home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Беседа 16

Восхождение в любовь... Партнерство в медитации

18 октября, 1986 г., Бомбей


Возлюбленный Бхагаван,

я все больше и больше переживаю гармонию, спокойствие, легкость, изобилие в самой себе, мгновения, в которые я чувствую себя такой огромной и богатой, как вселенная, и такой близкой к Вам. Я погружаюсь в это и исчезаю, и вижу, что это снова было лишь проходом, дверью в еще одно измерение в этом нескончаемом путешествии, в которое Вы меня уводите, мой возлюбленный Учитель. И я не могу найти слова, чтобы выразить, как много я чувствую, будучи рядом с Вами.

Но в отношении с мужчиной я так редко испытываю эти прекрасные и драгоценные мгновения; кажется, что большую часть времени мы тратим на то, что занимаемся любовью и пытаемся найти себя и друг друга. Почему мне так трудно быть в гармонии с мужчиной и взять его с собой в неизвестное? Или это — нечто такое, что может случиться только между Вами и мной?


Надо понять несколько фундаментальных вещей.

Во-первых, мужчина и женщина — это, с одной стороны, две половины одного целого, но, с другой стороны, два противоположных полюса.

В силу своей противоположности они испытывают притяжение друг к другу. Чем дальше они друг от друга, тем сильнее притяжение; чем больше они отличаются друг от друга, тем больше очарование, красота и притяжение. Но в этом-то и заключается вся проблема.

Когда они сближаются, им хочется сблизиться еще больше, им хочется слиться друг с другом, им хочется стать одним гармоническим целым, — но все их притяжение друг к другу зависит от их противоположности, а гармония будет зависеть от растворения этой противоположности.

Пока любовные отношения не станут осознанными, они будут доставлять великие мучения, великие страдания.

Все влюбленные страдают.

Это страдание не является личной особенностью, оно в самой природе вещей. Их бы не тянуло друг к другу... они называют это влюбленностью. Они не могут дать никаких объяснений, почему они испытывают такое огромное притяжение друг к другу. Они даже не осознают причины, лежащие в основе этого; поэтому происходит нечто странное: самые счастливые влюбленные — это те, которые никогда не встречались друг с другом.

Стоит им встретиться, как та же самая противоположность, которая создавала притяжение, становится конфликтом. По каждому пустяковому вопросу они занимают разные позиции, у них разные подходы. Хотя они говорят на одном языке, они не могут понять друг друга.

Один из моих друзей рассказывал мне о своей жене и об их постоянном конфликте. Я сказал: «Кажется, вы не можете понять друг друга».

Он сказал: «Что говорить о понимании, когда я терпеть ее не могу!»[2] А это был брак по любви. Их родители противились этому браку; они принадлежали к двум разным религиям, их общины были против этого брака. Но они поступили наперекор всем и поженились — только для того, чтобы обнаружить, что они вступили в постоянную борьбу.

Мировосприятие мужчины отличается от мировосприятия женщины.

Например, мужчину интересуют отдаленные вещи: будущее человечества, далекие звезды, есть ли живые существа на других планетах или нет.

Женщина же просто хихикает над всей этой чепухой. Круг ее интересов весьма невелик, ограничен: соседи, семья, кто изменяет своей жене, чья жена влюбилась в шофера. Ее интересы очень локальны и очень человечны. Ее не волнует проблема перевоплощения, ее не волнует проблема жизни после смерти. Ее заботы более прагматичны. Ее заботит настоящее, здесь и сейчас.

Мужчина никогда не бывает здесь и сейчас. Он всегда находится где-то в другом месте. Он поглощен странными вещами — перевоплощение, жизнь после смерти.

Если оба партнера осознают тот факт, что это — встреча противоположностей, тогда нет никакой необходимости делать из этого конфликт, тогда это — великая возможность понять совершенно противоположную точку зрения и усвоить ее. Тогда совместная жизнь мужчины и женщины может стать прекрасной гармонией. В противном случае она будет постоянной борьбой.

Бывают и праздники. Невозможно продолжать борьбу двадцать четыре часа в сутки, необходим и небольшой отдых — отдых, чтобы подготовиться к новому сражению.

И одним из самых странных феноменов является то, что тысячи лет мужчины и женщины живут вместе и тем не менее они остаются чужими друг другу. Они продолжают производить на свет детей, но остаются друг для друга незнакомцами. Женский подход и мужской подход настолько противоположны друг другу, что если не будет делаться сознательное усилие, если это не станет вашей медитацией, то нет никакой надежды на мирную жизнь.

Одной из моих основных забот является то, как сделать любовь и медитацию настолько вовлеченными друг в друга, что каждая любовная связь будет автоматически становиться партнерством в медитации — и медитация будет делать вас настолько сознательными, что вам не надо будет падать в любовь, вы сможете подниматься в любовь[3]. Вы сможете найти себе друга сознательно, преднамеренно.

Вы чувствуете глубокую гармонию со мной, мгновения покоя, любви и тишины, и, естественно, у вас возникает вопрос: если это возможно со мной, то почему это невозможно с тем, кого вы любите?

Разницу надо понять.

Вы любите меня, но вы любите меня не так, как вы любите вашего мужа, вашу жену. Ваша любовь ко мне не является биологической; по отношению ко мне ваша любовь — это совершенно иной феномен. Эта любовь духовна, а не телесна.

И, во-вторых, вы связаны со мной вследствие вашего поиска истины. Наши с вами отношения — это отношения медитации.

Медитация — это единственный мост между мной и вами.

Ваша любовь будет углубляться по мере углубления вашей медитации, и наоборот: по мере того как будет расцветать ваша медитация, будет расцветать и ваша любовь.

Но это происходит на совершенно ином уровне.

С вашим мужем или с вашей женой вы не связаны медитацией. Вы никогда не сидите вместе в безмолвии хотя бы в течение одного часа, чтобы почувствовать сознание друг друга.

Вы или ссоритесь, или занимаетесь любовью, но в обоих случаях вы связаны через тело, физическую часть, биологию, гормоны.

Вы не связаны через сокровенную сердцевину друг друга. Ваши души остаются обособленными.

В храмах, в церквах и в судах сочетаются браком только ваши тела. Ваши души очень далеки друг от друга.

Когда мужчина и женщина занимаются любовью — даже в эти мгновения, — они оба отсутствуют. Он, возможно, думает о Клеопатре, Нурджахан, Мумтадж Махал. Она тоже думает о...

И, может быть, именно поэтому женщина закрывает глаза, — чтобы не видеть лица своего мужа, чтобы он не мешал. Она думает об Александре Великом, об Иване Грозном. А если смотреть на мужа, то все идет прахом. Он выглядит просто мышонком.

Однажды утром Мулла Насреддин ссорился со своей женой. Жена сказала: «Вне дома ты ходишь так, как будто ты — лев, а дома ты выглядишь просто мышонком».

Мулла Насреддин сказал: «Это абсолютно неверно. Образумься: я не мышь, я — мышеловка. Мышь — это ты. Мышеловки не гоняются за мышами, чтобы поймать их. Мыши сами приходят и попадают в мышеловку, так было и в нашем случае».

Мулле Насреддину не хватало мужества, чтобы начать ухаживать за этой женщиной. Он с самого начала испытывал страх.

Каждый мужчина испытывает этот страх, потому что он видел, что случилось с его отцом, что случилось с его дедом. Он видел, что случается со всеми соседями. Каждый мужчина боится.

Мулла боялся очень сильно, он никогда не пытался ухаживать за женщинами. Эта женщина сама завладела им. Поэтому он сказал: «Запомни: я — мышеловка, это верно, но я просто сидел на своем месте. Ты сама попалась, ответственность лежит на тебе».

Но не имеет значения, кто кого ловит, кто берет на себя инициативу.

Даже в эти прекрасные мгновения, которые должны быть священными, медитативными, преисполненными безмолвия... Даже тогда вы не одни с вашей возлюбленной. Вокруг — толпа. Ваш ум думает о какой-то другой женщине, ум вашей жены Думает о каком-то другом мужчине. Тогда то, чем вы занимаетесь, — это всего лишь нечто роботоподобное, механическое. Некая биологическая сила порабощает вас, а вы называете это любовью.

Я слышал такую историю: однажды рано утром некий пьяница увидел на пляже человека, отжимающегося на руках. Пьяница обошел вокруг него, присмотрелся к нему со всех сторон и в конце концов сказал: «Мне не следовало бы вмешиваться в такое интимное дело, но я просто не могу не сказать тебе, что твоя подружка сбежала. Не истязай себя понапрасну — встань и найди ее!»

Вот такой представляется ситуация. Когда вы занимаетесь любовью, ваша женщина действительно с вами? Ваш мужчина действительно с вами? Или вы просто совершаете некий ритуал — дело, которое должно быть сделано, долг, который должен быть исполнен?

Если вы хотите иметь гармоничные отношения с вашим мужчиной или с вашей женщиной, вам надо будет научиться быть более медитативными.

Любви самой по себе недостаточно.

Любовь сама по себе слепа, медитация дает ей глаза. Медитация дает ей понимание. И как только ваша любовь оказывается одновременно любовью и медитацией, вы становитесь спутниками. Тогда это больше не обычная связь между мужем и женой. Тогда это становится товариществом на пути к открытию тайн жизни.

Одинокому мужчине и одинокой женщине это путешествие покажется очень скучным и очень долгим... что и показал опыт прошлого. Видя этот непрерывный конфликт между мужчиной и женщиной, все религии решили, что те, кто хочет искать, должны отречься от противоположного пола — монахи должны соблюдать обет безбрачия, монахини должны соблюдать обет безбрачия. Но за пять тысяч лет человеческой истории сколько монахов и сколько монахинь стали реализованными душами? Все имена, которые вы сможете назвать, можно пересчитать по пальцам. А миллионы монахов и монахинь всех религий — буддийских, индуистских, христианских, мусульманских... Что с ними случилось?

Путь не так уж долог. Цель не так уж далека. Но даже если вы хотите сходить в гости к соседу, вам потребуются обе ваши ноги. Прыгая на одной ноге, как далеко вы можете продвинуться?

Я внедряю совершенно новое видение: мужчины и женщины, объединенные в глубокой дружбе, в любовно-медитативных отношениях, как органическое целое, могут достичь цели в любое мгновение, как только они этого пожелают. Ибо цель не находится вне вас; цель — это центр циклона, сокровенная часть вашего существа. Но найти ее вы сможете только тогда, когда вы будете целым, а вы не можете быть целым без противоположного пола.

Мужчина и женщина суть две части одного целого.

Поэтому вместо того, чтобы тратить время на ссоры, попытайтесь понять друг друга. Попытайтесь поставить себя на место другого; попытайтесь увидеть мир так, как его видит мужчина и как его видит женщина. А четыре глаза всегда лучше, чем два глаза — вы имеете полный обзор, вам открыты все четыре страны света.

Но надо запомнить одну вещь: без медитации любовь обречена на неудачу, нет никакой надежды на успех. Вы можете притворяться и обманывать других, но вы не можете обмануть самого себя. Глубоко внутри вы знаете, что все обещания, которые дала вам любовь, остались неисполненными.

Только вместе с медитацией любовь начинает приобретать новые краски, новую музыку, новые песни, новые танцы — ибо медитация дает вам прозрение для понимания полярной противоположности, в самом этом понимании исчезает конфликт.

Все конфликты в этом мире обусловлены неправильным пониманием. Вы что-то говорите, а в понимании вашей жены это оказывается чем-то другим. Ваша жена что-то говорит, а в вашем понимании это оказывается чем-то другим.

Я встречал супружеские пары, которые прожили вместе тридцать или сорок лет, но, тем не менее, они кажутся такими же незрелыми, какими они были в первый день их совместной жизни. Те же самые жалобы: «Она не понимает того, что я говорю». Сорок лет совместной жизни — и вы не смогли найти какой-нибудь способ добиться того, чтобы ваша жена могла точно понимать то, что вы говорите, а вы могли точно понимать то, что говорит она.

Но я думаю, что это может случиться только через медитацию, ибо медитация дает вам качества безмолвия, осознавания, терпеливого вслушивания, способности ставить себя на место другого.

Это возможно со мной: мне нет дела до пустяков вашей жизни. Вы здесь для того, чтобы слушать и понимать. Вы здесь для того, чтобы расти духовно. Естественно, и речи не может быть о конфликте, гармония возникает без всякого усилия.

Вы можете любить меня со всей тотальностью, потому что ваши отношения со мной определяет медитация. Если вы хотите жить в гармонии с любым другим мужчиной или женщиной, вы должны будете воссоздать ту же самую атмосферу, в которой вы живете здесь.

В этом нет ничего невозможного, но вы не прибегаете к надлежащим медицинским средствам.

Я хотел бы напомнить вам, что слово «медицина» происходит от того же корня, что и «медитация». Медицина лечит ваше тело, медитация лечит вашу душу. Медицина исцеляет вашу материальную часть, медитация исцеляет вашу духовную часть.

Люди живут вместе, а их души изобилуют ранами, поэтому даже пустяки причиняют им такую сильную боль.

Мулла Насреддин спросил у меня: «Что делать? Что бы я ни говорил, меня неправильно понимают, и сразу же начинаются неприятности».

Я сказал: «Попробуй вот что: просто сиди себе тихо, ничего не говори».

На следующий день я увидел его в еще большем отчаянии и спросил: «Что случилось?»

Он сказал: «Не надо было мне следовать твоему совету. У нас каждый день были ссоры и скандалы, но дальше слов дело не шло. Вчера же, благодаря твоему совету, я был избит!»

Я сказал: «Что случилось?»

Он сказал: «Я просто сидел себе тихо. Жена задавала мне много вопросов, но я был полон решимости оставаться безмолвным. Она сказала: "Так ты не собираешься со мной разговаривать?" Я продолжал молчать. Тогда она стала бить меня тем, что попалось ей под руку. Она была в ярости. Она кричала: "Ты относишься ко мне все хуже и хуже. Раньше мы хотя бы разговаривали друг с другом, а теперь ты даже знать меня не желаешь!"»

Я сказал: «Это действительно плохо».

Он сказал: «Ты говоришь "плохо"? Сбежались все соседи, и все они стали спрашивать: "Что случилось? Почему ты молчишь?" А кто-то предположил: "Похоже, в него вселился какой-то злой дух". Я подумал, что теперь они отведут меня к какому-нибудь идиоту, который будет истязать меня, пытаясь изгнать злого духа. Я сказал: "Погодите! Никакой злой дух в меня не вселялся; я молчал только потому, что сказать что-либо — значит дать начало ссоре: я говорю что-то, тогда она должна сказать что-то в ответ, а затем уже я должен сказать что-то ей в ответ, и никто не знает, когда этому наступит конец". Я просто медитировал себе тихо, никому не причиняя вреда, — и внезапно все соседи ополчились против меня!»

Люди живут без всякого понимания. Поэтому все, что они делают, кончается несчастьем.

Если вы любите мужчину, медитация будет самым лучшим подарком, который вы можете ему преподнести.

Если вы любите женщину, тогда бриллиант Кохинор — это пустяк, медитация будет гораздо более драгоценным даром — и она сделает вашу жизнь чистой радостью. Мы потенциально способны на чистую радость, но мы не знаем, как справиться с этим.

В одиночестве мы, самое большее, печальны.

Вдвоем это действительно становится адом.

Даже такой человек, как Жан-Поль Сартр, человек большого разума, вынужден был сказать, что другой — это ад, что лучше быть одному, нельзя примириться с другим. Он впал в такой пессимизм, что сказал, что невозможно примириться с другим, другой — это ад. На обычном уровне он прав.

В медитации другой становится вашим раем.

Но Жан-Поль Сартр не имел никакого представления о медитации.

В этом-то и несчастье западного человека. Западному человеку недоступно цветение жизни, ибо он ничего не знает о медитации, а восточный человек несостоятелен потому, что он ничего не знает о любви.

И для меня любовь и медитация так же, как мужчина и женщина, суть две половины единого целого.

Медитация — это мужчина, любовь — это женщина.

Встреча медитации и любви — это встреча мужчины и женщины. И в этой встрече мы создаем трансцендентальное человеческое существо, — которое не есть ни мужчина, ни женщина.

И если мы не создадим этого трансцендентального человека, надеяться, в общем-то, не на что.

Но я чувствую, что мои люди способны совершить то, что кажется невозможным.


Возлюбленный Бхагаван,

даже в детстве я никогда не бунтовал, когда что-то не было подлинным. Я научился носить маску. Я научился этому так хорошо, что мне трудно увидеть, подлинен ли я или фальшив.

Завтра я собираюсь принять санньясу.

Устраивает ли Вас ученик, у которого так мало подлинности и который едва ли знает, что такое любовь?


Вопрос таков... это все равно, что больной человек приходит к врачу и спрашивает его: «Устраивает ли вас в качестве Пациента больной человек или вы принимаете только здоровых людей?»

Мое дело — принимать всевозможных людей... лицемеров со всевозможными масками... неискренних... поступающих Вопреки своему собственному разуму. Но это — те люди, которые нуждаются во мне, и это — те люди, в которых нуждаюсь я.

Несите ко мне все ваши горести.

Не беспокойтесь, я посвятил в санньясу даже нескольких мертвецов, в надежде на то, что воскресение возможно!


Возлюбленный Бхагаван,

иногда жизнь кажется таким бременем, что возникает желание умереть. Что посоветуете?


Есть много способов умереть, но вот что интересно: тот, кто действительно хочет умереть, никогда ни с кем не советуется. Жизнь может быть бременем, но смерть случается очень быстро. У вас под рукой так много способов...

Но вы не хотите умирать.

Фактически, даже те люди, которые совершают самоубийство, не хотят покончить с собой. Они совершают самоубийство потому, что они слишком много ожидали от жизни и не смогли получить этого. Неудача была так велика, что жить в позоре становится невыносимо. Их самоубийство не направлено против жизни, они совершают самоубийство потому, что они не смогли научиться искусству жизни. Они хотели, чтобы жизнь была великим благословением, а она оказалась тяжким бременем.

Кажется, что во всем мире господствует заблуждение, что поскольку вы появились на свет, то вы уже знаете, как жить.

Это неверно.

Появиться на свет — это одно дело. Полностью познать искусство жизни — это совершенно другое.

Рождение — это всего лишь благоприятная возможность, вы можете воспользоваться ею или нет. Рождение — это не эквивалент жизни. Почти каждый думает, что рождение эквивалентно жизни; поэтому жизнь непременно становится бременем — просто дышать, каждый день принимать пищу, ложиться спать, утром просыпаться, идти на работу, одни и те же бумаги и одна и та же рутина. Идиотов это вполне устраивает, но для любого человека, у которого есть немного разума, это обязательно становится бременем. Ибо он не может не задать себе вопрос — в чем смысл? В конце концов, для чего я живу? Если завтрашний день снова будет просто повторением сегодняшнего, как сегодняшний день был повторением вчерашнего, тогда зачем продолжать жить? Какой смысл бесцельно повторять один и тот же круг, одну и ту же рутину, одни и те же события?

Но заблуждение заключается в том, что вы принимаете ложную концепцию, согласно которой рождение есть жизнь.

Рождение — это только благоприятная возможность. Вы можете либо научиться жить прекрасной жизнью, либо тащиться по направлению к кладбищу.

Вам решать. Есть люди, для которых жизнь — это бремя, и есть люди, для которых даже смерть — это танец.

Я хочу сказать вам, что если вы сделаете из вашей жизни искусство, ваша смерть будет кульминацией этого искусства — высочайшей вершиной, самой красотой.

Миллионы людей находятся в том же положении, что и тот, кто задал этот вопрос. Они не знают, зачем они живут, и они также не знают, есть ли какой-нибудь смысл в смерти. Жизнь тщетна — как же смерть может представиться значительной? Поэтому они и боятся самоубийства, ведь если жизнь так беспросветна, то смерть будет еще хуже.

Однажды я увидел Муллу Насреддина, который нес ружье, веревку и банку с керосином. Я спросил: «Куда это ты собираешься, Мулла?»

Он сказал: «Хорошего понемножку. Я как раз шел попрощаться с тобой. Я собираюсь покончить с собой».

Я сказал: «Но зачем столько приготовлений?»

Он сказал: «Ты же знаешь меня, я во всем стремлюсь к совершенству. Я хочу исключить любые случайности. Я все продумал».

Я сказал: «Можно мне пойти с тобой, чтобы проводить тебя в последний путь и махнуть тебе на прощание рукой, когда ты исчезнешь в пламени?»

Он сказал: «Можно».

Итак, я пошел с ним на берег реки, сел на камень и стал наблюдать. Со знанием дела он взялся за приготовления к самоубийству. К ветке дерева, нависшего над рекой, он привязал веревку, на которой собирался повеситься.

Я сказал: «Мулла, этого достаточно».

Он ответил: «Я так и думаю... я должен все предусмотреть... не должно остаться ни одной лазейки».

Он просунул голову в петлю и облил себя керосином.

Я сказал: «Мулла, ты действительно собираешься сделать это?»

Он сказал: «А ты как думал?»

Он зажег спичку, поджег себя и, перед тем как прыгнуть с ветки, выстрелил из ружья — в качестве последнего средства — себе в голову.

Но тут все пошло насмарку — пуля прошла мимо, перебила веревку и он упал в реку... естественно, пламя погасло, а он поплыл!

Я сказал: «Мулла, что ты делаешь?»

Он сказал: «Что поделаешь! Я умею плавать».

Я сказал: «Это странно. Ты все так хорошо продумал, но все же осталась одна лазейка — умение плавать. Тебе не надо было начинать плыть. Тебе надо было уйти под воду и погибнуть».

Он сказал: «В том-то и дело — погибнуть не так уж легко. Когда я увидел, что пуля прошла мимо и вода погасила пламя, мне стало ясно, что Бог хочет, чтобы я жил. И, кроме того, я умею плавать! Когда умеешь плавать, невозможно не поплыть. В следующий раз я придумаю что-нибудь другое...»

Никто не хочет умирать.

И верно, что жизнь — это тяжкое бремя.

Но причина этого не в жизни, а в вас — вы не научились искусству превращения жизни в радость, в нечто прекрасное, в произведение искусства.

Пока человек не станет заниматься творчеством, он не может обрести много радости в жизни.

Не беспокойтесь о том, станете ли вы всемирно известным художником или нет, не это важно. Но создайте что-нибудь — прекрасную песню, немного музыки, танец, картину, сад. И когда расцветут розы... в окружении цветущих роз вы не можете сказать, что жизнь — это бремя. Прекрасная картина... вы не можете сказать, что жизнь — это бремя, ибо эта картина создана в первый и последний раз в мире. Никто не создавал такого раньше, и никто не создаст такой впредь; только вы оказались способным создать такое.

Выражайте вашу уникальность во всем, что вы делаете.

Выражайте вашу индивидуальность.

Пусть Существование гордится вами.

Жизнь не будет восприниматься как бремя, она станет благоуханием.

Не только жизнь будет радостью и танцем — для творческого человека, для медитативного человека, даже смерть будет трансформирована.

Мне всегда очень нравилась одна история о Бокудзю, учителе дзэн.

Когда он умер, ему было девяносто лет. За три дня до смерти он оповестил всех своих учеников: «Если вы хотите прийти попрощаться со мной, тогда приходите. Через три дня я оставлю этот мир».

Пришли тысячи учеников, — а он был одним из самых уникальных учителей, которых дзэн дал миру. Утром третьего дня в его саду собралось множество учеников. Он лежал под своим любимым деревом.

Внезапно он спросил: «Скажите мне вот что: как мне умереть? Ибо я не хочу умереть так, как умирают все остальные люди. Девяносто девять процентов людей умирают в своих постелях. Для меня это полностью исключено. Уберите отсюда эту постель!»

Постель — это самое опасное место. Девяносто девять процентов людей умирают в постели, а вы каждую ночь ложитесь в постели, не помышляя об опасности. Попробуйте после того, как выключите свет, переносить ваш матрац с кровати на пол. Тогда у вас будет какой-то шанс выжить — может быть, смерть будет искать вас на кровати и не сможет найти.

Бокудзю сказал: «Уберите отсюда эту постель и предложите что-нибудь уникальное, достойное Бокудзю».

Ученики стали думать — что же предложить? Кто-то сказал: «Вы можете умереть, сидя в позе лотоса. Многие учителя умерли в позе лотоса».

Но Бокудзю сказал: «Не так уж это уникально, ведь многие люди умирали в этой позе».

Еще кто-то сказал: «Вы можете умереть стоя».

Бокудзю сказал: «Это уже лучше».

Но один из учеников возразил: «Это не подходит, потому что я слышал об одном учителе дзэн, который умер стоя. В этом не будет ничего уникального».

Бокудзю сказал: «Дело осложняется. Придумайте что-нибудь побыстрее, ибо время мое истекает и я не могу больше откладывать мою смерть. Вас, идиотов, собралось здесь так много, а вы не можете найти уникальный способ смерти для вашего возлюбленного учителя?»

Один ученик предложил: «Никто еще не умирал, стоя на голове. Вы можете сделать стойку на голове и умереть».

Бокудзю сказал: «Отлично!»

Он встал на голову и умер.

Тогда возникла другая проблема... Ученики стал говорить друг другу: «Что теперь делать?» — потому что они знали, что следует делать, когда человек умирает в постели. Но что Делать с этим чудаком, который умер, стоя на голове?

Кто-то сказал: «Неподалеку живет его старшая сестра, она тоже великий учитель. Лучше позвать ее, а самим ничего не предпринимать, потому что это весьма необычное дело. Если мы сделаем что-то не так, нас потом будут осуждать, поэтому лучше позвать кого-то, кто может взять ответственность на себя».

Пришла сестра, и она сказала; «Бокудзю! С самого детства ты был страшным проказником, — а сейчас не время проказничать! А ну-ка, ложись!»

И Бокудзю засмеялся и сказал: «Хорошо, сестра, — ведь я не могу ослушаться тебя. Я уже почти умер. Я только решил подождать немного, чтобы посмотреть, что эти люди придумают сделать со мной после смерти. Но эти идиоты привели сюда тебя! А ты всегда отравляла мне радость. Ты испортила все удовольствие! Теперь я умру в обычной, ортодоксальной манере». И он умер.

А его сестра ушла, даже не оглянувшись.

Люди сказали ей: «Но он же умер!»

Она сказала: «Ему пора было умереть. А он задерживал смерть. Негоже играть шутки с Существованием. По крайней мере во время смерти надо быть серьезным! Сейчас он мертв, вы можете делать все, что хотите. Даже если он еще не умер, прикончите его — его время истекло!»

Сделайте вашу жизнь...

Выясните, почему вы испытываете тоску. Измените вашу жизнь.

Эта жизнь такая короткая.

Рискуйте, будьте игроком — что вы можете потерять?

Мы приходим с пустыми руками, мы уходим с пустыми руками. Нам нечего терять.

У нас есть немного времени, чтобы поиграть, спеть прекрасную песню — и это время быстро истекает.

Каждое мгновение так драгоценно.

Если вы пребываете в безмолвии, если вы творите, если вы любите, если вы чувствительны к красоте, если вы благодарны этой огромной вселенной...

Есть миллионы звезд, которые мертвы, — а вы так малы, и все же вы обладаете самым драгоценным, что может дать Существование... жизнью.

И не только жизнью, но и возможностью стать сознанием, стать просветленным, войти в то пространство, куда никогда не вступала смерть.

Если Бокудзю ведет себя несерьезно, то причина этого заключается в том, что он знает, что нет никакой смерти: смерть — это переезд из одного дома в другой или смена одежды, самое большее. Она возбуждает, даже смерть — это великое возбуждение и экстаз.

Все дело только в вашем неправильном подходе.

Отбросьте его, но не отбрасывайте его мало-помалу, по частям.

Отбросьте его полностью и мгновенно.

Когда вы покидаете это место, идите танцуя и распевая. Пусть весь мир думает, что вы безумны, — это гораздо лучше.


Возлюбленный Бхагаван,

в 1980 году Вы посвятили меня в санньясу. Я даже не искал учителя. С тех пор я испытал радость и удовольствие быть одним из Ваших учеников. Но сейчас я начинаю испытывать боль: Вы так огромны — где же путь? Есть ли вообще какой-то путь?

Просто быть преданным так трудно.

И это все?


Ты задал три вопроса в одном вопросе.

Во-первых, ты нашел меня, хотя ты не искал учителя.

Позволь мне разъяснить тебе, что я искал ученика, а это гораздо более важно.

Твой поиск учителя не так уж важен, потому что ты спишь и видишь сны. И каждый раз, когда я вижу, что мимо проходит какой-то лунатик и есть возможность пробудить его, я просто изменяю его направление — он же лунатик, поэтому с этим нет никаких проблем. Ему безразлично, куда он идет. Я даю ему санньясу, он принимает санньясу — ведь во сне это не имеет значения.

Я создаю для него прекрасный сон.

Я не тот учитель, который ставит тяжелые задачи. Сперва я создаю для ученика прекрасный сон, а затем мало-помалу вывожу его из него.

Сейчас ты вышел из сна, поэтому возникает вторая проблема — где же путь?

Фактически, это моих рук дело. Когда ты спал, я говорил о пути... «путь, мистический путь»... чтобы пробудить тебя. Сейчас ты пробудился, поэтому ты и спрашиваешь: «Где же путь?»

Нет никакого пути.

Это было просто уловкой, чтобы пробудить тебя.

Тебе никуда не надо идти. Ты находишься точно в том месте, которого ты должен достичь. Ты есть точно то, чем ты должен стать.

Нет никакого пути, нет никакой цели.

Твоя «естьность» — вот твоя реализация.

И в-третьих, пробуждаясь, ты видишь, что я огромен, как океан. Когда ты спал, ты не осознавал, куда я веду тебя. Сейчас ты полностью проснулся и видишь огромный океан.

Это же я. Это — реальность, и это — твоя реальность.

И океан, который ты видишь как нечто внешнее, будет оставаться вне тебя до тех пор, пока твоя капля росы не исчезнет в нем.

И эта капля росы соскальзывает с листа лотоса. В любое мгновение она может стать частью океана, и ты узнаешь, что ни один человек не остров; мы все принадлежим к одной реальности, одному сознанию, одному континенту.

Мы обособлены только во сне.

Как только мы пробуждаемся, мы суть одно целое.

Будет немного страшно. Говорят, что даже река перед впадением в океан дрожит от страха. Она оглядывается на пройденный путь: горные вершины, густые леса, селения людей; а перед собой она видит такой безбрежный океан, что влиться в него — значит исчезнуть навсегда. Но другого пути нет.

Река не может повернуть назад.

И ты тоже не можешь повернуть назад.

В Существовании возвращение назад невозможно; двигаться можно только вперед. Река должна рискнуть и влиться в океан,

И страх исчезнет только тогда, когда она вольется в океан, ибо только тогда река узнает, что она не исчезает в океане, а становится океаном.

С одной стороны, это — исчезновение, а с другой — удивительное воскресение.

Поэтому не беспокойся. Для тебя все складывается так, как надо.

Ты не искал учителя, но что поделаешь? Учитель искал тебя.

И сейчас нет пути назад. Даже если ты попытаешься закрыть глаза, тот сон, в котором ты жил, нельзя вернуть.

И не надо бояться этой огромности. Она очень дружелюбна, она любвеобильна. Исчезнуть в ней — это все равно, что снова попасть в утробу матери и обрести ее тепло и питание.


Возлюбленный Бхагаван,

есть ли у Вас какая-нибудь проблема, которую Вы еще не решили?


У меня нет никаких проблем.

Раньше у меня были проблемы, но я никогда не решал их.

Мой подход совершенно иной. Я растворяю проблему, я никогда не решаю ее — ибо решение не помогает[4]. Вы решаете проблему, а затем вы обнаруживаете, что из вашего решения возникло десять новых проблем.

Я растворял проблемы, я избавлялся от них — ибо ни одна проблема не является значительной. Все проблемы — это барьеры между вами и Существованием.

Сейчас у меня есть только тайны — и никаких проблем, никаких вопросов.

В этом отношении я очень бедный человек.

Никаких проблем, никаких вопросов — я совершенно безмолвен. Но тишина обладает богатством, которого вам не могут дать миллионы проблем. Тишина обладает богатством, которого вам не могут дать все философии мира и все ответы, вместе взятые.

Когда я отвечаю на ваши вопросы, дело обстоит не так, что у меня есть некий ответ и я просто даю его вам. Никаких ответов у меня нет.

Я просто слушаю ваш вопроси позволяю моему безмолвию откликнуться на него; поэтому вы можете найти много противоречий в моих ответах. Но в этом нет моей вины, ибо я никогда не давал ответов.

Это безмолвие продолжает по-разному откликаться на разные вопросы, которые в разное время задают разные люди. Точно так же, как вы слушаете ответ, я тоже слушаю его.

Здесь нет говорящего.

Здесь есть только слушатели.


Возлюбленный Бхагаван,

каков тот последний вопрос, который мы должны задать Вам?


Нет даже первого вопроса, поэтому вопрос о последнем вопросе не возникает.

Вы должны научиться быть безмолвными, чувствовать себя со мной непринужденно, быть в ладу со мной. В этой тихой гармонии достигается все: все сокровища, которые Существование хранило для вас, чтобы, пробудившись, вы могли потребовать свою долю.

И доля каждого в этом сокровище бесконечна. Дело обстоит не так, что поскольку это — доля, то она будет ограничена.

Провидцы из Упанишад говорили: «Можно от целого отнять целое, и все же в остатке будет целое».

Существование — это такая тайна, что может дать каждому человеку несметное сокровище, вечную жизнь и безмерную красоту.

Так что не беспокойтесь о последнем вопросе. И первого-то вопроса нет.

Будьте невинными и безмолвными, будьте открытыми и восприимчивыми к ударам моего сердца. Как только ваше сердце затанцует в лад с ударами моего сердца, вы окажетесь дома.

На самом деле вы никуда и не уходили. Вы просто забыли, что это и есть ваш дом.


Беседа 15 Учитель и ученик: тайна, не поддающаяся объяснению | За пределами просветления | Беседа 17 Точка без возврата