home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестнадцатая

Широ вернулся на кухню и протянул мне листок бумаги с адресом.

– Мы встречаемся с ними сегодня в восемь вечера.

– После захода солнца, – заметил я. – Что ж, место мне известно. Мне забрать вас отсюда?

– Да. Мне нужно немного подготовиться.

– Мне тоже. Значит, около семи. – Я попрощался и пошел к двери. Черити не отозвалась, но Широ кивнул в ответ. Еще трое детей входили в дом мне навстречу – двое мальчиков и девочка. Мальчик поменьше задержался было посмотреть на мою машину, но в дверях показалась Черити, и он поспешил за остальными. Она хмуро глядела мне вслед, пока я заводил Голубого Жучка и выворачивал на проезжую часть.

Поездка домой предоставила достаточно времени для размышлений. Эта чертова дуэль с Ортегой застала меня изрядно врасплох. Ортега считался военачальником Красной Коллегии. Вполне вероятно, он уже бился на дуэлях. Черт, да может быть, даже с чародеями. Ну, у меня тоже имелся кое-какой боевой опыт, только он сводился к поединкам без правил. До сих пор мне удавалось если не силой, так хитростью выходить из подобных приключений победителем. В дуэли один на один не приходилось полагаться на смекалку, на умение искать преимущества в непосредственном окружении.

Поединок должен быть честный, так что, если Ортега сильнее меня, он меня убьет. Просто и ясно. Страх мой тоже был прост, как мычание. Прост и очевиден.

Я судорожно сглотнул, и пальцы, сжимавшие руль, побелели. Я пытался ослабить хватку, но ничего не получалось. Они слишком боялись, чтобы отпускать руль. Глупые пальцы.

Я вернулся домой, отодрал-таки пальцы от руля и обнаружил, что дверь в мою берлогу приоткрыта. Я дернулся в сторону – на случай, если тот, внутри, навел на дверь пистолет, и выставил вперед свой жезл.

– Гарри? – послышался из-за двери негромкий женский голос. – Гарри, это ты?

Я опустил жезл.

– Мёрф?

– Заходи, – сказала Мёрфи. Я посмотрел вниз и увидел в дверях ее побледневшее лицо. – Живее.

Я с опаской, проверяя на ходу свои обереги, спустился вниз. К некоторому моему облегчению, они оставались задействованы. В свое время я дал Мёрфи талисман, позволяющий проходить сквозь мою защиту – ей, и только ей одной.

Я шагнул в комнату. Мёрфи закрыла за мной дверь и заперла. Она уже растопила камин и засветила одну из моих керосиновых ламп. Я подошел к камину и присел у огня, грея руки и молча глядя на Мёрфи. Она напряженно постояла пару мгновений, потом подошла и остановилась у меня за спиной, глядя в огонь. Губы ее сложились в жесткую, нейтральную линию.

– Нам надо поговорить.

– Ну да, я довольно часто слышу подобные предложения, – пробормотал я.

– Ты обещал позвонить мне, как только узнаешь что-нибудь.

– Эй, не так быстро! Кто сказал, что я знаю что-нибудь?

– На прогулочном катере в Бёнем-Харбор обнаружен труп, и несколько свидетелей описали темноволосого долговязого мужчину, уехавшего с места преступления на разноцветном «фольксвагене-жуке».

– Секундочку…

– Это убийство, Дрезден. Мне плевать на конфиденциальность твоих отношений с клиентом. Люди гибнут.

Я стиснул зубы от досады.

– Я собирался рассказать тебе об этом. Поверь, у меня выдался действительно тяжелый день.

– Такой тяжелый, что ты даже не заявил в полицию об убийстве, свидетелем которого стал? – возмутилась Мёрфи. – Знаешь, а кое-где это расценивается как соучастие или укрывательство. Например, в уголовных судах.

– Ну, снова-здорово, – буркнул я. Пальцы против воли сжались в кулаки. – Я помню, как это у тебя получается. Врежешь по зубам, а потом арестуешь.

– Вот и стоило бы, черт подери!

– Блин-тарарам, Мёрф!

– Расслабься. – Она вздохнула. – Если бы у меня на уме было только это, ты бы уже сидел в машине.

– Ох… – Вся моя злость разом испарилась куда-то. – Тогда зачем ты здесь?

Мёрфи насупилась.

– Я в отпуске.

– Ты… чего?

Мёрфи упрямо дернула подбородком. Голос ее звучат немного непривычно, поскольку говорила она сквозь крепко стиснутые зубы:

– Меня отстранили от расследования. А когда я попыталась возражать, намекнули, что я могу выбирать между отпуском и выходным пособием.

Бред какой-то! Эти говнюки из полицейского начальства отстранили Мёрфи от расследования? С какой стати?

Мёрфи ответила на этот вопрос прежде, чем я успел его задать:

– Потому, что когда тело убитой в порту осмотрел Баттерс, он определил, что ее убили тем же оружием, что и того типа, которого ты видел вчера ночью.

Я даже зажмурился.

– Что?

– Оружие то же самое, – повторила Мёрфи. – Баттерс в этом полностью уверен.

Я повертел эту мысль в голове, пытаясь уловить логику.

– Мне сейчас не помешало бы пива. А тебе?

– Давай.

Я прошел в кладовую, взял пару бутылок темного стекла, откупорил их старой открывашкой и вернулся к Мёрфи. Та взяла у меня бутылку и подозрительно сощурилась:

– Оно теплое.

– Новый рецепт. Мак убьет меня, если услышит, что я подаю его темное холодным. – Я сделал большой глоток из своей бутылки. Нет, все-таки вкус Макова пива ни с чем не сравнить: богатый, чуть отдающий орехом, с приятным таким послевкусием… Можете сколько угодно шутить насчет этих мини-пивоварен. Мак свое дело знает.

Мёрфи сморщила нос:

– Фу. Вкус слишком насыщенный.

– Вульгарная американка, – фыркнул я. Мёрфи почти улыбнулась.

– Отдел убийств пронюхал про связь убийства в Италии с тем, что произошло у нас в окрестностях аэропорта, и этим – в порту. В общем, они подергали за нужные веревочки и заграбастали дело к себе.

– Как они узнали?

– Рудольф, – сквозь зубы процедила Мёрфи. – У меня нет никаких доказательств, но готова спорить, этот хорек подслушивал мой разговор с Баттерсом и сразу побежал ябедничать.

– Ты хоть что-нибудь можешь поделать с этим?

– Формально могу. Вот только в реальной жизни люди вдруг начинают терять – совершенно случайно! – докладные, рапорты и запросы. А когда я пытаюсь надавить, на меня уже давят по полной, – она сделала еще один сердитый глоток. – Я могу остаться без работы.

– Все это яйца выеденного не стоит, Мёрф.

– Не скажи. – Она нахмурилась и мгновение смотрела на меня в упор. – Гарри. Я хочу, чтобы ты отказался от этого дела. Ради твоего же блага. За этим я и приехала.

Я нахмурился:

– Минуточку. Ты хочешь сказать, тебя шантажируют – мной? Что за бред?

– Я не шучу, – буркнула Мёрфи. – Гарри, о тебе в нашем заведении идет дурная слава, так что далеко не все относятся к тебе хорошо.

– Ты это о Рудольфе?

– Не только о нем. И без него хватает таких, которые не хотят поверить в то, что ты не шарлатан. И потом, ты ведь и правда свидетель убийства. Тебя запросто могут убрать.

Можно подумать, моя жизнь и без того была слишком легкой. Я сделал еще большой глоток пива.

– Мёрф, мне плевать – коп, смертный ублюдок или нежить. Я не пойду на попятный только из-за того, что какому-то громиле не нравится то, что я делаю.

– Я не громила, Гарри. Я твой друг.

Я тряхнул головой:

– И ты меня просишь об этом.

Она кивнула:

– По-хорошему прошу. С сахаром.

– С сахаром… Черт, Мёрф. – Я сделал еще глоток и хмуро покосился на нее. – Тебе вообще много известно о том, что происходит?

– Ну, часть папок у меня забрали прежде, чем я успела ознакомиться с ними, – она тоже посмотрела на меня, – но я умею читать между строк.

– О'кей, – кивнул я. – Это кой-чего объясняет.

– Ты ведь не отказываешься от дела, нет?

– Даже не рассматривается.

– Тогда не говори больше ничего, – быстро произнесла Мёрфи. – Чем меньше ты мне скажешь, тем меньше мне придется выкладывать под присягой.

Под присягой? Черт! Надо, надо принять правило, по которому человека нельзя загонять в несколько юридических ловушек одновременно.

– Понимаешь, ситуация очень уж поганая, – попробовал объяснить я. – Если самые обычные копы подойдут к ней как к самому обычному делу, их попросту убьют. Блин, да работай я даже в ОСР, я бы все равно призадумался!

– О'кей, – кивнула Мёрфи.

Вид у нее был не самый счастливый. Она допила пиво и поставила бутылку на каминную полку. Я положил руку ей на плечо, и она не откусила ее по запястье.

– Мёрф. Дело и так уже, похоже, поганее некуда. Но мне почему-то кажется, что все может обернуться еще хуже, и очень скоро. Я должен заниматься этим.

– Я понимаю, – тихо сказала она. – Хотелось бы мне помочь тебе в этом…

– Ты узнала что-нибудь про мобильник?

– Нет, – сказала она – но, говоря это, сунула мне в руку сложенный листок бумаги. Я развернул его и прочитал распечатку: «Quebec Nationale, Inc, владелец. Номер отсутствует. Адрес и абонентский ящик. Тупик».

Скорее всего компания подставная, подумал я. Церковные Мыши запросто могли зарегистрировать ее только для купли-продажи по этому делу. А может, покойный Гастон был не из Франции, а из Канады…

– Ясно. Спасибо, Мёрф.

– Не знаю, о чем это ты, – хмыкнула Мёрфи. Потом взяла куртку, которую бросила ко мне на диван, и накинула ее. – Ордера на тебя еще не выписывали, Гарри, но на твоем месте я была бы осмотрительнее.

– Осмотрительнее… Я сама осмотрительность.

– Я серьезно.

– Угу. Я тоже.

– Чтоб тебя, Гарри! – Впрочем, говоря это, она все же улыбнулась.

– Ты, возможно, не хотела бы, чтобы я звонил, если мне вдруг понадобится помощь.

– Нет, черт подери! Это было бы противозаконно. В общем, держи хвост торчком и ходи по прямой.

– Идет.

Мёрфи двинулась было к двери, но задержалась.

– Что-то не помню, чтобы видала тебя без куртки… если не считать жаркого лета. Где твоя куртка?

Я поморщился:

– Пропала без вести.

– Ох… Ты что, разговаривал со Сьюзен?

– Угу, – кивнул я.

Я ощутил ее взгляд на своем лице. Она все поняла без слов.

– Ох… – повторила она. – Прости, Гарри.

– Да ничего.

– Ладно, привет. – Она открыла дверь и, держа руку ближе к кобуре с пистолетом, вышла.

Я запер замок и привалился к двери. Мёрфи здорово встревожилась. Она ни за что не приехала бы ко мне сама, если бы не так. И она здорово осторожничала с юридическими аспектами. Черт, неужели у них, в полиции, все так хреново?

Мёрфи была первым руководителем отдела специальных расследований чикагской полиции, которого не выставили со службы после первых же трех нераскрытых дел. Говоря прямо, когда полицейским шишкам хотелось избавиться от кого-либо, его «повышали» до руководителя ОСР. Ну или просто переводили туда. У любого из его сотрудников имелось в послужном списке какое-нибудь темное пятно, какой-нибудь провал, который и привел его в отдел. Впрочем, это же и сплотило их в довольно-таки крепкий коллектив, становившийся еще крепче с каждым потусторонним кошмаром из тех, с чем им приходилось иметь дело.

Копы из ОСР взяли тепленькими несколько вреднозадых заклинателей, с полдюжины вампиров, семь или восемь прожорливых троллей и демона, объявившегося на свалке за дешевой лавочкой в Чайна-тауне. Оказалось, ОСР вполне способен держаться молодцом благодаря тому, что ребята там вели себя осторожно, действовали заодно и еще понимали, что имеют дело со сверхъестественными тварями, разбираться с которыми надо не всегда в строгом соответствии с полицейскими инструкциями. Ну и еще потому, конечно, что взяли в консультанты одного чародея, снабжавшего их информацией о нехороших парнях. Мне приятно думать, что я тоже внес свою лепту.

Однако, наверное, в любой корзине с фруктами рано или поздно заведется гниль. В ОСР вонь пошла от детектива Рудольфа. Руди был молод, симпатичной наружности, чисто выбрит. Еще он спал с дочкой коррумпированного члена городского совета. Надо сказать, для того, чтобы отрицать свои имевшие место встречи с монстрами, магией и человеческой добротой, ему приходилось прикладывать поистине титанические усилия. Он отчаянно цеплялся за тупое убеждение в том, что все вокруг нормально, а все сверхъестественные штучки – лишь плод больного сознания.

Руди не любил меня. Руди не любил Мёрфи. Если парень саботировал расследование в надежде на расположение ребят из отдела убийств, значит, он всерьез намылился из ОСР.

Что ж, в следующий раз, когда он пройдется в одиночку по темной стоянке, он может лишиться пары зубов. Сомневаюсь, чтобы Мёрфи спокойно восприняла наличие в своих рядах подколодной змеи. С минуту я тешил себя образом Мёрфи, молотящей Руди мордой об косяк двери своего кабинета до тех пор, пока на дешевой древесине не останется отметина в форме его головы. Боюсь, мысль эта грела меня сильнее, чем стоило бы.

Я рассовал по карманам несколько нужных вещей, в том числе флакончик антивампирского эликсира, с которым мне помог Боб. Это навело меня еще на одну мысль: я спустился вниз проверить, как там Боб, и получил сонный и не совсем внятный отклик, из которого заключил, что ему нужно отдохнуть еще. Я оставил Боба дрыхнуть, вернулся наверх и набрал номер моего абонентского ящика.

Меня ждало одно сообщение от Сьюзен: телефонный номер. Я набрал его, и она сняла трубку почти сразу же.

– Гарри?

– Ты превращаешься в ясновидящую. Если тебе удастся имитировать иностранное произношение, у тебя от клиентов отбоя не будет.

– Ти-ипа та-акое? – нараспев протянула Сьюзен.

– Калифорния – не заграница, – возразил я.

– Ну, не скажи, не скажи. Как у тебя дела?

– Пожалуй, ничего, – ответил я. – Я нашел себе секунданта.

– Майкла? – спросила она.

– Широ.

– Кого?

– Он вроде Майкла, только ниже ростом и старше.

– О… гм… Здорово. Так я поработала немного ногами.

Мне припомнилось кое-что еще, связанное с ногами Сьюзен. Но вслух я произнес только:

– И что?

– В «Мариотте» – том, что в самом центре, – как раз сегодня намечается вечер искусств, включающий галерейную распродажу и благотворительный аукцион.

Я присвистнул:

– Уау! То есть там переходят из рук в руки произведения искусства и деньги!

– Вот именно, – согласилась Сьюзен. – Похоже, это удачное место для продажи одного-двух особо ценных предметов. И спонсирует все Чикагский историко-культурный кружок.

– Кто-кто?

– Очень маленький, очень элитный клуб для сливок общества. А председателем правления там джентльмен Джонни Марконе.

– Что ж, начало интригующее, – заметил я. – И как мне туда попасть?

– Сделать благотворительный взнос в размере пяти тысяч зеленых на рыло.

– Пять тысяч, – вздохнул я. – Да у меня в жизни такой суммы зараз не было.

– Ну или можешь попробовать вариант номер два.

– Что еще за вариант?

В голосе Сьюзен послышалось скрытое торжество:

– Ты сопровождаешь репортера «Волхва» на ее последнем репортаже по заданию редакции. Я переговорила с боссом и заполучила пару билетов, первоначально забронированных для «Трибьюн».

– Я впечатлен, – признался я.

– И это еще не все. Я достала для нас двоих вечерние костюмы. Начало в девять.

– Для нас? Э… Сьюзен, я не хочу показаться занудой, но ты помнишь, чем закончилось все в прошлый раз, когда ты хотела пойти со мной по приглашению?

– На этот раз билеты-то у меня, – возразила она. – Так ты идешь со мной или нет?

Я поразмыслил немного и не нашел возможности обойти этот вариант. Тем более времени на пререкания все равно уже не оставалось.

– Ладно, сдаюсь. Только в восемь у меня встреча с Красными у МакЭнелли.

– Значит, подхвачу тебя там со смокингом. В полдевятого нормально?

– Угу. Спасибо.

– Не за что, – негромко отозвалась она. – Всегда рада помочь.

Последовала пауза – достаточно долгая, чтобы сделаться мучительной для нас обоих. В конце концов я нарушил ее – одновременно со Сьюзен.

– Ну, мне, пожалуй…

– Ну, мне, пожалуй, лучше отпустить тебя, – сказала Сьюзен. – Да и самой лучше пошевеливаться, чтобы все успеть.

– Идет, – согласился я. – Ты смотри осторожнее.

– Осторожней не бывает, Гарри. Ладно, увидимся вечером.

Я повесил трубку и еще раз проверил, готов ли я к выходу.

А потом отправился забирать своего секунданта, чтобы оговаривать условия дуэли, шансы на выживание в которой представлялись мне все более призрачными.


Глава пятнадцатая | Лики смерти | Глава семнадцатая