home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая

Долго ждать не пришлось. Дверь за моей спиной отворилась, и вышел Кинкейд. Он не сказал ни слова – просто сел во взятый напрокат седан и уехал. Следующим вышел Ортега. К тротуару подъехал черный лимузин. Ортега отворил дверцу салона и помедлил, повернувшись ко мне.

– Я питаю уважение к вашим принципам и мастерству, Дрезден. Однако эта ситуация – дело ваших рук, и я не могу позволить, чтобы она продолжалась и дальше. Мне жаль.

Я не ответил, глядя, как он садится в машину. Черт, ведь все, что он сказал – до последнего слова, – соответствовало истине. Ортега действительно более всего заботился о защите своих людей… ну, не людей, а сородичей-монстров. Да, на текущий момент счет в матче Дрезден – вампиры был явно не в пользу первого…

И если бы вампиры проделали такое с Белым Советом, не уверен, что мы реагировали бы на это так же спокойно и рассудительно.

Красные габаритные огни лимузина Ортеги не скрылись еще за поворотом, когда из дверей таверны вышел Томас и приятельски помахал мне. Роста в Томасе чуть меньше шести футов, так что он почти на голову ниже меня. Зато наружность у него сногсшибательная, и – что бы я там ни говорил про его прикид – на нем все смотрится замечательно. Сетчатая рубашка, которую он надел на голое тело, добавляла рельефности его мускулатуре.

Ну, у меня торс тоже ничего, но не настолько рельефен. В такой рубашке, как у него, я производил бы довольно жалкое впечатление.

– Что ж, все оказалось довольно просто, – заявил Томас. Он достал из кармана пиджака пару черных водительских перчаток и принялся картинно натягивать их. – Впрочем, насколько я понимаю, помимо этой дуэли, в городе открыт сезон охоты.

– С чего это вы так решили? – поинтересовался я.

– Какой-то тип с внешностью профессионального наемного убийцы таскался за мной с самого моего прилета вчера. Меня уже начал раздражать зуд промеж лопаток.

Я огляделся по сторонам.

– А сейчас он тоже здесь?

Томас блеснул белозубой улыбкой.

– Нет. Я представил его моим сестричкам.

Из всех вампиров Белая Коллегия ближе всего к людям – и, возможно, поэтому самая уязвимая. Они питаются не кровью, а психической энергией, жизненными силами в чистом виде. Чаще всего они совращают тех, кем питаются, высасывая жизнь во время физического соития. Если парочка Томасовых сестер познакомилась с преследовавшим его наемным убийцей, тот вряд ли будет представлять для кого-либо угрозу. Я ухмыльнулся.

– Возможно, это из ортеговых людей, – сказал я. – Он нанял целый выводок таких, чтобы они убрали моих знакомых в случае, если я не соглашусь на дуэль.

– Что ж, это все объясняет, – согласился Томас. – Не могу сказать, чтобы Ортега меня слишком любил. Возможно, из-за не самых почтенных компаний, с которыми я тусовался в прошлом.

– Ну, спасибочки. И как вы, черт возьми, оказались у него в секундантах?

– Это папочкино чувство юмора, – хмыкнул Томас. – Ортега ведь ему предложил быть секундантом. Типа в знак солидарности Красной и Белой Коллегий. А мой милый папочка вместо этого нашел у себя в семье паршивую овцу.

– То бишь, вас, – кивнул я.

– C'est moi, – подтвердил Томас с галантным легким поклоном. – Создается впечатление, что папочка специально надеется на мою смерть.

– Славный пример отеческой заботы, – согласился я. – А как поживает Жюстина?

Томас поморщился:

– Она в Арубе – вот как она поживает. Собственно, я и сам там пребывал до тех пор, пока громилы папочки Рейта не выдернули меня сюда.

– О чем вы там договорились насчет дуэли?

Томас покачал головой:

– Не имею права рассказывать. Это положено делать Широ. В смысле, с формальной точки зрения мы с вами по разные стороны фронта.

Я тоже поморщился и покосился в сторону, куда скрылась ортегова машина.

– Угу.

Томас помолчал немного и вздохнул:

– Он намерен убить вас.

– Знаю.

– Он опасен, Гарри. Хитер. Мой отец его боится.

– Он бы мне даже нравился, – признался я. – Это ободряет – когда кто-то пытается убить меня открыто, в лицо, а не посылает дюжину крученых мячей и не стреляет в спину. Нет, почти приятно биться в честном бою.

– Конечно. В теории.

– В теории?

Томас пожал плечами:

– Ортега остается живым уже почти шестьсот лет. Если играть по правилам, такое не получается.

– Судя по тому, что я слышал, Архив не одобрит никакого мошенничества.

– Мошенничеством это считается только в том случае, если его поймают за руку.

Я нахмурился:

– Вы говорите, кто-то рассчитывает на то, что его не поймают за руку?

Томас сунул руки в карманы пиджака.

– Я ничего не говорю. Я вовсе не прочь увидеть, как вы надерете ему задницу, но уж в чем я, черт возьми, уверен стопудово – так это в том, что не буду делать ничего такого, что привлекло бы внимание ко мне.

– Вы хотите принимать участие, не участвуя. Умно.

Томас закатил глаза.

– Ну, банановую кожуру я вам под ноги кидать не буду, но и помощи от меня тоже не ждите. Все, чего я хочу, – это чтобы схватка была честной, а потом вернуться в мой домик у пляжа. – Он достал из кармана ключи от машины и повернулся в сторону стоянки.

– Желаю удачи.

– Томас, – бросил я ему вслед. – Спасибо за подсказку.

Он задержался.

– Почему вы поступили так?

Вампир оглянулся через плечо и улыбнулся:

– Жизнь сделалась бы невыносимо скучной, знай мы ответы на все вопросы. – Он подошел к белому спортивному купе и сел в машину. Мгновение спустя из салона донесся оглушительный рык бас-гитары, взревел мотор, взвизгнула резина, и машина сорвалась с места.

Я сверился с часами. Десять минут до приезда Сьюзен. Из дверей МакЭнелли вышел, на ходу надевая очки, Широ. Оглядевшись по сторонам, он нашел меня, подошел и снова снял их.

– Ортега отказался отменить дуэль?

– Он сделал мне предложение, которое я не могу простить, – сказал я.

Широ хмыкнул:

– Выбрали волю. Завтра, сразу после захода солнца. Риглифилд.

– Что, на стадионе? Может, еще и плату за вход для зрителей назначим? – Я хмуро покосился на улицу и снова сверился с часами. – У меня встреча через пару минут. Я дам вам ключи от моей машины. Я могу забрать ее завтра у Майкла.

– В этом нет необходимости, – сказал Широ. – Мак вызвал мне такси.

– О'кей. – Я убрал ключи в карман.

С минуту Широ стоял молча, задумчиво покусывая губу.

– Ортега намерен убить вас, – произнес он наконец.

– Да. Конечно, намерен. – Мне даже удалось произнести это, не оскалившись. – Все считают своим долгом сообщить мне это, будто я сам не знаю.

– Но вы не знаете, как сильно он хочет этого. – Я нахмурился и внимательно посмотрел на Широ. Его бритая голова блестела в свете уличного фонаря. – Вы ведь не виноваты в этой войне.

– Знаю, – буркнул я – без особой, впрочем, убежденности в голосе.

– Нет, – настаивал Широ. – Она действительно началась не из-за вас.

– Что вы хотите этим сказать?

– Красная Коллегия годами тайно накапливала силы, – пояснил он. – Иначе как они смогли организовать нападения в Европе спустя считанные дни после того, как вы одолели Бьянку?

Я хмуро уставился на него.

Широ достал из кармана куртки сигару, откусил кончик и сплюнул его в сторону.

– Не вы причина этой войны. Вы скорее – только повод. Красные в любом случае напали бы, как только закончили приготовления.

– Нет, – возразил я. – Все не так. Я хочу сказать, почти все, с кем я говорил в Совете, чтоб его…

Широ фыркнул. Он чиркнул спичкой и несколько раз пыхнул сигарой, раскуривая ее.

– Совет. Высокомерный донельзя. Можно подумать, на свете вообще ничего не может случиться без участия чародеев.

Для человека, не входящего в Белый Совет, Широ очень неплохо разбирался в царивших там настроениях.

– Но если Красная Коллегия жаждет войны, почему Ортега пытается остановить ее?

– Преждевременная спешка, – объяснил Широ. – Ему нужно больше времени, чтобы подготовить все как следует. Он рассчитывает на один удар – один, но гарантированно смертельный.

Некоторое время я внимательно смотрел на старика.

– Все сегодня дают мне советы. А почему вы это делаете?

– Потому, что в некотором роде вы столь же высокомерны, как и ваш Совет, пусть сами вы этого и не осознаете. Вы, например, вините себя в том, что произошло со Сьюзен. И еще много в чем себя обвинили бы.

– Ну и что из этого?

Широ повернулся и посмотрел на меня в упор. Мне пришлось отвести глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.

– Дуэли – испытание огнем. Их исход решает воля. Дух дуэлянта. Если вы не найдете равновесия в душе, Ортеге даже не понадобится вас убивать. Вы это сами сделаете за него.

– Готов поспорить, прежде чем стать борцом со вселенским злом, вы работали психоаналитиком.

Широ выпустил клуб дыма:

– Во всяком случае, я остаюсь живым дольше, чем вы. И видел больше.

– Ну, например?

– Например – этого вампирского военачальника. Как он вами манипулирует. Он ведь не тот, каким представляется.

– Правда? Можно подумать, я такого раньше не видел, – буркнул я. – Таких, кто не таковы, какими представляются. Справлюсь как-нибудь.

Широ пожал плечами:

– Ему много сотен лет. Он не из этого мира. Тот мир, в котором Ортега жил раньше, был жесток. Беспощаден. Люди вроде него уничтожали целые цивилизации ради славы и золота. Да и с тех пор он столетиями бился с враждебными вампирами, демонами и прочими родственными ему врагами. Если он общается с вами вежливо и цивилизованно, так только потому, что убить вас так ему удобнее. Вне зависимости от того, что случится на дуэли, он намерен добиться вашей смерти любыми необходимыми для этого средствами. Возможно, не дожидаясь дуэли. Или после. Главное, чтобы вы были мертвы.

Широ не делал особого ударения на слове «смерть». Впрочем, этого и не требовалось. Я хмуро уставился на тлеющий кончик его сигары.

– Эти штуковины вас убьют.

Старик снова улыбнулся:

– Не сегодня.

– Мне казалось, образцовым христианам не положено пыхать сигарами.

– Формальность, – ухмыльнулся Широ.

– Это вы про сигары?

– Про мое христианство, – сказал Широ. – В молодости мне очень нравился Элвис. Мне представился шанс увидеть его на концерте, когда мы переехали в Калифорнию. Сначала выступал Элвис, потом кто-то еще говорил, а я тогда еще плохо понимал по-английски. Он пригласил людей за кулисы познакомиться с королем. Я решил, что это он об Элвисе, и пошел. – Он вздохнул. – Ну и обнаружил потом, что я баптист.

Я не удержался от смешка:

– Вы шутите.

– Нет. Но дело было сделано, и я старался быть не самым плохим баптистом. – Он положил руку на рукоять меча. – А потом встретился вот с этим. Это значительно все упростило. Я служу.

– Служите? Кому?

– Небу. Или божественному в природе. Памяти моих отцов. Моим товарищам. Себе. Все это – части единого целого. Вам известна притча про слепцов и слона?

– А вы слышали про медведя, который зашел в бар?

– Значит, похоже, не слышали, – кивнул Широ. – Трем слепцам показали слона. Они пощупали его с целью определить, на что он похож. Первому под руки попался хобот – и он решил, что слон похож на змею. Второй пощупал ногу и объявил, что слон похож на дерево. А третий подергал за хвост и сказал, что слон вроде тонкой веревки.

Я кивнул:

– Угу. Я понял. Все трое правы. И все ошибаются. Они просто не видели целого.

Широ кивнул:

– Вот именно. Я такой же слепой человек. Я не вижу общей картины того, что происходит повсюду. Я слеп и ограничен. Я был бы полный дурак, если бы считал себя мудрым. Поэтому, не зная, что означает Вселенная, я могу только стараться ответственно распоряжаться своими знаниями, своей силой и тем временем, что мне отведено. Я должен верить своему сердцу.

– Иногда этого недостаточно, – заметил я. Он склонил голову набок и посмотрел на меня:

– Откуда вы знаете?

Желтое такси свернуло с улицы и остановилась перед нами. Широ отворил дверцу и кивнул мне:

– Если я вам понадоблюсь, я у Майкла. Осторожнее, хорошо?

Я кивнул в ответ:

– Спасибо.

– Не за что пока, – улыбнулся Широ, сел в машину и уехал.

Еще через минуту Мак закрыл лавочку, напялил шляпу и направился к своему «Транс-Аму», на ходу молча кивнув мне. Я дождался, пока он уедет, нашел укромное местечко в тени и принялся ждать. Мне бы не хотелось, чтобы меня подстрелили из вульгарного пистолета, проезжая мимо. Досадно было бы…

Длинный темный лимузин свернул на стоянку. Шофер в ливрее вышел и отворил ближнюю ко мне дверцу. Пара длинных смуглых ног в туфлях на шпильках ступила на асфальт. Сьюзен выскользнула из машины, непостижимым образом удержавшись – на таких-то шпильках это требовало сверхчеловеческой ловкости. Вечернее платье представляло собой скорее лоскут мерцающей черной ткани, державшийся на ней не очень понятным образом и оставлявший открытыми руки и одно плечо. Зато темные перчатки доходили ей до локтя, а копна взбитых волос удерживалась двумя лакированными черными палочками для еды.

Мой язык невольно вывалился изо рта и раскатился ковровой дорожкой по асфальту. Ну, не буквально, конечно, но будь я мультяшным героем, глаза мои наверняка выстрелили бы из орбит и затряслись на пружинках в шести футах от лица.

Сьюзен явно осталась довольна моей реакцией.

– Ну как, ничего?

Я опустил взгляд на свой несколько помятый костюм:

– Боюсь, я немного не соответствую…

– Смокинг прилагается, – хихикнула Сьюзен. Водитель открыл багажник и достал нечто на вешалке и в пластиковом чехле. Когда он повернулся ко мне, до меня с запозданием дошло, что это Мартин. Все, что ему потребовалось для маскировки, – это надеть заурядную шоферскую форму. С первого взгляда я бы не узнал его ни за что. Черт, наверное, быть никаким – это даже удобно!

– Размер-то мой? – недоверчиво спросил я, принимая у Мартина пакет с вешалкой.

– Ну, пришлось брать наугад, – призналась Сьюзен, томно опуская ресницы. – Но я все-таки не совсем уж дилетантка, правда?

На лице Мартина обозначилось некоторое неодобрение. Настроение у меня почему-то немного поднялось.

– Что ж, раз так, – произнес я, – поехали. Переоденусь по дороге.

– Мне разрешается хоть глазом посмотреть? – поинтересовалась Сьюзен.

– Задешево не получится, – хмыкнул я. Мартин отворил дверцу перед Сьюзен; я забрался в машину следом за ней.

Я посвятил ее в то, что узнал про Плащаницу и что произошло после.

– Пожалуй, я смог бы найти ее, если нам удастся подобраться поближе.

– Думаешь, там будет кто-нибудь из этих… динарианцев?

– Возможно, – кивнул я. – Если дело запахнет керосином, нам придется делать ноги, и быстро. Эти ребята играют жестко.

Сьюзен посерьезнела:

– Насколько я поняла, похитители тоже не особенно стесняются размахивать пушками.

– И не забывай, что там будет еще и Марконе. А там, где Марконе, всегда полно вооруженных громил и парней из отдела убийств.

Сьюзен улыбнулась. Такой улыбки я у нее еще не видел: сдержанной, неяркой, но свирепой. Почему-то эта улыбка казалась на ее лице совершенно естественной.

– Ты ведь любишь развлечения, правда, Гарри?

– Я просто Брюс Ли по части развлечений, – согласился я. – Дайте мне только место.

Сьюзен отодвинулась как могла, освобождая мне место, чтобы облачиться в смокинг. Я постарался по возможности не измять его. Сьюзен смотрела на меня, чуть нахмурившись.

– В чем дело? – спросил я.

– Он на тебе морщит.

– А думаешь, это так просто? – возмутился я.

– Если бы ты не глазел на мои ноги, возможно, это было бы не так сложно.

– Да не глазею я! – солгал я.

Сьюзен только улыбнулась. Машина неслась вперед, я в меру способностей пытался вырядиться Роджером Муром. Улыбка вдруг сошла с ее лица.

– Эй, – произнесла она вдруг.

– Что?

– Что случилось с твоей кожаной курткой?


Глава семнадцатая | Лики смерти | Глава девятнадцатая