home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Два сна

Отыскав укромное местечко, Олег как следует умылся. Против воли хотелось высмотреть кого-нибудь из водяного народа, но при свете дня это было бессмысленно. Ведун развязал узелок, обнаружив там хлеб, соль, яйца, заткнутый деревянной пробкой кувшинчик с молоком и хороший кус сала. Отложив сало на потом, ведун с удовольствием позавтракал. Каждое яйцо, каждый ломоть хлеба он сперва подносил поближе к кресту — оказалось, что ему хоть немного, но можно доверять. Совсем же без пищи и сам пропадешь, и другим не поможешь. Закончив с едой, Олег как следует рассмотрел сапоги. Носили их немало, но обувка оказалась крепкой и, что не менее важно, подошла по размеру. Сапоги из сундука ведун надеть бы не рискнул — они явно были связаны с умруном какой-то магией. Но эти просто валялись у крыльца — староста ведь не мог знать заранее, что Олег в одной поршне явится.

Подложив наконец обновку под голову и обмотав ее косухой, Середин улегся в тени отдыхать. Саблю на всякий случай примотал тряпицей к руке, а сверху забросал лезвие травой. Потом Олег несколько раз вдохнул, стараясь выдыхать как можно медленнее, и представил себе, как его аура, истончаясь, растягивается вокруг на добрую сотню метров. Наговор на внутреннего охранника здесь, у озер, должен был действовать лучше, чем в деревне. Хотя основная надежда ведуна — проснуться живым — заключалась, конечно же, в простой логике: если не погубили до сих пор, значит, чего-то хотят.

С этой малоутешительной мыслью он и уснул. Сны Середина часто уносили его в родное время, в шумный и грязный, насыщенный выхлопными газами мир. Пробуждаясь, Олег часто думал, что, наверное, уже никогда не сможет там спокойно жить, — но тосковать продолжал все равно. Особенно если появлялась в этом сне одна милая сотрудница зоопарка. Середин привык уже к этому, а потому остался весьма недоволен при виде запутанной цепочки озер, протянувшихся к воде огородов, холма…

— И во сне нельзя от этого всего отдохнуть? — проворчал ведун, вставая на ноги. — Или я не сплю?

Он спал, уложив растрепанную голову на новые сапоги. Переливаясь на солнечном свету тонкой, радужной пленкой, расплылась вокруг Олега аура. Она зыбко подрагивала на ветру. Приглядевшись, он рассмотрел еще какие-то искорки, путешествующие по ней. Искорки чем-то не понравились Середину, но чем, он понять не смог.

Его отвлек черный пузырь, пролетавший на уровне человеческого роста. Пузырь потянулся было к спящему, но аура мгновенно вспухла ему навстречу, ударила короткой, но жесткой молнией. Пузырь со скоростью проколотого воздушного шарика умчался куда-то в сторону деревни.

— Знай наших! — погрозил ему тот Олег, что стоял в траве.

Стороной прошли мужчина и трое мальчиков, все с удочками на плечах. На огородах суетились бабы, кто с тяпкой, кто с ведрами. Всеслава гнала гусей, не обращавших на нее ни малейшего внимания. Середин еще немного понаблюдал за происходящим, потом осторожно сделал несколько шагов. На спящем это никак не отразилось.

— Не пойти ли погулять? — сам себя спросил ведун, но голоса своего не услышал.

Прежде с ним такого не происходило. Хотя и говорят, что такие выходы из тела — явление совершенно обычное… Вроде бы еще должна какая-то ниточка тянуться от спящего к двойнику. Середин отошел довольно далеко в сторону, и только тогда «нить» наконец появилась — она отошла не от тела, а от тонкой простыни ауры. Окончательно освоившись, Олег пообещал себе быть осторожным и, сформировав у себя в руке мысленную копию сабли, медленно поднялся на холм.

Энергетический мир Озерцов представлял собой огромное серое облако, в котором с разной скоростью путешествовали черные пузыри, спирали, маленькие вихри… Вступать в него Олег не рискнул — довольно обидно было бы сейчас оказаться пленником какой-нибудь дряни. Везде нужен опыт, а на энергетическом плане — особенно. Поэтому ведун, тихо радуясь своим новым способностям, осторожно стал обходить деревню по околице.

Вскоре Олегу удалось увидеть всю «структуру» облака — того стойкого морока, что окутал Озерцы. Центр приходился точно на колодец, вокруг которого облако медленно кружилось. Спиральки и пузыри кружились тоже, но в противоположном направлении, по часовой стрелке.

— Во как! — восхитился Олег. — Колодец-то силен!

Он понимал, что вместо восторгов следовало бы сделать что-то полезное, но придумать ничего не мог. Идти в Еловый лес в таком виде — ничем не оправданный риск, лезть в колодец — еще хуже. От нечего делать Середин принялся разглядывать ауры крестьян.

И как только появилось такое желание — крестьяне исчезли. Вместо них Олег увидел темные скопления какой-то инфернальной дряни, облепившие человеческие фигуры. Ведун не верил своим глазам: эти существа уже не были людьми! Ни один человек и дня не прожил бы в таком окружении! Черные лярвы дрались за истлевшие останки аур, не имевших больше ничего, что можно было бы назвать душой.

Вдалеке что-то блеснуло. Олег присмотрелся и увидел яркую, спокойную ауру, хотя и небольшую. Это было неудивительно: речь шла о ребенке. Всеслава присела на корточки у ближнего озерца, отделенного от других оградой, и любовалась на купающихся гусей.

— Хоть с ней все в порядке, — вздохнул Олег. — Может, кто-то еще?

Очень хотелось высмотреть старосту, но Борис не показывался. Зато у колодца Середин увидел одного из «сыновей» — тот стоял на посту, закинув на плечо лук. Ведун снова подумал об ауре, и она послушно показалась. Даже во сне Олега затошнило — так мерзко выглядели истлевшие, обглоданные останки того, что некогда было сутью живого человека.

Воин будто почувствовал внимание, вдруг оглянулся, уставился прямо на Олега. Ведун отошел в сторону и облегченно вздохнул: стрелок продолжал пялиться на пустое место. Решив больше не рисковать, Олег отправился к собственному телу, мирно дремлющему в траве. Тропинки ему были не нужны, но привычка заставила двигаться, как обычно, по утоптанной земле. Тут он и увидел Раду.

В отличие от Всеславы, девушка имела хорошо развитую, достигающую трех с половиной метров в диаметре ауру. Олег пошел за ней, любуясь радужными переливами. Черный пузырь, пролетавший мимо, потянулся было к лакомству, но Рада взмахнула рукой, будто отгоняя комара, и перепуганная сущность, ворующая энергию, испуганно шарахнулась прочь, прямо к ведуну.

— А ну, не замай! — Олег разрубил пузырь проекцией своей сабли и даже зажмурился от яркой вспышки. На звук, неслышимый в обычном мире, со всех сторон так и прыгнули такие же черные пузыри. Они закрутились на месте гибели товарища, жадно втягивая рассеянную в воздухе энергию. Вздохнув, Олег двинулся дальше, но снова остановился, привлеченный струйкой серого тумана, которая, словно ручеек, убегала от деревни к молоденькой рощице.

Стараясь не коснуться морока «ниточкой», что соединяла путешественника с телом, Олег поискал причину такого явления. Она обнаружилась в кустах — там сидел по-турецки не кто иной, как Ратмир. Мальчишка держал на коленях толстый потрепанный том и нараспев бормотал какие-то заклинания.

— Ах ты, поганец! — возмутился Середин и встал у него за спиной.

Прочесть в книге ему ничего не удалось — символы оказались незнакомы. Ручеек морока, стекающего с холма, образовал перед Ратмиром нечто вроде лужи, в ней копошилось что-то непонятное. Осерчав, ведун проекцией верной сабли разрубил поток в нескольких местах. Морок, словно живой, задергался, снова соединился и быстро заструился обратно к колодцу.

— Что-то не так! — почувствовал Ратмир и горестно обхватил голову руками. — Опять не получается…

— Получится, когда я с тебя штаны спущу! — пообещал ему ведун. — Мало мне неприятностей, еще ты пакостишь!

Ратмир вздрогнул, огляделся. Он не мог ничего услышать, и Олег присмотрелся к парню повнимательнее. В ауре малолетнего колдуна-самоучки сильно выделялись фиолетовые тона. Ведун не мог точно сказать, что бы это значило, но предположил, что Ратмир наделен определенными способностями. Надо к нему приглядеться получше, было бы время…

Солнце преодолело уже около четверти своего дневного пути, и Олег решил, что пора бы навестить собственное тело. Как оно там, лишенное пригляда? Эта мысль пронзила тревогой: в самом деле, сможет ли аура, настроенная словно охранная система, вовремя оповестить душу ведуна об опасности, если она гуляет по деревне? И не успел Середин подумать об этом, как оказался рядом с самим собой, вовсю похрапывающим на солнышке.

— Развалился-то! — неодобрительно покачал головой Олег-проекция и слился с собой настоящим.

Олег-настоящий немедленно проснулся. Ярило, сияющий в небе, сильно напек голову, и ведун первым делом переместился в тень кустарника. Потом, пошарив руками, нашел кувшинчик и с жадностью допил молоко.

— Это что же мне приснилось такое?

Привстав, Олег осторожно раздвинул ветви, посмотрел на деревню. Сидела у озера Всеслава, играя веточкой с котенком, спускалась по тропинке между огородами Рада, помахивая пустыми ведрами. Все было очень похоже. Неужели он и правда успел побродить невидимкой?

— Вот это ква так ква! — покачал головой Олег. — Ай да Середин, ай да сукин сын! Но, электрическая сила, я ведь видел всего трех нормальных людей: Славочку, Раду и Ратмира. Причем парня нормальным можно назвать только приблизительно… Во попал!

Решив больше ни за что не позволять себе таких путешествий — а ну как заметит кто из «сильных мира того», — Олег опять улегся. Он мог не спать по четыре-пять дней, сохраняя бодрость и ясность мысли, — но кто знает, когда именно ему понадобится применить эту способность. Пока дают есть и спать — надо есть и спать, потому что все хорошее обязательно однажды кончится, чего не скажешь о плохом. Врагов возникало слишком много, чтобы можно было рассчитывать на окончательную победу хоть когда-нибудь.

На этот раз Олег постарался, еще засыпая, вызвать в памяти воспоминания об оставленном где-то очень далеко родном городе. И это вроде бы удалось — но, шагая по знакомым с детства улицам, ведун в какой-то момент вдруг оказался совсем один. Не было ни машин, ни людей, вокруг повисла тревожная тишина. Середин поискал рукой саблю и с ужасом понял, что ее нет, — такого с ним давненько не случалось даже во сне!

Он хотел уже очнуться, благо было время отработать эту привычку. Но там, впереди, за старым, облупленным особнячком, кто-то стоял. Олег не мог рассмотреть его, не мог понять даже, человек это или какое-то животное, но твердо знал, что имеет дело с врагом. Не для того, чтобы победить, — для того, чтобы увидеть противника, ведун шаг за шагом медленно двинулся по пустынной улице. Вот и угол, а за ним — никого.

— Так вот ты откуда…

Шипящий и одновременно какой-то клекочущий голос раздался сверху. Олег задрал голову и увидел прямо над собой уцепившегося за карниз огромного паука. Он был размером почти с человека, множество холодных глаз с ненавистью смотрели на Середина. Непонятный, лишь во сне приходящий ужас приковал ведуна к месту.

— Ведун, далекий гость… Теперь я знаю.

— Кто ты?!

— Тот, кого ты ищешь.

— Умрун! — вспомнил Олег. — Как твое имя, чародей?

— Можно иметь одно имя или множество имен, а можно не иметь имени вовсе. Это неважно, коли ты слышишь обращенный только к тебе зов. Ты слышишь такой зов, ведун?

— Кто зовет меня? — Олег нашел в себе силы немного попятиться.

— Значит, не слышишь, — удовлетворенно пошевелил передними лапами паук. — Я могу убить тебя, знаешь? Могу выпить всю твою кровь, сразу или по капле, так же как выпил кровь множества других. Страшно ли тебе?

— Нет, — откровенно соврал Середин и даже смутился.

— Страшно! — не поверил паук. — Но это морок, морок. Все не так, как тебе кажется. Смотри, как оно на самом деле.

С непостижимой скоростью паук начал плести паутину, выпуская толстые нити откуда-то из груди. Быстро соорудив кокон, такой большой, что сам почти скрылся за ним, паук тут же начал его разрывать. С ужасом Олег увидел внутри мертвую девушку. Но вот свежий ветерок взметнул ее темные волосы, и у красавицы — а она была красавицей! — дрогнули ресницы. Девушка раскрыла глаза и потянула вниз паутину, поправляя на себе… белое платье. От паука не осталось и следа.

— Ведун, ты не должен верить всему, что видишь, — сказала красавица все тем же шипящим голосом и дотронулась холодной рукой до щеки Олега. — Не спеши. Все не так, как кажется.

— Кто ты? — опять спросил он, отступая еще на шаг.

Лицо девушки неуловимо менялось, подрагивая. Нет, пожалуй, не была она красавицей, как поначалу показалось Олегу. Совсем молоденькая, очень свежая, миловидная девушка…

— Я та, кого убили во славу добра. Видишь? — показала она на кровавое пятно, расплывающееся по белому платью у нее под грудью. — За что меня убили, ведун? Ответь!

— Я не знаю, — помотал головой Олег. Он уже очень хотел, но никак не мог проснуться. — Я ничего не понимаю. Как тебя зовут?

— Имена обманчивы. Узнай, за что меня убили. Отомсти за меня.

Красавица (когда она опять успела стать красивой?!) уже умирала, сползая вниз по стене. Платье на глазах превращалось в лохмотья, руки истончались, натянувшаяся кожа плотно облепила череп, неотрывно глядели на Олега пустые глазницы. Ветер подхватил клок седых волос, бросил их прямо в лицо ведуну, и тот, вскрикнув, проснулся.

Солнце повисло над дальним, заозерным лесом. Олег, все еще сотрясаемый дрожью, доплелся до озера и напился, черпая воду пригоршнями. Вспомнил, что так и не спросил у водяного, можно ли уйти из этих мест на север, есть ли там путь. А ведь хотел… Что ж, скоро опять ночь — вот все и узнает. Ведун поправил саблю, начал перекусывать — хлебом с салом. Заодно глянул в сторону деревни — и обомлел.

На берегу озера, где прежде плавали гуси, стояла одинокая Рада. Непередаваемо красивая в лучах заходящего солнца, девушка просто смотрела в воду. Даже на таком расстоянии Олег заметил, как глубоко она дышит. Неужели бросится?.. Он уже был готов закричать, кинуться к ней, но Рада вдруг зарыдала, прижав к лицу ладони, повернулась и медленно направилась к деревне.

— А я сбежать собрался, — сплюнул Олег. — За подмогой… Нет, ведун, не для того Ворон тебя наукам обучал. Не для того.

У Рады, чистое сияние ауры которой Середин прекрасно помнил, пропал в Еловом лесу брат. Пропал, потому что его похитили вместе с женой и детьми из-за его, Олеговой, глупости. Не поверил… А Глеб ведуну верил — даже когда его уводили, бросился за помощью к Всеславе. Девочка тоже верит дяде Олегу… Нельзя уходить.

— Ночью волки лес не охраняют, — вспомнил Середин. — Вот и пора, значит, проверить, не врет ли мне Борис.

Он быстро покончил с небогатым ужином, натянул сапоги и в обход деревни, по кромке осинника, зашагал к дороге. Там подождал, лежа в высокой траве, пока солнце полностью скроется, и уж тогда, прочитав пару наговоров для силы и бдительности, зашагал через луг к Еловому лесу.


Водяной и староста | Паутина зла | Еловый лес