home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Три сына болотного царя

Вдоль Большого Разлива, по узкой полоске с пружинящей «подстилкой» из корней поверх грязи, Олег бежал довольно легко, глубоко не увязая. Но вскоре озеро черной воды осталось по левую руку, дальше на восток дорога лежала мимо прижившихся на болоте деревьев, корявых, точно местные криксы. Тут приходилось то и дело перепрыгивать через корни, каждый третий из которых все равно исхитрялся зацепить за ногу. В очередной раз растянувшись во весь рост, Середин нехотя перешел на шаг.

Слово болотного царя оказалось крепко: обитатели гнилого царства не только не мешали двигаться ведуну, но, наоборот, расползались с дороги. Это и радовало Середина, и тревожило: значит, сыновья главного болотника обязательно появятся. Если они таковы, что после боя с ними и чародей становится не так страшен, то дело обещало быть серьезным.

Около полудня ведун почувствовал приближение нечисти — впервые за последние часы. Он сразу остановился, несколько раз вдохнул, возвращая себе спокойствие. От болотника на болоте не убежишь, придется сражаться. Вскоре Олег увидел и само чудовище — внешне очень похожее на глупо погибшего великана, только поменьше.

«Да тот ли это, кого я жду?» — усомнился Середин.

— Эй, тварь! Царь болота приказал меня не тревожить!

— А мне батюшкино слово, что облака в небе! — неожиданно весело ответил болотник и встал на две лапы, сразу превратившись из груды дров в какую-то пародию на человека. Весь сучковатый, на голове тина вместо волос, бороды и длинных усов, промеж тины горят красным огнем два глаза, точно угли. — Пролетели облака — и нет их. Сказал батюшка — и в топь ушел, сны смотреть. Знаешь, про что его сны, человече?

— Про что? — Олег вытащил саблю, примерился.

— Про то, как я подрасту, да его из топи вытащу, чтобы на куски порвать! — радостно сообщил болотник. — А чтобы расти, мне харч нужен. Ты хороший харч, чародей.

— Не чародей я. Ведун скромный, а промышляю тем, что таких, как ты, со свету сживаю, — представился честь по чести Олег. Пока рядом больше никого не было, и Середин рассудил, что тянуть не стоит. Сразу с двумя, а то и с тремя сыновьями болотного царя будет труднее. — Давай сюда свою головушку, не дождется тебя в топи отец.

Руководствуясь принципом «не меняй то, что работает», Середин снова сконцентрировал сгусток энергии на кончике клинка. Вторая за короткий период потеря жизненной силы дала о себе знать покалыванием в висках, но об этом Олег постарался поскорее забыть.

— Погубить меня хочешь, ага… — задумчиво кивнул болотник. — Вон что затеял, огнем своим меня жечь! Да уж, ведун, болото самое место для такого оружия… А я с тобой вот так поступлю!

Первый сын болотного царя одновременно вскинул обе «руки», которые вдруг выросли на три сажени. Между крючковатыми пальцами появился слабо светящийся шар, который Олег мог заметить только на энергетическом плане. Такого ведун от нечисти не ожидал: маги ей пользовались лишь те немногие, которых ведун привык считать «старшим злом».

— Это мне не страшно! — успел сказать Олег, прежде чем шар сорвался с места и полетел ему в лицо.

Чары болотника действительно были примитивны: сотканный из черной энергии гнилого царства шар был способен только разрушать. Даже ничего не предпринимая, Олег мог легко выдержать подобный удар, не зря так заботился о своей ауре. Но теперь в руке блистала напоенная силой сабля, и подыграть болотнику оказалось чрезвычайно соблазнительным.

Середин ударил в самый центр подлетающего черного сгустка, но соскользнувшая с сабли молния не пронзила его, а увлекла с собой обратно, к чудовищу. Болотник не ожидал от ведуна такой прыткости, так и остался стоять с растопыренными руками-корягами, когда белая и черная силы ударили его в грудь.

Тварь заверещала, подпрыгивая от боли, на сучковатой груди тлели угольки. Впрочем, этот болотник оказался и сильнее, и умнее погибшего великана — сразу бросился в грязь, прокатился, оставляя дымный след. Не переставая верещать, он подскочил, собираясь снова кинуться в атаку, но Олег, на его беду, на месте не стоял. Ведун принялся рубить не успевшее еще окончательно прийти в себя чудовище, в каждый удар вкладывая частичку невидимой силы. Поэтому сырое, неподатливое дерево разлеталось под клинком на куски, словно березовые дрова.

— Ай, не губи! — Болотник попробовал побежать, но ведун подсек ему опорную лапу, снова повалил в грязь. — Ай, не руби меня, службу сослужу! — Теперь тварь попыталась зарыться в землю, но Олег ударил еще дважды, и от сына болотного царя осталась лишь извивающаяся коряга с горящими глазами. — Ай, младшенький я, любимый, батюшка отомстит! Стой, человече, тайну открою!

— Это я сто раз слышал…

В поте лица своего Олег продолжал трудиться, разрубая болотника на мелкие щепы. Убить эту нежить не удастся — расползется тварь в стороны мелкими криксами, станет больше на болоте всякой нечисти. Но по крайней мере, Середину этот сынок болотного царя уже был не опасен.

— Кто вас тут разберет, чьи вы дети, какие любимчики и вообще откуда беретесь… — проворчал Олег, закончив труды и оглядываясь по сторонам. — Батюшка сказал: ненавистные сыновья, электрическая сила. За что же мстить?

Он, по-видимому, рассудил верно: мстить за погубленного болотника никто не мчался. Облегченно вздохнув, Олег пошел дальше. Если это и вправду был первый из трех обещанных сыновей, то победа над ним далась удивительно легко.

Однако обольщаться не следовало; ведун хоть и экономил силы, но старался идти побыстрее. Энергии он израсходовал много, а потому уже дал о себе знать голод — ведь с тех пор, как отобедал у Рады, Олег не съел ни крошки, — да и жажда начинала понемногу донимать. Солнце палило вовсю, над болотом поднимался пар, рубаха и порты были насквозь мокрые, а горло совсем пересохло.

«Добраться бы до Овражков, — с надеждой подумал Олег. — После местных тварей я оборотней в капусту порублю и не замечу. Должна же у них иметься и человеческая еда?.. Обидно, если не так».

По его расчетам, он уже сделал порядочную часть намеченного крюка. В погоню ему не верилось: болотная нечисть была сильна — особенно, конечно, своим царем. Что тут может сделать чародейка, вдали от своей паутины? И оборотни не пройдут, и волки увязнут по брюхо, станут легкой добычей для крикс. Хоть они и не простые волки — все равно.

«Батюшка с умруном-чародеем дружит… — Олег даже не сразу понял, что это вовсе не его мысль. — Батюшке нужна живая водица, а еще пуще мертвая…»

— Кто здесь?!

Ведун никого не чувствовал, и от этого было особенно жутко. Тварь, которая вот так запросто, не приближаясь, может внушать мысли, пожалуй, обладает недюжинной силой — с такими Олег еще не встречался.

«Как это кто? Сын болотного царя. Ловко ты моего дурного братца погубил… Туда ему и дорога».

— И тебе туда же! — Олег вытащил саблю, приготовился к обороне. — Покажись только!

«Ух, расхрабрился… Ну, смотри же!»

И Олег почувствовал, как кто-то возник будто из ничего со всех сторон сразу, а секундой позднее крестик в кармане портов так разгорелся, будто вспыхнул огнем. Ведун закрутился на месте, ожидая атаки, но когда немного успокоился, то понял, что враг поднимается снизу. Именно один враг, а не множество, просто длины это враг неимоверной.

— Змей? — наугад спросил Середин. — Ну и детушки у вашего батюшки, один другого чудней!

«Хоть червяком назови…» — последовал холодный ответ.

Говорить вслух тварь то ли не желала, то ли не умела вовсе. Олег прислушался к своим ощущениям и наконец разобрался, с кем имеет дело. Длинный и тонкий, будто и вправду червяк, болотник поднимался вверх по спирали, выписывая вокруг Олега круг диаметром шагов в двадцать. Но постепенно нечисть сжималась, укорачивалась, становясь все толще.

— Ты и есть червяк, — со вздохом согласился Олег и побежал дальше, торопясь еще хоть немного продвинуться к востоку.

Болотник не успел достигнуть поверхности, а ведун уже вырвался из очерченного его телом круга. Ему не нужно было оглядываться, чтобы знать, как враг, сократившись до пяти шагов в длину, выскочил наверх толстым белым червяком с зубастыми пастями по обеим сторонам жирного тела. Больше всего Олега сейчас интересовала скорость, с которой болотник умеет передвигаться.

И она оказалась впечатляющей: нечисть нагоняла ведуна скачками. Тут уж аура не могла помочь, и, заинтересованный, Олег оглянулся. Червяк, оказывается, и правда скакал. Он сокращался, становясь совсем коротким и толстым, потом рывком выбрасывал себя вперед, пролетая сразу десяток саженей, и приземлялся с громким чавканьем, исхитряясь совершенно не вязнуть в грязи. Более того, он в ней даже не пачкался, оставаясь ослепительно белым.

— Мерзок же ты! — Середин остановился, согнув колени, приготовился к бою.

«А ты зато не быстр. Хоть и немного не дошел до края болота, а все равно не дошел. Зря тебя батюшка отпустил».

— Не тебе судить!

Олег отскочил в сторону от прыгнувшего на него червя, полоснул клинком по длинному белому боку. Сабля вошла в него как в масло, почти не встретив сопротивления, распорола по всей длине, но рана тут же закрылась, будто ее и не было. Зато собранная в оружии энергия обожгла плоть, заставила болотника послать мысленный импульс боли.

— Не нравится, нежить?! — вслух возликовал Олег, хотя ему самому такое начало тоже не слишком понравилось.

«Больно бьется твое железо», — пожаловался ему червяк, словно лучшему другу, и снова прыгнул, разевая на лету круглую зубастую пасть.

— Будет больнее! — успел пообещать Середин. Ведун опять легко ушел с линии атаки, но на этот раз не стал вкладывать в свой выпад энергию, которой осталось не так уж много, и ударил поперек. Не успела широкая рана начать стягиваться, как Олег ударил еще и еще раз, следуя за извивающимся червем, пока не разрубил его пополам.

«Теперь нас двое», — предупредил враг.

И правда — на Олега прыгнули сразу два червя, хотя и поменьше размерами. От одного Середин увернулся, а вот второй зацепил крючковатыми зубами по ноге, распорол порты. По голени потекла теплая струйка, и ведун, нашептывая наговор на затворение крови, отбежал в сторону.

«Мне так даже сподручнее будет, — не преминул заметить разговорчивый болотник. — И сожру быстрее в четыре рта!»

«Рубить! — понял Олег. — Рубить, пока передо мной не окажется сотня червячков, а потом растоптать!»

«Это дело», — согласилась тварь.

Но ничего другого Олег придумать уже не успел, червяки напали, прыгая на человека по очереди. Они действовали согласованно, будто две руки, управляемые одной головой, — что, в сущности, так и было. Получив еще несколько царапин, Середин разрубил обоих на две части, потом располовинил и одного из получившихся мелких червяков. И только после этого понял, что ему не выстоять.

Болотник оказался не совсем таков, как думал о нем ведун. Извивающиеся вокруг Олега червяки, хоть и мелкие, но по-прежнему очень зубастые, сами с удовольствием делились на части, а при желании так же легко соединялись вновь. Не успел Середин даже помянуть любимую электрическую силу, а длинная белая веревка, сложившаяся из нескольких частиц болотника, оплела его ноги. Мгновение — и он уже барахтался в грязи, чувствуя укусы по всему телу.

Теперь борьба пошла не на жизнь, а на смерть. Не жалея себя, не думая о ранах, Олег сдергивал с себя червяков, вырывая вместе с их зубами целые куски мяса из ноги, и отшвыривал как можно дальше, а другой рукой, сжимающей саблю, рубил тех, что возвращались. Хуже всего, что болотник исхитрился еще и подгрызть корневую «подстилку», и одна нога Олега уже не чувствовала опоры, ушла по бедро в сырую, странно податливую почву. Чересчур податливую — и здесь потрудилась магия…

«Не мучайся, человече, — совсем по дружески предложил болотник. — Ты слишком слаб, чтобы выжить. Я тебя сожру, батюшка или умрун-чародей — что тебе за разница?»

Болотник говорил спокойно, будто и не было никакой борьбы. А Середин задыхался, не мог ответить колкостью даже в мыслях. Горло захлестнула скользкая веревка, натянулась, пытаясь сократиться, в глазах Олега понемногу темнело. Он уже давно не экономил силы, разбрасывал ее во все стороны, но ничего, кроме запаха паленой плоти, не добился.

Дыра под ведуном разрасталась, червь исхитрялся быть сразу везде. Он и душил, и кусал, и тащил куда-то вниз, вниз… Болотная жижа уже попадала в рот, мешала дышать. Олег продолжал биться, без конца раня врага, но раны эти мгновенно заживали, хоть болотник и вскрикивал то и дело. Эти крики и были бы последним, что услышал Середин, не появись Рада.

Она пришла — и будто развела руками темноту, заполнявшую сознание ведуна, прогнала пляшущие перед глазами цветные кольца. Воспоминание о нежном, любящем теле, о добрых и грустных глазах придало Олегу сил, и он, не задумываясь о природе происходящего, мгновенно их использовал. Разрезая кожу на шее, он просунул саблю под затягивающуюся петлю, бросил на клинок всю свою ярость. Болотник закричал громче, и его мысленный крик сопровождался шипением, червь почти горел.

И хватка врага ослабла. Олег продолжал бить, он уже понял, где уязвимое место болотника, — аура, а не тело. Сабля рубила ее, лишь «случайно» попадая по белым кускам жирной плоти, и каждое такое попадание сопровождалось новым воплем болотника.

— Больно бьюсь, электрическая сила?! — Все еще видя перед собой Раду, ведун уже поднимался, отползая подальше от вырытой для него в грязи могилы. — Больно?! «Больно! — признался болотник. — Пусти, пусти…» Черви, которых оказалось великое множество, разом опали с Олега, словно толстые макаронины. Он в ярости продолжал еще рубить их, втаптывать в грязь сапогами, но сдавшийся противник уже по частям просачивался в грунт. Раны его были слишком сильны, на три четверти выжег его своим гневом Олег. А гнев этот рос из любви, пришедшей на помощь в последний миг…

— Двойное ква… — Кашляя и пошатываясь, израненный ведун побрел к востоку, не оглядываясь. — Рада… Любовь… Как она смогла? Кто она такая?.. Откуда узнала?

Ведун слишком много повидал за последнее время, проведенное в этом странном и жестоком мире. Он не верил в необъяснимые чудеса… Появление девушки, ее любящего образа ранило его в самое сердце — неужели Рада тоже колдунья? Это было как предательство, и только что спасший Олега образ тускнел. Ему показалось, что в глазах девушки показалась обида, слезы блеснули на нежных щеках.

— Уйти бы с болота… — пробормотал Олег, расставаясь со спасшим его мороком. — Уйти бы только с болота…

Червь потрепал его изрядно, наговоры едва могли сдержать кровь, сочившуюся из множества глубоких ран. Куртка, подаренная все той же Радой, выдержала, почти не пострадала, но рубаха и особенно порты висели клочьями.

Впереди показались деревья — не те чахлые, что росли на болоте, а настоящие, высокие. Лес! Спасение совсем близко, и солнце еще недалеко от зенита — при свете ведун успеет добраться до края болота. Но вместе с надеждой в сердце вернулся страх, Олег стал чаще оглядываться.

Третий сын должен был вот-вот появиться, не мог не появиться, Середин знал это. Сзади или спереди, со всех сторон или снизу, но он придет. И это будет старший сын болотного царя, самый могучий. Выстоять против него почти нет шансов… Если только опять не поможет Рада — но Олег теперь и сам не хотел этого. Он перешел на спотыкающийся бег, поминутно падая, утыкаясь лицом в грязь. Стена леса приближалась, он уже мог различить множество черных птиц, сидевших на ветвях. Вороны.

О приближении старшего сына повелителя болота известило содрогание почвы. Она забилась, будто чье-то могучее сердце, — размеренно, неотвратимо. Это были шаги смерти Середина, он понял это сразу, сил хватило только на жалкую улыбку.

— Уже не свидимся, Ливон Ратмирович! Извините, что был так глуп…

Оглянувшись, Олег никого не увидел в физическом мире, да и в энергетическом обнаружил лишь следы передвигающейся твари. Огромные пятна света, свободно перетекающего из болота в неизвестное существо и обратно, были так тяжелы, что грязная вода разбегалась от них во все стороны волнами. Мощь, которую нельзя и увидеть… Середин был недостаточно силен, недостаточно сведущ, чтобы даже попытаться сразиться с этим болотником. Да и был ли он родственником живущим в царстве гнили?

Отвернувшись, Олег продолжил ковылять к лесу. Он не успевал, это было ясно, но упасть в грязь и ждать конца казалось слишком унизительным. В уголке сознания забилась мысль о Раде, даже об Асфири — а что, если послать зов, попробовать докричаться? Может быть, и выручат… Но Середин покачал головой, упрямо стиснув зубы. Нельзя принимать помощь от зла. По крайней мере, сознательно.

— Вот и я, — протянул густой бас, и прямо перед Олегом из воздуха соткался грязный, растрепанный человек с саблей в руке. — Узнаешь?

— Не смешно… — сплюнул Середин. Его копия тоже сплюнула, поудобнее перехватила саблю.

— Сразимся? Или сразу поймешь, что самого себя победить невозможно?

— Это не я. — Ведун демонстративно выпрямился, лениво стер грязь с лица. — У меня и глаза-то другие…

В неожиданный выпад он вложил всю свою быстроту, всю силу. Двойник сумел-таки парировать удар, но не вполне, сабля прорвалась к врагу, скользнула по ребрам…

— Ох… — Олег согнулся, с изумлением посмотрел на свой бок.

Из-под разрезанной куртки выступила струйка крови и тут же свернулась, остановленная наговором. «Так вот, значит, как… Себя победить невозможно».

— А сам-то ты где? — спросил Середин и тут же отскочил, уходя от атаки своей копии. — Или испугался меня?

— Я и есть ты, — улыбнулся двойник. — Без тебя меня просто не было. Умрешь — и меня опять не станет.

— Кому же достанется моя сила?

— Присоединится к остальной! Она до поры до времени спрятанная, а вот как пойду я батюшку в топи на куски рвать, тут-то она и пригодится… Отдай сам! Не мучайся.

«Спрятанная сила?» Середин отступал по болоту, отражая выпады двойника.

На счастье, тот действовал именно как сам Олег, не сноровистее и не изобретательнее, и все возможные трюки противника ведун знал назубок. Одним отличался враг: он не знал устали.

«Где ж ты прячешь свою силу, болотная тварь?..»

Тут и думать было не о чем — в болоте, где же еще. Там, на самом дне, под толстыми слоями пропитанной влагой грязи, там, где ее никто не найдет. Существо, напавшее на Олега, умело быстро получать подпитку снизу, то есть само все время оставалось там, выпуская наверх лишь фантомов. Неуязвимый противник, сражаться с таким может только обладатель таких же огромных источников силы, а у Середина кончалось и то немногое, что он еще имел.

«Выбраться с болота…»

Но как? До леса еще несколько сотен шагов, а враг — вот он, теснит обратно, на запад, к трясине. Враг, которого нельзя победить, потому что энергетические нити плотно опутали самого ведуна, связали с его болотной копией.

— Отдай сам! — опять заговорил двойник. — Не трать силу, отдай.

— Врешь…

Олег все еще мог легко отбивать удары болотника, хотя и слабел. С ним опять играли, и это рождало злость. Тоже источник энергии, как ни крути, причем источник сильный.

«Смеешься надо мной? Что ж, ты за это заплатишь…» — пообещал Олег, еще не зная, что собирается предпринять.

Как спрятаться на болоте от болота? Оно чувствует каждый шаг, видит каждое движение. И все же попробовать стоило.

— Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами — мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном; выйду на широко поле, поднимусь на высоку гору… — Середин не знал, слышит ли его болотник, разбирает ли шепотом произносимый наговор, но терять все равно было нечего. — А ты, ключевая вода, дай мне сырости, а ты, солнце, преврати ее в туман, а ты, луна, спрячь меня в нем от глаза недоброго!

Туман поднялся легко — солнце и без того испаряло с болота много влаги. Олег поднырнул под руку своей копии, собравшейся произвести «коронный» выпад, так хорошо известный Середину, оттолкнул ее подальше. Толчок он почувствовал, конечно же, и сам, отлетел в грязь, потеряв двойника в тумане, а это и требовалось. Теперь только бы не сбиться!

— Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами — мышьей норой, собачьей тропой… — Олег вскочил, побежал к лесу и тут же услышал за собой топот двойника. — Дай мне, луна, меня, дай мне брата не родного, не названого…

Вовремя! Топот сзади прекратился, зато впереди неясно вырисовывалась новая фигура. Болотник мог легко перемещать двойника-фантома — от него не убежишь Но может быть, в тумане хоть ненадолго запутается? Середин выбросил в сторону руку, посылая копию своей ауры в ложном направлении. Сам он на миг присел, потом снова бросился вперед — никого!

— Стану не помолясь, выйду не благословясь…

Сил почти не осталось — но кто будет беречь их остатки, если на кону стоит собственная жизнь? Истощая себя, Олег создал еще одного двойника, потом еще… В голове прыгала, мешаясь, глупая фраза: «В эту игру можно играть вдвоем!..» Да, можно. Снова топот где-то близко — значит, нужно опять, выжимая из себя последнее.

— Стану не помолясь, выйду не благословясь…

И еще раз, и еще… Середин уже ничего не видел, зато слышал, как рычит от ярости болотник. Тварь чувствовала, что упускает добычу, раз от разу хватая пустое место. Туман вдруг сгустился, Олег почувствовал на лице капли. Значит, старший сын владыки гнилого царства понял, что надо делать, значит, все пропало — сил еще на один наговор просто не осталось. Нет сил даже на еще один шаг, но… Под ногами уже твердая почва!

Олег с маху налетел на незамеченное в тумане дерево, упал, прокатился немного и побежал дальше на четвереньках, будто собирался забодать кого-то. Дальше, как можно дальше от болота! Почти на одних руках Олег втащил себя на пригорок, а потом кувырнулся с него куда-то вниз и не смог оттуда выбраться. Ловушка! Со всех сторон — стены, склоны… Ведун замер, стараясь успокоить хриплое дыхание, сжал саблю.

Но враг не пришел. Когда способность нормально воспринимать окружающее вернулась к Олегу, он обнаружил себя на дне узкого оврага с крутыми склонами. Вот и дошел. Ведун попробовал встать, но трясущиеся ноги не держали, перед глазами во всех направлениях летали крошечные звездочки.

— Ну и пусть, — то ли сказал, то ли только подумал Олег, проваливаясь в забытье.


Болота | Паутина зла | Оборотень и слуга