home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Вырвавшись из узких улиц на площадь вокруг замка, я вздохнул с облегчением, жадно подставляя лицо навстречу лучам солнца. Я и не предполагал, что оно настолько прекрасно!

Ольга ехидно посмотрела на меня.

– Что по солнышку соскучился?

– Меня от этих узких улочек в дрожь бросает, – пожаловался я.

Мы подъехали к воротам замка. Они были распахнуты, но здесь дежурило около десяти солдат. Двое стояли перед воротами с копьями, остальные располагались чуть сзади. Еще двое наверняка стояли около стопора. Стоило им дернуть за него, как немедленно опускалась массивная стальная решетка. В случае тревоги им на это требовалось секунд пять. Сама же решетка опускалась, судя по всему, довольно быстро. Впоследствии я убедился в правильности своего предположения. Сейчас же я мог разглядеть только стальные заточенные прутья, чуть выглядывающие из потолка ворот.

– Чего вам, ребята? – Довольно мирно осведомился один из солдат, стоявших на посту. Я даже сперва не поверил, настолько необычно прозвучал этот вопрос. Я уже начал привыкать к грубости вояк. Причем чем меньший пост они занимали, тем грубее разговаривали. И вот солдат вполне вежливо разговаривает с нами.

Как я узнал позже, в этом не было ничего удивительного, поскольку службу в гарнизоне замка несла личная гвардия короля. А в нее попадали только лучшие солдаты, победившие в отборочных поединках, проходившие два раза в год. Одержавшие победу солдаты гордились этим, и они считались лучшими в Тевтонии. Поэтому для них просто не было необходимости самоутверждаться грубостью или хамством. Это было необходимо неуверенным в себе или слабым людям, которые за грубостью и хамством старались спрятать свою слабость. К тому же гвардия постоянно находилась при короле, а рядом с ним всегда околачивалось куча знатных людей, которые не привыкли к грубости по отношению к себе. А доставить неприятности они могли и гвардейцу короля. В таких обстоятельствах лучше быть вежливым со всеми – вдруг кто-то окажется какой-нибудь высокопоставленной персоной? Доказывай потом, что не хотел ее, эту персону, оскорбить.

Но сейчас, не привыкший к вежливости солдат, я растерялся. Тут вперед вышла Ольга.

– Я принцесса Китижа. Приехала к своему отцу. А это рыцарь-барон Веербаха, мой сопровождающий и его друг Эльвинг.

Тут уже настала очередь солдат растеряться. Принцесса? Но почему без свиты, не в карете? Где охрана? Самозванка? Но это чересчур нагло со стороны любой самозванки. Солдаты ведь не могли не знать, что в замке находится сам великий князь Китижа, а значит, любая самозванка будет разоблачена в два счета.

– Вы бы позвали кого-нибудь из свиты великого князя, – посоветовал я, поняв их затруднения. – Уж они то знают принцессу. А мы подождем. Собственно, мы не очень-то и торопимся.

Тут появился офицер, которого позвал один из солдат. Ему быстро объяснили в чем дело. Тот неуверенно оглядел нас.

– Принцесса? Да, нам сообщили, что должна прибыть дочь великого князя. Но сказали, что она прибудет вместе с каким-то новым бароном в его свите. Но если вы не против подождать, то я пошлю за кем-нибудь из свиты князя.

– Каким-то новым бароном?! – возмутился я, когда офицер отошел. – Это мне нравится!

– Не расстраивайся, Энинг, – рассмеялась Ольга. – Ты не какой-то там, ты самый необычный барон из всех, кого я знаю. Это знают твои друзья, это знаю я, а остальным знать не обязательно.

Я притворно вздохнул.

– Тебе легко говорить. Тебя никто не назвал какой-то там принцессой. А мне такое оскорбление! Нет, я этого не переживу! Злые вы. Вот возьму сейчас и уйду в монастырь.

Ольга весело расхохоталась. К ней присоединился и Эльвинг. Что и требовалось.

Ждать пришлось недолго. Уже через пять минут к нам бежал кто-то из свиты князя.

– Ваше высочество?! – изумленно воскликнул он. – Мы не ждали вас так рано.

– Все в порядке, Всеслав. Просто мы не стали плестись вместе с каретами.

Всеслав только головой покачал. Кажется, он уже привык к выходкам Ольги. Он быстро переговорил с охраной и нас пропустили. Во дворе замка мы соскочили с коней и передали уздцы подбежавшим слугам.

– Ох и достанется вам от отца, ваше высочество, за это.

Ольга беспечно махнула рукой.

– Не первый раз, чай.

– А что, тебе часто доставалось? – поинтересовался Эльвинг.

– Бывало. Особенно когда я убегала к реке купаться вместе с братьями.

Нас без лишних слов провели на ту сторону замка, которая было отведена гостям. Внутри замок мало, чем отличался от обычных Тевтонских замков. Мощные укрепления снаружи, удобно и уютно внутри. Везде было чисто, на полу лежали мягкие ковры. В принципе, если не знаешь, то изнутри никогда не догадаешься, что ты находишься в замке. Ну никак он не был похож на то, что представляешь себе по картинкам из учебника истории.

Ратобор встретил нас у двери в комнату, которую, судя по всему, отвели лично ему. Впрочем, опять-таки не комнату, а несколько комнат. В Тевтонских замках гостевыми комнатами назывались то, что в нашем мире называлось бы квартирами. Гостевые комнаты состояли, как правило, из двух-трех комнат для гостя и его семьи, комнат для слуг, ванной, туалетом и большим холлом, где с гостем мог встречаться хозяин замка или гость мог встречать своих гостей. Для особо важных персон выделяли две или больше гостевых комнат. Хотя подобные гостевые комнаты были отнюдь не Тевтонским изобретением и существовали во многих богатых домах разных стран. Гостевые комнаты обязательно существовали и в любой приличной гостинице, хотя проживание в них стоило недешево.

– Проходите, – пригласил нас князь.

Закрыв за нами дверь, Ратобор прошел в центр комнаты и оглядел нас.

– Хороши. – Потом повернулся ко мне. – Ну ладно, моя дочь всегда откалывала разные штучки, но я думал у тебя больше здравого смысла! Объясни мне, зачем вы оставили эскорт и явились сюда? Вы и меня и Отто поставили в неудобное положение, поскольку, подозреваю, путешествовать вы предпочли налегке, не особо обременяя себя вещами. Сейчас полагалась бы представить нового барона двору, но у тебя нет даже твоего парадного мундира. Или я не прав?

Я сокрушенно вздохнул. Князь был прав.

– Это значит, – продолжил Ратобор, – что церемонию следует отложить до того момента, как прибудут остальные. А что прикажешь делать с вами? Прятать у меня в комнате? Или объяснять всем придворным, почему барон прибыл, а его еще не представляют? Хотя тебе читать мораль совершенно бессмысленно, ты все равно все делаешь по-своему. Впрочем, я надеюсь, что у тебя были все-таки важные причины спешить.

Было совершенно ясно, что Ратобор на самом деле не сильно и сердится. Просто в данных обстоятельствах вести себя иначе он не мог. Это понимала и Ольга, которая даже не пыталась прервать отцовскую тираду, что она непременно сделала бы, если бы Ратобор в самом деле сердился. Эльвинг тоже благоразумно молчал.

– Ваше величество, на самом деле я действительно спешил по некоторой причине. Мне кажется, что сейчас война со Сверкающим началась не вовремя. Ведь вы сами говорили, что без мага, способного противостоять Сверкающему, она бессмысленна. А я вовсе не уверен, что он готов вступить в бой. Мне кажется, что начинать сейчас войну несколько преждевременно. Не стоило сейчас ее начинать. Я ведь говорил с Мервиным, и он сказал, что пока мы не готовы.

По мере того, как я говорил, Ратобор хмурился все больше и больше, но сейчас вдруг махнул рукой и расхохотался. Я удивленно посмотрел на него. Тут заметил, что и Ольга хихикает в кулачок, а Эльвинг смотрит на меня широко открытыми глазами.

– Хорошо, – вздохнул я, опускаясь в кресло. – Что я сейчас сделал не так? Надеюсь ничего такого, за что мне полагается немедленно отрубить голову?

– Энинг, ты как всегда неподражаем. – Ратобор насмешливо посмотрел на меня. – Сколько живу, но меня еще никто не отчитывал и тем более, не обвинял в глупости.

– Ваше величество, – пролепетал я. – Я ничего такого не имел в виду.

– Конечно, нет, хотя сначала я так и подумал. К счастью для тебя я вовремя вспомнил, откуда ты. Да и Ольга мне кое-что рассказала о твоем мире. Тогда-то я и понял, что на самом деле ты просто споришь не с князем, а как спорил бы с другим человеком. Насколько я понял, в твоем мире тебе не приходилось общаться с монархами, даже монархов там нет.

– Есть, в некоторых странах.

– Неважно. Ты ведь понял, что я хотел сказать.

– Понял, – вздохнул я. – Я опять был невежлив.

– Еще как. Дело не в том, что ты не согласен с нашим совместным с Отто решением, а в тех словах, в которые ты облек свое несогласие. И не извиняйся. Я понял, что ты не хотел быть ни не подчительным, ни не вежливым. Просто ты говорил так, как привык с детства и по-другому для тебя говорить трудно. Я тебе дам только один совет: постарайся при разговоре с Отто или со мной на людях не выходить за рамки протокола. Если ты в чем-то не согласен, то сообщи тихонько мне или Отто. Или еще лучше, дождись, когда ты будешь с нами наедине.

– Хорошо. Если это необходимо.

– Поверь, это в первую очередь необходимо тебе. А сейчас я отвечу на твои вопросы. Ты говоришь, что война началась не вовремя, но хочу задать тебе вопрос, а что ты знаешь о том, что сейчас происходит на Большом Острове?

Я пожал плечами.

– Откуда мне знать.

– Вот видишь, а берешься решать вовремя мы начали войну или нет.

– Но ведь Сверкающий получает время для подготовки, а у нас еще даже армия не собрана.

Ратобор вместо ответа вышел из комнаты и вернулся с кипой бумаг, которую бросил на стол передо мной.

– Это донесения от Серафима. Здесь он сообщает о последних новостях с Острова. Впрочем, даже не читая эти бумаги, ты мог бы догадаться, что для Сверкающего наш союз уже давно не секрет, как не секрет и грядущая война. Он уже к ней готовится и готовится деятельно. Так что любая отсрочка на пользу не нам, а ему.

– Но без мага вам не победить…

– Это вопрос спорный. Но, во-первых, мы и не собираемся побеждать сейчас. Как ты верно заметил, у нас еще даже армия неподготовлена. Сейчас я отправил приказы и месяца через два около двадцати тысяч пехоты и пятнадцати тысяч конницы подойдет к Амстеру. Туда же подойдут и войска Отто. Уже оттуда они сядут на корабли и отправятся на Большой Остров. Так что, как видишь, во владения Сверкающего они попадут не раньше чем через два с половиной месяца. Впрочем, мы постараемся ускорить подготовку и закончить все за два месяца. Если бы дело касалось только китижского войска, то я мог бы собрать их и в более короткий срок, но необходимо договориться с союзниками. К тому же Амстеру и Византии нужно подготовить необходимое количество транспортных кораблей не только для войск, но и для припасов, катапульт. А во-вторых, плохая новость заключается в том, что Сверкающий усиленными темпами начал создавать флот. Создать мощный океанский флот способный бросить вызов хотя бы моему, не говоря уже о флоте Амстера или Византии, он не может. Просто не успевает – для этого нужен не один год. Тут дело даже не в кораблях. Корабли наклепать можно в течение пары месяцев – были бы верфи и деньги. Но корабли не флот. Флотом они станут только тогда, когда на них окажутся опытные матросы, а вот с ними у Сверкающего проблемы. У него просто нет опытных матросов. На тех кораблях, что у него есть, команды не сплаваны, их подготовка слаба. Во всем его флоте наберется кораблей десять с более-менее опытными экипажами. Этого же явно мало, чтобы бросить вызов каждому из союзного флота по отдельности, не говоря уже об объединенном флоте союзников.

– Тогда что же вас тревожит? – спросил Эльвинг. – Ваши силы будут готовы максимум через три месяца, а за это время Сверкающий не успеет создать флот.

– Тревожит нас то, что Сверкающий в строительстве кораблей делает упор на легкие и маневренные прибрежные суда типа галер.

– Но ведь они не смогут бороться с объединенным флотом в море. – Эльвинг по-прежнему не понимал проблемы. Впрочем, я тоже ее понимал.

– В открытом море нет, а в прибрежных водах? Там они смогут стать настоящим бичом для наших транспортников. Мы же будем ограничены в маневрах. К тому же для галер не нужен особо опытный экипаж. Умели бы грести, а дальше дело техники. Подойти к вражескому кораблю и на абордаж. В прибрежных водах океанские корабли лишаются большей части подвижности, и галеры вмиг возьмут их на абордаж. Мы с Отто связались с Мервиным и тот согласился, что подобная тактика сулит слишком много неприятностей для нас. Поэтому мы и решили опередить события. В море уже вышли три эскадры из Амстера и одна китижская из Новгорода. На них посажены сильные десанты. Думаю, что Сверкающий не ожидает таких наших действий и нам удастся уничтожить большую часть верфей, строящих галеры. Потом эти эскадры будут курсировать вдоль побережья, блокируя его. Заодно поддержат дружественные нам страны. Ведь в тех странах, что еще не захватил Сверкающий, прекрасно понимают, что мы для них единственная надежда на независимость. У нас со всеми есть тайный договор. Именно туда мы и высадим наши войска. Там будет и наша база. Оттуда начнем и наступление.

– Но ведь если Сверкающий даже не знает о вашем договоре, то он не может не предполагать, что эти государства будут на вашей стороне. Разве сейчас он не сможет покорить их и тогда вы останетесь без союзников?

– Энинг, если бы Сверкающий мог, то он уже давно покорил бы их. Беда для него в том, что он не «переварил» еще предыдущие завоевания. Там до сих пор еще идет партизанская война. Конечно, это уже ничего не решает, но отвлекает некоторые силы. А быстро покорить эти восемь стран он не сможет. Но если даже ему это каким-то образом удастся, то это не усилит, а ослабит его. Он вынужден будет держать во вновь покоренных областях большие силы и соответственно ослабит другие направления. К тому же сейчас в королевствах среди простого народа очень большие симпатии к империи Сверкающего. Ведь что ни говори, но он действительно навел порядок и людям в его владениях живется намного лучше, чем в этих королевствах. Если же он пойдет войной на эти королевства, то лишится этих симпатий, а в данных обстоятельствах они для него гораздо важнее копий и мечей. Нет, войну мы начали вовремя. Наши эскадры смогут ликвидировать угрозу со стороны галер еще до того, как она появится, к тому же они смогут блокировать все порты, а это существенно уменьшит выручку Сверкающего. Ведь сейчас там наступает самый пик торговли.

– Вам не надоело? – поинтересовалась Ольга. – Как будто разговоров других нет.

– Дочь, не встревай в серьезный разговор. Энингу необходимо это узнать до того, как придет Отто. Дело в том, – повернулся ко мне Ратобор, – что мы с ним хотели обсудить с тобой того мага, который должен противостоять Сверкающему. Ты говорил, что он уже здесь, в этом мире, но он обучается.

– Да. Я же ведь говорил, что в моем мире магия не действует и он, обладая способностями, не мог их реализовать.

– Обучается – понятие растяжимое. Сколько ему требуется? Именно от этого вопроса зависят все наши планы. Ведь хорошего мага нельзя подготовить быстро.

Я вспомнил свое обучение.

– Не сомневайтесь, те, кто его учат, сделают это так быстро, как только можно.

– Хотелось бы знать точно.

– Без меня говорите? – В комнату стремительно вошел Отто с сыном. Даерх приветливо кивнул мне и сел рядом с отцом. – Князь, мы же договорились.

Ратобор виновато развел руками.

– Я пока только ввел Энинга в курс дело. Он был не согласен с началом войны. Он считал, что мы поторопились. Как раз сейчас я спрашивал его, как быстро может маг присоединиться к нам.

Отто кивнул и вопросительно посмотрел на меня.

– А зачем гадать? Можно спросить у учителей мага. – Я достал палочку даль-связи и сжал ее в руке.

– Энинг, ты не вовремя. Я сейчас как раз провожу очень сложный опыт.

– Мастер, это важно. Тут рядом со мной сидят Ратобор – великий князь Китижа и Отто III – король Тевтонии. И, насколько я понял, хоть Мервина здесь и нет, но они действуют и от его имени.

Мастер немного помолчал.

– Хорошо. Подожди минуту. – На несколько мгновений воцарилась тишина, потом Мастер заговорил. – Слушаю.

– Их в основном интересует как быстро будет готов маг. Вы слышали, что была объявлена война?

– Я слежу за новостями и естественно знаю об этом. Между прочим, правильно начали. Но маг еще не готов. Мне нужен хотя бы год, но, насколько я понимаю, года у меня нет.

– Нет. Мастер, максимум два с половиной месяца.

На этот раз Мастер молчал дольше.

– Что ж, наверное, Аркадию придется заниматься больше и многое потом изучать самостоятельно. Но мне подобная спешка не нравится. Впрочем, одна вещь внушает мне оптимизм – Аркадий, как и ты из другого мира и на многие вещи у него довольно необычный взгляд. Взять хотя бы его идею с кипячением воды и прочими штучками. Между прочим, из-за него я вынужден был выучить учебник вашей физики. Многое там оказалось для меня большим сюрпризом. Я все время забываю, что в изучении материи вы продвинулись гораздо дальше этого мира. Это знание может компенсировать неопытность Аркадия как мага. Но мне нужны эти два с половиной месяца. Сообщи их величествам, что раньше этого срока я ничего сделать не могу.

– Их величества не глухие и так все слышат.

– Энинг, как ты говоришь? Нет, зря я не порол тебя при обучении. Может в этом случае хоть капля знаний проникла бы в твои мозги.

– Это было бы бесполезно, Мастер.

– Именно это меня и останавливало. Ко мне еще есть вопросы?

Я вопросительно посмотрел на Ратобора и Отто. Те покачали головой.

– Нет, Мастер. До свидания.

Связь отключилась.

Некоторое время в комнате царило молчание. Каждый осмысливал услышанное. И тут неожиданно заговорил Отто Даерх.

– Про какой тот и этот мир говорил этот таинственный Мастер? И что он имел в виду, когда говорил, что ты, Энинг, как и этот маг, из другого мира?

Я посмотрел на короля. Тот немного подумал, потом кивнул мне.

– Думаю, моему сыну можно сказать. Только, Отто, предупреждаю, дальше этой комнаты ничего не должно уйти.

Я коротко рассказал о себе. За последнее время я уже столько раз это делал, что король явно преувеличил значение этой тайны. Мне кажется, что эту «тайну» знает и Сверкающий. Но не спорить же с королем. Посчитав, что мои приключения вряд ли заинтересуют принца, я стал рассказывать только о разделении мира, о котором вычитал в книге Мастера. Мой рассказ поверг принца в шок. Несколько минут он ничего не говорил.

– Вот так дела, – наконец заметил он. – Честно сказать, я всегда замечал, что ты отличаешься от обычных людей. Уж слишком необычно ты воспринимал окружающее, но подумать о таком… – Потом он посмотрел на отца. – А это, как бы сказать…

– Ты хочешь спросить, правда ли это? – Понял Ратобор. – Правда. Слишком много доказательств мы получили. К тому же моя дочь побывала в том мире. И еще, задумайся об искусстве воина Энинга. Где он мог стать рыцарем Ордена? Ведь этот Орден уничтожен около четырехсот лет назад. А уж ты то должен знать об Ордене больше других. Насколько я знаю, Буефар собирал о нем все, что можно, а он был твоим учителем.

Отто кивнул, соглашаясь. Я же решил благоразумно молчать, когда Отто сомневался в моей правдивости. Его понять было можно. Я бы и сам не сразу поверил в такое, кто бы мне ни говорил об этом.

– Ладно, – король поднялся. – То, что хотели, мы выяснили. Насколько я понял, эти молодые люди приехали раньше своего эскорта. В таком случае церемонию представления мы отложим до его прибытия. А вам, молодые люди, придется сидеть в комнатах. Сами виноваты. – Тут король неожиданно подмигнул мне. – На вашем месте, – вдруг признался он, – я бы побродил в окрестностях города, дожидаясь, когда подъедут остальные.

Ратобор слегка шокированный, посмотрел вслед королю.

– Ну надо же, – тихо проговорил он. – Отто Мрачный открывается с совершенно неожиданной стороны. – Потом Ратобор перевел взгляд на меня. – Энинг, ты действуешь на людей расслабляюще, – чуть ли не обвинительно заметил он. – Рядом с тобой каждый проявляет свой настоящий характер. Вот и король сегодня открылся с неожиданной стороны. – Тут Ратобор на мгновение задумался. – Знаешь, по-моему, это происходит потому, что тебя никто не опасается. Тем более люди, облеченные властью. Я это по себе заметил. Ведь каждый хочет расслабиться, высказать все, что накипело и хоть раз побыть самим собой, а не играть роль правителя. Ведь, по сути, каждый правитель играет роль и только с очень немногими людьми он может быть самим собой. Ты из таких. Даже не знаю, поздравлять тебя с таким талантом или сочувствовать тебе.

– А что бы вы посоветовали? – ошарашено спросил я.

– Я бы скорее предупредил. Доверительные отношения с сильными мира сего чреваты очень паршивыми сюрпризами. Энинг, послушай совета умудренного жизнью человека, держись подальше от двора. Ты не приспособлен для него. Ты не умеешь вовремя поклониться и совершенно не различаешь титулов. Я не хочу сказать, что ты не понимаешь, кто есть кто, но ты просто о каждом человеке судишь по своим впечатлениям о нем, а все титулы для тебя лишь внешняя шелуха. Ты не замираешь в восхищении перед этими парадными одеждами, а стремишься заглянуть под них. Ты оцениваешь человека, и эта мишура не слепит тебя. А это не самое подходящее качество при дворе. И мой двор, увы, не исключение. Да ты ведь и сам все видел.

Тут в комнату постучали и, дождавшись приглашения, вошел слуга.

– Мне приказано отвести милорда и его друга в его комнату, – сообщил он.

Князь дружелюбно кивнул мне и встал, чтобы проводить нас с Эльвингом.

– Помни о том, что я тебе сказал и постарайся держаться от любого двора подальше. Приходи только тогда, когда тебя позовут.

– Я приду как только смогу, – пообещала мне Ольга из-за спины отца.

Слуга проводил нас с Эльвингом в отведенные комнаты и скрылся после того, как узнал, что нам от него ничего больше не нужно, посоветовав дернуть вот за эту веревочку, если что понадобится.

– Вот это да! – Эльвинг осмотрел комнаты. – Здесь шикарней, чем даже в том гостиничном номере в Константинополе.

– Подожди, – пообещал я. – Вот приедут остальные, и здесь сразу станет тесно.

Остальные приехали только на следующее утро. Все это время нам с Эльвингом пришлось торчать в этих роскошных комнатах вдвоем и маяться от скуки. Все же король был прав, стоило дождаться наших около ворот города и въехать вместе. Однако, не желая ставить никого в неловкое положение, мы терпеливо высидели здесь. Подозреваю, что Ольга находилась под таким же домашним арестом, поскольку в этот день она у нас так и не появилась.

Пришла она только на следующее утро часов в одиннадцать.

– Часовые сообщили, что около ворот города появился эскорт нового барона, – с ходу огорошила она нас. – Кстати, Энинг, ты вызываешь повышенный интерес у горожан. Все уже наслышаны о турнире и хотят хоть краем глаза увидеть этого необычного барона. Кстати, слухи о тебе самые разнообразные. Если обещаете потом погулять со мной, то я вам их расскажу.

– Откуда ты их знаешь? – удивился я. – Разве ты выходила из своих комнат?

– Конечно нет! – Ольга ехидно посмотрела на меня. – Энинг, тебе еще учиться и учиться надо. Ты совершенно не представляешь, что такое королевский или любой другой двор. А слуги на что? Именно они и служат разносчиками всех сплетен здесь. Ведь у каждого из них есть в городе семья, с которыми они, по секрету, конечно, делятся новостями. А также узнают, что говорят в городе. Кстати, говорят, что новый барон на самом деле не ребенок, а могучий герой древности, чье сознание некие маги переселили в тело ребенка. Слушай, Энинг, ты уверен, что твой Мастер никого в твое сознание не подселял?

Я хотел уже возмутиться, но тут понял, что она просто смеется и возмущенно фыркнул.

– Еще один слух говорит о том, что на самом деле ты великий маг, который научился изменять свой облик. Теперь ты ходишь в облике ребенка, чтобы усыпить бдительность своих врагов. Ведь никто не будет опасаться ребенка. Но эти два слуха из самых нелепых. Есть более правдоподобные…

– Хватит. – Я зажал уши руками. – Не хочу ничего слышать! Там еще не говорят, что на самом деле я всего лишь брат-близнец настоящего героя, которого я прячу в подземелье, а когда нужно совершить подвиг вытаскиваю его оттуда и заставляю поработать за себя?

Ольга восхищенно посмотрела на меня.

– Нет. До такого еще не додумались. Надо будет распространить твою идею. Энинг, ты всегда был мастером что-нибудь выдумать.

– Огромное спасибо, – простонал я. – Теперь ты превратилась в сплетницу.

– Ну, надо же чем заниматься в свободное время, – коварно улыбнулась она. – Подожди, вот я еще сама что-нибудь придумаю. Папочка говорит, что у меня очень богатое воображение.

Ольга со смехом увернулась от подушки, запущенной в нее и нырнула за дверь.

– Барон Веербаха, выходите из своего затворничества и идите встречать семью, – потребовала Ольга из-за двери. – Кстати, полагается, что я нахожусь вместе с вами. Так что вам надо быть вместе со мной. Когда все въедут в замок, то мы должны присоединиться к ним. Я вас жду.

Мы с Эльвингом переглянулись и расхохотались.

– Пошли, – сказал эльф. – А то она и в самом деле отправиться распространять какой-нибудь слух.

Эльвинг был уже готов, а вот мне пришлось натягивать на себя кольчугу, которую я утром не надевал. Через минуту мы были готовы и вышли в коридор, где нас дожидалась Ольга.

– Готовы? Тогда пошли. Кареты уже в любую минуту могут быть у замка.

Вспомнив лабиринт улиц, я подумал, что кареты, скорее всего, будут здесь минимум часа через полтора.

Но на этот раз права была Ольга. Едва мы успели сойти вниз, как в ворота замка, громыхая колесами по мостовой, въехала первая карета. За ней вторая, а следом показался отряд сопровождения. Мы с Ольгой и Эльвингом тут же оказались рядом.

Готлиб поднял руку, приветствуя меня.

– Никаких происшествий не было, милорд, – доложил он.

Я вздохнул. Хотелось бы мне сказать то же самое, но у нас происшествие было. Вот всегда мне так «везет».

Тут к нам подбежали слуги и сразу стало не до разговоров. Во дворе поднялась легкая суета. Слуги помогали дамам выйти из кареты, кто-то уводил наших коней на конюшни. Тут на крыльцо вышли Ратобор с Отто.

– Рад приветствовать у себя нового барона, – поздоровался со мной Отто, как будто мы не виделись только вчера.

Впрочем, необходимо было поддержать правила игры. Я поклонился.

– Для меня большая честь быть принятым в вашем замке, ваше величество.

Тут Ольга подбежала к отцу и повисла у него на шее. Если бы я не знал, что она виделась с ним только сегодня утром, посчитал, что дочь встретила отца как минимум после годовой разлуки. Вот ведь артистка. Но какой талант! Эльвинг тоже обратил на это внимание и насмешливо посматривал на нее.

– Артистка, – прокомментировал он.

– Энинг, ты уже здесь!

– Тише ты, – осадил я Рона. – По соображениям высшей политики предполагается, что я приехал вместе с вами.

– А-а, – уважительно протянул мальчишка. Потом немного подумал и спросил: – А что такое высшая политика?

– Тебе не понять, – трагическим шепотом объяснил Эльвинг, и в его глазах заплясали веселые искры. – Высокая политика, это когда главный политик забирается на самое высокое место и оттуда вещает свои решения. Они считаются непогрешимыми.

– Да? А почему я не видел такого в Амстере? – Рон недоуменно оглядел нас обоих. Тут сообразил, что Эльвинг смеется над ним, надулся. – Да ну вас!

В этот момент ко мне подошли родители, с интересом рассматривающие королевский замок, и нам сразу стало не до шуток. Необходимо было позаботиться о соблюдение этикета (скоро это слово будет вызывать у меня аллергию), позаботиться о размещении своих людей (это тоже «привилегия» барона) и переделать еще кучу дел. И если с Муромцем никаких проблем не было – он уже был около отряда великого князя, где у него было много друзей, и уже хлопал кого-то по плечу, кого-то выслушивал, в общем, был среди своих, то об остальных надо было позаботиться. Причем моя роль в этом спектакле была чисто формальной, поскольку обо всем уже позаботились слуги короля. Просто по Тевтонским правилам полагалось, что о своих людях заботится только барон. Это соблюдалось даже в королевском замке, хотя ясно, что здесь без помощи слуг ни один барон ничего не сделает. Тогда нашли компромисс – барон якобы распоряжается, а слуги короля якобы выполняя его волю, делают все, что нужно. Вот сейчас мне и приходилось заниматься этим спектаклем, делая вид, что я занимаюсь очень важным делом, и без меня слуги даже шагу сделать не смогут. Вообще, все эти обычаи и правила уже изрядно начинали действовать мне на нервы. В этом отношении Амстер гораздо предпочтительней – там не было столько различных ограничений и правил.

Выполнив свою часть «работы» я поднялся на крыльцо, где король беседовал с моими родителями.

– Вы уже устроили своих людей, милорд? – поинтересовался король.

– Устроил. – Я безуспешно попытался скрыть сарказм. – Только мне кажется, что если бы я не путался в ногах у ваших слуг, то мои люди устроились бы гораздо быстрее.

Отто неодобрительно покосился на меня. Я постарался быстро проглотить язык. В конце концов, гость не критикует обычаи хозяев. Хотя сейчас я уже не гость и, следовательно, имею право.

– Барон должен сам заботиться о своих людях, – наставительно заметил король.

Мне оставалось только поклониться.

Нас провели в наши покои, где мы должны были отдохнуть с дороги и подготовиться к церемонии представления. Сама церемония должна была состояться ближе к вечеру.

Мать с отцом, едва мы очутились в комнатах, засыпали меня вопросами о том, как мы добрались и ничего ли не случилось. Я отвечал, стараясь не упомянуть инцидент у ворот. Ольга, явно опасаясь тоже подвергнуться допросу, забрала свои вещи и убежала к отцу. Ролон проводил ее подозрительным взглядом, а потом внимательно посмотрел на меня.

– Что у вас случилось? – спросил он, затащив меня в угол комнаты, где нас никто не мог слышать.

– С чего ты решил, что что-то случилось?

– Не виляй, Энинг! Ты кого решил обмануть? Профессионального обманщика?

– Вот уж не знал, что ты профессиональный обманщик.

– Энинг!

– Ну ладно, ладно. Ничего такого не было. Просто один хам пристал к нам, а потом не очень вежливо обошелся с принцессой. Пришлось его проучить. И, между прочим, я его даже не ранил.

– Лучше бы ты его убил. Энинг, когда же ты поймешь, что живой враг опаснее мертвого. Тем более враг с уязвленным самолюбием. Я ведь могу представить, как ты его проучил.

– Да какой он враг, Ролон? – Меня всегда возмущало то, с какой легкостью Ролон говорил о жизни и смерти других людей. Единственное, что примиряло меня с ним в таких случаях, так это то, что к своей жизни он относился точно таким же образом. Вся его философия сводилась к игре. Если кто-то в этой игре окажется сильнее, то он умрет. А если кто-то оказывался слабее, то пусть не жалуется. – Они же просто развлечься хотели и нарвались на тех, кто им был не по силам.

– Именно такие вот искатели развлечений наиболее злопамятны и наиболее опасны, ибо они никогда не прощают тех, кто развлекается за их счет. А ты, готов поклясться, развлекся вовсю.

– О чем это вы тут шепчетесь? – спросила мама, подходя к нам.

– Да так. Ролон признался, что ни разу не был на приеме во дворце и не знает как правильно себя вести. Вот я и объяснял ему некоторые правила.

Ролон возмущенно уставился на меня, но опровергать не стал.

– Значит, я не умею себя вести во дворце? – прошипел он, когда мама отошла. Я только ухмыльнулся и поспешил сбежать от него, пока Ролон не придумал какую-нибудь пакость.

Часа два пришлось потратить на распаковку вещей и обустройство в комнатах. Мама уже распоряжалась, устраивая всех по комнатам. Витька с мрачной ненавистью взирал на лежащий на кресле мундир младшего баронета, не решаясь его надеть. Я, понимая его чувства, решил не смеяться над ним. В данную минуту брата было лучше не трогать. Кажется, это понимали все и старались не задевать его. Тут Далила, которая до этого сочувственно наблюдала за ним, подошла к Витьке и заговорила с ним. Что она говорила, я не слышал, но было видно, что Витька сначала слушал ее недоверчиво, потом его лицо просветлело. Он кивнул и, схватив свой мундир, побежал переодеваться.

– Далила. Что ты ему такое сказала? Я думал Витьку никто не сможет примирить с этой одеждой. Хотя она ведь красивая.

– Энинг, могут же у нас с твоим братом быть секреты? Тебе совсем не нужно знать, что я ему сказала. И ты прекрасно понимаешь, что дело не в красоте и удобстве этого мундира, а в его содержании. Насколько я поняла, он ведь привык считать себя старше тебя, а тут такой удар.

Вечером, когда началась церемония представления, я понял, что Далила сказала Витьке, когда церемониймейстер после меня объявил:

– Принцесса Пармская и баронет Виттор, брат барона Веербаха.

Витька, сияющий как новый золотой, вошел в комнату под руку с Далилой. В этот момент все мужчины восхищенно наблюдали за этой парой. Мундир Витьки был красив, но одежда Далилы, подозреваю специально подобранная ею таким образом, еще больше подчеркивала его красоту. При этом мундир Витьки подчеркивал красоту ее наряда. Сама Далила тоже была отнюдь не дурнушка. Все вместе произвело сногсшибательный эффект. Большинство молодых людей, стоявших здесь, уже думали не о том, чтобы посмеяться над Витькой, а о том, что они готовы были сами влезть в его мундир, только чтобы оказаться рядом с этой прекрасной девушкой. Рядом со мной завистливо вздохнула Ольга, восхищенно рассматривавшая Далилу и с сожалением посматривая на себя.

– Не завидуй, – шепнул я. – Ты гораздо красивее.

Ольга счастливо улыбнулась мне.

Тут церемониймейстер закончил объявлять гостей, и в зал вошли король Отто с Ратобором. Все приглашенные поклонились.

Я, как виновник этой церемонии, по знаку Отто, подошел к нему и тут же привлек всеобщее внимание. Как я понял, это было вызвано обилием слухов, которые бродили по дворцу во множестве, и которые Ольга сочла своим долгом пересказать мне. Тут сыграло свою роль и то, что после боя в Амстере и моего награждения мое имя получило некоторую известность. А это, вместе с моим возрастом, вызывало самый жадный интерес со стороны всех баронов.

– Господа! – Объявил король. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы приветствовать нового барона Веербаха, на турнире чести отстоявшего свое право на этот титул. Рассказывать о заслугах этого человека не имеет смысл. Многие знают о его подвигах. Кто не знает, тот может судить по высшему Ордену Амстерского союза. Мой гость, Великий Князь китижский также готов засвидетельствовать его отвагу в бою и верность своим товарищам. Итак, я признаю его притязания на баронства законными и удовлетворяю их. Если кто может сказать что-то против нового барона, пусть скажет это сейчас.

Тут мне показалось в толпе народа какое-то движение. Я посмотрел туда и столкнулся взглядом с горящими ненавистью глазами барона Сегорского. А вот на Ольгу он смотрел откровенно растерянно. Кажется, тогда он так и не поверил, что она действительно принцесса.

Я уже подумал, что он собирается высказать какие-то претензии, но Эльвор остался стоять и промолчал. Выждав паузу, король продолжил:

– Если никто не хочет возразить, то я объявляю Энинга Сокола, рыцаря Ордена новым бароном Веербаха.

В зале поднялся шум. Для многих слова рыцарь Ордена оказались сюрпризом. В настоящее время Орден в мире пользовался таким уважением, о котором орденцы и не мечтали даже во времена своего расцвета. Об искусстве рыцарей ходили легенды, приписывая им умения, которыми те никогда не обладали. Лишь немногие серьезно интересующиеся историей Ордена могли сказать где правда, а где ложь.

Поэтому в настоящее время назваться рыцарем Ордена все равно, что в нашем мире в Англии объявить себя рыцарем Круглого стола, а в России назваться былинным богатырем или латником князя Олега, возвратившегося от стен Царьграда. На меня смотрели недоверчиво, как на самозванца, но высказать это никто не решился, тем более что это объявление сделал не я, а король. Кто посмеет усомниться в словах короля? Тем не менее, я счел своим долгом разрешить сомнения. Испросив разрешения у короля, я заговорил. По своей привычке я не повышал голос и говорил не очень громко. Но в зале тут же восстановилась тишина и меня могли слышать все. Я еще в школе обратил внимание, что учителей, которые редко повышают голос и говорят спокойно и тихо слушают более внимательно, чем тех, кто постоянно пытается перекричать толпу. Попав в этот мир, я убедился в правильности моего наблюдения на собственном опыте. Поэтому, когда мне приходилось говорить с большим количеством народа, я никогда не пытался перекричать их. Сработало это и сейчас.

– Я понимаю, что для вас это звучит неправдоподобно, но я на самом деле рыцарь Ордена. Может я не все умею, что когда-то умели они, но я прошел посвящение по правилам Ордена и обучался у рыцаря Ордена. Последнего рыцаря Ордена.

– Все это слова! – выкрикнул кто-то.

– А какие вы хотите дела? Я не собираюсь сражаться, чтобы убедить кого бы то ни было. Я и не пытаюсь убедить никого ни в чем. Вы вольны верить или нет. Я просто объясняю ситуацию. Если вы верите – хорошо. Не верите, я тоже не расстроюсь. В конце концов, ваша вера – это ваше дело. И если кто-то настроен не верить, его не убедит ничто. Поэтому никаких доказательств от меня не ждите. – Я поклонился и сделал шаг назад.

В зале некоторое время царила тишина, которая взорвалась гамом.

– Зря ты так сказал, – заметил подошедший Отто Даерх. – Продемонстрировал бы свой удар, разрезающий латы и тебе все бы поверили.

– А я не в цирке, чтобы демонстрировать зрителям фокусы. И мне их вера не очень и нужна.

– Возможно ты и прав, – согласился Даерх. – Но ты сильно осложнил себе жизнь при дворе.

– А я и не собираюсь здесь жить.

Даерх искоса посмотрел на меня.

– Наверное ты прав. Это место не для тебя. Ты не умеешь вовремя кланяться.

– Забавно, то же самое мне говорил Ратобор, когда советовал держаться подальше от любого двора.

– К мнению Ратобора стоит прислушаться.

Тут я снова увидел Эльвора, который стоял в окружении своих дружков.

– Кто эти люди? – спросил я.

Принц подозрительно посмотрел на меня.

– Странно, что ты спросил про них. Это барон Сегорский со своими прихвостнями. Самый большой подлец при дворе. Его давно следовало проучить, но его дядя слишком влиятельная фигура здесь. Да и сам барон человек очень богатый. А те, что с ним, это его компания. Они в основном состоят из обедневших баронов и простых дворян, у которых ничего нет кроме меча. Впрочем, компания подобралась на редкость дружная. Один другого стоит. А что тебя в них заинтересовало?

– Да так.

– Если тебя они очень интересуют, то дождись представления. Скоро все гости будут представляться Ратобору.

Не успел Отто закончить, как гости выстроились перед королем и Ратобором и стали по очереди подходить к ним и называть свои имена, представляясь князю и принцессе, стоявшей рядом с ним. Король от себя тоже что-то добавлял. Князь обменивался несколькими словами с представившимся, после чего тот подходил к Ольге, вежливо целовал ей руку и опять называл свое имя. Дамы делали реверанс. При этом соблюдалась принцип – дамы со своими кавалерами или мужьями. Иногда молодые девушки подходили со своими дуэньями. Я же вынужден был стоять рядом и выдерживать заинтересованные взгляды в свою сторону. При этом многие после представления монархам подходили ко мне с какими-нибудь вежливыми и совершенно идиотскими вопросами. Я вынужден был все это терпеть и вежливо улыбаться в ответ, отвечать на дурацкие вопросы о здоровье, рассуждать о погоде.

Даерх бросал в мою сторону ехидные взгляды и, несмотря на мои умоляющие жесты, не спешил мне на помощь. Меня утешало то (если правда, что беда требует соратников), что Далила с Витькой тоже вынуждены были терпеть все это. Витька как мой брат, а Далила как принцесса Пармская. Естественно, что именно к ней в основном стекались все молодые люди без дам, которые бросали в сторону Витьки завистливые, а иногда откровенно враждебные взгляды.

Играл оркестр, и веселье в зале шло вовсю. Несмотря на довольно жесткий этикет при Тевтонском дворе на балу он как бы отступал. Наверное, именно поэтому подобные балы любили здесь и проводили их по любому поводу. При этом веселились одинаково и молодежь и более пожилое поколение. Рыцари, воинственно выставляющие свои мечи, пытались привлечь внимание дам, остальные дворяне тихо завидовали красоте рыцарских мундиров их боевому виду (который у меня не вызывал ничего кроме улыбки: все эти воинственные позы, которые принимали те перед своими слушателями были довольно нелепы). Мне было непонятно, как можно все их рассказы принимать за чистую монету? И ведь их слушали! При этом молодые девушки постоянно норовили упасть в обморок, почему-то обязательно на колени рассказчику. Такая избирательность заставило меня сильно усомниться в правдивости этих обмороков. Тут я поймал себя, что разговариваю с представляющимися людьми чисто механически. Также механически улыбаюсь им и несу всякую чушь в ответ на их чушь. И, кажется, никто не заподозрил, что мои мысли в данную минуту заняты другим.

Неожиданно я ощутил какое-то напряжение рядом с собой. Повернув голову, я встретился взглядом с бароном Сегорским, который в этот момент разговаривал с князем. Одновременно со мной он повернулся ко мне. Несколько секунд мы разглядывали друг друга. Наконец, барон отвернулся и подошел к Ольге.

– Не стоит представляться, барон, – очень громко и довольно холодно ответила Ольга на его приветствие. Зал стих, и все взоры обратились на принцессу и барона. Теперь уже все ощущали то напряжение, что несколько секунд назад почувствовал я. – Вы уже сделали это довольно оригинальным образом. Хотя не скажу, что ваш, весьма «галантный» способ пришелся мне по душе!

Барон натянуто улыбнулся. Видно было, что он впервые попал в такую нелепую ситуацию. И при этом было заметно, что он растерян и не знает как удалиться и сохранить лицо.

– Принцесса, – пробормотал он.

Ольга отвернулась, даже не кивнув ему.

– Что это значит? – сурово спросил Ратобор.

Король тоже чувствовал себя не очень удобно.

– Барон, объяснитесь, – потребовал он.

Эльвор побледнел.

– Ничего особенного, ваше величество. Просто мы с друзьями встретили принцессу у ворот города и не узнали ее. Ее это сильно задело.

По залу прошелся гул: здесь ни у кого не было сомнений, что может значить встреча этой компании с кем-нибудь.

– Это у вас так называется? – холодно поинтересовалась Ольга, машинально проводя рукой по лицу.

Князь, заметив этот жест, положил руку на рукоять меча. Король тоже обратил внимание на жест Ольги и нахмурился. Положение было довольно трудное, но тут, неожиданно для всех, вмешалась сама Ольга:

– Не надо, отец, барон уже получил свое. – При этом она искоса метнула в мою сторону взгляд.

Это не укрылось от Ратобора, и он тоже посмотрел на меня. Потом усмехнулся.

– Что ж, с таким защитником я могу быть спокойным за дочь. К тому же я могу представить, как рыцарь Энинг умеет наказывать нахалов. Надеюсь, ты ничего не заставил его кричать перед воротами? – Ратобор намекнул на то, как я наказал вора у себя в замке, о чем он не мог не знать, поскольку о таком необычном наказании недели две гудел весь замок.

Я ограничился тем, что отрицательно покачал головой. Князь понял, что я не хочу распространяться на эту тему и отвернулся к следующему человеку. Король облегченно вздохнул, поскольку стало ясно, что кризис миновал. Поединок между бароном и князем никак не мог улучшить отношения с соседней державой, тем более во время войны. Однако он все же довольно прозрачно намекнул барону Сегрскому, что не желает его сегодня видеть. Тот вынужден был покинуть бал. Уже в дверях барон обернулся и прожег меня и Ольгу ненавидящим взглядом. Но в этом взгляде было что-то еще кроме ненависти – обещание. Это мне сильно не понравилось. Что-то слишком уверенно Эльвор выглядит после недавнего позора. Быстро он оправился. Я проводил его подозрительным взглядом. Определенно он что-то задумал. Но тут ко мне подошла Ольга, и я выкинул Эльвора из головы. Как показали дальнейшие события, очень зря я это сделал.


Глава 1 | Клинки у трона | Глава 3