home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

Слухи сопровождали нас до самого замка, и каждый новый слух был нелепее предыдущего. Но в одном все сходились – война объявлена и скоро будет призыв добровольцев. Нам часто приходилось слышать, как крестьяне рассуждали о том, что хорошо было бы записаться в армию, и мечтали о трофеях, которые привезут из похода. Мне все это не нравилось. Благодаря Мастеру, я довольно подробно был осведомлен обо всех прошлых кампаниях Сверкающего. А с Дерроном мы просиживали долгие часы, анализирую стратегию и тактику войск Сверкающего. И я был уверен, что победа в войне даже без магических талантов Сверкающего далеко не однозначна. Шапкозакидательное настроение людей мне совсем не нравилось. Поэтому до самого замка я был неразговорчив и задумчив. Лейза пыталась расспросить меня о том месте, куда мы едем, но я отделывался односложными ответами.

Наконец показались знакомые башни замка. Я дал шпоры и выскочил вперед, чтобы приготовить встречу. Нас заметили издалека, и поэтому когда я подскакал к воротам, те уже были распахнуты и нас встречали. Первыми, кого я увидел, был Хоггард и… Ольга.

– Ольга?! Ты как здесь оказалась? – удивленно воскликнул я. – Я думал, что ты с отцом уехала?

– Он и пытался меня увести, – насмешливо объяснила она. – Но ведь он обещал нам не мешать поискам средств против твоего проклятья. А я сказала, что это необходимо.

– И это убедило Ратобора? – недоверчиво спросил я.

– Нет. Но ведь он обещал, а отец никогда не нарушает обещаний, даже если ему что-то сильно не нравится. В конце концов, я пообещала, что вернусь с тобой. Ты же ведь обязательно поскачешь в столицу. Ты ведь, наверное, уже знаешь о том, что случилось.

Я кивнул и обернулся, чтобы посмотреть как там карета.

– Кто это? – с интересом спросила Ольга.

– Сестра Рона.

– Что? – Ольга округлившимися глазами смотрела на меня. – Так значит, они готовы принять его?

Я мрачно покачал головой и коротко рассказал о случившемся в Лейконе.

– Вот твой брат обрадуется невесте, – усмехнулась Ольга. – Но какой негодяй этот Хегор. Ладно, ты иди, а я встречу ее.

– Почему ты? – недоуменно спросил я.

– Вам лучше прислушаться к мнению принцессы, – заметил Хоггард, который все это время молча стоял рядом. – Двум девушкам легче договориться друг с другом. К тому же вас ожидает ваш друг. Он недавно прибыл из Византии.

– Из Византии? – удивленно спросил я, лихорадочно размышляя, кто это может быть.

В этот момент к воротам подъехала карета, и мне стало не до размышлений. Ольга тут же вскочила на подножку, хотя в платье это получилось не очень ловко. Ольга выругалась сквозь зубы, помянув черта и того, кто изобрел такие неудобные наряды для девчонок. Миг, и она скрылась внутри кареты.

Я пожал плечами. Если ей хочется, пусть занимается с Лейзой. К тому же Лейзе действительно необходима подруга в незнакомом для нее месте. Пусть даже эта подруга будет на три года младше.

Карета въехала во двор. Здесь нас уже встречали мои родители, рядом с которыми возвышалась огромная фигура человека, не узнать которого было невозможно. Рядом с ним стоял мой брат и с восхищением взирал на могучую фигуру Муромца. В прошлую встречу он видел Илью лежащим на кровати, к тому же тот был ослаблен болезнью, но сейчас могучая фигура богатыря возвышалась над всеми как Гулливер в стране лилипутов.

– Илья!!! – бросился я ему навстречу прежде, чем успел сообразить, чем мне это может грозить. К счастью я сообразил все же вовремя, и в последний момент мне удалось увернуться от богатырских объятий. Я быстро нырнул за ближайший столб и оттуда осторожно выглянул. – Я рад тебя видеть, но не надо объятий! Договорились?

Витька, Ролон и Далила, бывшие здесь же, весело рассмеялись.

– Энинг, ты как всегда оказался самым хитрым, – смеясь, заметил Ролон. – Это даже нечестно! Почему ты должен избежать того, что испытали все мы?

– Потому что я маленький и меня легко обидеть, – отозвался я из-за столба. – Так как, Илья, договорились? Иначе я всю жизнь буду здесь прятаться.

Илья, рассмеявшись, поднял руки.

– Сдаюсь. Обещаю не обниматься. Хотя тебя обидишь.

Тут из двери замка вылетел Рон и бросился ко мне.

– Энинг, ты вернулся?!! – восторженно завопил он, повисая у меня на шее.

– Тише ты, охламон! Задушишь же. Как будто я на год уезжал.

Тут ко мне подошла мама, и Рон нехотя отпустил меня. Однако не отошел и остался стоять рядом.

– А это кто? – спросила мама.

Только сейчас все обратили внимание на карету. Она остановилась недалеко от нас, и Ольга с Лейзой уже вышли из нее и стояли рядом. Лейза широко открытыми глазами смотрела на все происходящее. Она явно была растеряна и не знала, что думать.

Я махнул ей рукой. Ольга, поняв, что Лейза настолько растеряна, что не может сделать и шага, молча взяла ее за руку и чуть ли не силой потащила ее ко мне.

– Рон, причешись, – прошипел я. – Ты должен произвести на девушку благоприятное впечатление.

– Это еще зачем? – Рон подозрительно уставился на меня. – Ты что, мне невесту нашел?! – Вдруг возмущенно завопил он.

Я расхохотался и натянул шляпу ему на глаза.

– Сиди, жених! Подрасти сперва.

– Так что это за красавица? – поинтересовался Муромец. – И откуда ты ее привел?

Ролон же задумчиво переводил взгляд с Лейзы на Рона и обратно. Потом вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. Мама, заметив нашу пантомиму, тоже вопросительно посмотрела на меня. Словно почувствовав, что сейчас должно произойти что-то важное, все замолчали и во дворе замка установилась тишина.

Я взял Лейзу за руку и подвел ее к Рону. Тот ошеломленно смотрел то на нее, то на меня. Он догадался, что дело касается его и что дело это, безусловно, важное. Лейза же сразу, как увидела Рона, так и не спускала с него глаз.

Ольга встала рядом.

– А они похожи, – заметил вдруг Готлиб, который неизвестно как оказался здесь. Я удивленно посмотрел на него, а потом на Хоггарда. Интересно, что здесь делает этот Готлиб без замка, если турнир давно закончился? Хоггард пожал плечами.

– Он попросился к тебе на службу, – объяснил он. – Есть еще несколько человек с турнира, которые тоже согласились принести тебе клятву верности. Я решил, что такие дела должен решать ты, поэтому велел им ждать тебя. Но если тебя интересует мое мнение, то не отказывай им. Они хорошие солдаты. Можно сказать даже лучшие в Тевтонии. Любой барон почтет за честь иметь таких людей в своем отряде, да они не к каждому пойдут.

– Ладно, потом разберемся. – Я зашел сзади Лейзы и Рона и положил им руки на плечи. – Ничего удивительного, что они так похожи. Они ведь брат и сестра.

– Что?!!! – Рон стремительно обернулся ко мне. – Она моя сестра?!! – Так же стремительно он повернулся к Лейзе.

Тут я заметил, как по щекам девушки побежали слезы. Кажется, именно эти слезы убедили Рона в правдивости моих слов. С криком он бросился к ней. Лейза шагнула к нему навстречу, и они оба буквально упали в объятия друг друга. Я же тем временем объяснял, как попросил Нарнаха найти родителей Рона и что тот сообщил мне о выполнении этой просьбы.

– К несчастью родители Рона погибли, но у него оказалась сестра. Я решил, что брату и сестре лучше жить вместе.

Тут мама подошла ко мне и тоже обняла меня. Я с удивлением заметил, что она тоже плачет. Кажется, встреча брата и сестры на всех произвела неизгладимое впечатление.

Тут на крыльцо вышел Терегий.

– Милорд, стол накрыт, – объявил он. Вот уж кто умел сохранять невозмутимость в любых обстоятельствах, так это мой управляющий. С тех пор, как он освободился от власти старого капитана, Терегий стал более важным, невозмутимым и солидным. Время без капитана явно пошло ему на пользу. Он даже слегка поправился. Оставалось только гадать, чего ему стоила служба при Зигере.

Я кивнул ему.

– Пусть они побудут вдвоем, – предложил я шепотом.

Все согласились и с шумом направились в пиршественный зал.

– Энинг, я горжусь тобой, – прошептала мне Ольга, пристраиваясь рядом со мной. – Ты даже не представляешь, какой ты молодец.

– Почему же? – усмехнулся я. – Представляю.

Ольга шутливо двинула мне кулаком в бок.

– Вам бы, сыр рыцарь, не помешало бы приобрести немного скромности. Она вам явно не помешает.

– А что с ней делать? – деланно удивился я. – С чем ее едят?

Так, перешучиваясь, мы вошли в зал. Есть решили не начинать до тех пор, пока не появятся Рон с Лейзой. В конце концов, именно они, хоть и невольно, стали виновниками праздника.

Лейза и Рон появились довольно быстро. Кажется, Терегий все-таки сообщил им, что их ждут. Они появились в зале держась за руки, и Рон решительно направился ко мне. Лейза, хоть и несмело, двинулась за ним.

– Милорд, я имею право знать все! – Рон с вызовом посмотрел на меня. Так официально он обратился ко мне впервые с момента начала нашего совместного путешествия.

Я кивнул.

– Имеешь. Сначала я не хотел тебе ничего говорить, но, подумав, решил, что ты вполне способен выдержать то, что стало известно мне. Садись, я сейчас приду.

Я вышел из зала и вернулся с мешочками с золотом. Рон удивленно посмотрел на то, как я бросаю их перед ним. Кажется, Лейза ничего не успела рассказать ему. Его удивленный вид показал это. Впрочем, Лейза была удивленна не меньше моим поступком.

– Что это? – спросил Рон.

– Это? Плата за твою жизнь.

Рон побледнел.

– Что это значит?

– Что ж, если ты действительно хочешь узнать правду. То слушай…

Я начал рассказ, стараясь рассказывать как можно подробнее. Рассказал о том, как попросил Вильена Нарнаха попытаться разыскать родителей Рона, как тому это удалось, и почему я не хотел говорить о своих поисках Рону. Потом стал рассказывать, как я отправился в Лейкон, чтобы понять, что собой представляет дядя Рона и можно ли Рону будет вернуться к родственникам.

– Меня сразу предупредили, что от Хегора можно ожидать всего, что угодно. Но я все же решил убедиться сам. Для этого я и нарядился в не очень богатые одежды. Думаю именно поэтому, решив, что мне нужны деньги, он и предложил мне пятнадцать тысяч задатка за смерть настоящего наследника. Потом обещал еще столько же, если я принесу ему голову Рона. Впрочем, выполнять свое обещание он не собирался. Он хотел схватить меня вне своего дома, а потом узнать где находится Рон, чтобы расправиться с ним самому. Сами понимаете, что после такого у меня не было никакого резона оставаться в Лейконе. Я уже хотел тайком выбираться из города, но тут меня догнала Лейза…

Рассказ о том, как девушка предлагала мне все свои драгоценности и деньги чтобы спасти брата вызвал всеобщее восхищение и теперь на нее смотрели как на героиню.

– Я тогда сразу сообразил, что удрать мне с ней не удастся. Хегор был слишком значимой фигурой в городе и вполне мог поднять всю стражу. Поскольку от соглядатаев он уже знал, что Лейза сбежала из дома, то бежать было бессмысленно. К тому же прежде чем бежать, ее следовало одеть потеплее – домашнее платье совсем не годилось для дальней дороги. – Здесь я покосился на Витьку, который внимательно слушал мой рассказ. – Поэтому я решил изображать негодяя до конца и чтобы убрать свидетеля предложил Хегору один план…

– Что?!!! – возмущенно завопил Витька, когда услышал мой рассказ. – Ну спасибо тебе дорогой братик!!! А меня ты спросил, прежде чем женить?!!

Тут, неожиданно для всех, вмешалась Ольга, которая по своему положению сидела рядом со мной (впрочем, нельзя сказать, что меня это не устраивало). Он одарила Витька высокомерным взглядом и холодно заметила:

– Виттор дурак! Да любой мужчина должен быть счастлив, если его полюбит такая девушка. – Ольга улыбнулась Лейзе и кивнула мне, продолжай мол.

Ольгино замечание вызвало всеобщий смех, а Витька отчаянно покраснел. Я усмехнулся – впервые кто-то сумел смутить Витьку. Раньше подобное никому не удавалось.

Я быстро рассказал о записке, отправленной в контору Нарнаха и о дальнейших приключениях.

– Не дождавшись вестей от засады, Хегор, как я и предполагал, отправился в погоню сам, но с собой взял всего лишь десять человек.

Эта фраза вызвала смешки у Ролона, Муромца и Далилы.

– Кажется, он тебя совсем недооценил, – заметила она. – Впрочем, не он первый.

– Мы поговорили, – продолжил я. – И я убедил Хегора оставить нас в покое. Он пообещал, что не будет разыскивать ни меня, ни Рона, ни Лейзу.

Ролон резко вскинул брови. Я знаком показал: «Потом расскажу». Этим немым языком наемных убийц Ролон начал учить меня давно и вот теперь пригодилось. Ролон тут же опустил голову и принялся усердно жевать.

– Вот собственно и все, – закончил я.

Рон стоял опустив голову и глядел на деньги. Потом посмотрел на меня.

– Что ты собираешься с ними делать?

Я пожал плечами.

– Вообще то они по праву принадлежат тебе. Конечно это лишь малая часть тех денег, что по праву принадлежат тебе, но…

Рон затряс головой.

– Не хочу. Мне не нужны эти деньги. Я не хочу ничего от дяди. Может он и не убивал моих родителей, но я не хочу ничего от него брать.

– Рон, не горячись, – посоветовал я. – Может сейчас тебе они не нужны, но теперь у тебя есть сестра и тебе надо о ней заботится. К тому же эти деньги не твоего дяди, а твои. Они по праву принадлежат тебе. Дело не в деньгах, а в том, как ты их используешь.

Рон неуверенно посмотрел на деньги, потом на Лейзу и, наконец, на меня.

– Энинг, – вдруг жалобно заговорил он. – А если я возьму эти деньги, то мы останемся друзьями?

Я расхохотался. Следом рассмеялся весь зал. Все еще смеясь, я притянул Рона к себе.

– Дурачок ты. При чем здесь деньги? Разве они что-нибудь меняют?

– Но я не хочу становиться таким, как Танька! Ты сам говорил, что раньше она была хорошей, а когда разбогатела, то стала такой…

– Рон, запомни, здесь виноваты не деньги, а люди. Если люди сами захотят стать скотиной, то они станут ей, вне зависимости от того есть у них деньги или нет. Но если человек настоящий, то он и с деньгами и без останется человеком. Всегда. Танька посчитала, что деньги сделали ее выше всех, и в результате стала скотиной. Но ты ведь не такой?

Рон затряс головой.

– Энинг, если ты увидишь, что из-за этих денег я начинаю делать глупости, то надавай мне по шее. Ладно?

– Обещаю, – весело заметил я. – А если я не дам, так тебе от Эльвинга достанется. Уж он то церемониться не будет.

– Это точно, – пообещал Эльвинг. – Теперь берегись. А что скажет твоя сестра, Рон?

Рон удивленно посмотрел на Лейзу. Она в самом деле молчала весь обед и смотрела только на меня. Сейчас она вдруг бросилась ко мне и неожиданно упала передо мной на колени и прикоснулась губами к моей руке. Я так растерялся, что даже окаменел. Потом вскочил с места и бросился ее поднимать.

– Ты что, рехнулась? – не очень вежливо спросил я. – Может ты заболела?

– Спасибо, милорд, – вдруг заговорила она. – Я не верила тогда вам, а теперь вижу, что вы действительно хотели помочь нам! Спасибо.

– Лейза, встань, пожалуйста. – Я растерянно посмотрел на маму. Та молча подошла к девушке и помогла ее встать. Лейза прижалась к ней и разрыдалась. Так, рыдающую, она и вывела ее из комнаты.

Рон отчаянно посмотрел на меня. Я кивнул, и тот выбежал следом.

– Бедная девочка, – прошептала Далила. – Представляю, каково ей было в доме у дяди, если она без колебания согласилась так круто поменять свою жизнь и отправиться, по сути, с совершенно незнакомым человеком. Энинг, не обращай внимания, просто ей и в самом деле пришлось несладко, а тут вдруг оказалось, что никто не собирается выдавать ее насильно замуж и еще она нашла брата.

– Наверное, ей и в самом деле пришлось несладко, – покачал я головой. – Но, думаю, это пройдет. Здесь есть кому позаботиться о ней, а мне придется, наверное, уже сегодня отправляться в столицу Тевтонии. Надо разобраться по поводу войны.

Мое заявление вызвало настоящий переполох в зале. Сразу нашлось множество желающих отправиться со мной. Почему-то все солдаты, присутствующие в зале решили, что я сегодня же отправлюсь на Большой Остров штурмовать дворец Сверкающего и все боялись пропустить такое редкое зрелище.

Отправиться в столицу сегодня мне так и не удалось. Далиле, совместно с Хоггардом и управляющим удалось убедить меня, что барону не подобает являться ко двору одному. Нужна подобающая свита. К тому же в первый визит надлежит взять с собой и семью, чтобы представить ее двору. Одним словом, я потеряю все уважение, если заявлюсь в столицу один, без свиты. Я заявил, что плевать хотел на уважение всяких расфуфыриных идиотов, околачивающихся около трона. Для меня более важно уважение тех людей, которых уважаю сам. Далила в ответ заявила, что подобная точка зрения похвальна, но в данном случае стоит прислушаться к мнению тех, кто действительно понимает в дворцовых интригах. Далила даже призвала «тяжелую артиллерию» и Ольга полностью согласилась с мнением моих советчиков. Потом заявила, что я дурак и что если понадобится, она свяжет меня и повезет со всем подобающим эскортом связанного в карете. Перед такой перспективой я вынужден был капитулировать. Отъезд был назначен на следующий день в полдень.

Тогда то мои родители и узнали о том, что ко двору им придется ехать вместе со мной. Убедить их в необходимости этого удалось с большим трудом и совместными усилиями Далилы, Ольги, Ролона, Эльвинга и Хоггарда. Такого штурма они не выдержали и капитулировали. Родители отправились готовить туалеты для двора, а Витьке сообщили, что ему полагается специальный мундир наследника баронства и младшего баронета, поскольку именно таковым он и является, так как своих детей у меня пока нет. Прилагательное «младший» Витьке не понравилось, и он возмутился, справедливо опасаясь, что его сверстники, которые наверняка будут при дворе, немного неправильно поймут, если он будет в одежде младшего баронета, а я в мундире барона. Но тут ему никто помочь не мог. Я уже по собственному опыту знал, что спорить с правилами в Тевтонии занятие совершенно бесперспективное. Витьке пришлось смириться. А швеи замка пообещали закончить для него мундир к утру. Мне же, как рыцарю, вполне хватало парадного мундира рыцаря. Правда, к нему полагалось добавить на воротник цвета баронства и нашить мой герб на петлицы. Но это было сделать недолго. Для родителей особых ограничений в одежде не было. Женщин вообще никак не ограничивали, а отец… С отцом была та неувязка, что полагалось: если его сын стал бароном, то он должен находится в гробу. Но раз он был жив, а сын стал бароном не по праву наследования, а по завещанию, да еще отстоял свое право на титул на турнире, то он мог нарядиться хоть шутом и никто не посмеет ничего ему сказать – тоже своеобразный обычай. В Тевтонии считалось, что если отец сумел воспитать такого сына, что тот сумел так много добиться, то ему позволялось очень многое и никто не мог ему возразить.

Уже утром было решено, что неплохо бы поехать и Лейзе. Для нее это будет полезно, что признали все. Да и Рону не хотелось расставаться с сестрой. Они почти всю ночь просидели вдвоем, рассказывая друг другу о своей жизни. Будь их воля, они так бы и просидели до утра. К счастью их засек Хоггард и отправил обоих спать. Утром он рассказал об этом мне.

Тогда то я и решил взять Лейзу с собой. Ведь ясно, что Рон захочет отправиться со мной, но и не захочет оставлять сестру. Когда я сообщил ему эту новость, Рон буквально засиял. Сообщил, что его сестра самая лучшая сестра в мире и умчался к ней.

– Эта наивность быстро пройдет, – со смешком заметил мой брат. – В тот момент, когда она всерьез примется за его воспитание. Уж я то знаю.

– Откуда ты все знаешь? – буркнул я. – Разве ты не видишь, что это не тот случай? Эти двое так долго были одиноки, им так не хватало хоть кого-то родного, что теперь проблемой будет не мирить их, а заставить не слишком надоедать друг другу.

– А ты откуда это знаешь?

– Чувствую. – Я дотронулся рукой до камня. До сих пор не могу понять благо для меня этот дар камня или нет.

Сборы заняли все утро и к полудню все было готово. Две кареты стояли во дворе, в которых разместились мои родители, брат, Лейза, Ольга, которая села к своей новой подружке, Далила и Рон. Он тоже решил сесть к сестре. В свиту Хоггард выделил отряд в двадцать человек и мои друзья: Муромец, Ролон, Эльвинг и Леонор. Леонор по этому случаю взял с собой свои лучшие наряды. К счастью он отказался ехать верхом, заявив, что его наряд слишком дорог, чтобы подвергать его пытке верховой езды. На самом деле, как я подозревал, Леонор был не самым большим любителем верховой прогулки, и если была возможность, то он норовил забраться в карету. Впрочем, если бы в своем «лучшем наряде» он ехал верхом, то боюсь, нас приняли бы за бродячий цирк. В карете его хоть видно не будет.

Хоггард махнул нам рукой, и весь кортеж тронулся в путь. Наш эскорт выехал сразу за нами. В нем, по большей части, были те солдаты, кто участвовал в турнире, а потом решил остаться служить мне. Сегодня утром они принесли мне клятву верности. Лерий, командир телохранителей Таньки, тоже решил остаться вместе с отрядом у меня, что вызывало явное неудовольствие Ригера, который надеялся избавиться от конкурента. С самой первой встречи у двух командиров сложилось что-то типа конкуренции за право называться лучшим отрядом и никто не хотел уступать. Хотя я подозревал, что Ригер только на людях демонстрировал неудовольствие тем, что Лерий решил остаться. На самом деле он был даже доволен этим, поскольку соревнование между отрядами сильно повышало их боеспособность. К тому же если бы Лерий уехал, то Ригеру некому было бы демонстрировать свое превосходство. Поэтому оба командира сильно возмутились, когда Хоггард решил не включать никого из этих отрядов в мою свиту, настаивая на том, что со мной должны быть только тевтоны. Это, по его словам повысит мой престиж. Поскольку на престиж мне было плевать, я встал на сторону Лерия и Ригера и Хоггард скрипя сердцем согласился половину моего эскорта составить из этих отрядов. Так что десять человек были из отрядов Лерия и Ригера (по пять человек от каждого).

Так мы и выехали в столицу Тевтонии город Кельн.

Уже на следующее утро мне осточертело плестись вместе со всеми со скоростью черепахи, приноравливаясь к скорости карет. К тому же осенние дороги размыло, что еще сильнее замедляло наше продвижение. В конце концов, я не выдержал и сообщил, что еду в Кельн один, поскольку мне срочно надо встретиться с Ратобором и Отто, а эскорт пусть догоняет меня. Это не вызвало особого энтузиазма у моей охраны, но и возразить мне они не могли, поскольку я был командиром. Да и прямой опасности для меня не было после того, как Братство отказалось от охоты за мной. Когда я рассказал об этом Ролону, тот только недоверчиво головой покачал. Потом заявил, что уже ничему не удивляется, когда дело касается меня.

Мама тоже пыталась меня отговорить, но неожиданно меня поддержала Ольга и Далила. Правда Ольга тут же заявила, что одного меня не отпустит и поскачет со мной, а Эльвинга можно взять с нами и тогда нам не будут страшны никакие разбойники, при этом она заговорщицки переглянулась с Далилой. Ясно, они уже успели составить какой-то хитрый план и, подозреваю, что против меня. Признавая, что в споре с ними у меня нет никаких шансов, я только рукой махнул.

Ольга быстро вбежала в номер гостиницы, где мы остановились переночевать и переоделась в одежду для верховой езды. Насколько я успел заметить, Ольга любила такие одежды гораздо больше платьев, которые одевала только по необходимости. Эльвинг уже ждал нас на улице, полностью готовый к путешествию. Ждать пока подготовятся остальные, мы не стали и втроем выехали с гостиничного двора. К моему удивлению, Рон не стал проситься с нами, сказав, что не хочет расставаться с Лейзой.

– Не трогай его, – попросила Ольга. – Пусть побудут вдвоем.

Я согласно кивнул. Правда, неожиданно с нами захотел отправиться Ролон с Ильей Муромцем. Муромца возмущало то, что принцесса должна отправиться в дорогу без подобающей свиты и охраны. Ольге пришлось пустить в ход все свои недюжинные дипломатические способности, чтобы убедить его в безопасности путешествия.

– Илья, неужели ты сомневаешься в решении моего отца? Ведь он полностью доверял Энингу, когда согласился, что я прибуду в Кельн с ним.

– Не знаю. Наверное, ваш отец, ваше высочество, предполагал, что вы прибудете вместе со свитой барона.

Неизвестно сколько бы еще продолжался этот спор, если бы не вмешалась Далила.

– Илья, оставь их в покое. Неужели не видишь, что ребятам просто хочется побыть одним, без взрослых. Мы им всем просто надоели. Я бы и Рона с ними отправила, да он не захочет расстаться с сестрой. Пусть развлекаются. К тому же в Тевтонии совершенно нет разбойников, а из баронов никто не посмеет и пальцем тронуть принцессу Китижа. Всем понятно, чем это может для них обернуться.

Муромец нехотя отступил.

– Ты это… береги принцессу, – попросил он меня.

– Обещаю.

Вскоре мы уже оставили гостиницу позади.

– Хорошо то как! – Ольга сняла шляпу и тряхнула своими волосами.

– Ты бы не снимала шапку то, – велел Эльвинг. – Холодно же.

– Это разве холодно? – рассмеялась Ольга. – Сразу видно, что ты не был в Китиже. Вот там морозы, так морозы! А зимой снега выпадает… с головой сугробы наметает. А здесь… уже октябрь заканчивается, а все еще тепло. – Она пришпорила свою лошадь и понеслась вперед.

– Куда ты, сумасшедшая? – Я тоже стукнул Урагана пятками в бока и помчался следом. Эльвинг за нами.

– Догоняй!!! – кричала мне Ольга, резко сворачивая с дороги. – Ты водишь!

Догнал я ее довольно быстро. Ольга обиженно фыркнула, но тут же рассмеялась и погналась за Эльвингом. Тот немыслимыми зигзагами ушел от нее. Пригнулся к гриве и помчался вперед. Однако Ольга была упряма и так просто не сдавалась. Вскоре она поравнялась с ним и, перегнувшись в седле, хлопнула Эльвинга по спине. Тот резко осадил коня и развернулся. Ольга, хохоча, уже неслась от него. Эльвинг сделал вид, что погнался за ней, потом неожиданно развернулся и оказался рядом со мной. Мне с трудом удалось увернуться, и я помчался от Эльвинга. Так, веселясь и играя в салочки, мы продвигались вперед. Подобное путешествие мне нравилось гораздо больше скучного движение во главе эскорта.

К Кельну мы прибыли на следующее утро в самом веселом расположении духа. Ольга с Эльвингом обменивались впечатлениями от путешествия в мой мир, а заодно расспрашивали меня о том, что для них осталось непонятно. Разговаривая, мы приблизились к городским воротам, которые встретили нас закрытыми створками. Несколько десятков людей расположилось перед ними со своим скарбом и терпеливо дожидались, когда их откроют.

Эльвинг подъехал к воротам и заколотил в них.

– Ну чего стучишь? – раздался сонный и недовольный голос солдата. – Не видишь, закрыто еще? Обожди немного, когда придет время мы откроем.

Эльвинг снова примерился стукнуть, но я остановил.

– Да ладно тебе. Все равно ведь не пустят. А нам, собственно, торопиться некуда.

– Сам говоришь, что тебе надо встретиться с Отто и Ратобором.

Я пожал плечами.

– Час погоды не сделает. К тому же к ним тоже не так то просто будет попасть. Сам понимаешь.

– Ольга поможет.

Мы, не сговариваясь, повернулись к ней.

– Чего вы от меня хотите? Помогу, если получится. Учтите, здесь мы не в Китиже и меня стража здесь не знает. Думаете, они поверят, если я подойду к охране замка и скажу, что я принцесса Китижа?

Это было верно. В теперешнем наряде Ольга на принцессу была совершенно не похожа. Если бы не длинные волосы, то ее вообще можно было бы принять за мальчишку.

– Ладно, разберемся. – Беспечно махнул я рукой. – Пошли, отдохнем что ли?

Мы отъехали от ворот и примостились недалеко от крестьянской телеги, где было посуше. Мы с Эльвингом расстелили свои плащи и втроем опустились на них. Эльвинг достал хлеб, копченую колбасу, сушеные яблоки и разложил все это перед нами. Я присоединил к этому фляжку с квасом, который делала моя маме в замке и сыр.

– Как здорово, ребята! – Ольга, прищурившись от удовольствия, уплетала бутерброды. – Вот бы всегда так! Так нет, этикет, черт бы его побрал!

– Ну, во дворце тоже неплохо, – задумчиво заметил Эльвинг.

– А ты там жил? – сразу вскинулась Ольга. – Вот то-то же!

– Что это ребята вы так плохо кушаете. – К нам неожиданно приблизилась одна из крестьянок из повозки, которая стояла недалеко от нас. – Вот, возьмите. Как же вас родители одних отпускают?

Крестьянка не могла видеть мой рыцарский обруч из-за шляпы и поэтому видно решила, что мы просто едем домой или, наоборот, к кому-нибудь в гости. Конечно, она не могла не видеть мой меч и меч Эльвинга, но в Тевтонии дети любого дворянина, даже самого незначительного, имели право носить оружие. Видно за таких нас и приняли.

– Вот вам, поешьте. – Крестьянка протянула нам крынку сметаны и огромный каравай хлеба. – Ешьте, ребята.

Мы поблагодарили. Я хотел было заплатить, но крестьянка замахала руками и наотрез отказалась брать деньги.

– Добрая женщина, – Ольга сразу отломила кусок хлеба и засунула его в крынку со сметаной. – Все-таки надо было ей заплатить. Деньги ей не помешали бы, а мы не обеднели бы.

– Да она все равно отказалась бы, – Эльвинг махнул рукой.

В этот момент на дороге показался отряд всадников, который на полной скорости приблизился к воротам. Один из всадников соскочил с коня и замолотил в них рукоятью плети. О чем он спорил со стражниками, мы слышать не могли, но было видно, что беседа протекает излишне эмоционально. Все же, несмотря на свою энергию, он ничего не добился и с досадой пнул ногой ворота. Потом выругался и направился в нашу сторону. Мы с интересом наблюдали за этой кампанией. Это были молодые люди от восемнадцати до двадцати пяти, каких обычно называют шалопаями. Сразу было видно, что каждый из них занимает высокое положение и изрядно доволен этим. Однако рыцарей среди них не было. По крайней мере, мой камень молчал.

Было ясно, что в связи с произошедшим у ворот у этой компании было изрядно подпорчено настроение и теперь они готовы были отыграться за это на первой подвернувшейся кандидатуре. Крестьяне, поняв это, опасливо сторонились их.

– Чего бесятся, – заметил Эльвинг, отворачиваясь. – Как будто они пуп земли.

– Не обращай внимания, – посоветовала Ольга.

Однако ее совет было не так то легко исполнить. Мы то уже не обращали на компанию никакого внимания, но вот компания обратила внимание на нас. Кажется, мы показались им самыми перспективными объектами для шуток.

– Гляди-ка, – едко заметил тот человек, что стучал в ворота. – Малышня собралась и игрушечное оружие нацепила.

Дело в том, что, едва оказавшись на острове Мастера, я специально для Эльвинга подобрал шеркон, с которым учил его обращаться. Эльфу шеркон понравился и теперь у него, как и у меня на поясе висел именно шеркон. А шеркон не производит впечатления грозного оружия, хотя верное слово здесь именно «не производит».

Мы, не обращая на них внимания, продолжали есть. Такое невнимание явно задело компанию.

– Ну вы, малышня, а ну встать, когда с вами разговаривает барон Сегорский!

Насколько я помнил, Сегорское баронство было одно из самых богатых и больших в Тевтонии, и эти бароны всегда пользовались большим влиянием при дворе. Теперь понятно, почему этот молодой человек, несмотря на свою молодость (относительно остальных) был здесь явно главным. На вид я бы ему дал лет девятнадцать – двадцать. Нарядная одежда сразу, даже если не знать о его титуле, выдавала в нем человека отнюдь не бедного. К тому же рукоять его меча и ножны были изрядно украшены камнями. При виде такого обращения с оружием я только поморщился. Деррон приучил меня относиться к оружию бережно, как к другу, который, неоднократно может спасти мне жизнь. И он не допускал никаких украшений на нем, считая, что меч не девушка, которую драгоценности красят.

– Оружие должно быть надежно, а не красиво, – любил повторять он.

Наверное, поэтому я тоже не любил усеянные камнями мечи. За внешним великолепием зачастую скрывалась слабая сталь или плохой баланс.

Осмотрев барона с ног до головы и составив о нем определенное мнение, я отвернулся и принялся есть. Эльвинг отреагировал менее спокойно и притянул свой лук к себе поближе. Это не осталось незамеченным. Кто-то из компании опасливо попятился, кто-то наоборот, потянулся к оружию.

– Скажите, вы всегда проявляете свою храбрость с теми, кто младше вас? – вдруг поинтересовалась Ольга, спокойно рассматривая их.

Ее слова пришлись им не по душе, но было ясно, что возразить им нечего. В конце концов, барон Сегорский сплюнул.

– Ладно, что с этой малышней возиться? Они наверняка не знают и с какой стороны за меч-то браться.

Этот разговор с нами никак не улучшил настроение компании, которой явно хотелось к кому-нибудь прицепиться. Но поскольку кроме крестьян здесь никого не было, то следующей мишенью их «остроумия» стали именно крестьяне.

– Делать им нечего! – Ольга со злостью наблюдала за тем, как компания стала задираться к крестьянам, которые только кланялись в ответ. – Энинг, неужели нельзя их успокоить?

– Вообще-то я человек мирный и без необходимости в драку не лезу…

В этот момент барон Сегорский подошел к повозке той самой крестьянки, что угощала нас хлебом со сметаной, и со смехом стал выкидывать из ее повозки вещи и продукты.

– Ну все, он меня достал.

– Правильно, – тоже поднялся Эльвинг. – Заодно поможем той доброй женщине.

Ольга поспешно стала собирать еду. Мы же с Эльвингом двинулись к барону.

– Послушай, ты, как там тебя… барон! – крикнул я. – У тебя что, руки чешутся? Ну что ты пристал к женщине?

– Что? – Барон зловеще, но одновременно и радостно повернулся ко мне. Кажется, он рад был предстоящей схватке. Ну-ну. – Я тебе, сопляк, не «как там тебя»! Я для тебя Эльвор Сегорский! Ты понял?

– Да понял, понял. Вот что, Эльвор, шел бы ты вместе с друзьями подальше и посидели бы спокойно. Если хотите, то я вас даже продуктами угощу.

– Парень, ты нарываешься! – Эльвор угрожающе положил руку на рукоять своего меча. – Не зли меня, иначе я не посмотрю на твой возраст! – Он отвернулся и снова начал выбрасывать вещи. Его компания со смехом присоединилась к нему.

Я вздохнул и двинулся к нему.

– Не надо, ребятки. – Та самая крестьянка, что угощала нас, испуганно схватила меня за руку. – Не трогай их.

– А ну прекратите немедленно! – неожиданно раздался властный голос. – Я приказываю вам! – В голосе Ольги неожиданно раздалось столько властности, что вся компания отшатнулась от телеги и удивленно посмотрела на нее.

Разглядев, что это всего лишь девчонка, они разразились смехом.

– Кто ты такая девочка? Иди цветочки собирай!

– Я принцесса Китижа, – в голосе Ольги отчетливо послышались гневные нотки. Но ее ответ вызвал только еще больший смех.

Эльвор подошел к ней и, положив пятерню ей на лицо, с силой толкнул. Но тут же скорчился от моего удара в поддых. Рядом со мной тут же встал Эльвинг с луком наготове. Показывая остальным, что вмешиваться не стоит.

– Ну ты, скотина, – холодно заметил я. – Она и в самом деле принцесса, а вот ты со своими манерами больше похож на конюха, чем на барона.

Эльвор медленно распрямился и, багровея от гнева, проревел:

– Назови свое имя щенок! Я хочу узнать, достоин ли ты, чтобы я скрестил с тобой меч. Если нет, то я просто прикажу тебя высечь!

– Один уже приказал, – процедил я.

Тут поднявшаяся Ольга схватила меня за руку.

– Только не убивай этого идиота, – попросил она. В ответ я пожал ее руку, потом, освободившись, медленно снял шляпу. Теперь мой обруч могли видеть все.

– Я барон Веербаха, рыцарь Ордена и кавалер ордена Чести. Мое имя Энинг Сокол. Ты, ничтожество, считаешь ли ты себя достойным сразиться со мной?

Они мое имя знали. Это было ясно по тому, как испуганно они все отшатнулись. Эльвор смертельно побледнел и уставился на мой обруч как кролик на удава. Да они и не могли не слышать обо мне. Турнир за наследство не такое уж частое явление в Тевтонии, чтобы не знать о нем. И ни один барон не мог не знать имени нового барона. К тому же мое имя они вполне могли слышать и в связи с событиями в Амстере и Парадизии. И именно после награждения меня за битву у ворот Амстера мое имя приобрело известность в определенных кругах.

– Ваше высочество, – я повернулся к Ольге. – Какую руку этого болвана вы предпочитаете получить в подарок, правую или левую?

Ольга вмиг поняла мою игру и сделала вид, что задумалась.

– Пожалуй, левую. Правая в будущей войне ему еще пригодиться.

– Все ясно. – Я обнажил шеркон и сделал знак вызова.

В этот момент к Эльвору подскочил один из его спутников и что-то зашептал. Эльвор просветлел.

– Ты вызвал меня, и я имею право на выбор оружия! – крикнул он.

Я наградил слишком умного советника холодным взглядом и пожал плечами.

– Выбирай.

– Без оружия.

Эльвинг фыркнул.

– Тоже мне, барон. Испугался сражаться оружием.

Тут Эльвор взревел и выхватил свой меч. Он вмиг понял, что сражаться со мной без оружия – это конец для него. Его будут обсмеивать все при дворе и говорить будут именно то, что сейчас сказал Эльвинг. Для него легче было умереть, чем потерять свой престиж, тем более что при его характере у него наверняка много врагов.

– Я передумал. Будем биться на мечах! – Эльвор, снял плащ и обмотал его вокруг левой руки. В эту же руку он взял кинжал. Поправив кольчугу, он двинулся ко мне.

Тут я вспомнил один фильм и, усмехнувшись, подбежал к разбросанным из телеги вещам. Взял валявшуюся на земле кружку и небольшую ровную доску. Посмотрев по сторонам и заметив, что меня из-за телеги никто не видит, я наполнил кружку вином из кувшина, который тоже выкинул Эльвор. Кажется, крестьяне везли продукты на рынок. Из-за телеги я появился с мечом в правой руке, а в левой держал доску, которая была накрыта белой тряпкой.

Эльвор недоуменно посмотрел на меня. Я помахал мечом. Эльвор провел пробную атаку. Я слегка отклонился, пропуская выпад мимо и мой меч замер у горла барона. Эльвор сглотнул, поспешно отступил и атаковал уже осторожнее. Я легко заблокировал несколько выпадов. Как я и ожидал, меч оказался с плохим балансом, а Эльвор фехтовал скорее с энтузиазмом, чем с умением. Его выпады были резки, агрессивны, убийственны, быстры и… не опасны. Вернее опасными они были только для фехтовальщиков среднего уровня, поскольку были совершенны непредсказуемы. Но я то не был фехтовальщиком среднего уровня. Для меня все его удары были медлительны и неуклюжи. Я даже не особо взвинчивал темп. Так, слегка повысил восприятие. Несколько секунд я, стоя практически на одном месте, отражал атаки, потом резко отступил, увлекая противника за собой, нагнулся, пропуская удар и, поднырнув под атакующую руку, слегка помог вражеской атаке. В результате Эльвор не удержался и упал. Я наступил на его руку с мечом и приставил к его горлу меч. Потом отступил, давая возможность ему подняться.

Эльвор вскочил и с криком снова бросился в атаку… и снова оказался на земле. Потом, уже потеряв голову, он бросался в одну атаку за другой, уже не строя планов и не просчитывая ситуации. Гнев от позора вытеснил в нем остатки здравого смысла. В конце концов, подобная забава мне надоела и в следующий раз я связал его меч своим и мощным рывком отправил его в полет. Эльвор замер передо мной тяжело дыша.

Я вбросил меч в ножны и сдернул тряпку – под ней, на доске, которую я держал левой рукой, стояла полная кружка с вином. Причем вино было налито почти до краев и всем было видно, что пролито не было ни капли.

– Это тебе в качестве утешения, – заметил я, поставив доску с кружкой перед ним. – В следующий раз я советую тебе трижды подумать, прежде чем цепляться к людям, которые ничем ответить тебе не могут. То, что ты барон еще не дает тебе право обращаться со всеми по скотски. – Я отвернулся и зашагал к Ольге, которая при виде такого поединка с кружкой весело аплодировала.

Тут Эльвор с гневом наподдал сапогом по кружке, и та разлетелась на осколки.

– Мы еще встретимся Энинг Сокол! Это я тебе обещаю! – Потом развернулся и резко зашагал в сторону города. Его спутники последовали за ним.

– Умеешь ты наживать врагов, Энинг, – задумчиво заметил Эльвинг, провожая взглядом Эльвора. – Чувствую, что доставит он нам еще хлопот.

Тут ворота Кельна начали со скрипом отворяться, и мы стали собираться.

– Наконец-то. – Ольга быстро вскочила в седло. – Не надо, наверное, было так спешить. Эльвинг прав, лишние враги нам не к чему. Но теперь уже ничего не сделаешь. И не огорчайся. Того идиота следовало проучить.

– Я и не огорчаюсь. – Я свернул свой плащ, перебросил его через руку и тоже сел в седло. Эльвинг провозился чуть дольше, поскольку он свой плащ сначала аккуратно вытряс и только потом уложил. Аккуратность эльфа была для меня немым укором, но я, переборов угрызения совести, решил, что мой плащ уже протерся и его надо все равно менять. А пока сойдет и так. Частые стирки вредны для плащей.

В город мы въехали следом за крестьянами. Я стал внимательно осматриваться по сторонам. С первого взгляда город поразил меня своей необычностью. Все города, в которых мне доводилось бывать в этом мире, были очень похожи или заметно отличались друг от друга. Но от городов, построенных разными народами и нельзя ожидать большого сходства. Поэтому мне ни разу не казались они необычными – просто эти города были другие. Кельн вроде бы походил на другие западные города, но в тоже время и отличался от них. Сначала я даже не понял чем именно. Это то и заставило меня думать о его необычности. И тут я сообразил: улицы здесь были не прямые. Я не помню ни одного отрезка дороги, где нам пришлось бы проехать по прямой более двухсот метров. К тому же они были очень узкими, а дома, возвышающиеся на три – четыре этажа, словно нависали над дорогой. Причем крыша каждого дома была плоской, а от улицы ее отгораживал ряд зубцов, наподобие зубцов крепостной стены. И еще я заметил, что там, где трехэтажный дом соседствовал с более высоким или более низким были сделаны лестницы, по которым можно было бы без труда перейти с крыши одного дома на другой. Двери же в домах были сделаны из массивного дуба окованного железом. Даже тараном, если кто-то умудриться затащить таран в эти узкие переулки, их выбить будет не просто.

Сами же улицы представляли собой настоящий лабиринт, куда я не отважился бы отправиться без надежного провожатого.

– Что за бред сумасшедшего архитектора?! – удивленно спросил я.

Эльвинг и Ольга посмотрели на меня с одинаковым удивлением, словно я сморозил какую-ту жуткую глупость.

– Энинг – это же не город! – объяснил Эльвинг. – Это одна большая крепость. Соответственно она и спроектирована как крепость. Разве ты не видишь, что здесь все сделано для обороны? Узкие улицы – по ним неудобно передвигаться большими отрядами и небольшой отряд солдат на баррикаде сможет задержать здесь большие силы. Посмотри на дома. Видишь, какие мощные у них стены. Посмотри на массивные ставни и двери. А на крыше домов отлично расположатся арбалетчики и лучники. Оттуда они смогут держать под обстрелом всю улицу. К тому же, если ты не заметил, все крыши соединены вместе и солдаты могут перемещаться по ним по всему городу.

– Но тогда почему дома разной высоты? Ведь перемещаться по плоскости легче, чем лазить по тем ненадежным лестницам?

– Легче, – согласился Эльвинг. – Но если враг заберется на крышу одного дома, то ему тоже будет легче. А так, если враги сумели забраться на крышу одного дома и захватить ее, то можно просто разрушить лестницы на другие и им попасть дальше будет очень трудно. Обрати внимание, что дома не просто разной высоты, но чередуются в правильном порядке. Смотри, двухэтажный дом, потом трехэтажный, опять двухэтажный, следующий трехэтажный и четырехэтажный. Потом снова та же схема. А на важных перекрестках видишь, словно башни крепостных стен стоят пятиэтажки.

– Да-с. Солидно. – После объяснения Эльвинга у меня словно открылись глаза. Я оценивал город по красоте, но мне даже в голову не пришло оценить его как крепость. Теперь я и без Эльвинга замечал некоторые детали, которые делали город еще более защищенным, если это вообще было возможно.

Постепенно улицы расширялись. Дома становились ниже. И вдруг мы выехали на большую площадь, застроенную деревянными строениями. Кажется, на этой гигантской площади и текла вся жизнь города. Эта поистине гигантская площадь кольцом опоясывала замок, стоящий на холме. Стены замка по толщине не уступали городским и возвышались над площадью. На самой же площади стояли торговые лотки, чуть дальше находились ристалища, еще дальше были видны еще какие-то постройки. И так вокруг всего замка.

– А почему здесь все деревянное? – поинтересовался я.

– Специально, – объяснил Эльвинг. – Во время осады города все эти постройки разрушаются. Дерево идет на стрелы, катапульты и другие машины, а вокруг замка образуется пустое пространство, которое хорошо просматривается со стен.

– А этот город хоть раз брали?

На этот раз мне ответила Ольга, у которой были хорошие учителя дома.

– Нет. Впрочем, серьезно его и не осаждали. Пару раз подходили галлийцы, потом этруски, но они ограничились осадой. Они ведь не стремились его взять, хотели достичь каких-то политических целей.

– А китижане осаждали его? – спросил я.

– Нет. У нас не было настолько серьезных столкновений. С Тевтонией у нас всегда были натянутые отношения, но все ограничивалось пограничными стычками. Хотя отец говорит, что этот город взять не так уж и сложно, поскольку главная его слабость именно в его излишней защищенности.

– Это как? – удивленно спросил Эльвинг.

– Не знаю. Я же не военный и ничего в этом не понимаю. На мой взгляд, город взять невозможно. Но отец говорит, что нет такой крепости, которую нельзя было бы захватить тем или иным способом.

Я подумал, что это правда и город захватить действительно можно, но вот какой ценой это был уже другой вопрос. Однако я решил промолчать. Этот город мне не нравился. Не позавидуешь тем, кто решился жить, по сути, в каменном мешке. Город казался мрачным и хмурым, а солнечные лучи с трудом находили себе дорогу в этом лабиринте. Поэтому даже в полдень его улицы были погружены в полумрак.

Я бывал в других городах Тевтонии. Они были защищены сильно, но там идея защиты никогда не довлела над всем остальным, и поэтому они были полны света и жизни. Столица Тевтонии являлась единственным мрачным исключением. Если бы спросили моего мнения, то я бы сказал, что именно здесь можно поселить какого-нибудь князя Тьмы или другую жутко отрицательную личность. Эти темные узкие улицы, казалась, созданы для злодейства. Но из лекций Мастера я знал, что Кельн самый безопасный город на планете. Здесь можно было с кошельками полными золота и увешанным драгоценностями с головы до ног бродить по самым темным местам, не опасаясь быть ограбленным или убитым. Впрочем, это было неудивительно. Жить здесь мог только человек пусть с небольшим, но достатком, поскольку расходы по уходу за квартирами несли сами жильцы. Они же несли ответственность за содержание защитных сооружений своего дома. А нищим и разбойникам здесь было просто негде поселиться. Здесь не было Грязных кварталов, как в Константинополе и от крепостной стены до замка тянулись одинаково аккуратные дома. В случае ограбления грабителю просто негде здесь укрыться и негде спрятаться. Правосудие же в Тевтонии весьма действенно.

К тому же отряды милиции патрулировали весь город, и не было ни одной щелки, куда они не заглянули бы. И поскольку Кельн не стоял на важных торговых трассах, не был портом, здесь не было гигантских складов с товарами, где обычно процветает контрабанда и обитают грабители разных мастей. Кельн являлся только резиденцией правительства и являлся административным центром Тевтонии. Здесь были чиновники, управленцы, правительственные учреждения, но здесь не было того, что называют легкими деньгами. Поэтому даже разные авантюристы предпочитали держаться отсюда подальше. В общем, несмотря на свою оборонительную мощь, город был тихим и довольно мирным.


Глава 9 | Клинки у трона | Глава 2