home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Царство Асфири

Олег пытался размышлять, но мысли путались, не лезли в голову. Надо было бы покинуть деревню, уйти подальше от зловещего колодца и увести Раду — но куда? В лесу опасно, даже если пойти не в Еловый, а в придорожный осинник. Сам ведун сумел бы отбиться от мелкой нечисти, но сберечь девушку было куда сложнее. Водному народцу Олег тоже не верил с тех пор, как понял, что чародейка получала живую воду через них. Но тогда… Тогда зачем ей колодец? Зачем староста Борис с сыновьями?

Середин сел, стиснул виски ладонями. Думай, ведун, думай! Где кончик нити, которая выведет к слабому месту волшебницы? Оно должно быть, иное и предполагать нет смысла — тогда просто конец. Поиграет еще немного, а когда поймет, что Олег не поддастся, убьет.

«А если поддаться! — вдруг пришло в голову ведуну. — Если она не потребует души, если ей, сопливой, по сути, девчонке, и в самом деле нужен компаньон-любовник? Тогда будет время не спеша во всем разобраться. Да, это предательство, но…»

Рада во сне пошевелилась, застонала. Олег взглянул на нее и понял, что потребует чародейка в обмен на свое Доверие. Но ведь можно рассудить и иначе: Середин сам может поставить условием своей дружбы и преданности безопасность для девушки. Отправить ее к Ворону, а заодно и весточку передать… Впрочем, чародейка должна быть полной дурой, чтобы согласиться на это. Да и Раду придется уламывать изо всех сил.

Олег снова лег, закинул руки за голову, уставился в потолок.

«Еще раз, электрическая сила! Цель: убить умруна. Способ: поймать его в каком-либо из телесных воплощений. Но как?.. Разве только…»

Он вдруг вспомнил о Тиме и Тите, подземных стражниках. Вот уж в происхождении кого он не сомневался! Никакой морок не сможет подделать темную энергию земли, о которой до сегодняшнего дня Середин только слышал. Воины настоящие, поставлены охранять источник от волхвов, вот только с делом своим не справляются.

Ведун расширил глаза и с маху шлепнул себя ладонью по лбу. Тит и Тим навалились на него так быстро, что он не успел спросить у них самого главного: кто поставил стражу? Кто приказал им убивать всякого колдуна, добравшегося до источника? Почему-то там, в подземном зале, это показалось само собой разумеющимся. Но кто хозяин живой воды?

Олег даже вскочил, прошелся по комнате, стараясь не скрипеть половицами. Вернуться в колодец? Обиженные стражники наверняка опять нападут, да и Раду туда с собой не потащишь. Оставлять же ее одну нельзя: чародейка, если ей вдруг приспичит поревновать, мокрого места не оставит от соперницы. Как все не вовремя вышло… А виноват только сам.

Дремота прошла, Середин больше физически не мог находиться без дела. Рада продолжала спать, разулыбалась… Олег открыл дверь, спустился с крыльца и посмотрел в сторону колодца. Отсюда он мог видеть самый краешек сруба, а рядом… Рядом стоял Борис.

— Эй! — негромко позвал Олег, но староста не услышал.

Борис говорил с кем-то, заслоненным от ведуна углом дома. Олег, оглянувшись на распахнутую дверь, сделал несколько шагов вперед и увидел краешек белого платья.

— Значит, ты ее видишь, — удовлетворенно кивнул Олег. — Еще одно ква, если кому-то мало. Что же дальше?

Дальше староста, проверив, насколько крепко держатся за сруб колодца железные крючья, кряхтя полез вниз. В поле зрения пригнувшегося Середина вошел один из «сыновей» Бориса, опустил вслед за старостой ведро. Олег даже застонал тихонько: он опять ничего не понимал. Если волшебница была там, внизу, то зачем ей посылать к источнику людей? Значит, не через озера она добывает магическую воду?

О свойствах живой и мертвой воды Середин слышал предостаточно — и от Ворона, и от других людей. Если всему верить, то, имея в своем распоряжении оба вида магических жидкостей, что источаются самой землей, можно творить настоящие чудеса. Например, оживлять предметы — и не на время, как Олег подушку, а наделяя их частичкой самостоятельной души, не имевшей отношения к самому чародею. Что уж говорить, к примеру, о трупах? Обычный волхв способен лишь поддерживать в них видимость жизни, тут — совсем другое дело.

Чародейка подошла к самому колодцу, теперь Олег видел ее целиком. Еще раз оглянувшись на открытую дверь, он рискнул подобраться поближе, прячась за росшими вдоль деревенской улицы кустами, — если враг здесь, то Раде пока ничто не угрожает. Да и впервые выпал Олегу случай оказаться за спиной волшебницы. Чем черт не шутит, вдруг именно сейчас она не ожидает удара?

Однако «сын» старосты находился лицом к Середину, а еще два его разноголосых близнеца стояли рядом с чародейкой. Олег решил пока не рисковать и притаился в трех десятках шагов, быстро прочтя наговор для обострения слуха:

— …Дай мне, кошка, свои уши, дай мне, птица небесная, свои глаза…

Вскоре существо, прежде бывшее человеком, вытянуло из колодца полное ведро. Вода расплескивалась текла со сруба, и Середин впервые обратил внимание, как зелена трава у дома старосты. Будто и не палило ее солнце, не покрывала пыль. Чародейка, оставив в покое косу, которую она беспрестанно то заплетала, то распускала снова, подошла к ведру, зачерпнула воду руками, умылась. Все смотрели только на нее, Борис еще не показался из колодца — и Олег привстал, прикидывая, сколько прыжков придется сделать…

— Напиться не желаешь, ведун?! — звонко выкрикнула чародейка, задрав лицо к небу.

— Спасибо, нет. — Понурив голову, Середин повернул назад.

Было стыдно, будто его застали за чем-то неприличным. Волшебница за его спиной расхохоталась, что-то сказала. Ей ответил Борис, который тут же окликнул ведуна.

— Олег! Разговор к тебе у меня есть!

— А у меня к тебе нет, — отозвался ведун, останавливаясь. — Разве что на ремни тебя порубить…

— Прости, что лгал! — Борис низко поклонился. — Но ты ведь видишь, как сильна наша хозяйка. Такую не ослушаешься, да и… Любим мы ее.

— Да как же ее не любить? — усмехнулся Олег и пошел своей дорогой. — Попробуй такую не полюби…

— Постой же! — Борис бегом догнал его, зашагал, сопя, рядом. — Я ведь серьезно, Олег Середин. Поговорить с тобой хочу. Прежде хозяйка не разрешала, хотя я хотел…

— Ты мне и в прошлый раз так сказал, — кивнул ведун, прикидывая, рубить старосту или в этом нет никакого смысла.

— Присядем! — попросил Борис и первый опустился на крыльцо дома Рады. — Понимаю я, что веры от тебя мне теперича никакой… Об одном прошу: выслушай, ведун, всю правду расскажу. Давно уж мы, да и, конечно, овражкинские, ну и те, кто дальше к востоку живет… В общем, давно под властью Асфири ходим.

Олег вздрогнул, впервые с интересом посмотрел на Бориса.

— Да, так ее назвали с самого детства. Повелительница разрешила мне ее имя назвать. Не наше имя, отец ей такое дал, Элокай его прозывали, из дальних стран в наши края прибился. Давно это было, очень давно, еще отец мой сызмальства знал про Асфирь и меня учил ее слушаться. Так вот, Олег Середин, зла нам чародейка не чинила, наоборот, одно добро от нее и справедливость. Хотя люди к ней жестоки были… да ты знаешь уже, поди. При Асфири у нас ни воровства нет, ни блуда, ни зависти, потому как она всему пригляд. Она и слуги верные ее.

— Ставр? — спросил Олег.

— Ставр над ними начальник был, но слуг много. Все как на подбор, богатыри, из тех, что изводить Асфирь приезжали. Да только одолеть ее невозможно. И не нужно — кто это понял, тот служить ей остался. Полюбить Асфирь не каждому позволено, а лишь тем, кому она откроется. Тебе открылась, ведун, счастье твое.

— Да уж я вижу, что за счастье… — Олег почесал затылок. — Значит, полна деревня оборотней — это вам от нее благодарность за верную службу. Так? За то, что новых жертв для своей паучихи приманиваете.

— Не надобно так о хозяйке! — Борис испуганно покосился в сторону колодца, откуда доносился звонкий голос Асфири. — Она, почитай, тут царица. Мы все у нее как за пазухой, тепло и сытно. А оборотни… Так ты не понял ничего, ведун. Оборотнем стать — и правда награда. Ни болезней, ни хозяйских забот, да жизнь вечная в придачу. Послужи хорошенько, и позволено будет ночью оборачиваться — это те, кто из леса в одном сапоге при ходил. А еще срок выдержишь без прегрешений — получишь полную власть над собой. Такие к нам и не возвращаются, больше по лесам бегают да радуются.

— Волки, — кивнул Середин. — Я уж понял.

— Нет, — качнул головой староста. — Волки — это как раз и есть ее любимые слуги, богатыри. Асфирь их заколдовывает так, на самом-то деле они люди обычные, только кажутся тебе волками. Удивился? — Борис, завладев вниманием Олега, почувствовал себя в безопасности, рассмеялся. — Да, ведун, Асфирь сильнее тебя, сильнее всех. Заморочит любого! В целом свете нет никого, кто бы смог ее в колдовстве превзойти. И ты, не серчай, против нее как ребенок.

— Откуда же у Асфири столько силы? Ведь она совсем маленькой была, когда отец ее в нежить превратил.

— Элокай ей секреты оставил, — напомнил Борис. — Но она и сама постаралась. У отца-то, вишь, только мертвая вода была. А у нашей повелительницы и живая имеется. Вон колодец, бери сколько хочешь! А в мертвой и живой воде сила великая.

— Что же она сама за водой не спускается, если такая великая чародейка? — Середин решил во что бы то ни стало выслушать все, что расскажет староста. Врет или наконец-то не врет — надо слушать.

— Для себя ей живую воду получить не трудно, а равно и мертвую, уж давно Асфирь и тут, и там, за Еловым лесом, стражей обхитрила, — охотно продолжил Борис. — Но для нас не может никак, подземные духи не пускают. Сам-то я не видел их… Но слыхали мы, как ты с ними бился. Тряслась вся деревня!

— Зачем вам живая вода?

— Чтобы оборотни жили вечно, нужна им и живая, и мертвая вода, — развел руками староста, будто говорил что-то само собой разумеющееся. — Ты же ведун, ты должен знать. Сами мы, конечно, чар не знаем, но Асфирь о своих слугах заботится.

— Значит, без нее вы не можете, — сделал вывод Олег. — Вот так она вас держит. А служба ваша — ни в чем не повинных путников заманивать.

— Так им же лучше! Разве Асфирь им что плохое делает? Нет… Правда, некоторых убила. Но ведь, Олег, люди это были очень плохие, не чета тебе. А иные с виду и хорошие, да никак не соглашались чародейке служить, и ее и нас извести хотели. А за что? — Староста уставился на Олега своими круглыми глазками. — За что? Кому мы зло чиним? Вот я уж старый, другой бы на моем месте в гроб собирался — а я и бодр, от живой водицы, и надеюсь на Асфиреву милость. Заберет она меня скоро в лес, недолго осталось маяться.

— Заберет, если я позволю. — Олег положил руку на эфес сабли, с интересом наблюдая за реакцией старика.

— Мертвая вода да живая вода — из кусков меня Асфирь соберет, — спокойно ответил Борис. — Бей меня, руби, ничего не боюсь. И за все спасибо нашей благодетельнице. Мало-помалу и другие деревеньки приберем, там тоже люди счастливы станут…

— А их спросили?

— Мы благо несем для всех, — твердо ответил староста. — Кроме тех, вестимо, кто от блага отказывается. Их право — смерть выбрать.

— Благо у вас странное, недоброе благо…

Олег потянулся, размял шею. Опять все перевернулось… Хотя в этот раз все ладнее складывается, сразу ко всем загадкам ответы нашлись. Хочется поверить, да нельзя. Сперва проверить… Впрочем, времени, кажется, будет достаточно. Нет другого выхода, кроме как идти на службу к Асфири и караулить там свой шанс прыгнуть чародейке на спину. Впервые Середин пожалел, что выбрал судьбу охотника за нечистью.

— Жена твоя не похожа на тех, кто живой водицей по утрам умывается, — припомнил Середин.

— Марья провинилась, — нахмурился Борис. — Бежать хотела… Асфирь на юге чем-то занята была, далеко отсель, а Марья, вишь, за озера, по болотам пошла. Всей деревней в погоню мчались… Изловили. Но и ей недолго ждать прощения, милостива Асфирь.

— Понятно, — опять кивнул Олег. — Складно брешешь, старик. Расскажи мне теперь про своих сыновей, в прошлый раз ты про них не очень-то ласково отзывался.

— Да не сыновья они мне, и не люди вовсе, — сморщился староста. — Так, в помощь даны. Чурбаны в облике человеческом. Уж не знаю, шутила Асфирь или всерьез, а сказала, что из чурбанов их сделала, чары новые учила. Вот и вся сказка, Олег… Пойду я, все же, пока в доме живу, надобно и огородом заниматься.

— Нет, уж ты постой! — Середин сгреб старика за шиворот, вернул. — Еще скажи: отчего живую воду здесь берете, а не на озерах, куда она сама вытекает?

— Потому что тут удобнее! — подивился непонятливости ведуна Борис. — В озерах она с обычной смешивается, сила не та.

— А Рада? — спросил наконец Олег о наболевшем. — Она — тоже все знала?

— Вот про нее Асфирь наказала с тобой не разговаривать! — закричал Борис, изо всех сил выворачиваясь. — Да пусти же! Все, поговорили уже! Пусти, а то повелительнице пожалуюсь!

Олег вытащил нож, всерьез намереваясь вытянуть ответы из Бориса не страхом, так болью. Он и сам не ожидал, что Рада успела так глубоко проникнуть в его сердце, возможность обмана приводила в ярость. Но на счастье старика, ветхая рубаха треснула, и староста кубарем покатился по земле. На шум тут же подбежали двое «сыновей» с луками в руках. Борис махнул на них, и все трое быстро удалились.

— Вот и вышел воздухом подышать, электрическая сила! — Олег в сердцах плюнул. — Ладно, продолжим разбираться в этом тумане. Рада! Радушка, проснись!

Ему никто не ответил. Войдя в светлицу, Олег увидел пустую кровать. На простыне неровными красными буквами было выведено:

«Ты все почитаешь себя самым сильным?»

Ведун потрогал простыню — кровь была совсем свежей, еще теплой.

— Ратмир, поганец! Если это ты со мной играешь, берегись… Не посмотрю, что малец!

Обнажив саблю, Олег прошел через дом к выходу во двор.

Он помнил, что дверь здесь была задвинута на засов, — проверил это, уходя. Теперь она была распахнута.


Настойчивое предложение | Паутина зла | Правда и кривда