home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 33

— А теперь прошу внимания.

Мисси стояла в глубине каретного сарая, рядом с ней находилась Дульси. Трибуну Мисси заменял небольшой выщербленный стол; на нем лежало несколько плакатов, которые она разложила еще вчера вечером.

Перед Мисси среди всевозможного инвентаря расположились почти все негры с плантации. Около пятидесяти мужчин, женщин и детей в одежде из грубых хлопковых тканей сидели на полу и слушали хозяйскую дочь молча и настороженно. Собственно, ее призыв к вниманию был совершенно излишним: настроение, царившее в огромном сарае, было таким мрачным, что, пробеги сейчас по полу мышка, всем показалось бы, будто мчится испуганное стадо.

Судя по всему, рабы пришли сюда очень неохотно. Объявить о собрании она послала Дульси. После неудачного разговора с отцом Мисси решила действовать. Хватит уповать на здравый смысл Джона Монтгомери!

Глядя на хмурые лица множества сидящих перед ней негров, Мисси откашлялась и начала заготовленную речь:

— Я пришла сюда сегодня, чтобы сказать: настало время вам самим позаботиться о своей жизни.

Ответом ей стало гробовое молчание. Она храбро продолжила:

— Рабовладение — это несправедливое общественное устройство, и поскольку мой отец этого не понимает, я хочу поощрить вас самим заняться разрешением этой проблемы.

Никто из рабов не издал ни звука.

— Вы — люди, но у вас нет никаких прав, — страстно продолжала Мисси. — Вы живете, исполняя приказания, а в своей жизни ничего решать не можете. Ваши дети не учатся ни читать, ни писать, вам запрещено покидать плантацию или хотя бы вступать в брак без согласия моего отца Я считаю, что вы достаточно долго мирились со столь вопиющей несправедливостью и давно уже пора положить этому конец.

Теперь слушатели стали боязливо и смущенно переглядываться.

— А что же вы предлагаете, мисс? — внезапно раздался голос пожилого негра с серебристо-седыми волосами.

— Я предлагаю вам протестовать против этой бесчеловечной системы. Устраивайте стачки и демонстрации.

— Демонстрации? — переспросил седой негр, а его соплеменники изумленно зароптали.

— Да. Откажитесь работать и возьмите плакаты, вот такие, как я нарисовала. — Она кивнула Дульси, которая нерешительно подняла вверх один из плакатов. — Вот, — торжествующе закончила Мисси, — вы все должны сделать такие же.

— Но как же мы можем сделать плакаты, мисс, — терпеливо спросил седовласый, — если у нас почти никто не умеет ни читать, ни писать? Ведь мы даже не понимаем, что на нем написано.

— Ах, простите, — пробормотала Мисси, чувствуя себя полной идиоткой. — Вот здесь, — она указала на плакат, который держала Дульси, — написано: «Свободу рабам!» А здесь, — она подняла второй плакат, — здесь написано: «Закабаление людей — зло».

Собравшиеся в ужасе зашептались, а пожилой негр спросил:

— Мисс, вы понимаете, что всех нас выпорют или посадят за решетку за подстрекательство к мятежу?

Побледнев до корней волос, Мисси торопливо опустила плакат.

— Ой, мне и в голову не пришло…

— Мисси, что здесь происходит? — послышался разгневанный мужской голос.

Подневольные слушатели в ужасе обернулись. В сарай ворвался Джон Монтгомери с мертвенно-бледным лицом

— Чем это ты занимаешься, дочь? — в ярости прошептал он, переводя ошеломленный взгляд с плакатов на рабов и снова устремляя его на Мисси.

Мисси выпрямилась и с вызовом посмотрела на отца.

— Я рассказываю этим людям об их человеческих правах.

— Каких правах?

— А это уж мое дело! — заявила она. — Благодаря тебе у них нет никаких прав, и я считаю, что настало время им потребовать у тебя то, что им причитается!

Стиснув зубы, Джон повернулся к собравшимся.

— Айзек, — с удивительной мягкостью обратился он к пожилому негру, — я прошу прощения у тебя и у всех остальных за необдуманный поступок моей дочери Можете идти.

Перешептываясь и качая головами, рабы поднялись с пола и послушно вышли из сарая. Джон повернулся к Дульси:

— Ты тоже можешь идти, спасибо.

— Да, сэр. — И, торопливо положив плакат на стол, Дульси выскочила за дверь.

Выждав еще какое-то время, Джон погрозил Мисси пальцем:

— Молодая леди, я только что оказался свидетелем самой ужасающей, изменнической.. Проклятие! Пора бы тебе уже знать свое место!

— Не заводись насчет моего места, па! — Мисси огорченно вздохнула — И потом, я прекрасно понимаю, что сваляла дурака.

— Вот как? — Кажется, впервые Джон растерялся. Но он быстро взял себя в руки и спросил: — А ты понимаешь, что безрассудно играла жизнями этих людей, подстрекая их к мятежу?

— Да! А ты можешь не кривя душой утверждать, что не играешь безрассудно их жизнями каждый день?

Джон угрожающе прорычал:

— Ну, я…

— Говоря по правде, я с радостью перейду к сути проблемы, — И она храбро выпалила, уперев руки в бока: — Да, я поступила как полная идиотка! Я решила, что рабы способны сами изменить положение вещей! А оказалось, что не могут. И все потому, что ты превратил их в совершенно беспомощных людей! Ты настоящий злодей!

— Вот как? Значит, я злодей? — воскликнул Джон, схватившись за сердце — Я уже говорил тебе, что хорошо обращаюсь с рабами…

— Да? А скажи-ка, что это за старик, который говорил за всех остальных?

В глазах Джона мелькнула горечь.

— Как кто? Это Айзек.

— Он говорил так правильно, — продолжала Мисси. — Он получил какое-то образование? Как это вышло?

Джон вздохнул и бросил на дочь нерешительный взгляд.

— Говоря по правде, мы с Айзеком вместе росли, В детстве мы вместе играли, и учитель научил нас обоих читать и писать. В конце концов наши дороги, конечно, разошлись…

— А теперь ты — хозяин, а он — раб? — воскликнула Мисси. — Разве ты не понимаешь, что это неправильно?

Джон тяжело вздохнул.

— А разве правильно с твоей стороны заставлять этих людей желать того, чего никогда не будет?

— Если не будет, так это полностью твоя вина, па. Ты не должен держать их в кабале.

— В чем дело? — в отчаянии вскричал он. — Раньше тебя это совершенно не интересовало…

— Теперь я стала другим человеком, — заявила Мисси. — И тебе придется принять меня целиком — даже те стороны моего характера, которые тебе не нравятся и с которыми ты не в силах примириться.

Джон снял шляпу и пригладил редеющие седые волосы.

— Дорогая, использование рабского труда — такова экономическая система у нас на Юге…

— От этого она не становится более приемлемой. К тому же… — И Мисси закончила срывающимся голосом: — Если ты будешь и в дальнейшем держать на плантации рабов, я перестану быть твоей дочерью.

Что?! — закричал он; лицо его мгновенно посерело. — Но это невозможно!

— Я говорю серьезно, отец. Либо ты изменишь положение вещей, либо лишишься дочери.

Сунув ему в руки плакат, она бросилась вон из сарая.

С озадаченным видом Джон проводил ее взглядом, затем перевел его на плакат. Прочтя призыв «Покончим с рабством сегодня», он ахнул.

А Мисси, выскочив из каретного сарая, бросилась к дубу и прислонилась к его грубой коре. Она вся дрожала, из глаз ее вот-вот польются слезы. Что с ней происходит? Всего лишь несколько недель назад ее интересовала только собственная персона. А теперь ее волнует буквально все — и Дульси, и новые подруги, и родители, и Фабиан, ее беспокоит устройство этого нового мира, где она оказалась.

Фабиан… о Боже, что он с ней сотворил! Он сделал ее уязвимой, заставил раскрыть свое сердце для забот и нужд окружающих. Вот только что она обрушилась на отца — пусть правда и на ее стороне, ей как-то не по себе. Ведь она причинила ему боль и заставила его смутиться. Конечно, он не виноват в существующем положении вещей, ведь он не знает ничего другого; но она считает, что ее священный долг — просветить его, чтобы он поступил правильно.

Почему? Что она за авторитет в вопросах нравственности? Или это любовь пустила корни в ее сердце, и теперь они привязывают ее к новой жизни?

Она теряет себя.

А может быть, наоборот — себя обретает?

— О Боже, подумать только, какое количество книг! — воскликнула Мелисса, обращаясь к Люси Френч, матери своей подруги Шелли. Люси была главным библиотекарем в одном из филиалов мемфисской библиотеки.

— Как хорошо, что вы согласились помочь нам сегодня, — радостно произнесла Люси.

— Расставить книги на полки? — удивилась Мелисса. — Какие пустяки! Кроме того, услышав от Шелли, что вам сейчас не хватает добровольных помощников, я никак не могла оставаться безучастной.

Люси улыбнулась.

— Вы славная и великодушная девушка. А вот Шелли сюда не пойдет ни за какие коврижки.

— Но она придет к вам во второй половине дня во вторник вместе с Лайзой и Дженнифер, — твердо сказала Мелисса.

Люси удивилась, но ничего не ответила. Они двигались между стеллажами.

— Здесь отдел беллетристики, — кивнула Люси.

— Это здесь, вы сказали, книги стоят в алфавитном порядке, по фамилии автора?

— Ну да! — обрадовалась Люси. — Как быстро вы все схватываете! У вас большой опыт работы в библиотеках, дорогая?

Оглядывая стеллажи, Мелисса пробормотала:

— О нет, за сто сорок с лишним лет…

— Прошу прощения? — нахмурившись, спросила Люси.

Мелисса тут же улыбнулась.

— Извините. Это я говорила сама с собой. В действительности же я почти исчерпала родительскую библиотеку, а потому страшно рада, что пришла сюда.

— Чудесно! Вот что, сегодня вы займетесь беллетристикой, а на следующей неделе мы познакомим вас с другими стеллажами и принципами систематизации.

У стеллажа с беллетристикой женщины остановились перед тележкой, полной книг.

— Ну вот, дорогая, можете начать прямо с этих книг, — кивнула Люси.

Мелисса же, заметив какую-то комнатушку, где в беспорядке были свалены, судя по виду, старинные книги, замерла.

— А, это комната изданий по местной истории, — перехватила ее взгляд Люси.

— Местной истории? — насторожилась Мелисса.

— Да. На самом деле большинство имеющихся здесь книг — это генеалогические исследования нескольких семей, живших в Мемфисе в девятнадцатом веке.

Мелисса побледнела.

— Боже мой! — вскричала она, бросаясь в комнату. — Я и понятия не имела, что сохранились такие записи! Здесь можно отыскать сведения о мемфисских семьях?!

— Конечно, не о каждой, — отозвалась Люси. — Но по крайней мере сведения о самых выдающихся семьях у нас есть.

— А есть что-нибудь о семье, построившей дом, в котором я живу, — о семье Джона Монтгомери?

Люси задумчиво покачала головой.

— Я хорошо знакома с этим материалом, но это имя мне ничего не говорит. И все же вы, вероятно, сумеете найти отдельные сведения в каких-либо источниках. — Она улыбнулась, — Если это вам интересно, дорогая, пожалуйста, приходите и занимайтесь, сколько вам угодно.

— Благодарю вас, миссис Френч. — Решительно кивнув, Мелисса взяла целую груду книг. И направилась к стеллажам. — Я обязательно приду сюда в понедельник, — пообещала она походя.


Глава 32 | Азбука любви | Глава 34