home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

В тот же вечер. Окна раскрыты настежь. Хижина освещается ярким, резким светом бензиновых ламп. Дверь в кухню закрыта неплотно, и оттуда виден свет.

На сцене все, кроме Джо и Эдит Парсонс. Сэр Джильберт раскладывает пасьянс. Логан и Роберта читают книги, Траут что-то лениво подсчитывает в небольшой записной книжке. У двери в комнату, где хранится сокровище, дежурит Ивонна, она явно скучает. На полу, охраняя вход в комнату, пристроился Берт. Чтобы скоротать время, он лениво возится с какой-то радиодеталью. Все шестеро одиноких и подозрительно относящихся друг к другу людей не столько беспокоятся о сокровище, сколько скучают.

В течение некоторого времени после поднятия занавеса на сцене молчание. Следует обязательно создать впечатление, что на сцене царит холодная и мрачная атмосфера, но зрители должны заметить это не сразу.


Логан (показывая на книгу, раздраженно). Какая чепуха! И зачем только люди пишут и печатают подобную дрянь?


Никого это не трогает и не интересует. Но Ивонна готова продолжать разговор.


Ивонна. Ради денег. Вам бы это следовало знать. Это один из способов делать деньги.

Логан. Но есть много лучших способов. Я могу назвать сразу несколько более легких и более верных.

Берт. Уж вы-то, наверное, знаете!


Логан возмущённо смотрит на него, затем нехотя снова берется за книгу. Пауза.


Ивонна. А я продолжаю утверждать, что, когда мы сегодня купались, кто-то пытался утопить меня.

Сэр Джильберт. Глупости! Вам показалось

Ивонна. Почему вы так думаете?

Роберта. Днем было так жарко, что никому и в голову не могло прийти топить вас.

Ивонна. Глупо. (Трауту.) Дадли, почему ты молчишь? Что ты об этом думаешь?

Траут. Вообще-то говоря, я думаю о том, что приключилось с нашим добрым, старым Джамбо Перкинсом.

Ивонна. Ты что, рехнулся? Меня хотят утопить, а ты думаешь о каком-то Джамбо Перкинсе!

Траут. Сэр Джильберт сказал, что ты ошибаешься, дорогая. Кроме того, я ведь с вами не купался – был здесь с Парсонсом на дежурстве.

Ивонна (нетерпеливо). Ох уж эти идиотские дежурства!

Траут. Но…

Ивонна. Да-да, я знаю, что ты скажешь. Но они утомляют меня. Я устала от всего. Здесь ужасная атмосфера. Я это чувствую, как никто. Я знаю, что будет, задолго до того, как это произойдет. Мои чувства настолько обострены, что я могла бы стать медиумом. Да-да, это так.

Роберта. Дорогая Ивонна, если вы можете прочесть мои мысли, то вам должно быть известно, что я хочу, чтобы вы прекратили эту болтовню.

Ивонна (возмущенно). Почему? Я имею право говорить.


Роберта пожимает плечами и вновь углубляется в чтение. Пауза.


Логан (в отчаянии бросает книгу). Я не в состоянии больше читать эту чепуху. Я хочу прочесть газеты, я соскучился по новостям.

Сэр Джильберт (продолжая раскладывать пасьянс). Но это ведь не новости.

Логан (удивленно смотрит на него). Почему?

Сэр Джильберт. Потому что это сообщения о людях, которые ведут себя так, как мы.

Роберта. Вполне с вами согласна.

Ивонна. До чего же вы циничны! Я так ненавижу этот гнусный цинизм!

Логан. Я тоже. Я финансист, занимался каучуком, нефтью, но, согласившись субсидировать эту экспедицию, я ждал каких-то новых ощущений. И действительно, все было хорошо, пока мы не нашли сокровище.

Ивонна. Я с вами согласна, мистер Логан.

Сэр Джильберт (продолжает, словно и не слышал слов Логана и Ивонны). Я скучаю по «Таймс» и изнываю от желания снова видеть его, но не из-за новостей. Будь они прокляты, эти новости! Меня интересуют статьи об Англии римского периода, сообщения о том, как рыба реагирует на цвет, заметки об опере, балете, запутанные кроссворды, над которыми так хорошо поразмыслить часок-другой после обеда. Если я когда-нибудь совершу убийство, то, вероятно, только для того, чтобы обеспечить себе хороший обед и спокойный послеобеденный отдых, когда, покуривая приличную сигару, можно заняться кроссвордом из «Таймс».

Роберта. Вот если бы я убила кого-нибудь, то…

Ивонна (возмущенно). Слава богу! Мы уже заговорили об убийствах!

Сэр Джильберт (продолжая раскладывать пасьянс). Дорогая миссис Траут, не будьте смешны.

Логан. Если вам угодно знать мое мнение, то я считаю, что в сложившейся обстановке об убийствах лучше молчать.

Сэр Джильберт. Меня вовсе не интересует ваше мнение, коллега. Более того, я должен сказать, что помимо «Тайме» я с нетерпением жду момента, когда после окончания этого унылого пиратства я избавлюсь от того, чтобы выслушивать ваши мнения.

Логан (вспылив, с возмущением). Ну, знаете, Ратленд, должен сказать…

Берт. Замолчите, вы, грубияны! Один из вас – денежный мешок, другой – джентльмен старой закалки, а ведете себя, как последние…

Роберта (хладнокровно). В ваших словах, Сим-сон, есть доля правды.

Берт. Да и вы из этой же шайки. Но, несмотря на все ваши махинации, бьюсь об заклад, что вы не родились во дворце.

Роберта. Я родилась в маленьком домике, училась во второразрядной женской школе и на паршивых курсах в трущобах Блюмсберга. Все мои махинации, как вы их называете, – это мое собственное и, кстати сказать, неплохое творчество.

Берт. Во всяком случае, вы не лучше меня.

Роберта. Нет, лучше, иначе вы не стали бы говорить об этом.

Логан (который не может найти себе места, подходит к наружной двери и выглядывает, в то время как другие продолжают заниматься прежними делами. Выглянув в абсолютную темноту, закрывает дверь. Бесцельно бродит по комнате, затем выглядывает в окно). Какая сегодня темная и душная ночь! Где-то гремит гром. Наверно, будет гроза.

Ивонна. Мистер Логан, если что-нибудь случится с Дадли, я смогу рассчитывать на получение его десятипроцентной доли?

Логан. Да, если вы его жена.

Траут (неприятно пораженный, смотрит на жену). Что ты хочешь этим сказать? «Если что-нибудь случится с Дадли…»

Ивонна (поспешно). Я просто спросила, дорогой, вот и все.

Траут. Что может со мной случиться?

Ивонна. Кто знает? С любым из нас может что-нибудь случиться.

Траут (возмущенно). Конечно, может. Но ты задала свой вопрос совсем иначе, как-то странно…


Роберта неожиданно начинает смеяться.


(Сердито взглянув на Роберту.) Очень рад, что вы находите это забавным.

Роберта. Да, нахожу.

Ивонна. Мистер Логан, почему вы сказали – если я жена Дадли?

Траут (предупреждающе). Ивонна, прекрати! (Встает.) Вы с Бертом еще дежурите, да?


Ивонна утвердительно кивает головой.


Я пойду прикорнуть, ведь мы с Парсонсом дежурим с утра. Спокойной ночи. (Уходит.)

Логан (словно говоря сам с собой). Как я в нем разочаровался! Он казался благоразумным человеком и хорошим служакой: «да, сэр», «нет, сэр», «конечно, сэр». А сейчас…

Ивонна. Капитан Траут считает, что самую важную работу сделал он один, а ему не дают пятой доли сокровища, которую он честно заслужил.

Логан (возмущенно). Он получит пятьдесят тысяч фунтов! Пятьдесят тысяч фунтов! Вы шутите?

Ивонна. Но вы с сэром Джильбертом получаете по двести тысяч каждый!

Берт. Минуту! А как же я? Я получаю жалких двадцать пять тысяч фунтов, и все. А я делал то, что никому не под силу. На мне была вся радиосвязь. Ну, кто мог бы меня заменить?

Логан (гневно). Радиотехников можно купить десяток на пенни. Грош вам цена!

Берт. Только не здесь, на острове. Не забывайте этого, наглец!

Логан. А радиотехников, которые сидели в тюрьме за контрабанду, можно купить два десятка на пенни.

Берт (встревоженно и одновременно сердито). Перестаньте сейчас же!…

Логан. Вы сами напросились, Симсон. Вы считаете меня круглым дураком? Ошибаетесь. Как вам уже заявила Роберта, мы навели о всех кое-какие справки. Это должно послужить для вас предостережением: ведите себя осторожнее.

Ивонна. Мистер Логан, надеюсь, вы не…

Логан. Не надейтесь, это относится и к вам. Как, по-вашему, котируются на рынке морские офицеры, выгнанные со службы?

Ивонна (яростно). Вы не имеете права так говорить о моем муже!

Логан (торжествующе). Спокойно… Я еще кое-что знаю. Он не ваш муж. У него в Англии есть жена, которая содержит пансион в Южном Девоншире.

Ивонна (в отчаянии). Они не живут вместе вот уже много лет, но она не дает ему развода. Я его настоящая жена. (Встает, очень расстроена.) А приговор военного трибунала был несправедливым. Я об этом все знаю. Боже, как вы жестоки, если можете так говорить!… (Собирается уйти.)

Берт (вскакивает с места). Эй, миссис Траут, не забывайте – мы с вами на дежурстве! Вам уходить нельзя.

Ивонна (останавливается). Да, верно. (Садится.) Мы на дежурстве. И сейчас надо быть особенно внимательным. (Многозначительно.) И вы в этом убедитесь.

Логан. Ну, а сейчас, возможно, что вы…

Сэр Джильберт. Логан, замолчите, не будьте болваном!…

Логан (подходит к сэру Джильберту, садится). Послушайте, Ратленд, перестаньте со мной разговаривать подобным тоном, особенно когда я пытаюсь защитить не только свои интересы, но и ваши.

Сэр Джильберт. Вы не защищаете чьи-либо интересы, а оскорбляете людей, швыряете им в лицо их прошлое! Поразмыслите сами над этим. Кстати, не забывайте, что вы не у себя в кабинете в центре большого города, а на заброшенном острове и дьявольски далеко от цивилизованного мира.

Берт. И подумайте об этом хорошенько, нахал вы этакий! Нас здесь восемь человек, и никого больше…

Логан (с достоинством). Существо дела от этого не меняется. Вы все подписали соглашение и установили соответствующие доли участия в прибылях.

Берт. Тогда я подписал бы все, что угодно. Я никогда не думал, что мы найдем сокровище.

Ивонна. Мы с Дадли тоже на это не рассчитывали, в противном случае потребовали бы большей доли.

Берт (многозначительно). Сколько у вас копий этого соглашения? Только одна, не правда ли? Берегите ее. Мы пробудем здесь еще несколько дней, и… всякое может случиться.

Логан. Вы мне угрожаете?

Берт. Я? Только не я. Не забудьте, что, кроме нас с вами, здесь еще шесть человек и каждый из них похитрее меня.


Логан подходит к двери, за которой спрятано сокровище. Берт и Ивонна вскакивают.


Берт и Ивонна (вместе). Э-э-й! Куда вы?

Логан. Вон туда. (Показывает на дверь.)

Берт. Пока я на дежурстве, вашей ноги там не будет.

Ивонна. Правильно. Туда никто не может входить, кроме дежурных.


Логан все же делает шаг вперед к двери.


Берт. Только сунься, и я так угощу тебя – не поздоровится!


Логан резко поворачивается. Берт и Ивонна садятся на свои места. Входит Эдит.


Эдит. Я хочу поговорить с вами о Джо. Он очень мрачен. Разговаривает во сне, а это плохой признак. Он считает, что мы получаем слишком маленькую долю, и я с ним согласна. Никто из нас не хочет неприятностей, не так ли? Особенно в эти несколько дней, что мы здесь будем одни. Вот я и советую вам увеличить нашу долю до десяти процентов.

Логан (гневно). Скажите вашему Джо, что он и пенни больше от меня не получит, даже если будет говорить во сне всю ночь напролет или сойдет с ума. Мне все это осточертело! (Уходит, хлопнув дверью.)

Эдит (задумчиво). Как часто у мистера Логана меняется настроение. Во время нашего последнего дежурства мы уже начали было разговаривать по-дружески.

Роберта. Тогда вам не следует больше дежурить вместе.

Эдит. Но мы ведь не подружились. Сэр Джильберт, скажите, есть какая-нибудь возможность увеличить нашу долю?

Сэр Джильберт. Сомневаюсь.

Эдит (вполне спокойно). Тогда у вас будут неприятности с Джо.

Сэр Джильберт. Вы должны, миссис Парсонс, удерживать его. Да, кстати, мы с мисс Крой дежурим с половины первого ночи. Надеюсь, вы не забыли приготовить кофе в термосе?

Эдит. Мы помним об этом…

Сэр Джильберт (добродушно). Ну и прекрасно! Тогда все.

Эдит (спокойно). … но мы не приготовили…

Сэр Джильберт. Почему?

Эдит. У нас мало кофе. И почему вы должны на дежурстве пить кофе?

Ивонна. Миссис Парсонс права. Я бы тоже с удовольствием выпила чашечку, но мне никто не предлагает.

Сэр Джильберт. А вы просили?

Эдит. Если она и попросит, все равно не получит.

Сэр Джильберт (все еще спокойно, но с возрастающим раздражением). Значит, так: я, который специально прошу кофе, не получаю его, так как кофе не хватает для тех, кто его никогда не просит. И сейчас, когда у нас еще есть кофе, никто на него рассчитывать не может, так?

Эдит (бодро). Это звучит как-то смешно, когда вы так говорите. Но мы с Джо все продумали, и, по-моему, это правильно. Имейте в виду, что я лично предпочитаю чашку хорошего чая.

Берт. Я тоже. А как насчет чая?

Эдит. Можешь сам себе приготовить. Я иду спать.

Сэр Джильберт (явно раздраженно). Значит, кофе я так и не получу?

Эдит (в дверях). Нет.

Сэр Джильберт. Хорошо, миссис Парсонс. Вы с вашим мужем можете считать себя уволенными. Вы у меня больше не служите. И не вздумайте просить рекомендаций – они вас не устроят.

Эдит (удивленно смотрит на сэра Джильберта). Уволенными?… Рекомендации?… (Подходит к нему.)

Сэр Джильберт (отмахиваясь от нее). Нет-нет. Мое решение окончательное.

Эдит (все еще удивленная). Да не нужны нам ваши рекомендации! Нам нужно двадцать пять тысяч фунтов! Вы сейчас не можете нас уволить, потому что мы сами уволились, когда узнали, сколько будет составлять наша доля. Очень нам нужно служить у вас!


Сэр Джильберт нетерпеливо машет на нее рукой.


Говорите, меня не устроят ваши рекомендации? А какой рекомендации вы заслуживаете? Послушали бы, что тихонько говорят про вас некоторые…

Сэр Джильберт (вскакивает). Что за наглая чушь! Довольно! Вы сами себя уволили, да? Очень хорошо. Я больше не несу ответственности за получение вашей доли. (Направляется к двери. Роберте.) Я буду здесь в половине первого, чтобы приступить к дежурству, мисс Крой. (Уходит.)

Берт (одобрительно). Это сразу сбило с него спесь. А что тебе рассказывали «некоторые»?

Эдит. Не твое дело.

Роберта. Можно себе представить. (Встает, кладет книгу на стол.)

Эдит. Уж вы-то, конечно, можете. (Подходит к Берту; несколько обеспокоенно.) Послушай, что он хотел этим сказать? «Больше не несу ответственности за получение вашей доли».

Роберта. Он сказал то, что хотел сказать. Никакой ответственности за это он больше не несет. Отныне вы должны сами заботиться о себе. Вы добились того, что наиболее хитрый человек на острове, который был вашим другом, стал врагом… Боюсь, что вы здорово сглупили! (Уходит, прежде чем Эдит успевает опомниться и что-либо ответить.)

Берт. Не обращайте на нее внимания, миссис Парсонс!

Ивонна. Да и она сама-то не очень ловка. Позволять Логану обращаться с собой, как с секретаршей, когда она его любовница! И при этом даже не выговорила себе доли. Это ловкость? Будь у меня такой любовник, я бы сейчас спокойно жила в лучшем отеле на Ямайке или Бермудских островах… и ждала своей доли сокровища. Она держится, как умная женщина, а на самом деле дура.

Эдит. Вы все это уже взвесили, а?

Ивонна. Да, я имею кое-какое понятие о такой жизни.

Эдит. Ну, а я не знаю и знать не хочу.

Ивонна. Вам нет необходимости задерживаться здесь, миссис Парсонс. Мы на дежурстве и вынуждены к этому.

Эдит. По-моему, вы чувствуете себя неплохо. Я ухожу. Лампу я вам оставляю. (Медленно направляется к двери.) Хочу надеяться, что у меня больше не будет хлопот с Джо.

Берт (останавливает ее). Послушайте, миссис Парсонс. Что этот тип имел в виду, когда намекал на какие-то неприятности с Джо в прошлом?

Эдит (резко). Ничего, кроме того, что Джо сидел в тюрьме! (Уходит, закрывая за собой дверь.)

Ивонна. Что касается Парсонса, меня это не удивляет. Я знала, что он скрывает что-то мрачное и зловещее. Он всегда был недоволен, что ему приходится нас обслуживать. Я чувствовала это, а теперь понимаю. Он сидел в тюрьме.

Берт. Одну минуту. Вы слыхали, что сказал Логан обо мне? Это верно. Я сидел в тюрьме восемнадцать месяцев по обвинению в контрабанде. Но ведь ничего мрачного и зловещего во мне нет, не правда ли, мисс Траут? (Подходит к ней.)

Ивонна. Нет, Берт, вы совсем другой человек, вы значительно моложе. Кроме того, это контрабанда… А что такое контрабанда? Ничего… Вам просто не повезло.

Берт. Верно, цыпочка!… Простите, это не слишком фамильярно?

Ивонна. Нет, ничего. Правда, мне не очень нравится это слово «цыпочка». На дежурстве вы могли бы называть меня Ивонна. Красивое имя?

Берт (садясь на стол). Просто шикарное. А вы правы, Ивонна, мне не повезло. А случилось это вот как: я спутался с парнями – вместе служили в авиации, понимаете? Работал радиотехником на транспортном самолете и, прежде чем успел оглянуться, оказался причастным к контрабанде. Меня забрали, я получил полтора года тюрьмы… Как только получу свои двадцать пять тысяч, укачу в Австралию. Я уже решил. (Встает.)

Ивонна. Дадли тоже не повезло. Слыхали, что о нем сказал Логан?…

Берт (поспешно). Секунду… (Подбегает к двери в комнату, где хранится сокровище, широко распахивает ее и заглядывает внутрь. Комната слабо освещена. Неплотно прикрывает дверь и с виноватым видом возвращается.) Мне показалось, что там кто-то есть. Послышался шорох… На этой работе нужно быть очень осторожным. Я не напугал вас, Ивонна?

Ивонна (довольно робко). Немножко, Берт, хотя вы в этом не виноваты. Я все время в каком-то нервном состоянии. Видите? (Протягивает руки.) Я вся дрожу.

Берт (заботливо берет ее руки в свои). Да, верно. Ну, спокойно, не волнуйтесь, Ивонна.

Ивонна. Ради бога, не говорите мне «спокойно, не волнуйтесь». Вы знаете, как мне это противно слышать.

Берт (выпуская ее руки). Да-да, верно. Вы еще утром сказали, что ваш старик постоянно твердит об этом… Вы хотели рассказать, в чем ему не повезло. Ивонна (успевшая уже забыть о своем обещании). Ах да! Его обвинили в растрате. Но он не был виноват. Он просто сделал глупость, вот и все. Дадли – неплохой человек. Он только глуп и довольно скучен.

Берт. Понятно. Можно сказать, тяжелый человек. (Подходит к Ивонне совсем близко.)

Ивонна (улыбается). Вот и я так говорю. Иногда даже плачу, но не потому, что мы несчастны – это с женщинами часто случается, – а только от скуки. Такой женщине, как я, страшно скучать, Берт.

Берт. Верно, Ивонна. Вам, так же как и мне, хочется немножко пожить.

Ивонна (горячо). Да-да, хоть немножечко пожить… Дадли совершит какую-нибудь глупость – мне это неприятно, а он твердит свое: «Спокойно, не волнуйся!» Он не понимает, как отвратительна для меня вся эта обстановка. Кругом подозрения, вражда, нет ни дружбы, ни любви. Другие не обращают на это внимания – такие уж они люди. А я не могу, поэтому так страдаю. По-моему, и вам не по себе, Берт?

Берт. Не могу этого сказать, но, конечно, здесь нужно держать ухо востро.

Ивонна. Пожалуй, Роберта – одно из самых отвратительных созданий здесь. Вам она нравится, Берт?

Берт. Не переношу ее.

Ивонна. Я вам нравлюсь больше?

Берт. Никакого сравнения.

Ивонна (подходит к входной двери, распахивает ее). Где-то недалеко буря, она надвигается на нас. Я чувствую ее приближение.

Берт. Закройте дверь и забудьте о буре.

Ивонна (закрывая дверь). Пожалуй, так будет лучше. (Направляется к Берту.) Но как забыть все это? Может быть, вы заставите меня забыть?

Берт. Попытаюсь… Вы дрожите?

Ивонна (придвигаясь к Берту еще ближе). Сейчас мне лучше.

Берт (обнимая Ивонну). Нет, вы все еще дрожите. Я чувствую это, честное слово!

Ивонна (с небольшим, неестественным смешком). У вас голос тоже дрожит. (Мягко, смотря на Берта.) Теперь я хорошо вижу ваши глаза. Они такие славные, такие молодые, ясные, но лукавые.

Берт (трясясь, как в лихорадке). А как же иначе!


Горячо целуются Проходит несколько мгновений. Ивонна все еще в объятиях Берта, откидывает голову.


Ивонна (тяжело дыша). Я чуть не задохнулась. Меня давно никто так не целовал. Я почти забыла вкус поцелуев. (Закрывает глаза, шепчет.) Еще…


Продолжительный поцелуй. Входит Траут. Он потрясен зрелищем, которое ему представилось.


Траут (с возмущением, но не очень решительно). Ну, знаете, это уж слишком!


Берт и Ивонна отпрянули друг от друга.


Ивонна. Дорогой, я тебе сейчас все объясню!

Траут (возмущенно). Объяснишь позже. Сначала я разделаюсь с ним. (Поворачивается; с яростью, Берту.) На каком основании, черт бы вас побрал, вы целуете мою жену?

Берт. Она вам не жена. Ваша жена держит пансион в Южном Девоншире.

Ивонна (обиженно). Неправда, я его жена, хотя мы и не зарегистрированы. Я даже ношу его фамилию. Я миссис Траут.

Траут. Конечно, она миссис Траут. Она везде известна под этой фамилией.

Берт. Пожалуйста, мне-то все равно, друзья мои.

Траут. И давно это у вас продолжается?

Берт. Да… около пяти минут.

Ивонна. Это правда, Дадли. Я чего-то испугалась, и Берт успокаивал меня.

Траут. Да, я видел, как он тебя успокаивал, да еще на дежурстве. Вы даже не слыхали, как я вошел.

Берт (с тревогой). Верно. О-о-о! (Поспешно подходит к комнате, где хранится сокровище, заглядывает внутрь и отходит.) Все в порядке. Ну и здорово же вы меня напугали! (Ивонне, сурово.) Знаете, мы были неосторожны. Капитан прав. В таком состоянии человек глух, слеп и глуп. (Подозрительно смотрит на Ивонну.) Эй, минуточку! Что-то все получилось уж слишком быстро…

Ивонна (надменно). Не понимаю, о чем вы говорите. (Трауту.) А теперь, дорогой, я тебе все объясню.

Траут. Объяснять придется очень многое. Как относительно того, получишь ли ты нашу долю, если со мной что-нибудь случится? Симсон, марш отсюда! У нас здесь семейный разговор.

Берт (не размышляя). Пожалуйста, я не возражаю. (Направляется к двери, но затем быстро спохватывается и возвращается, злорадно усмехаясь.) Здорово придумано! Очень хитро! И я почти попался на эту удочку. Самый старый трюк на свете, а я поверил…

Траут (удивленно). О чем вы говорите?

Берт. Будет вам! Я простак, но уж не такой глупец, как вы думаете. Работает она чисто: я не успел ничего сообразить, как очутился в ее объятиях. И в это время входите вы. Чисто сделано! «Что все это значит?… Симсон, марш отсюда! У нас здесь семейный разговор». Почти выставили меня за дверь. А через минуту вы были бы уже там (показывает на дверь) и спокойненько набивали бы себе карманы. (Решительно садится.)

Ивонна (невольно). Какая замечательная идея! Почему мы об этом не подумали? Ах, Дадли, до чего ты глуп! Мы можем болтать с тобой целыми часами, и тебе никогда не придет в голову такая мысль.

Траут (сердито кричит). Да не морочь мне голову! Мне нужно с тобой о многом поговорить. Пошли. Если он хочет остаться здесь, мы уйдем.

Ивонна (решительно садится). Не-е-е-т, мы никуда отсюда не уйдем. Ты можешь идти, а я не оставлю его здесь наедине с сокровищем. Он только этого и ждет.

Траут (вынужденный согласиться). Да, конечно… Я совсем не учел этого.

Берт. Не забывайте, дружище, что мы на дежурстве. Можете убираться, вам здесь не место.

Траут (возмущенно). Я уберусь, а вы опять возобновите свои…

Ивонна. Как ты вульгарен, Дадли!…

Траут. Вульгарен? Посмотрела бы на себя, когда я вошел. Какая мерзость! (Садится.)

Берт. Ну, хватит, успокойтесь. Все мы люди. В свое время и вы были молоды.

Траут. Молод? (Возмущенно.) Да я только на три года старше ее!

Ивонна (с возмущением). Ложь! Ты старше меня на целых шесть лет.

Траут. Натри.

Ивонна. Лжешь, на шесть.

Траут. На три.

Ивонна. Нет, на шесть.

Берт (делает вид, будто проводит аукцион). Идет за шесть! Последний раз, кто больше?

Траут (гневно). Ну и скотина! (Ивонне.) Не понимаю, что ты в нем нашла.

Ивонна. Ничего я в нем не находила. Я только хотела, чтобы он меня поцеловал. Это желание появилось у меня внезапно. В воздухе чувствуется приближение грозы, а это на меня всегда так действует. Вот я и позволила поцеловать себя…

Берт. Позволила? Мне это нравится. Да вы…

Траут. Разве вы не можете ради приличия помолчать?

Берт. Ладно. Черт с вами! Но вы меня не разубедите, что все не было подстроено заранее. Недурно, вам это почти удалось.

Ивонна (тревожно). Слышите?


Все трое медленно встают и начинают прислушиваться.


Траут (шепотом). Там кто-то есть.


Продолжают слушать. Медленно приоткрывается левая дверь. Первой это замечает Ивонна, испуганно вскрикивает. В дверях появляется бледный, подвыпивший Джо.


Берт. Эй, Джо! Закрой дверь. Это еще что за новости?

Джо (медленно входя). Почему здесь трое? Почему муж и жена вместе? Так не полагается!

Траут (несколько неуверенно). Моя жена дежурит с Бертом, а я просто заглянул.

Джоиронией). Вот и я просто заглянул. (Садится у стола.)

Ивонна. Ваша жена уже беспокоится. Вы видели ее?

Джо. Нет.

Ивонна. Где же вы были?

Джо. Каждый из нас занимается своими…

Ивонна. Что?

Джо…своими делами, говорю. Но, если вам так хочется знать, могу сказать: я сидел на берегу и наблюдал за зарницами. Они вспыхивают далеко-далеко, но приближаются к нам.

Берт. Джо, ты наклюкался.

Джо. Не наклюкался, Берт, а чуточку хлебнул…

Берт. Каким образом? Где ты раздобыл вино?…

Джоторжественной шутливостью). Забежал в ближайший кабачок.

Ивонна. Кабачок?

Берт. Он шутит. У него, наверно, где-то припрятана бутылочка. Неужели ты хранил ее только для себя? Я в тебе окончательно разочаровался, Джо.

Джо. А я в тебе, Берт. Спутался ты с этими типами… И это после всех наших разговоров.

Траут. Каких разговоров?

Джо. А все насчет того же. Как взять приличную толику этого сокровища? Как сделать так, чтобы те, кто работал, получили по справедливости? Да вы понимаете, что хозяин с Логаном забирают четыреста тысяч фунтов? А я вам скажу еще кое-что. Утром, выйдя из комнаты, они заявили, что сокровище стоит пятьсот тысяч фунтов. Так? Так. (Хитро смотрит на Траута.) А откуда мы знаем, что оно стоит только полмиллиона? Ведь это они так говорят, а можно ли доверять этим старым жуликам? Вы поняли меня?

Ивонна (мужу). Знаешь, Дадли, он прав. Я тоже об этом думала. А мистер Логан сказал еще, что возьмет на себя и продажу ценностей.

Траут. Придется ему довериться, вот и все.

Джо. Довериться ему? Вы меня смешите, капитан.

Ивонна. Я согласна с Парсонсом.

Джо. Мистером Парсонсом, с вашего позволения. Я больше не слуга. Или, с вашего позволения, Джо… когда мы с вами будем ближе знакомы.

Траут (о чем-то думая). Подождите, дело-то ведь не так просто. Хотя наш остров и необитаем, он, как это подтверждается картами Адмиралтейства, принадлежит Великобритании. Следовательно, найденное нами сокровище должно быть сдано государству, а мы получим только проценты за находку. Поэтому-то мы и договорились молчать о сокровище и Логан не будет продавать его в Англии.

Джо (по-прежнему с хитрым видом). Да он иначе и не может поступить. Он не посмеет вернуться в Англию. Так мне сказал хозяин… Логан был замешан в какой-то нефтяной афере. И ему ничего не стоит быть замешанным в афере с сокровищем. Но вы ошибаетесь, если считаете, что он у нас в руках только потому, что мы обещали ему молчать о сокровище. Этим мы лишь обкрадываем самих себя. Логан на родину вернуться не может – его это не волнует, – но кое-кто из нас захочет вернуться в Англию.

Берт. Я уеду в Австралию. Буду там играть на бегах.

Джопрезрением). Поезжай-поезжай! В Сиднее кабачки закрываются в шесть часов вечера. Какой смысл обладать двадцатью пятью тысячами фунтов, когда злачные места закрываются тогда, когда они должны только открываться?

Ивонна. Перестаньте болтать об Австралии. Мы тратим время впустую.

Джо (торжественно). Дайте мне высказать все мои доводы. Когда я начинаю разговор, я люблю его закончить. Так же как и все другое. Я человек дотошный. У меня не меньше недостатков, чем у любого из нас, но никто не может упрекнуть меня в том, что я не довожу дело до конца. На чем я остановился?

Траут. Ты говорил, что сокровище может стоить больше, чем полмиллиона.

Джо. Правильно. Логану это может быть известно, даже если сэр Джильберт этого и не знает. Все сделали мы, а теперь нас могут обмануть. Поэтому я и говорю – давайте обеспечим себя сейчас. И не вздумайте возражать: это не воровство, никакой кражи тут нет. Мы просто получим то, что заработали.

Ивонна. А как же насчет вашей жены?

Джо (с подозрением). А что?

Ивонна. Разве она не должна быть здесь?

Джо (внезапно вспылив). Нет, не должна! Нас и так слишком много. Почему бы тогда не позвать всех остальных? (Берту, указывая на Ивонну.) Зачем ты впутал ее в это дело?

Берт. Никого и никуда я не впутывал.

Ивонна. Мы здесь охраняем… (Показывает на дверь.)

Джо. Ну так охраняйте и меня. (Встает и медленно идет к комнате, в которой хранится сокровище.)


Все, как загипнотизированные, наблюдают за Джо.


Разговоры, разговоры… Пора перейти к делу. Смотрите!


Неожиданно дверь, к которой подошел Джо, открывается, и из комнаты выходит Роберта.


Роберта (холодно). Не знаю, отдаете ли вы себе отчет в том, что делаете, но дежурите вы отвратительно. Никто из вас даже не слыхал, как я забралась сюда через окно. Уверяю, никакой трудности это не составило. Ну, скоро половина первого, и я приступаю к дежурству.

Джо (ошеломленный). Вот это да… (Идет к левой двери, но оборачивается, злобно смотрит на Роберту, кричит.) Я предупреждаю вас! Вы мне не нравитесь!

Роберта. Вы мне тоже. Даже в трезвом виде.

Джоозлоблением). Секретарь! Не смешите меня!

Роберта. Попытаюсь.


Джо уходит, хлопнув дверью.


Берт (спешит вслед за ним, зовет). Эй, Джо, подожди! (Уходит.)

Роберта (спокойно и уверенно садится у стола. Ивонне). Вы можете уходить. Сэр Джильберт будет с минуты на минуту, он очень пунктуален.

Ивонна. Благодарю вас, но мы подождем его.

Траут (извиняющимся тоном). Я забежал сюда за Ивонной и, с вашего разрешения, подожду ее.

Роберта. Пожалуйста. Интересно, где Парсонс нашел этот ром?

Траут. Почему вы думаете, что это ром?

Роберта. От него разит ромом. Вчера вечером он сказал, что ни рома, ни виски не осталось. Грязный лгун! Между прочим, скоро разразится шторм. Присмотрите за своими палатками.

Ивонна. Дадли, тебе лучше заняться этим сейчас. Кстати, разбуди сэра Джильберта, если он еще спит.

Траут. Можно. (Идет к двери.) Не волнуйтесь, девочки. (Уходит.)

Роберта. Как можно жить с этим человеком? Он может свести с ума.

Ивонна (тепло). Вовсе нет. Он чудесный человек, умный, великодушный и заботливый. Просто изумительный!

Роберта. Тем не менее это не помешало вам броситься в объятия Берта Симсона.

Ивонна (рассвирепев). На что вы намекаете? Да как вы!…

Роберта. А губная помада, дорогая Ивонна? Следы вашей помады до сих пор на лице у Берта. Но почему вы избрали целью своих стремлений бедного Берта? Толку от него никакого…

Ивонна (с видом человека, сообщающего большой секрет). Дорогая моя, я впервые в жизни была так изумлена. Я не давала ему никакого повода, держалась с ним холодно. В конце концов кто он такой?… Я подошла к двери, чтобы заглянуть в комнату, и когда вернулась на место, то, прежде чем успела что-нибудь сообразить, он схватил меня в объятия. Между прочим, он гораздо сильнее, чем кажется… Я это заметила, когда он принялся меня целовать.

Роберта (иронически). Какая скотина!

Ивонна (подходит ближе к Роберте). Конечно, я очень разозлилась, но нужно быть справедливой: это не было для меня неожиданным – я уже давно замечала, что он как-то странно смотрит на меня. (Еще более доверительно.) Скажите, вы чувствуете себя в безопасности, когда остаетесь наедине с сэром Джильбертом? У него ведь отвратительная репутация, – вы слыхали, что рассказывала миссис Парсонс. С ним не опасно оставаться наедине?

Роберта (иронически, но тоже доверительно). Пожалуй, да. Впрочем, я слишком стара для него.

Ивонна. Но в этом никогда нельзя быть уверенной…

Роберта. Почему нет? Вы же видите, что случилось с вами.


Входит сэр Джильберт.


Сэр Джильберт, мы обсуждаем с Ивонной вопрос, не безопасно ли мне оставаться с вами наедине в такое позднее время?

Сэр Джильберт. Надеюсь, вы ответили решительным «нет»?

Ивонна (со злорадством). Она ответила, что вы слишком стары для нее. Спокойной ночи. (Поспешно уходит.)

Сэр Джильберт. Я категорически протестую. Вы заявили, что я слишком стар?

Роберта. Наоборот, я сказала, что, по-видимому, я слишком стара для вас.

Сэр Джильберт. Неправда, но это уже лучше. Какая отвратительная женщина! Даже не верится, что она француженка.

Роберта. Да она вовсе не француженка, она бельгийка, а родилась в Каире.

Сэр Джильберт. Хорошо. Какие новости?

Роберта. Они были здесь вчетвером: Ивонна, Берт, Симсон, Траут и изрядно подвыпивший Парсонс. Я забралась туда через окно, чтобы убедиться, можно ли это сделать, а затем открыла дверь как раз вовремя: в комнату хотел войти Парсонс. Видимо, он собирался украсть что-нибудь из ценностей.

Сэр Джильберт (усаживается и закуривает сигарету). Парсонс мерзавец!

Роберта. Парсонс терпеть меня не может, он так прямо заявил и при этом свирепо посмотрел на меня.

Сэр Джильберт. Он грязный тип, всегда и был таким.

Роберта. Зачем же вы тогда его наняли?

Сэр Джильберт. Жена его – хорошая кухарка, а он, когда вел себя прилично, был неплохим камердинером. Я человек, у которого должны быть слуги, а сейчас их очень трудно найти, тем более что я часто задерживаю выплату жалованья. Я знал о судимости Парсонса, и это несколько помогало мне держать его в руках.

Роберта. Ведь у вас самого были маленькие неприятности…

Сэр Джильберт. А… понимаю, вы намекаете… гм… на тот инцидент в Британском музее?

Роберта. А разве были еще другие?

Сэр Джильберт. Что вы! Конечно, нет!

Роберта. Что заставило вас броситься на эту Девчонку? Вы не производите впечатления человека, который может потерять голову и поставить себя в смешное положение.

Сэр Джильберт. Вы так думаете, да? Спасибо, дорогая. Но в тот день все было против меня. Начать с того, что это был один из тех мрачных лондонских дней, когда вам начинает казаться, что ничего приятного в жизни больше не будет. Я бродил в одиночестве по залам музея, пока не начал себя чувствовать так, словно на нашей планете вообще прекратилась жизнь. Я нашел ее среди ассирийских чудовищ – маленькую, очаровательную провинциалку, пухленькую, с розовыми щечками и широко раскрытыми карими глазами… застенчивую и неуверенную, этакую Гретхен… Меня страшно поразило, что она подняла крик.

Роберта (сухо). Вы удивляете меня. Хотя, конечно, представителям низших классов свойственны какие-то странные предрассудки.

Сэр Джильберт. Бесспорно… Однако, моя дорогая, хотя вы вполне культурный человек, но вам не хватает фантазии. Объясняется это и тем, что вы женщина, и тем, что вы выросли в реальном, а не символическом веке. Запомните, дорогая Роберта, мои действия носили чисто символический характер. Я чувствовал, что в моих объятиях сама жизнь, а не Мегги Смит, или как там ее звали. Обращать на это внимание полиции, конечно, было нелепо.

Роберта. Я не могу себе представить, чтобы полиция понимала символику. Просто полисмен услышал женский крик.

Сэр Джильберт. Возможно, так оно и было… Но еще одно обстоятельство говорит в мою пользу. Вы сможете оценить его по достоинству, но говорить об этом полицейским было бессмысленно. Я говорю о наследственности: у меня за спиной несколько поколений предков-помещиков, которые овладели сотнями рабочих девчонок. Мой дедушка носил бакенбарды и, несмотря на свой суровый вид государственного мужа, умело сочетал политическую деятельность, охоту и геологию с погоней за девушками в таких масштабах, что и сейчас в каждом доме на мили вокруг нашего поместья проживают мои внебрачные дядюшки, тетушки, троюродные братья и сестры… Как только я увидел эту пухленькую девчонку, каждый мой предок по мужской линии начал мне нашептывать: «Обними ее!… Не теряй времени!» Ну, а результаты этого вам известны. Логан напрасно потратил деньги на покупку этой информации. Если он интересовался моим прошлым, я мог бы рассказать ему все это сам, не скажу, чтобы с большим удовольствием, но довольно откровенно. Ваш Логан – неумный человек. В нем как-то противоречиво сочетаются коварство, робость и сентиментальность. Говоря искренне, даже в существующих условиях, я поражен, что вы согласились стать его любовницей. Несомненно, молодая особа с вашей внешностью и способностями могла быть более разборчивой.

Роберта. Сейчас, когда у молодых людей так мало денег, это вовсе не так просто. Но я открою один секрет, и вы, вероятно, поверите мне, хотя остальные – нет: я действительно секретарь Горация Логана, а не его любовница.

Сэр Джильберт. Это интересно: получается двойной блеф. Вы играете роль секретаря, ведете себя, словно любовница своего пожилого хозяина, а в действительности вы только секретарь и ничего больше. Но удовлетворяет ли это Логана?

Роберта. Почти всегда. Он предпочитает общественную жизнь частной, хотя, конечно, были случаи, когда мне приходилось быть с ним очень жестокой или пускать в ход какую-нибудь нелепую импровизацию.

Сэр Джильберт. А пока вы с удобствами путешествуете по белу свету?

Роберта. Да. Масса расходов, но своих денег у меня нет. Моего патрона это вполне устраивает… Но что делать? У меня нет доли в сокровище, которое мы нашли…

Сэр Джильберт. Ах да, сокровище!… Перейдем к делу. (Садится у двери справа.)

Роберта. Правильно. Кстати, не забудьте, что у нас меньше времени, чем вы думаете. И не только потому, что все стремятся присвоить сокровище, хотя и это важно…

Сэр Джильберт. Я бы сказал, что это самое важное соображение.

Роберта. Нет, есть и другие.

Сэр Джильберт (вопросительно посмотрев на Роберту). Например?


Роберта отрицательно качает головой.


Ну хорошо! (Придвигается ближе к Роберте.) Я нашел в скалах очень укромное местечко. Думаю, что драгоценностей лучше не трогать – я убежден, что Логан уже переписал их, – а проще взять немного золота и спрятать его в скалах.

Роберта. Но вы же получаете двести тысяч фунтов! Разве этого не достаточно?

Сэр Джильберт. Разумеется, нет, если есть возможность получить больше. А вы, моя милая, ничего не получаете, и вам, очевидно, трудно снова снискать расположение Логана. Поэтому для вас лучше всего согласиться с моим предложением: получить половину всего, что мы возьмем отсюда и спрячем.

Роберта. Нет, это меня не совсем устраивает.

Сэр Джильберт. Да бросьте вы! Неужели вы еще настаиваете, чтобы я женился на вас?

Роберта. Настаиваю.

Сэр Джильберт. Вы мне льстите.

Роберта. Совсем нет, и вы это понимаете. Вы мне нужны не больше, чем я вам.

Сэр Джильберт. Благодарю за откровенность, не ожидал! Я часто жалуюсь на сентиментальность молодых англичанок из среднего сословия, но про вас этого сказать нельзя. Признаюсь, что рад встречаться с вами значительно чаще. Но, пожалуйста, не говорите, что мое общество вы находите отвратительным.

Роберта. Совсем нет, наоборот.

Сэр Джильберт. Чудесно. По мере того как мы будем узнавать друг друга, обещаю быть лучше.

Роберта. Учитывая весь ваш прошлый опыт, хочу на это надеяться.

Сэр Джильберт. Стало быть, мы договорились, но… только без женитьбы, это исключается.

Роберта. Отнюдь не исключается. Не вздумайте только утверждать, что вы женаты: я о вас знаю все. Но, с моей точки зрения, так будет безопаснее. Вам труднее донести на жену… Кроме того, мне нравится титул.

Сэр Джильберт. Титул не стоит ломаного гроша. Удивительно, какие бывают старомодные представления даже у самых передовых женщин!

Роберта. Титул будет полезен в Америке или в каком-нибудь доминионе.

Сэр Джильберт. Но я не собираюсь жить ни в Америке, ни в одном из доминионов.

Роберта. Я говорю не о вас, а о себе. (Встает.)

Сэр Джильберт (поднимая руку). Послушайте!


Оба прислушиваются. Слышен шум тропического ливня.


Роберта (подходя к окну, громко). Начался шторм.


Сверкает молния.


Сэр Джильберт. Какая досада! Сейчас мы ничего не можем делать. Если шторм усилится, палатки намокнут и все прибегут сюда укрыться от ливня.


Удар грома.


Роберта. Как я ненавижу этот шторм!

Сэр Джильберт. Пока ничего непоправимого не произошло.


Удары грома, вспышки молнии, шум ливня. Через несколько минут в комнату врываются намокшие Ивонна, Траут и Берт, все в пижамах и халатах.


Траут. Наша палатка еще стоит, но в ней все уже плавает.

Ивоннаизнеможении опускаясь на стул). Я так испугалась. Вы не представляете себе, какой шторм. На открытом воздухе это ужасно, ужасно!… Слава богу, что у нас есть эта хижина, (Роберте). Вам повезло, что шторм начался, когда вы уже были на дежурстве.

Роберта. Иногда и мне везет.

Берт (ворчливо). Больше, чем мне… До сих пор я не знаю, что такое везение и где его искать.

Сэр Джильберт. Мне неприятно слышать об этом, Симсон. Знай я заранее, что вам никогда не везет, я возражал бы против вашего участия в экспедиции. Возможно, что вы Иона.


Сверкает молния.


Берт (огорченно). Кто такой Иона? (Быстро изменив настроение и тон.) Ладно, не говорите мне, не надо…


Удар грома. Входит Эдит. Она промокла. Волосы у нее растрепаны. На ней надет какой-то халат и летний макинтош. Она очень утомлена и с трудом дышит.


Эдит (садясь). В своей жизни не видела ничего подобного… Я была там совершенно одна… Этот ливень, гром, молния… чуть не сошла с ума… Джо здесь?

Берт. Нет. Не знаю, куда он делся. Бедный старый Джо сегодня немного навеселе.

Эдит. Так я и думала. Не буду его винить, хотя не следовало прятать вино только для себя. Но это же Джо Парсонс! Хорошо хоть, что здесь он далеко не уйдет и под дождем скоро протрезвится.


Удар грома.


Боже, что за ночь!

Ивонна. Как страшно! Какой ужасный шторм!

Эдит. Да, миссис Траут. Такой шторм заставляет человека задуматься.

Сэр Джильберт. Досадно. Но в конце концов это только погода.

Эдит. А я думаю совершенно иначе.


Сильная вспышка молнии и удар грома. Ивонна и Эдит вскрикивают.


Траут (бодро). Сейчас грохнуло как раз над нами!

Ивонна. Да замолчи ты!

Эдит (вызывающе). Мне все равно, кто и что скажет, но это кара божья.

Сэр Джильберт. Просто отвратительная погода.

Эдит. А откуда вам известно, что эта отвратительная погода не есть приговор нам? Да-да, вам всем известно почему! С утра у нас только ссоры и неприятности. Все шиворот-навыворот. Никто никому больше не верит. Кругом только одни оскорбления. Если мы не возьмем себя в руки, не избежать убийства…


Удар грома.


Поверьте – это суд божий.

Ивонна (горячо). Эдит говорит правду. Я сама это почувствовала, как только начался шторм. Я сразу это поняла, когда начались споры.

Роберта (холодно). Говорите только за себя. Я не чувствую себя в чем-либо виноватой.

Эдит (Роберте). Если хотите знать, во всем виноваты вы. Вы хуже всех. Мистер Логан рассказывал о вас. Бедный мистер Логан, он больше всех разочаровался в вас…

Сэр Джильберт. Ах, мистер Логан стал уже бедным?

Эдит. Он бедный, потому что, как он сказал, мы не стали ни друзьями, ни милыми людьми.

Ивонна (горячо). Правда! Дадли, ты же знаешь, что это сущая правда.

Траут. (осторожно). Я понимаю, что ты хочешь сказать…

Берт. И я кое с чем согласен…

Ивонна. Во всяком случае, если шторм не приговор нам, то предупреждение, чтобы мы доверяли друг другу и жили дружно, как до находки сокровища.

Эдит. Как сказал мистер Логан, все должны быть друзьями и милыми людьми…


В этот момент в комнату, шатаясь, входит Логан. Он очень промок. На нем пижама, халат, на шее полотенце. Он очень возбужден и так запыхался, что проходит несколько мгновений, прежде чем он в состоянии что-нибудь сказать.


Мистер Логан!…

Логан (громко и яростно, но все еще с трудом переводя дыхание). Замолчите и слушайте меня. (Осматривается кругом.) Кто украл мою аптечку? (Садится.)

Сэр Джильберт. Я ее не брал, Гораций. Считаю долгом отметить, что мы только что очень красноречиво уговаривали друг друга быть добрыми… и все это ради вас.

Ивонна. Да, это верно.

Берт. Правильно.

Сэр Джильберт. А вы приходите и из-за какого-то аспирина или вашей соли от изжоги срываете все наши намерения и мешаете нам снова подружиться.

Логан. «Аспирин»! «Соль»! Ерунда! В аптечке был яд!

Берт (подозрительно). Это для чего же?

Логан (нетерпеливо). В каждой аптечке бывает яд для разных надобностей.

Берт. А что это за надобности?

Логан. Аптечку приготовил для меня один из лучших фармацевтов Ямайки, и в ней было все, что должно быть. (Осматриваясь кругом.) Черт побери, но кто же взял ее?

Эдит (укоризненно). Ах, мистер Логан!… И это после того, как я сказала им, что шторм – это суд божий над нами и с вас надо брать хороший пример…

Логан. Не понимаю, о чем вы говорите. Но зато понимаю: кто-то украл…

Сэр Джильберт (решительно перебивая). Вашу аптечку.

Берт. И яд.

Ивонна (усаживая Логана на стул). Мистер Логан, пожалуйста, не расстраивайте наши благие намерения. Мы только что договорились – хотим исправиться и стать лучше.

Траут (уговаривающе). Вероятно, старик, вы просто забыли, куда сунули свою аптечку.

Ивонна. Если мы сейчас озлоблены и подозрительны, то потом будет еще хуже… Может произойти все, что угодно.

Эдит (горячо). Верно. Произойдет убийство… Вам это может показаться голословным…

Берт (уныло). Мне не кажется.

Эдит. Ведь мы тут одни, настроение у нас ухудшается… Кое-кого из нас могут убить, а остальные будут говорить, что мы исчезли, утонули или что-нибудь в этом роде…

Ивонна (с тревогой). Замолчите, прошу вас!

Траут. Доля истины в этом есть. Я сам несколько раз задумывался…

Ивонна (перебивая его). Конечно. Мы все несколько раз задумывались… все время думаем…

Роберта. Разумеется, в этом нет ничего сложного…

Берт. Добрую половину из нас легко могут отправить на тот свет.

Логан (встает, властно). Молчать! Разрешите и мне сказать слово. Я меньше всего виноват в том, что у нас возникла атмосфера подозрений и предательства. С самого начала я стремился к тому, чтобы создать обстановку доверия и дружеского отношения. И я знал – если вы меня не послушаете, произойдет именно так. Но, если вы хотите восстановить прежние добрые отношения, я первый подам пример. Да-да, я сделаю все, чего бы это мне ни стоило!

Сэр Джильберт (не без иронии). Замечательно!

Логан (укоризненно). Довольно, Ратленд! Ваш цинизм чуть не привел нашу экспедицию к катастрофе.

Сэр Джильберт (покорно, но с иронией). Пристыженный, я беру свои слова обратно.

Эдит. Просто помолчите, вот и все. Продолжайте, мистер Логан.

Логан. Я повторяю – чего бы это мне ни стоило… Я потерял свою аптечку. Хорошо, ее нет. Но, если кому-нибудь известно, где она, верните ее: я страдаю повышенной кислотностью и бессонницей. А теперь о сокровище… Оно (показывает на правую дверь)– источник постоянного соблазна, но не для меня – я и так достаточно богат и финансировал эту экспедицию только в поисках приключений и хороших друзей, – а для вас. Это сокровище вызывает вашу жадность, недоверие и ненависть и, вероятно, толкает кого-то из вас на убийство… Очень хорошо! (Подходит к двери, драматическим жестом распахивает ее, но в комнату не заглядывает.) Берите его! Если хотите, делите! Для себя я прошу только справедливости. Берите… Мне все равно… (Заглядывает в комнату, несколько секунд стоит в оцепенении, затем неистово кричит.) Боже мой, сокровища нет! (Подбоченившись, поворачивается лицом к присутствующим, затем подходит к двери, загораживая выход.)


Все бросаются к двери комнаты, где хранится сокровище. В это время нетвердой походкой входит Джо. В руках у него старый ящик.


Джо. Болтовня, болтовня, болтовня!…


Вспышка молнии. Все смотрят на Джо.


Вы должны сделать то же, что и я. Выбросить за окно… (Пьяным голосом напевает.) Бросайте за окно. Бросайте за окно…


Удар грома. Из ящика выпадает несколько монет. Все бросаются к ним.

Занавес


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ | Сокровище | ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ