home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



57

Лонгсдейл прибыл в Дендал поздно вечером с 15-часовым конвоем и сразу же отправился в управление полиции. Было душно, камни и бетон отдавали тепло дневного пекла. Комендантский час в этом маленьком городке начинался рано: освещение не работало, темные улицы будто вымерли, тени летучих мышей резвились над крышами. Фургон трясло на разбитой дороге. Близость войны ощущалась во всем: в плакатах с надписью «убежище», в окнах, заклеенных бумагой, в армейском броневике, полосующем улицу лучом прожектора. Сами подступы к Управлению были оборудованы по всем правилам фортификации: фургон долго петлял среди заграждений и бетонных огневых гнезд; у них дважды проверили документы; стволы автоматических часовых медленно поворачивались вслед за машиной.

В забаррикадированном мешками с песком холле было светло, как днем. Звенел детский смех: стайка ребятишек играла в салочки, резвясь среди мужчин с оружием. Начальник полиции Жоаким Гебуза был толст и невозмутим, на его рабочем столе рядом с бумагами и тарелкой с засохшими бутербродами покоился внушительных размеров армейский автоматический карабин; комплект брони, напоминавший тело человека без головы, валялся в углу, рядом с пыльным флагом республики Симанго. Гебуза не придал бы визиту коллег из Пуданга такого значения – больше всего на свете он ценил свои семейные узы и старался проводить с женой и детьми все свободное время, не слишком сгорая на службе. Этот столичный хлыщ проявил недюжинную настойчивость, призывая его оказать максимальное содействие некоему лейтенанту, командированному из центральных миров. Гебуза не разбирался в политике, под пытками не сказал бы, какие партии представлены в парламенте республики; должность звонившего тут же вылетела у него из головы. Память зафиксировала только легко узнаваемый оттенок власти в его голосе да необычную манеру излагать свои мысли. «Общество столкнулось с необходимостью изменений и преобразований для создания и развития условий, требуемых в современных обстоятельствах в области соблюдения прав человека и обеспечения спокойствия граждан». После этой фразы в голове у Жоакима замкнуло, и последующий текст звучал для него как одна из поэм английского классика, которые он так не любил в школе: «Взаимодействие вверенных вам сил с представителем партнерской структуры должно быть юридически обоснованным, проблемно сфокусированным и иметь вид последовательного, ясного и цельного правового сообщения в соответствии с миссией правоохранительных органов и их пониманием политической и военной ситуации в регионе…»

Когда-то, лет двадцать назад, лейтенант Гебуза приехал сюда с планеты Гатри, прельстившись значительным повышением; счастливо женился, обзавелся детьми. Потом война придвинулась вплотную к их спокойному городку, и он был назначен начальником полиции взамен прежнего, подорванного партизанами в своем автомобиле. Он был уверен, что добился уважения подчиненных, считал службу занятием почти семейным; гордился, что заработал репутацию грозы наркодельцов. Это несколько сглаживало неудачи с обеспечением порядка по ночам и отношения с командиром миротворческого контингента – майором Бердоном, который его откровенно игнорировал, предпочитая обращаться напрямую к начальникам служб. Поэтому он и поднялся в свой кабинет из подвала, где ввиду тяжелых времен обитали семьи полицейских, чтобы встретить Лонгсдейла лично: будет, чем похвалиться на совещании у мэра, куда Бердон обязательно заявится. А что до боевиков всяческих мастей, то он предпочитал оставлять это дело спецслужбам и военным, ограничиваясь участием своих людей в общих акциях. Прекрасно понимал, что если начнет строить из себя полководца, отдавать приказы на штурм каких-нибудь осиных гнезд, то очень быстро останется без подчиненных, а то и без головы.

Джон сказал:

– Его машину нашли брошенной на шоссе, и постовой на въезде в город видел его вместе с женщиной. Я связывался с ним в дороге, приметы сошлись. Обзавелся фальшивой бородой, потому его не узнали сразу.

– Эта женщина его сообщница? – спросил Гебуза.

– Не исключено. Найдем ее – найдем и Нуэньеса. Полицейский на посту сказал, что внешность у нее запоминающаяся.

– Нуэньес – его подлинная фамилия?

– Нет, сеньор комиссар. У него их множество. Сегодня я получил информацию о нескольких его удостоверениях. Все – подделки очень высокого уровня. Так что Нуэньесом мы зовем его просто для удобства. Своего рода псевдоним. Эта фамилия стала нам известна первой.

Начальник полиции зевнул, прикрыв рот рукой. Чтобы взбодриться, он выпил после ужина большую кружку черного кофе. Все не мог заставить себя поверить, что от кофе его клонит в сон. Его подчиненные потребляли крепчайшую жидкость галлонами, и он старался выглядеть настоящим полицейским, не выделяться из своего окружения; быть своим парнем для тех, кто патрулирует улицы и шерстит притоны.

Его заместитель сказал:

– Как только пришла ориентировка, мы сразу активировали поисковые программы. Все камеры на улицах, все мобильные поисковики знают его приметы.

– У вас есть карта? – спросил Джон.

Гебуза включил компьютер и развернул проектор, чтобы им было удобнее. Заместитель комиссара выделил на голографическом дисплее наиболее проблемные места: взорванный сахарный завод, китайский квартал, два района, пострадавшие от уличных боев, когда отряд боевиков просочился в город и устроил бойню в лагере беженцев.

– А что здесь? – спросил Джон.

– Палаточный лагерь. Беженцы. Там все вместе – и мусульмане, и христиане. Правда, каждый держится своей стороны. Вот здесь мечеть, палатки правоверных установлены ближе к ней. – Заместитель комиссара позволил себе легкую скептическую улыбку.

– Почему он приехал именно в Дендал? – спросил Гебуза.

– Хотел бы я знать, сеньор комиссар. Возможно, у него тут родственники. Или подельники.

Джон взглянул на заместителя комиссара:

– А этот завод на острове…

– «Саворский Алюминий». За этот участок можно не беспокоиться: частная охрана – нечего и думать, чтобы сунуться. При желании отобьются от целой армии.

– А это что – пляж?

– Точно. Но лодочная станция не работает. Здесь и здесь – посты миротворцев. Контролируют озеро в радиусе десятка километров, к городу отсюда не подобраться: у них неплохие системы слежения. Одно плохо, – сказал заместитель комиссара, в задумчивости потирая нос, – многие из рыбаков промышляют не только рыбой.

– Тогда имеет смысл предупредить миротворцев.

– Они внимания не обратят на запрос полиции. Мы для них не указ. Кроме того, многие солдаты… ну, скажем, не всегда замечают мелкие отступления от правил. Наемники, что с них взять. А для рыбаков это хороший приработок. Для некоторых и рыба-то не так важна, как то, что они перевозят.

– Что вы такое несете! – возмутился Гебуза. – У нас в Дендале нет ничего подобного!

Джон решил, что пора вмешаться.

– Если вы не возражаете, сеньор комиссар, было бы разумно отправить удвоенные патрули в проблемные места. В особенности меня беспокоит берег и район лагеря беженцев.

– Не думаю, что сегодня это возможно, – сказал заместитель комиссара. – Мы стараемся не рисковать людьми понапрасну. Утром отправим на улицы усиленные наряды. Проверим гостиницы, обыщем развалины.

– Простите, но это дело не терпит отлагательств. Преступник не будет дожидаться утра.

Начальник полиции недоверчиво покачал головой:

– Ну, это вряд ли. По ночам у нас на улицах пусто. После случая с ночной атакой военные патрули стреляют без предупреждения.

Джон потемнел лицом: старая история, чертовы крысы не желают работать.

– Конечно, я не могу препятствовать вам распоряжаться своими людьми, – добавил Гебуза. – Но до утра вы все равно ничего не добьетесь.

Гомес прочистил горло. Посмотрел на Джона умоляюще:

– Сэр, не мешало бы нам отдохнуть. Я с ног валюсь. В самом деле – никуда ему не деться. Наверняка он тоже на пределе.

Остальные согласно закивали. Джон сдался. Конечно, его напарник был прав. Ночью город блокирован военными, ничего срочного не было, а его люди были измотаны; но, пока он смотрел на карту, ему словно кто-то нашептывал: «Гони его, не давай передышки, иначе будет поздно!»

– Есть тут у вас гостиница без клопов? – спросил он.

– Ну что вы, какая гостиница! – воскликнул Гебуза. – Мы устроим вас здесь, в Управлении. Здесь сейчас тесновато, но я распорядился освободить для вас уголок в зале для совещаний. Не слишком уютно, но зато тихо. И главное – безопасно. Здание хорошо охраняется. Последнее время в городе тревожно, поэтому мы перевезли семьи сюда. Так и живем. Зато, в случае чего, не надо собирать личный состав – почти все на месте. По ночам у нас тут каждый стрелок на счету.

Джону на ум почему-то пришли дети, играющие среди вооруженных мужчин в холле.

– Тогда можете и на нас рассчитывать. Нас шестеро с водителем. Не бог весть какие стрелки, но все же лишний ствол вам не помешает.

Его всего лихорадило: он терпеть не мог бездействовать. Глядел на мерцающую в воздухе картинку и думал: не слишком большой город этот Дендал. Прижать Нуэньеса было бы нетрудно, зная на какие притоны следовало бы устроить облаву в первую очередь. Но пока Джон чувствовал себя здесь чужим. Был вынужден полагаться на этих людей. Он сказал:

– Я предложил бы утром опросить полицейских, которые сегодня дежурили на КПП. Может быть, кто-то из них опознает в той женщине кого-нибудь из местных. Город у вас небольшой.

Начальник полиции поднялся и закинул на плечо свой устрашающего вида карабин.

– А пока приглашаю вас к себе, лейтенант. И вас, сеньоры. Отдохнете с дороги. Моя жена приготовила скромный ужин. Выпьем рому. Такого рому не купить в универсальном магазине.

– Мне показалось, вы правоверный, сеньор комиссар, – заметил Джон.

– Мы тут не слишком строго следуем религиозным установкам. Для нас это, скорее, приятный ритуал для отдохновения души. Вот мой заместитель – он иудей. Начальник отдела убийств – православный христианин. А его детективы – сплошь мормоны. И ничего, мы прекрасно уживаемся вместе, а христианский батюшка великолепный тамада. Я уже не говорю о том, что у него лучший кагор в округе. Мы тут все одна большая семья.

– Хотел бы я жить так же, – не удержался Кабот.

– А что вас держит? – живо откликнулся Гебуза. – Приезжайте. Людей у нас не хватает. Поживете пока с нами, чуть позже снимете квартиру, цены у нас бросовые. Вы женаты?

Кабот потемнел лицом.

– Ну ничего, не переживайте, – начальник полиции потрепал его по плечу, – подыщем вам хорошую девушку. Сразу все печали забудете.

Джон снова взглянул на карту. Что-то не давало ему покоя. Смутное беспокойство так и гнало его на улицу, заставляло действовать. Он подумал, что едва ли сможет заснуть.

– А эти развалины, – заговорил он, – там есть какой-нибудь пост? Вы их держите под наблюдением?

– Поста нет, – сказал заместитель комиссара, оглядываясь на дверь. – Но я отрядил туда патруль. Сразу, как вы позвонили. Там ему не отсидеться – дышать нечем.

– Еще немного, капитан, – попросил Джон. – Не думайте, что я преувеличиваю. Есть в этом деле что-то такое… Я вот смотрю на карту и думаю: где бы я укрылся на его месте? Вот эти жирные точки по окраинам – это что?

– Где что. Кабачки с сомнительной клиентурой. Китайские курильни. Игорные дома. Все относительно законно, но порой случаются поножовщины.

– Ночью они работают?

– Конечно. Если кто остался, то сидит там до конца комендантского часа. Обычно их хозяева не хотят неприятностей. Утром я проинструктирую людей, опросим персонал. Что-то не так?

– Неспокойно на душе, – признался Джон. – Зачем он здесь? В маленьком городке трудно скрыться. У меня сложилось ощущение, что этот Нуэньес кого-то преследует. Он еще наломает дров.

Заместитель комиссара нервно потер ладони.

– Пойдемте, жена старика отлично готовит. Опаздывать невежливо.

– То, что вы про миротворцев сказали – это правда?

– К сожалению. У них закрытый мирок, варятся в своем соку.

– Много их?

– Считается, что батальон. На самом деле, роты едва наполовину укомплектованы. Сами знаете – туда, где по-настоящему стреляют, наемников не заманишь даже повышенной страховкой. Вам-то это зачем?

– Ну, я все же с Кембриджа. Думал помощи у них попросить.

– Это вряд ли. Майор Бердон не слишком жалует нашего старика. Помощи от него не дождаться. Раньше хоть окрестности патрулировали да оружие по деревням искали. А после этого ультиматума и вовсе носа не кажут.

Квартиры полицейских оказались в подвале, на месте наспех переоборудованных камер временного содержания. В коридоре пахло свежестью и влагой от развешенного на веревках белья. Неумолчно гудела вентиляция, отовсюду слышались тихие голоса. Парень в форменных брюках, с голым торсом попался им навстречу, смутился, прижался к стене, уступая дорогу. Нервно мял перекинутое через плечо большое полотенце. За прутьями решеток колыхались длинные занавеси.

– Так и живем, – словно извиняясь, сказал заместитель комиссара.

Жена начальника полиции встретила их приветливой улыбкой. Джон ощутил укол зависти – таким уютом повеяло от этой простой молодой женщины, принарядившейся ради поздних гостей. Стены бывшей камеры были задрапированы светлой тканью, отчего голоса звучали немного скомкано. Мебель, сваленная кое-как, теснилась в углу.

– Располагайтесь как дома, сеньоры, – сказал Гебуза. – У нас все по-простому. Познакомьтесь с моей супругой. Изабель, это тот самый лейтенант из Пуданга, у которого друзья в парламенте.

– Вообще-то я с Кембриджа, сеньора.

Карие глаза хозяйки изучали Джона.

– Далеко забрались. Как вам наш город, сеньор лейтенант?

– О, прекрасно. Очень красивый, – вдохновенно солгал Джон.

– Должно быть, сеньоры проголодались. Я сразу подам горячее.

Заместитель комиссара на правах частого гостя разливал спиртное. Начальник полиции откинулся на спинку стула и вытянул ноги, с отеческой улыбкой поглядывая на собравшихся.

– А вы женаты, лейтенант? – спросил он.

– У меня есть невеста. Вот поймаем этого Нуэньеса, и тогда…

– Ну что ж, тогда за дам!

Ром обжег горло, вышиб слезы из глаз. Вокруг восхищенно качали головами. Только сейчас Джон почувствовал, как голоден. От мясных запахов кружилась голова. Свет торшера отбрасывал длинные тени. Тихо шевелились драпировки на стенах. Доносились отрывистые реплики – нахваливали хозяйку. Начальник полиции рассказал анекдот про католический рай. Голоса покачивались – Джон был слабоват на спиртное, а тут еще пустой желудок. Он поспешно отвел взгляд от выреза на груди сеньоры Гебуза. Лерман весело подмигнул ему. Звенели вилки.

– Знаете анекдот про то, как еврей спорил с богом? – пророкотал начальник полиции. – Майор Бердон терпеть не может евреев, вот и рассказывает такие. Нам-то что, мы люди простые, ценим шутку.

– Правда, что миротворцы не хотят с вами взаимодействовать? – спросил Джон. То, что его соотечественники не выполняют свои обязанности, наполняло его негодованием. Казалось, он имеет к этому отношение, несет ответственность, ведь он тоже с Кембриджа, как и большинство наемников, а их офицеры в большинстве своем – ветераны действующей армии.

На него посмотрели укоризненно, разговор шел не о делах, война была забыта.

– Майор Бердон? Да он просто не может смириться, что ему надо работать бок о бок с таким как я, – и начальник полиции широко улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы. Его упитанная черная физиономия лоснилась. – Там, откуда мы с ним приехали, демократия и полное равенство, с этим никто не спорит. Но только такие, как он, командуют дивизиями или получают выгодные контракты, а такие, как я, не поднимаются выше лейтенантов. Вот потому я и здесь. Здесь люди смотрят на вещи проще. Конечно, я не имел в виду лично вас, лейтенант. Ничего личного. Вы славный юноша. Выпьем за метрополию.

Ром согревал, распространял вокруг волны тепла. Джон попробовал растянуть губы в улыбке. Больше всего он боялся выглядеть глупо, ударить в грязь лицом. А сейчас он был в таком состоянии, что и до кровати самому не дойти.

– Я не расист, сеньор к-комиссар, – произнес он чужим голосом. Язык отказывался подчиняться. – Потому я и здесь. Чтобы навести порядок. Хоть у моих ребят спросите.

– Точно. Свой парень, – подтвердил Кабот, лихо опрокидывая в себя очередной стаканчик.

Джон думал о Ханне. Нежность переполняла его. Когда-нибудь у них тоже будет такой вот уютный уголок, где можно согреть ноги после бесконечного беганья по сырым закоулкам. Голос заместителя комиссара доносился издалека, был неразличим на фоне треска поленьев в выдуманном камине. В камине их с Ханной дома.

– А у вас есть противогазы? – спросил заместитель комиссара. – Партизаны часто обстреливают город. Газовые и кислотные снаряды не редкость.

– Тех, кто на улице без противогаза после сигнала тревоги, мои ребята задерживают, – похвастал начальник полиции. Его китель был расстегнут, внушительный животик выпирал наружу. – Сколько людей спасли – не сосчитать. А вы – майор Бердон. Да они без приказа ответить на огонь боятся. Не то что мы.

– Здорово у вас тут все налажено, сеньор, – пьяно улыбаясь, признался Кабот.

Джон не утерпел, набрал знакомый номер. Захотелось услышать ее хрипловатое «слушаю».

– Абонент выключен, – ответил синтетический голос.

– Думаю, нет причин волноваться из-за ультиматума – бомбить город боши не станут, – доверительно понизив голос, сказал начальник полиции, – здесь неподалеку контора «Саворского Алюминия». Знающие люди утверждают, что «Маннес» имеет к ним отношение. Не будут же они уничтожать собственное имущество?

Джон представил, как она спит в своем неуютном гостиничном номере: уютно свернувшись калачиком, из-под сбившегося одеяла видна коленка, щека на ладони, на губах улыбка, отсветы рекламы раскрашивают лоб. Завтра все решится, подумал он. Завтра мы возьмем этого Нуэньеса. Если он здесь, у него не осталось ни единой лазейки. Теперь это вопрос времени.

Он улыбнулся своим мыслям. Сеньора Гебуза ответила на его улыбку. У нее был такой понимающий взгляд. Здесь, в Управлении полиции провинциального городка, она видела много мальчиков, мечтавших изменить мир и победить зло.


предыдущая глава | Несущий свободу | cледующая глава