home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



В пути

Утром вышел скандал. Началось с пустяка: свежий, сытый Олег проснулся в прекрасном настроении и предложил поменяться мешками. Все-таки один стал заметно легче другого, а мальчик часто прикасался к натертому плечу, строя жалобные гримасы.

— Мои мешки! — вдруг осерчал Ратмир. — Оба! Захочу — и ни одного тебе не дам! Что тогда? Бить меня будешь? Убьешь?!

— Я же как лучше хочу! — попытался успокоить его ведун. — Тяжело тебе.

— Да? То-то в твоем мешке мало что осталось! Всю ночь, небось, чужое жрал?

Олег сплюнул, закинул свой мешок за спину и первым зашагал по дороге. И что за дрянь растет под крылом у Добрыни? Ночью себя представляет чародеем, мучает кого-то, а днем кидается на всех. Повезло ему со спутником — другой спустил бы портки и вытянул ремнем раз двадцать.

В молчании они шли около часа, затем ведун услышал за спиной треск ломаемых кустов. Рука тут же оказалась на рукояти сабли, Олег развернулся, приседая и сбрасывая мешок… Это Ратмиру зачем-то вздумалось отправиться в лес.

— Ты куда?!

— Тут короче…

— Хоть предупреждай!

Детей бить нехорошо, но иногда очень хочется. Может быть, даже полезно иногда. Не вызывай прыщавый пацан у Олега чисто физического отвращения, досталось бы ему на орехи. Но потерпеть осталось совсем немного: ведун решил в Овражки не ходить, а сдать Ратмира в Озерцах тем родственникам, какие только найдутся. И пусть не просится дальше, его дело старших слушать. Может, это и не совсем честно по отношению к Добрыне… Зато для его же сына безопаснее, у Середина рука тяжелая.

— Пройдем тут напрямки, — высокомерно сообщил через плечо Ратмир. — Скоро опять на дорогу выскочим, не промахнемся… Я чародеев не боюсь.

— Ага, они тебе снятся, — не удержался, съязвил Олег.

— Ничего мне не снится! — выкрикнул отрок, его оттопыренные уши мгновенно покраснели. — Просто не боюсь их! Уж не хуже людей и не страшнее, просто сила у них. Сила и власть.

— Тебе это нравится? Когда вот так силу применяют — другим во вред?

— А куда же ее еще девать? — Ратмир пошел чуть помедленнее, будто приглашая ведуна поравняться с собой. — Вот нашего чародея — зачем мужики убили? Да еще со всей семьей?! Из жадности! Чтобы дань не платить. Так что же, ты за них, за жадных, заступаться станешь?

«Знает, кто я, — отметил про себя ведун. — От того и не спрашивал, куда иду и чем промышляю».

— Ты наизнанку-то не выворачивай! — вслух потребовал Олег. — Откуда бы зло ни взялось, а оно все равно зло. Да и с какой стати мужики должны были платить?

— Слабый всегда платит сильному! Так заведено. Вот мой батя сильный, так ты меня ведешь, охраняешь. Такая твоя плата его силе.

Прежде чем ответить, Олег мысленно сосчитал от десяти до одного.

— Я помогаю твоему отцу просто потому, что он мне понравился, и…

— Ага, рассказывай! Испугался ты его!

— И просто потому, что мне по пути. Добрыня хороший человек, сразу видно, а хорошие люди должны помогать друг другу.

— Нет хороших! Есть сильные и слабые! — Ратмир на ходу перекинул мешок с плеча на плечо, будто боясь отстать. Он не смотрел на ведуна, но поговорить хотел. Больная тема? — Вот я слабый, мною всякий может командовать: и отец, и дед Яромир, и всякий встречный. Но уж коли отец за меня вступится — тогда и я сильный! А отец мой силен не столько мечом, сколько братством своим боевым да милостью княжьей к его заслугам. Оставь его без этого, одного в чистом поле — ну кто такой Добрыня? Богатырь? Так стреле все едино… А сильнее всех князья. Да токмо в чистом поле князь еще меньше значит, чем мой отец! Чем ты даже, может быть. Настоящая сила, она… Она сама по себе — сила, в помощи не нуждается. А ты говоришь — хорошие, плохие. Сказки.

— Где-где настоящая сила? — переспросил Олег, будто не расслышал.

— Да вот хоть бы и у чародеев! Ты же сам — чародей! Скажешь, не так?

— Может, и так, — кивнул Олег. — Только я зла хорошим людям не делаю, и…

— Потому что слабый чародей! — тут же налетел на него Ратмирка. — Вон, шагаешь налегке, весь в обносках, все богатство — сабля. Тоже мне… Может быть, нечисть на болотах ты рубить и умеешь, а токмо нет в тебе настоящей силы.

— Это откуда же ты успел узнать? — против своей воли завелся ведун.

— Да оттуда. Книги-то ведь у тебя ни одной нет. А без книг — какое знание, какая чародейская сила? В путь собираться, а ты: жратвы бери! Да настоящий чародей на твоем месте… — Ратмир вздохнул, помолчал. — Настоящим чародеям токмо слово сказать — и люди сами еду принесут, на золотом блюде подадут и поклонятся. А ты весь в обносках.

— Вон оно что, — покивал Олег. — Ты же грамотный. Небось в книгах заклинания ищешь, чтобы силу обрести?

— А хоть бы и так!

Ратмир запыхтел, пошел быстрее, спотыкаясь о кочки. Мысленно усмехнувшись — попал! — Олег пристроился ему в хвост. Нечего с таким парнем разговаривать, запросто может опять истерику устроить.

Как и обещал отрок, ближе к полудню путники опять оказались на дороге. К этому времени Ратмир совершенно выбился из сил, постоянно перебрасывал мешок с плеча на плечо. Олег помалкивал — пусть тащит свое добро, умник.

— Там ручей, — задыхаясь, сообщил мальчишка и кивнул вперед: — Видишь мостик?

— Вижу, — спокойно согласился Олег и ускорил шаг.

Он совсем не устал и легко опередил Ратмира, оказавшись возле ручья намного раньше. Подождав, крикнул:

— Ну что, притомился? Привал устроим?

Мальчишка ничего не ответил, только плелся по дороге, роняя в пыль крупные капли пота. «Упрямый, — усмехнулся ведун. — Разве что и можно хорошего сказать… Да и хорошо ли это?»

Ручей оказался чистым, быстрым да мелким, хотя и довольно широким. Бросив мешок и напившись, Олег отправился собирать топливо, возложив остальные заботы на Ратмира. Тот не подвел, вот только еду опять брал из мешка ведуна да берегине угощение отложить пожалел.

— Ну и жаден ты, братец! — бросил, не удержавшись, Олег.

— Серые волки тебе братцы! — мгновенно парировал парнишка. — А у моего отца один сын. Знаешь, что это за мостик? За ним уж владения умруна-чародея начинаются!

— Тебе-то откуда ведомо?.. — Ведун с показным равнодушием растянулся на траве.

— Так я же, считай, из этих мест! Вот он, Еловый лес, — направо уходит.

— А за ручей, значит, чародею ходу нет? Слыхивал я такие сказки…

— Токмо самые мелкие криксы проточной воды да заговоренных мостиков боятся! — знающе поморщившись, отмахнулся Ратмир. — Чародей просто в эту сторону пока не ходит. Интереса, видать, пока нет.

— А куда ж он ходит?

— Ближнее село Озерцы, туда и наведывается… — Отрок через плечо покосился на ведуна, усмехнулся нехорошо. — Ну, и дальше, Овражки наши, Сосново, Каменный Двор, еще есть деревеньки. Не миновать всем, кто там живет, руки чародеевой…

— Ой-ой! — напоказ испугался ведун, поднял руки. — Вот, значит, отчего ты то хочешь, то не хочешь в Овражки идти? Боишься, что чародей тебя схватит? В Озерцах решил спрятаться, у нелюбимого деда Яромира?

— Я чародея не боюсь. — Ратмир продолжал смотреть Олегу прямо в глаза. — Я — что? Я слабый, силу признаю. Пусть боятся те, кто о себе как о сильном думает.

— Ну-ну. Смотри, варево выкипит!

Они поели молча. Потом Олег собрался было еще немного полежать в тени, но отрок засобирался.

— Ну что, идешь со мной? Или испугался?

— Да это не я с тобой, Ратмирка, это ты со мной идешь, — напомнил Олег. — Далеко еще до Озерцов?

— Да нет, дорога почти прямая, задолго до темноты придем. Успеешь еще и вернуться, коли захочешь…

— Значит, твой чародей только ночами озорует?

— Думают так некоторые дураки. — Ратмир с кряхтением взвалил на плечи мешок. — Пошли. Ночевать все одно в Озерцах — что б я ни решил, дед Яромир чай не выгонит. Ну, а коли решу-таки в Овражки уйти, то уж сам как-нибудь, без тебя. Так что в Озерцах простимся.

— Вот и хорошо. — Олег одной рукой поднял свой мешок, наполовину опустевший.

— Хорошо, — согласился Ратмир.

Говорить опять стало не о чем. Переходя через мостик, ведун почувствовал тепло: немного нагрелся крест, примотанный к запястью. Что ж, заговорить мост от нечисти — обычное дело. Вот только Ратмир прав: при желании крикса пробежит здесь, как человек по углям. Даже табак с перцем действеннее — да кончились запасы этой простенькой смеси. Хотя не такой уж и простенькой, если разобраться: про табак в этих краях и не слыхали, а перец весьма дорог.

Настоящий сюрприз ждал ведуна за мостом. Крест не успевал остывать, так часто нечисть пересекала дорогу — причем нечисть очень серьезная, раз оставляла такие следы. Рука то и дело тянулась к сабле, но и Еловый лес, и раскинувшийся по левую руку овражистый осинник выглядели вполне мирно.

— Неподходящие деревья для нечисти, — заметил ведун вслух.

— Сильные не боятся… — с какой-то гордостью за местную нежить ответил Ратмир.

«Радуйся, радуйся… — подумал Олег. — Как бы тебя первого на куски не порвали, умник».

Впрочем, спустя некоторое время стало полегче, крест успокоился. Создавалось впечатление, что вдоль ручья бродят какие-то «патрули», охраняя территорию. Что ж, в таком случае они прозевали приближение врага.

«Старшее зло… — вспомнил ведун. — Двойное ква».

— А знаешь ты в Озерцах мужика по имени Глеб?

— Знаю, — пожал плечами Ратмир. — Он же у нас в корчме был, и ты с ним рядом сидел. Мужик как мужик. Чурка сиволапая. А что, ты испужался, защитников ищешь?

— Он не говорил, что чародей так близко к Озерцам подобрался.

— Что он, чурка сиволапая, понимает? Наплел тебе, что придется, да и домой уехал. А ты, дурак, поверил…

— А ну, окороти язык, электрическая сила! — Терпеть от сопляка такие высказывания Олег не собирался. — Шевели ногами до своей родни в Озерцах и больше ко мне не подходи — всыплю!

— Ага, — устало кивнул Ратмир. — А опосля батя тебе всыплет. Кто сильнее, тот и прав.

Мысленно Олег застонал. Не ввязываться! Ничего он не знает, этот сопляк, с детства испорченный, ничего интересного сказать не сможет. Зато может отвлечь — а в такой местности это совершенно ни к чему. Дурак Глеб или не дурак, а здесь в прямом смысле «нечисто», и Еловым лесом дело не ограничивается.

Ратмир еще порассуждал немного вполголоса о сильных и слабых, об отце, который его, слабого, сплавил подальше, и, конечно, прошелся по Олегу. Ведун не ответил, озираясь по сторонам. Тихо. Птицы чувствуют себя нормально, несколько раз промелькнули лесные зверьки: ежики, зайцы. Значит, не так уж здесь и страшно.

На подходе к деревне крест и вовсе успокоился, перестав напоминать о себе. Оглядывая полтора десятка дворов, вытянувшихся цепочкой поперек лысого холма, Олег не заметил ничего необычного. Куры, козы, крепкие малорослые женщины с деревянными граблями, тоненькие струйки дыма из парочки труб… Деревня как деревня. Вот только собаки что-то молчаливые.

— Второй слева дом — деда моего, Яромира, чтоб ему, старому, повылазило, — сообщил Ратмир.

Олег повернул голову и изумился произошедшей в парне перемене: тот широко улыбался спутнику.

— Спасибо тебе, дядя Олег, что сопроводил! Уж извини, коли я чего лишнего ляпнул… Я со страху! А теперича пойду. Тебе-то лучше прямо к старосте, к Борису, это вон тот дом, высокий, у колодезя! Видишь журавля?

— Вижу-то вижу! — Ведун прихватил Ратмира за плечо. — Как-то не годится нам сразу расставаться. Пойдем вместе к Борису, а потом вместе же и к Яромиру заглянем.

— Собак я боюсь… — смутился отрок. — Так что ты уж один иди к старосте, кобель у него очень злой. Коли не сдох, правда… Потом, конечно же, приходи к Мирославу, он тебе рад будет, а я предупрежу. Тут, видишь, тропинки расходятся, мне налево.

— А частокол-то! — вдруг сообразил Олег. — Частокола разве нет у этой деревни? В лесу ведь живут.

— Да упал он давно, — усмехнулся Ратмир. — Ты по тропинке иди, а то еще споткнешься, ноги поломаешь… Коли на дрова не растащили! Тут спокойно.

— А умрун-чародей?

— Чародей… В Еловом лесу чародей, сам знаешь. Но ты со старостой про это поговори, ему интересно будет.

— Ладно… — Ведун испытывал облегчение, расставаясь с парнишкой, и рад бы был его больше никогда не видеть… Но почему он так спешит? — Иди.

Ратмир быстро зашагал вверх по холму, уклоняясь в левую сторону.

— А мешок-то! — опомнился Олег.

— Оставь за труды! — в голосе Ратмира прорезались знакомые высокомерные нотки.

— Я занесу! — не очень твердо пообещал ведун.

Он тоже начал подниматься, но через плечо часто поглядывал на Ратмира. Уж не сбежать ли надумал? Так понимать должен, что никуда от ведуна не денется. Но все оказалось куда проще. Оглянувшись в очередной раз, Олег заметил, что парень пошел легче. Мешок! Он будто сдулся: Ратмир успел что-то спрятать в траве.

— Тоже мне, хитрец… — Олег хотел было вернуться да посмотреть, что же такого приволок отрок в своем драгоценном мешке, но за ним уже наблюдали.

Возле колодца выстроились в ряд четверо молодцов с луками, один даже в островерхом шлеме. Дружина самообороны? Гвардия старосты? Странно в таком случае, что частокол развалился. Вот, кстати, и его остатки виднелись, заросли травой… Но большую часть, видимо, растащили на дрова, тут Ратмир не ошибся. Олег прикинул, что упал частокол как минимум год назад, и не раньше, чем три, ну, пусть пять лет. Не от старости упал, повалили его. Выкопали столбы, все до единого, и бросили на землю. Странно.

— Кто таков?! — долетел сверху окрик.

— Олег Середич! — отозвался ведун. — Тьфу… Середин Олег! Путник мирный! Вон, мальца вам привел! Мне бы со старостой, что ли, потолковать…

По мере приближения к домам крест не нагревался. А ведь обычно деревню рядом с видимым частоколом окружали и невидимым, наговоренным. Все же очень странная деревня — эти Озерцы.


Ратмир | Паутина зла | Озерцы