home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Плата

Одинокий крест в чистом поле,

Ворон на кресте, словно на престоле.

Правит ворон царством и безмолвны слуги,

Под землей сокрытые воины уснули.

Но взметнется птица, закричит надрывно,

Чтоб проснулись тени, временем забытые.

И на землю выйдут призраков полки

И из ножен вынут грозные клинки.

Чтобы испугалось, затаилось зло,

В норы свои черные, в бездну уползло.

Обойдут дозором призраков полки

Землю всю святую матушки-Руси.

И вернутся в мягкую мирную постель,

В ту, что земля-матушка приготовит всем.

До поры до времени воины уснут.

Ждать, пока людские их стоны призовут.

- Что ты говоришь, ведун? - удивленно спросил мальчик.

- Не обращай внимания, княже. Это просто стихи.

- Заговор?

- Может, и заговор, - не стал спорить Середин. - Заговор, чтобы отсюда больше никаких бед на Русь не пришло.

Пыльная дорога, на которой они сейчас стояли, упиралась в высокую арку в виде двух огромных змей и обрывалась за ней. Олег очень хорошо помнил, как при первом взгляде на это сооружение его передернуло от отвращения. На горах Аспида лежала печать проклятия, и ведун чувствовал это каждой клеточкой тела.

- Ладно, дорога долгая, - потянул повод Олег, поворачивая гнедую мордой к темнеющему впереди лесу, и пнул ее пятками: - Н-но пошла!

Застоявшаяся кобылка с места перешла в рысь, натянув поводья заводных коней. За тремя путниками шел целый табун, и Олег хорошо понимал, что еще намучается за время пути с этой лошадиной толпой. Единственный выход - гнать как можно быстрее, чтобы дойти до Изборска не за пять-шесть, а дня за три.

Больше всего Олегу не хотелось делать остановку в болотах вокруг Мертвого озера, а потому он гнал отдохнувших в колдовской конюшне скакунов широкой рысью, решив в первый день обойтись даже без дневки. Княжич ему не перечил, укутанная в оставшийся от воеводы меховой плащ нянька - тем более.

Незадолго до темноты путники оказались у развилки. Середин повернул направо, миновал еще с полверсты и, заметив полузаросшую просеку, двинулся на нее. Вскоре узкая тропа, по которой редко кто ходил, привела их к прогалине у ручья. Олег, поглядев на деревья с густыми кронами, едва пропускавшими солнечный свет, слегка поежился, но спешился. Мальчик тоже спустился с седла, деловито дернул пряжку подпруги, потрогал толстые шершавые стволы высоких деревьев, густую траву, подступавшую вплотную к ручью.

- Зачем мы ушли так далеко с дороги? - шепотом спросил княжич.

- Чтобы на глаза никому не попасться. - Середин начал расседлывать гнедую. - Мало нас, ставить на дежурство некого. Как бы спящими кто не застал. Я сейчас, гостинцев берегине оставлю, коней на просеке привяжу. Авось упредят, коли незнакомцы появятся.

- Я могу посторожить!

- Завтра переход опять длинный будет, княже. По полночи спать - с коней падать начнем. Помоги лучше табун напоить, да укладываться станем. Только без костра. Огонь в сумерках издалека видать.

Они перекусили соленой курятиной, закусывая ее курагой и черносливом, выпили немного хмельного меда. Любава поднялась, низко поклонилась:

- Спасибо за хлеб, за соль, ведун, - и ушла на другой край поляны, скромница. Андрей, настороженно вглядывающийся в окружающие заросли, моргнул. Раз-другой: И уронил голову на потник.

Лес погрузился в сон. Серебряное покрывало лунного света заботливо укрывало его, прогоняя ночной мрак прочь.

"Лучше бы тучи гуляли, - недовольно подумал Олег. - Этак нас и с тракта разглядеть недолго".

Однако изменить погоды он не мог - а потому просто откинулся на спину, положив саблю возле руки, прикрылся полой шкуры и сомкнул глаза.

Ему приснилась Мара. Прекрасная Ледяная Богиня в легком домашнем халатике стояла на кухне у газовой плиты и жарила блины. Желтая узорчатая стопка росла на тарелке со стремительностью, возможной только в сновидениях. Наконец из холодильника была извлечена хрустальная ваза с малиновым вареньем, банка сметаны.

- Ну что, нравится? - с усмешкой поинтересовалась женщина.

- Еще как! - кивнул Середин, не в силах оторвать глаз от выреза халатика.

- Ты не туда смотришь. - Богиня взяла его под подбородок, подняла лицо, заставив утонуть взглядом в своих бездонных глазах. - Так что, будешь переезжать ко мне?

Она качнулась вперед, и их губы слились в горячем страстном поцелуе:

Олег дрогнул, вырываясь из пут сна, и услышал совсем рядом тяжелые шаги. Он приоткрыл глаз, положил руку на рукоять сабли - и в тот же миг на нее опустился тяжелый яловый сапог:

- Ты чего удумал, раб? - Второй ногой неведомый противник ударил его в бок, под ребра. Ведун со стоном откатился, кратко окинув поляну взглядом: несколько татей в епанчах, однорядках и опашнях. Все бездоспешные - значит, тати. Человек десять. Княжич бился в руках одного, зажимающего ему рот, на другом конце поляны еще трое уже сдирали с Любавы одежду. - Вставай, тряпье скидывай. Негоже невольнику в кожах да сапогах разгуливать.

- Только не бейте больше: - Олег приподнялся на четвереньки, замер, покачиваясь. Разумеется, тать не удержался от соблазна и со всего размаха ударил его в живот. Ведун упал, схватившись за живот обеими руками и торопливо просунул руку в выглядывающую из кармана петлю кистеня.

- А ну, вставай, раб.

- Да-да, я уже встаю, господин:

Скрючившись, как бы от боли, Олег перекатился ближе к грабителю, подобрал под себя колено, чуть приподнялся, готовясь к броску, и выплеснулся в едином рывке. Взмах кистеня вдоль земли - граненый грузик врезался в колено, подломив ногу, а Олег, почти распрямившись, уже рванул его за собой. Взмах, удар сверху вниз - и у татя, копошившегося в его сумке, разлетелся костяными осколками затылок. Удар влево - грабитель, что осматривал зубы гнедой, успел только повернуться на шум и схлопотал ломающий ребра удар в грудь. Четвертый враг отпустил Андрейку, схватился за рукоять меча, но вытащить не смог - мальчишка повис у него на рукаве, вцепившись мертвой хваткой, и Олег не упустил драгоценных мгновений.

Все остальные тати успели понять, что жертва решила показать зубы, и приготовились к схватке.

- Будь ты проклят! Выродок! Ублюдок! - выл разбойник со сломанным коленом. - Мне же больно!

- Извини: - Ведун, чуть отступив, взмахнул кистенем и впечатал его "романтику с большой дороги" в лоб. Чтобы в спину не ткнул при возможности. Потом спрятал кистень обратно в карман и подобрал с земли саблю.

Тати сбивались в стаю - пара вышли из-за коней, еще один, подтягивая штаны, выбрался из кустов. Их набра-лось аж восемь. Один удерживал бьющуюся и воющую в голос Любаву - значит, против ведуна оставалось семеро. Андрейка, схватив меч одного из убитых врагов, встал возле Олега:

- Покажем им, ведун!

- За спиной моей смотри, - приказал Середин и начал шептать наговор.

- Сдавайся, тупица, - предложил долговязый разбойник. - Мы тебя просто латинянам продадим. А так ведь сперва пораним, а потом жилы вытягивать начнем да железом каленым жечь.

- Щ-щас! - Ведун начертал знак Перуна взмахнул рукой, и: И понял, что бог грозы, как и Мара, лишил его своих подарков. Метать огненные шары он больше не мог. - Предатель:

- Руки ему руби! - первым кинулся вперед долговязый.

Олег еле успел нагнуться, подхватить с земли чей-то щит, принять на него удар меча и в ответ рубануть понизу. Долговязый вскрикнул - до добить его Середин не смог. Сбоку мелькнул топор - ведун принял его на клинок, отвел в сторону, увидел, как другой топорик падает сверху на щит, дергает верхний край к себе, открывая щель для удара - но сабля успела выскочить навстречу первой, вонзившись татю точно между глаз. Олег отпрянул, отступая от заходящего сбоку грабителя. Счет уравнялся уже на отметке шесть к одному. А если долговязому досталось хорошо - то и пять к одному. В общем, шансы уцелеть стремительно повышались.

Слева кинулись с топорами двое, справа один - навстречу двоим Олег выбросил щит, третий топор отбил саблей и тут же обратным движением резанул врага по груди. Тот неуклюже попытался пригнуться, и кончик клинка задел его шею. Вверх ударил фонтан крови.

- Три-ноль, - подвел итог Середин, поворачиваясь влево. Однако тут высунуться из-за щита ему не дали. Удар сыпался за ударом, в нескольких местах чужой, стянутый ремнями из сырого дерева щит оказался пробит, доска с края отвалилась. А между тем еще двое татей с мечами опять заходили справа.

- Великий Сварог, еще немного, и я останусь без щита, - пробормотал Олег. - Придумай что-нибудь! Неужели вы про меня уже забыли?

Сквозь грохот ударов по щиту топот копыт было не различить, а потому выросшая из груди разбойника с топором рогатина показалась воистину божьим подарком. Его напарник повернул голову - и голова исчезла. Последние двое ринулись врассыпную. Но в воздухе промелькнула палица, ударила татя в спину и с хрустом опрокинула. Хрустнул, скорее всего, позвонок. Всадник повернул ширококостного скакуна за другим злодеем. Сверкнул булатный меч - и развалил его надвое.

Один тать все-таки ушел: Любаву никто более не держал, а вдалеке слышался хруст ломаемых ветвей.

Нежданный спаситель спешился, развернул плечи:

- Ты ли это, ведун Олег?! - содрогнулся лес от громогласного крика.

- Я, боярин Радул.

- Нашел! - Богатырь раскрыл свои объятия, и Середин не без внутреннего страха шагнул ему навстречу.

Однако боярин, с чувством потискав своего соратника, ничего ему не сломал. И даже вроде синяков не оставил.

- Откуда ты, боярин?

- Да вот, понимаешь, - взмахнул рукой богатырь. - Обманул нас тот витязь, оказывается. Никакой рати я на тракте не нашел. И в лесу никаких следов стоянки не заметно. Я к россоху вернулся - а его и нет! Поляна приметная, дерево - а нет отворота, и хоть ты тресни. Я все дни туда-сюда ездил - нет ничего. Ни вас, ни россоха, ни ратника того как не бывало. А сегодня поутру еду, слышу: никак девица о помощи кличет. Я сюдыть повернул, да сечу и увидел. А то, стало быть, ты татей режешь! Остальные где? Воевода, Сварт белобрысый, Ермолай, девка твоя?

Олег почувствовал, как по его сердцу скребнули кривым кошачьем когтем. Он покрутил головой, подозвал мальчика:

- Знакомься, Андрей. Это боярин Радул, богатырь из Киева. А это княжич изборский, сын князя Радомира.

- Нашли, стало быть? - наклонился к нему могучий воин.

- Нашли: - Олег повернулся и начал собирать в чересседельную сумку разбросанные по поляне вещи.


Ключ Времен | Ключ Времен | * * *