ли не вызывающая небрежность в форме, вызывала у добровольцев восхищение. Никакого эпатажа – было видно, что комбинезон инструктора чист, хотя и основательно полинял от солнца, а потертые ремни амуниции закреплены так, чтобы не стеснять движений. На плече заветная эмблема «Libertatem ferens». Несущий свободу. Сотни пар глаз следили за худым человеком.

– Фельдфебель Лутц. Я ваш старший инструктор, – представился он. Ткнул пальцем в высокую девушку на левом фланге. Светлые волосы выбивались из-под ее кепи. – Сколько вам лет, фройляйн?

Из задних шеренг тянули шеи, силясь рассмотреть, что происходит.

– Рекрут Чаммер! Семнадцать, герр фельдфебель! – вытянувшись, как их учили на школьных курсах начальной военной подготовки, звонко отрапортовала блондинка.

У фельдфебеля был высокий голос, который совершенно не вязался с его ветеранским видом. Слегка гнусавый к тому же.

– У егерей не принято обращаться по званию, кроме случаев, когда это оговорено явно, – наставительно изрек он. – В обычной практике егеря обращаются друг к другу по установленным позывным либо по должности. Запрещено также явно демонстрировать знаки уважения старшему по званию. Достаточно простого «инструктор». Ясно?

– Так точно… инструктор! – Чаммер явно с трудом удалось избавиться от «герр».

– Вы традиционно ориентированы?

Девушка была сбита с толку.

– В каком смысле?

– В сексуальном. Вы не лесбиянка?

У нее порозовели уши.

– Нет… инструктор.

– По специфике нашей службы вы по нескольку месяцев будете находиться в очень стесненных условиях. В окружении сексуально озабоченных мужчин. В состоянии стресса и напряжения, требующих разрядки. Как вы себе представляете возможность реализовывать свои физиологические потребности, фройляйн?

Чаммер взяла себя в руки и твердо ответила, как на школьном уроке по истории Ольденбурга:

– Я вовсе не озабоченная сучка, инструктор. Я способна себя контролировать.

Инструктор сверился со своим электронным планшетом, обернутым в камуфлированную матерчатую подложку.

– Да? Возможно, вы не в курсе, но результаты медико-психологического тестирования гласят, что у вас сильное либидо.

Чаммер стиснула зубы. Хенрик увидел, как заиграли желваки на ее гладком лице. Кто-то сдавленно хихикнул.

Инструктор отреагировал молниеносно:

– Или тот, кто сейчас засмеялся, выйдет из строя, или я забракую всю первую шеренгу.

Сомневаться в его словах не приходилось. Вперед вышел рослый парень. Под взглядами сотен глаз он растерялся и не знал, куда девать руки.

– Рекрут Шмидт, инструктор! – отрапортовал он сконфуженно.

– Я вам не инструктор. Вы отчислены. Идите вон к тому строению и ждите дальнейших распоряжений. – Фельдфебель вновь повернулся к пунцовой от стыда блондинке: – Корпусу егерей не требуются люди, которым приходиться прилагать большие усилия, чтобы сдерживать естественные потребности организма, – изрек он, продолжая истязание.

– Я думаю, что смогу применить свои наклонности на благо корпусу, – неуверенно произнесла девушка.

– Интересно, как именно? Будете соблазнять партизанских лидеров?

На этот раз все усвоили урок. В строю царила тишина.

– У меня сильная воля, инструктор. Я могу себя преодолеть. Без ущерба для службы.

Хенрику вдруг стало жаль красивую дурочку. Наверное потому, что симпатии большинства новобранцев явно переместились на сторону инструктора. Конечно, где ей с такими длинными ногами и впечатляющими выпуклостями спереди ползать по болотам! Все представляют, чем будут заняты их головы, окажись они с такой сексапилкой в одной душевой кабине. По слухам, у егерей нет разделения по полам, и секс на службе – серьезный проступок, за который следует немедленное отчисление. Нет уж, пускай это не по-товарищески, но лучше бы ее перевели куда-нибудь во флот.

– Сильная воля, Чаммер? Выйдите из строя. Разденьтесь. Быстро.

– Совсем?

– Совсем.

Секундная заминка.

– Слушаюсь, инструктор.

Путаясь в застежках, блондинка быстро избавилась от формы. Аккуратно уложила комбинезон подальше от лужи. Рядом поставила ботинки. Немного подумала, куда пристроить маленькие трусики. В конце концов сунула их под кепи поверх сложенного комбинезона.

– Примите строевую стойку, рекрут.

Изгибы сильного загорелого тела притягивали взгляд. Во рту пересохло. Некоторые «сливочники» прятали смущенные взгляды. Другие, наоборот, тайком посматривали на нагую красавицу.

– Чего уставился, болван! – возмущенно прошипела на соседа женщина-новобранец. – Отвернись!

– Фройляйн, я не давал разрешения разговаривать в строю. Видите вон того парня? Идите вслед за ним.

Строй разомкнулся, пропуская очередную жертву. Беднягу проводили глазами. Со всех концов плаца к месту сбора уже тянулись другие отчисленные. Отбор начался.

– Никто не желает выбрать другое место службы? – поинтересовался фельдфебель, обращаясь к строю.

– Я, пожалуй, – раздалось сзади.

Коренастая девушка со значком мастера спорта, не дожидаясь разрешения, покинула строй и направилась к кучке неудачников.

– Не желаю, чтобы меня разглядывали всякие сексуально озабоченные остолопы, – пробурчала она.

Инструктор сделал вид, что не слышит.

– Вы не передумали, рекрут Чаммер? Не желаете нас покинуть?

Блондинка, вытянув руки по швам, отрицательно покачала головой. Сил говорить у нее уже не осталось. Она прикусила губу в тщетной попытке взять себя в руки.

– Хорошо. Отойдите на три шага, чтобы всем было лучше видно, и справьте малую нужду.

Блондинка не поверила ушам:

– Что?

Фельдфебель на мгновение сбросил маску невозмутимости:

– Еще раз переспросишь, милая, и я тебя вышибу! Нам тупые без надобности! – злобно прошипел он.

– Слушаюсь, инструктор!

Она уселась на корточки. Ее трясло от стыда. Теперь уже все попрятали глаза. Каждый надеялся, что с ним до такого не дойдет.

– Почему вы медлите, рекрут?

– Я стараюсь, инструктор. У меня не получается…

Егерь проявил снисхождение:

– Ничего. Рота подождет. Будем стоять, пока у вас не получится.

Строй покинули сразу трое. Среди них один парень. Сгорбив плечи, они побрели прочь. Фельдфебель даже не удосужился повернуть голову в их сторону.

– Это в порядке вещей, – поделился он наблюдением. – Лучше принять верное решение сейчас, чем сожалеть потом всю оставшуюся жизнь. Потому что потом вам придется делать гораздо более неприятные вещи.

Блондинка ревела, сидя на корточках. Строй покинули еще несколько отказников.

– Сомкнуть ряды! – скомандовал фельдфебель.

Щебенка между ног блондинки наконец стала влажной.

– Можете одеться, рекрут. Не передумали?

– Никак нет, инструктор, – всхлипывая, произнесла она.

– В будущем постарайтесь сдерживать слезы.

– Да, инструктор.

– Встаньте в строй. Всем остальным женщинам – три шага вперед!

Таких набралось полтора десятка. Напрягшись в ожидании новых сюрпризов, они опустили взгляды в землю.

– Догадываетесь, что сейчас будет? – обратился к ним егерь. – Я ведь вовсе не зверь. Ни к чему подвергать себя унижению. Разрешаю идти отсюда. Всем. Вы сможете быть полезными своей стране в других войсках. Без дураков. Идите же.

Половина женщин ушла.

– Остальным встать в строй, – милостиво разрешил инструктор.

Грета осталась и впоследствии ухитрилась выдержать мясорубку. Ей было не занимать упорства: в ее голову накрепко вбили мысль о невозможности другого пути.


предыдущая глава | Несущий свободу | cледующая глава