home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Через три дня мимо Кельна проходили войска Китижского княжества. Посмотреть на это зрелище сбежалось чуть ли не все население города. Шла тяжелая пехота в островерхих шлемах и с миндалевидными щитами, которые почти с головой закрывали человека. Гарцевали на лихих конях легкая конница. От топота тысяч сапог дрожали в окнах стекла. Эта шла вторая часть экспедиционного корпуса, которая должна в Амстера погрузиться на транспортные корабли и отплыть на них в королевство Рогнар, заключившее союз с коалицией.

Рогнар располагался на Большом Острове и был одним из восьми королевств сохранившим свою независимость от Сверкающего. Всей правящей верхушке было ясно, что подобная остановка Сверкающего вызвана только тем, что он еще не «переварил» прошлые завоевания. Едва освободится его армия, как она снова двинется в поход. Эта мысль пугала всех дворян в королевстве ужасно – всем были известно, как Сверкающий поступает с пленными монархами и высшей знатью. Поэтому в последние три года из королевства сплошным потоком потянулись эмигранты. В той ситуации, когда коалиция союзников предложила заключить союз с Рогнаром, король посчитал это предложение божьим знаком и союз был заключен на самых выгодных для союзников условиях. После этого для флотов союзников тут же открылись все порты. Королевство снабжало корабли пресной водой, давало им приют во время бурь. Но пока этим пользовался только флот, который первый начал военные действия. Однако уже через две недели на землю Рогнара должны были вступить и армии союзников. Несколько транспортных кораблей уже везли туда около двух тысяч инженеров и интендантов, которые должны были подготовить порты к приему военных грузов, а также подготовить места для размещения прибывающих войск.

Вскоре к этому союзу присоединились и остальные семь королевств. Их армии были приведены в боевую готовность и выдвинуты к границе, для охраны баз, в которые должны были прибыть союзники.

Транспортные корабли сплошным потоком везли в Рогнар запасы продовольствия, тяжелые катапульты в разобранном состоянии, осадные машины и людей, людей, людей. Византийская империя уже отправила эскадру кораблей со своими машинами и обслуживающими их людьми вместе с охраной. Следом шла вторая эскадра с пятью тысячами тяжелых пехотинцев и двумя тысячами конницы. Вышла эскадра и из Китижа. Пришло известие, что она пополнила запасы продовольствия в Амстере и отправилась в Рогнар, везя десять тысяч тяжелой пехоты и пять тысяч легкой конницы. Амстер тоже отправил три тысячи своих солдат. Вскоре первые солдаты должны были сойти на землю Рогнара. За ними отправятся следующие караваны транспортных судов, уже гораздо многочисленнее первых. Они должны перевести основную часть войск союзников: пятнадцать тысяч китижской пехоты и десять тысяч конницы, десятитысячный отряд тяжелой конницы Тевтонии и десять тысяч пехоты Амстера. Византия, кроме того, отправляла со своей стороны еще военные машины и восемь тысяч своих войск. Вся это армия должна была сосредоточиться к концу года в Рогнаре, а после, с присоединением мага, начать наступление на Сверкающего. Всего решено было выделить около ста десяти тысяч солдат. Кроме того, союзники на Острове – восемь королевств со своей стороны обещали выставить еще сто двадцать тысяч войска. А союзники планировали подготовить в Европе еще шестидесятитысячный резерв и отправить его в случае необходимости. Ясно, что для такой массовой переброски войск требовалось множество больших транспортных судов. Ведь переправить требовалось не только людей, но и снаряжение, а потом нужно было обеспечивать армию питанием, которое не могли дать королевства.

Обо всем этом и шла речь на совещаниях. Тем более что в помощь послам прибыли и представители военного командования союзников. Поэтому совещания порой затягивались до самого утра. А через Кельн сплошным потоком продолжали идти войска. Отряды баронов задерживались здесь ненадолго и вскоре они уже отправлялись в сторону Амстера, но на их место тут же вставал другой отряд. А из района боевых действий продолжали поступать обнадеживающие новости: в сражении было разбито крупное соединение вражеских судов, попытавшихся помешать высадке десанта. Высаженные десанты уничтожили около десяти крупных складов. Поступали сведения о том, что на рынках империи Сверкающего резко подскочили цены на рыбу, а также на импортируемые товары. Сверкающий объявил мобилизацию и в гигантских лагерях происходит обучение людей. Разведка докладывала, что Сверкающий к Новому году будет в состоянии выставить трехсоттысячное войско… Новости шли сплошным потоком. Во всем этом я терялся и был не в состоянии разобраться, что к чему. Если бы не пояснения Ратобора, который вмиг выделял в хаосе сообщений главное и пересказывал мне, то я запутался бы моментально. Честно говоря, я так и не мог понять, зачем мне необходимо присутствовать на всех этих совещаниях. За все это время я не сказал там и двух слов. Более того, пользуясь тем, что они затягивались до утра, я самым наглым образом спал, удобно устроившись в кресле. Это вызвало нарекание короля, которое я пропустил мимо ушей. Несколько раз я заикался о том, что я здесь лишний, но натыкался на холодный взгляд Ратобора и с печальным вздохом плюхался обратно в кресло.

– Зачем я вам нужен?! – В конце концов, не выдержал я. – Я на ваших советах молчу! Ничего там не понимаю! Не говоря уже о том, что я ничего не понимаю в стратегии! Нет, Деррон, конечно, преподавал ее мне, но у меня хватает ума понять, что практика и теория это немного разные вещи!

– На советах ты нам совсем не нужен, – огорошил меня Ратобор. – Именно поэтому я и позволяю тебе спокойно спать.

– Но зачем тогда вы меня туда затаскиваете?!

– Энинг, ты ничего не понимаешь в политики. Ты никак не хочешь понять, что ты центральная фигура этого союза. Бекстер был совершенно прав, когда говорил, что твоя гибель сцементирует наш союз, но поскольку гибнуть ты не собираешься, то я хочу использовать тебя по-другому.

– Огромное вам спасибо!!! Вы так меня обрадовали!!!

– Энинг! Прекрати дуться. Ты сам понимаешь, что никто не виноват в том, что ты ввязался в это дело. Но если уж ты влез в него, то будь добр послужить общему делу в меру своих сил.

– Так какую же я пользу приношу на ваших советах? Мне кажется, я и так уже послужил общему делу. Вы сами говорили, что без меня эта коалиция появилась бы гораздо позже.

– Скорее всего, не появилась бы вообще. Амстер был бы уничтожен. Галийцы и Бритты сейчас выясняли бы отношения между собой. Я бы сейчас разбирался с мятежом в столице и Славом на окраинах в лучшем случае, а худшем воевал бы еще и с Тевтонией. Тут даже самый лучший сценарий в корне предотвращал любую коалицию. И не забывай о том, что именно твоя история, о которой мы знаем, легла первым камнем в переговорный процесс. А теперь представь, как смотрятся все наши слова солдатам, когда мы говорим им, что ты сыграл в образовании этой самой коалиции ключевую роль, а тебя никто не пускает на совет:

– А зачем им это говорить?

– А затем, что они не слепые. Или ты думаешь, что гвардия Амстера забыла твой бой у ворот? Ты думаешь, что мои помощники не представляют о твоей роли в разоблачении заговора Слава и Сверкающего? Или ты считаешь, что солдаты забыли о твоем бое у Днепра? Или ты считаешь, что император Византии испугался тебя просто так? Нет, парень, хочешь ты того или нет, но ты будешь делать вид, что ты играешь значительную роль в коалиции.

– Только делать вид? – хмуро спросил я.

– А вот это целиком зависит от тебя. Я уверен, что ты способен на большее, чем просто спать на совете. Но пока ты сам это не поймешь, то тебе придется только делать вид.

– Хорошо, тогда я скажу. Мне не нравится то, что происходит! Мне не нравится война! По сути, во всех бедах виноват Сверкающий, а погибнет столько народа…

– Сплавай на Остров и вызови Сверкающего на поединок, – сухо посоветовал Ратобор.

– Не думаю, что он его примет. Даже уверен, что не примет.

– Тогда предложи иной способ добраться до него. Если не знаешь, то лучше молчи.

– Вот я и молчу. Даже сплю. И впредь собираюсь делать так же! – Я развернулся и выскочил в сад, собираясь немного успокоиться.

Разговоры с Ратобором, подобные этому, происходили в последнее время почти каждый день. То великий князь пытался повлиять на меня, чтобы я принял в советах более деятельное участие, надеясь, как он говорил, на мое необычное мышление другого мира. То я пытался отбиться от чести присутствия на этих советах. Каждый наш разговор кончался одинаково: мы едва не ругались. Ольга шутила, что мы старый и малый, но сама с тревогой поглядывала на нас обоих, понимая, что в данной ситуации шутка не слишком уместна.

А на следующий день от патриарха к князю пришло письмо, в котором последний сообщил, что узнал по своим каналам о том, что Сверкающий экспериментирует с магическими созданиями, пытаясь с помощью магии создать боевых существ. Насколько я понял, они должны быть что-то типа живых танков. Или, если точнее, как древние боевые слоны, только лучше чем слоны защищенные и заранее нацеленные на войну. Кроме того, Сверкающий пытался создать искусственного солдата. И по последним сведениям, у него это получилось. Это письмо Ратобор зачитал на следующем заседании совета. Это вызвало такую тревогу, что крик разбудил меня.

– Нельзя ли не шуметь, – недовольно попросил я.

Этим замечанием я вызвал настоящую бурю на свою голову. Бриттский генерал даже заявил, что не видит смысла в моем присутствии на советах и не понимает князя, который постоянно затаскивает меня на эти советы. И если я не способен оценить той чести, которую мне оказывают, то и нечего мне здесь делать. И пошло дальше. В конце договорились до того, что пока все решают важные проблемы, поскольку вся наша экспедиция оказывается под угрозой срыва, я наглым образом помогаю Сверкающему. По-моему, большинство присутствующих за этим криком прятали растерянность.

Король Отто, молча выслушавший все эти крики, прекратил их одним жестом.

– Хватит. Рыцарь Энинг заслужил себе право присутствовать здесь уже тем, что он сделал для создания нашей коалиции. Поэтому не считаю трудным повторить причину нашей тревоги. – И Отто, вот фантастика, специально для меня прочитал письмо патриарха Серафима.

Я невольно вспомнил Хранительницу колодца. Она же ведь тогда говорила: «я могла бы перенести тебя ближе, но хочу, чтобы ты встретился кое с кем. Эта встреча может тебе не пригодиться, но может и принести пользу». Неужели она тогда предвидела этот момент? И почему она решила, что я найду это решение, которое не видят эти люди? А ведь двое из них родом из Амстера! Почему они не видят столь очевидное решение этой, по сути, пустяковой проблемы? Ведь они же должны знать, что магия не всегда надежна.

– Всего то? – Удивленно спросил я. – И из-за этого поднимать такой крик? Я думал действительно что-то серьезное.

На миг в комнате установилась абсолютная тишина.

– Что ты этим хочешь сказать? – осторожно поинтересовался Ратобор. – Ты хочешь сказать, что это вовсе и не проблема?

– Конечно не проблема. Вы сами ее выдумали. Уж вам-то лучше, чем мне должно быть известно, что магия легко разрушается…

– Но только не тогда, когда с ее помощью происходят изменения какого-нибудь живого существа. Наделяясь магической силой, оно способно защитить себя от магических атак. Так что как видишь, это проблема.

– Вы не дослушали. Ну вы то должны понять меня. – Повернулся я к двоим амстерцам. Но те непонимающе смотрели на меня. – Горекс, – наконец не выдержал я.

Некоторое время царило замешательство. Потом лица амстрцев просветлели. Один из них даже хлопнул себя по лбу.

– Конечно же, как же мы сразу не сообразили: ведь горекс – это же идеальный охотник за магическими тварями. – Видя, что остальные его не понимают, амтерец пустился в рассказ о звере, который обитает в лесах вокруг Амстера. – Это действительно идеальный охотник. Он просто лишает магической энергии любую тварь, созданную с помощью магии. Не думаю, что с тварями Сверкающего возникнет у него слишком много хлопот.

Теперь все смотрели на меня с каким-то удивленным выражением. Только Ратобор усмехался да Отто хмуро поглядывал на меня. Некоторое время я выдерживал это разглядывание, потом мне надоело.

– Теперь, когда эта проблема решена, вы дадите мне поспать? – Не дожидаясь ответа от ошарашенных генералов и адмиралов, я устроился в кресле поудобнее и закрыл глаза.

С этого момента никаких возражений о присутствии на совете спящего не поступало. Раньше обычно именно с этого и начинался каждый совет. Ратобор же только усмехался, когда изредка перехватывал удивленные взгляды в мою сторону некоторых господ. Я же вообще пожалел, что тогда вылез, поскольку с этого момента князь стал затаскивать меня на каждый совет, хотя раньше позволял пропустить одно-два заседания. О том, что молчанием я нанес бы вред, я не думал, так как был уверен, что рано или поздно до такой очевидной идеи додумались бы и без меня. Просто беда этих людей была в том, что они пытались отыскать слишком сложное решение там, где оно лежало на поверхности. По крайне мере именно так объяснил мне Мастер, которому я все рассказал после совета.

– Ты зря обижаешься на Ратобора, Энинг. Он ведь для тебя старается. Ты ведь даже не догадываешься о том, насколько он поднимает мнение общества о тебе. Ведь даже личные друзья короля не допускаются на этот совет, а ты присутствуешь там. А ведь у тебя не больше солдат, чем у любого другого. Вот и думают они: «А за что этому ребенку такая честь? Знать здесь что-то большее, чем нам кажется». А тут еще слухи о тебе: твой подвиг в Амстере, Парадизия, а тут еще становится известно, что ты рыцарь Ордена. Понимаешь теперь?

– Понимаю. А на кой мне это надо?

– Тьфу! Ты что думаешь, он не видит, что Ольга тебе не равнодушна, да и она тебе явно понравилась? Или ты считаешь, что князь согласится выдать свою дочь замуж за простого барона? – О таком моменте я не задумывался и отчаянно покраснел. В любом случае, я считал, что об этом думать еще рано. К тому же неизвестно, а найдем ли мы способ обойти один из законов перехода. – А таинственность вокруг тебя еще больше поднимает авторитет совета, – продолжил Мастер. – В общем, Ратобор извлекает из ситуации максимальную выгоду как для себя, так и для дела. И лучше бы тебе послушать умного человека, поскольку, я уверен, он и о твоей пользе позаботится.

– Ладно, – буркнул я не до конца убежденный. – Посмотрим.

– Смотри. А сейчас больше не отвлекай меня. Мы должны с твоим другом освоить один очень сложный метод произнесения заклинаний. – После этого связь отключилась, и я остался стоять, сжимая в кулаке уже замолчавшую палочку даль-связи. Потом зевнул и отправился в кровать – совет как обычно закончился около пяти утра. Даже солнце в это позднее осеннее утро еще даже не показалось над горизонтом. Вот вечно сидят на этом совете до утра, а я вынужден страдать. Бурча под нос, я быстро разделся и залез под одеяло.

К моему облегчению заседания советов прекратились через два дня. Основная линия союзниками была выработана, приняты необходимые решения, отданы распоряжения. Теперь союзники приступили к реализации практической стороны своей договоренности. Хаос царил страшный. Я постоянно видел, как генералы чуть ли не с кулаками бросались друг на друга, пытаясь доказать, что в этой задержке виноваты не они, а даже наоборот вы. Ратобор с Отто устали успокаивать всех этих людей.

В комнате же совещаний стол был буквально завален палочками даль-связи. Плюс еще каждый из генералов, адмиралов и монархов имел свои палочки для связи со своими войсками и интендантами. Постоянно шли доклады, что эта часть не успела на погрузку, а другая наоборот, пришла раньше времени. Склады Амстера оказались забиты до отказа военной амуницией, которую не успели отправить, в результате у стен Амстера застрял целый обоз Китижан с их припасами. По этому поводу у Ратобора состоялся довольно неприятный разговор с Мервиным, где они обругали друг друга. Потом извинились. Мервин пообещал разобраться в причине задержки.

– Так всегда бывает, когда войны ведут коалиции, – жаловался мне Ратобор. Я подозреваю, что он просто использовался меня как громоотвод для своих чувств, поскольку я в этом плане подходил идеально. Ведь не жаловаться же ему было своим подданным или Отто? Я же был вроде и своим, но в то же время и посторонним, стоящим как бы в стороне от этого всеобщего хаоса. – Как было бы просто, если бы войну вел один я. Механизмы все отработаны, движение обозов заранее просчитаны. Никакой неразберихи. А сейчас требуется мое вмешательство даже чтобы со складов взять нужные вещи! А уж про согласованность действий с союзниками лучше вообще молчать. Казалось бы, уже все объяснили, обо всем договорились, нет, все равно найдется кто-то, кто поймет все неправильно! Сплошная нервотрепка!

Мне было искренне жаль и Ратобора, и короля, и остальных членов совета. Я видел, сколько нервов им стоила вся эта организационная работа. Только сейчас я начал понимать, что война, это не движение рядов пехоты на вражеские позиции, не лихой наскок кавалерии. Все это лишь вершина айсберга, а главная тяжесть войны ложится на совершенно незаметных людей – интендантов, организаторов. Чтобы отряды пехоты двинулись на врага, а конница отправилась совершать подвиги необходимо подвезти войскам продовольствие, снабдить их сапогами, хорошей одеждой. А продовольствие и остальные припасы необходимо подвезти к этим войскам. Но прежде, чем подвезти их к войскам, снаряжение необходимо привести на склады, с которых оно может быть взято в нужный момент. Подвозку же нужно организовать: выделить необходимое количество кораблей, подвод, лошадей, нужны люди для разгрузки кораблей в портах, нужны возницы. При этом дело надо поставить таким образом, чтобы при разгрузках не возникало никаких пробок, чтобы не было никаких задержек из-за того, что вовремя не прибыли возницы, или потому, что порт забит и невозможно принять необходимые грузы. Вся эта работа была довольно адской. Здесь не свистели стрелы, не неслись на тебя всадники с копьями наперевес, не надвигались лес пик пехоты, но зато день и ночь сплошным потоком шли сообщения, на которые необходимо было срочно ответить, принять решение, что бы в армию пришло вовремя то, что нужно. Войну процентов на восемьдесят выигрывали интенданты. И вдвойне работа становилась сложной, когда дело приходилось иметь с союзниками, так как здесь требовалось притереть друг с другом части совершенно разных механизмов. Только глядя на все происходящее изнутри, являясь невольным свидетелем принятия всех решений, я мог оценить тот титанический труд, который требовался от всех тех, от кого зависело принятие решений.

Однако постепенно хаос уступал место порядку. Офицеры интендантских частей уже самостоятельно выходили на своих коллег из союзных армий и решали проблемы вместе, договаривались о дальнейших действиях. Проще всего было тевтонам. У них вообще не было интендантской службы, так как они почти никогда не воевали на чужой территории, а если и воевали, то это носило характер рейдов. Бароны, как правило, везли запасы еды с собой. Когда она заканчивалась, то их отряды отходили к своим базам, пополняли припасы и снова уходили в рейд. Если же требовалось действовать вдали от баз, то их отряды везли с собой обозы. Никакого регулярного снабжения не было. Поэтому король Отто договорился с Ратобором, что снабжение войск Тевтонии возьмет на себя интендантская служба Китижа. Отто же обязался снабжать продовольствием китижских фуражиров. Те быстро выбрали несколько замков баронов вдоль маршрута движения войск, куда и стали свозить все продовольствие, которое регулярно пополнялось. В результате все войска могли двигаться по территории Тевтонии налегке, без обозов и даже без запасов еды. Все расстояния были заранее вымерены, и в конце каждого привала войска уже ждал подготовленный лагерь, оставленный только недавно предыдущим отрядом, а специально нанятые люди уже варили в котлах еду. Потом армия снималась и двигалась до следующего лагеря, а к оставленному лагерю уже подходила следующая колонна.

В Амстерском порту тоже удалось навести порядок, и теперь недоразумений стало меньше. К тому же уже подошли транспортные корабли Бриттов и Галлийцев. Когда Ратобор сообщил мне, сколько транспортных кораблей стянули союзники для переправы войск, я даже не поверил сначала. Ратобору пришлось даже представить мне цифры. Оказалось, что постоянно крейсировало между портами Амстерского союза и Большим Островом две тысячи восемьсот семьдесят шесть судов. И это были не небольшие речные или чуть побольше прибрежные корабли. Это были поистине левиафаны, огромные океанские суда, способные за раз взять на борт около пяти тысяч тонн груза. А к Острову еще шли и военные эскадры союзников, численность кораблей в которых уже достигла почти ста только кораблей первой линии. Количество фрегатов достигало ста пятидесяти. К этому стоило добавить около сорока корветов, два десятка разведывательных судов, корабли обеспечения и посыльные суда. Сверкающий же мог противопоставить этой армаде всего лишь тридцать кораблей первой линии и около сорока фрегатов. Если же учесть что из этих кораблей только пятнадцать процентов имели обученную команду, а на остальных плавали новички, то превосходство союзников на море становилось абсолютным. Даже корабли первой линии островитян не рисковали вступать в бой с фрегатом союзников, если не имели тройного превосходства. Однако и в этом случае победа им не гарантировалась, поскольку более опытные капитаны союзников в неблагоприятных условиях могли уклониться от боя. Но даже если им это не удавалось, то и тогда они наносили такой урон кораблям противника, что те вряд ли могли праздновать победу. В конце концов, союзникам удалось запереть десять фрегатов и пятнадцать кораблей первой линии в какой-то бухте, где этот флот и был уничтожен с помощью брандеров адмиралом ван Ригеном. После этой победы Сверкающий уже ничего не мог противопоставить союзникам на море. Корабли беспрепятственно высаживали десанты там, где им было надо и тогда, когда они этого желали. Отряды иногда уходили вглубь территории на десять километров, уничтожая склады с продовольствием, сжигая поля. В прибрежных районах империи началась паника. Победа же ван Ригена был отпразднована в Кельне грандиозной попойкой, после которой Отто и Ратобор распорядились отправить Ригену по высшему ордену своих стран. Кроме того, адмирал получил награду и от Амстера.

Должен признаться, что лично я не видел ничего удивительного в том, что опытный адмирал, имея опытных моряков и отличные корабли, имея превосходство в силах одержал победу над малоопытными моряками Сверкающего. Впрочем, Ратобор объяснил мне, что дело было не в том, какими силами и над кем одержана победа, а в том, что это первое крупное сражение, пусть и на море, в котором была одержана полная победа.

В начале декабря из Кельна стали разъезжаться все представители союзников. Теперь уже дело было за главнокомандующим союзными силами (который, несмотря на все прения, так и не был выбран). Совету удалось запустить гигантский механизм подготовительных мероприятий, и теперь он работал уже самостоятельно и не нуждался в присмотре и понукании, выбор главнокомандующего решено было отложить до того момента, как армии окажутся в Рогнаре. Отто и Ратобора такой подход возмутил. Они считали, что армия, высаживаемая уже практически на вражеском берегу должна иметь единого начальника. К сожалению, к единой кандидатуре так и не пришли. Каждый из союзников тянул в свою сторону и выдвигал свою кандидатуру.

– Эти союзнические дрязги доведут меня до инфаркта, – сообщил мне Ратобор.

Как обычно, я проигнорировал его замечание, понимая, что он и не ожидает от меня никаких комментариев. Сам же я тоже начал готовиться к отъезду. Надо было возвращаться в замок. А потом мчатся в Амстер. В этот момент я завидовал Эльвингу, который уехал отсюда еще две недели назад, сообщив, что ему надо встречать эльфиских лучников, которые в этот момент должны были начать двигаться в Амстер. Эльвинг же должен был выступить как бы посредником между ними и командованием коалиции. Но все кончается. Закончилось и мое ожидание. В замок я отправился на следующий день после отъезда послов.

– Ну и кошмар, – пожаловался я Ольге, которая решила отправиться вместе со мной в замок и ждать сообщений там. Ясно, что против этого мои родители совершенно не возражали. Возражал ее отец, который требовал, чтобы она хоть ненадолго съездила домой повидаться с матерью. Ольга пообещала, что съездит сразу, как только проводит меня в Амстер. – Это были самые ужасные дни в моей жизни. Твой отец навалил на меня столько различных обязанностей, что я забыл обо всем на свете.

– Не думаю, что это было плохо.

Я понял, что она намекает на Ролона. Что ж, может она и права. За всеми этими обязанностями мне действительно некогда было грустить о нем. Как я заметил, Ратобор впряг в работу и Далилу. Сейчас она уже не выглядела такой опустошенной, как в первые дни после гибели Ролона. Что ж, жизнь продолжалась. Продолжалась несмотря ни на что.

Далила отказалась ехать в карете и ехала вместе с нами верхом. Рон также ехал рядом, впервые оставив сестру без своего общества. Это было понятно: Рон обладал слишком живым и непоседливым характером, чтобы постоянно ехать в карете. К тому же там не могло быть удовлетворено его любопытство, которое частенько проявлялось в самые неподходящие моменты. Вот и сейчас он удалился от нашей кавалькады куда-то в сторону, чтобы рассмотреть какую-ту постройку. Я завидовал умению Рона быстро забывать все плохое и долго помнить хорошее. Хотел бы я уметь так же. С нами не было только Муромца, который должен был присоединиться к своей части. Он пообещал встретиться со мной на Острове.

Ольга, заметив, что я с тревогой смотрю отъехавшего Рона, рассмеялась:

– Папаша Энинг тревожится?

– Какой папаша? – обиделся я.

– А ты разве не знал? Это Рон тебя так называет. А ведь точно, я не разу не слышала, что бы он так назвал тебя, когда ты рядом. – Ольга прижала кулак к губам. – Выходит, я его выдала. Надеюсь, ты на него не рассердишься? – В ее глазах бегали веселые искорки.

– Запор-р-рю до смерти! – прорычал я. – Пусть только попадет мне в руки!

Мы с Ольгой дружно рассмеялись.

Кареты продолжали катить вперед. Продвигались мы не спеша, да и не слишком хорошие дороги задерживали нас в пути. Поэтому до замка добрались только через три дня. Я тут же стал собираться в Амстер, поскольку со мной связался Мервин и буквально потребовал моего прибытия, так как появились некоторые моменты требующие моего обязательного присутствия. Что это за некоторые моменты, Мервин не пояснил.

Никогда не любил прощаний, тем более, если я знал, что уезжаю надолго. Вряд ли мне удастся побывать в своем замке до отплытия на Большой Остров. Поэтому я постарался отправиться в путь как можно быстрее. Со мной ехал отряд в тридцать конников, которые должны будут сопровождать меня как барона. Это была моя личная армия.

Со мной отправилась и Далила. Я понимал, что не имею права отговаривать ее от этого путешествия, поскольку именно ее эта война касалась самым прямым образом – она хотела отомстить за своих родителей, погибших от рук Сверкающего. Рон тоже настоял на том, чтобы сопровождать меня. Как ни хотелось ему остаться с сестрой, но он заявил, что не может бросить меня, поскольку без него я пропаду. Убедить его остаться не удалось. Да я и не очень старался. В бой ведь его не пошлют, а у меня есть друг, на которого можно положиться в любой ситуации. Но вот чего я не ожидал, так это того, что с нами отправиться еще и Свольд. Обучаясь вместе с солдатами, он по какой-то причине решил, что обладает всеми правами латника и по всей форме подал прошение на зачисление в экспедицию (понятно, что в устной форме через капитана замка, то есть Хоггарда). Я хотел отказать, но неожиданно просьбу поддержали солдаты, пообещав присматривать за ним.

– Зачем тебе это? – спросил я, когда Свольд пришел ко мне.

– Надо, – коротко ответил он.

– Это не ответ, если хочешь попасть ко мне в отряд.

– Я хочу научиться воевать! По-настоящему. Я хочу узнать, что такое война!

– Понятно. – Я немного помолчал. – А вот я хочу разучиться воевать и забыть что такое война.

– Вы, милорд?! – Свольд недоверчиво посмотрел на меня. – Вы же герой! О ваших подвигах столько говорят…

– Ничего ты не поймешь, пока сам не почувствуешь на себе. Хорошо. Будешь моим оруженосцем. – Поскольку это слово в этом мире было неизвестно, то Свольд недоуменно уставился на меня. – Будешь присматривать за Ураганом и, если понадобиться, будешь нести мое оружие.

Это было явно не то, что хотел Свольд, но, поняв, что пока большего не добиться (попал в отряд и то хорошо), он поклонился и вышел.

А на следующее утро я, Далила, Рон и Свольд в сопровождении тридцати всадников покинули замок и отправились в сторону Амстера. Леонор обещал прибыть позже. Ясно, не хотел трястись в седле, а решил путешествовать с комфортом. Но поскольку нужды в маге не было, то я не видел причины ему отказать.

На этот раз нас не тормозили кареты и мы ехали с максимально возможной скоростью, тем более что меня снова вызвал Мервин и потребовал поторопиться. Что у него там случилось и зачем ему понадобилось мое присутствие? Впрочем, было ясно, что я все узнаю по прибытии, и гадать будет просто глупо. Оставалось только поторопиться, что мы и сделали.

Когда мы стали подъезжать к Амстеру, я не узнал те места, по которым проезжал только недавно. Все дороги оказались забиты войсками, обозами. У стен Амстера находилось несколько военных лагерей, где солдаты дожидались своей очереди к отправке. Были заняты все свободные места перед городскими стенами. Там, где раньше располагался рынок, теперь находились палатки военных. Солдаты провожали нас отрешенными взглядами или вообще не замечали. Наверное, это и понятно – в последнее время здесь проезжало столько отрядов Тевтонских баронов, что это никого не удивляло. Между палатками постоянно мелькали синие плащи Амстеркой гвардии, которые служили здесь чем-то типа военной полиции. При сборе стольких солдат из разных стран вопрос поддержания дисциплины был вовсе не праздный. И кому, как не хозяевам заботится о поддержании порядка в доме?

Проигнорированные как солдатами союзников, так и гвардией Амстера мы подъехали к воротам города.

– Куда вас несет?! – сердито встретил нас офицер караула. Я заметил, что вопреки обыкновению, теперь здесь дежурил почти взвод солдат. – Все ваши собираются метрах в пятистах вправо отсюда, рядом с отрядами из Китижа. Отправляйтесь туда!

– Нам надо в город, лейтенант, – примирительно начал я. – Нас ждут…

– А мне плевать, кто вас там ждет!!! – Заорал лейтенант. Кажется, в последнее время у него были не очень хорошие деньки. – Я сказал, убирайтесь к своим, значит убирайтесь! В город разрешено ходить только по пропусками и только безоружным.

Должен признать, мера была разумной, но легче нам от этого не было. К таким сюрпризам я готов не был. Что же делать? Тут я заметил фигуру человека позади лейтенанта.

– Тронтен! Капитан Тронтен! – закричал я.

Человек обернулся, некоторое время недоуменно вертел головой, отыскивая взглядом того, кто его звал. Увидел меня он подошел.

– Энинг?! Ты?! Ты откуда здесь? Впрочем, догадываюсь.

– Верно. Капитан, вы не могли бы помочь нам попасть в город?

– О чем речь! Конечно же. Лейтенант…

– Капитан, вы не вправе принимать такие решения, – педантично заметил лейтенант. – Согласно распоряжению магистрата, ни один иноземный солдат не может войти в город с оружием и без специальной бумаги. Поэтому я не могу выполнить ваше распоряжение.

– Малыш, – Тронтен нежно взял лейтенанта за ворот кольчуги и улыбнулся. – Если ты сейчас не пропустишь этого человека, то я тебе гарантирую такие неприятности от того же магистрата, на чей приказ ты сейчас ссылался, что ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Конечно, ты можешь и дальше упорствовать, но когда в магистрате узнают, что ты не пропускал почетного гражданина Амстера, кавалера ордена Чести и спасителя города… сам подумай, где ты окажешься? Тебе очень повезет, если только в гарнизоне какого-нибудь форта на краю света, защищающего непонятно что и непонятно от кого. Так как? Пропустишь ты отряд рыцаря Энинга Сокола, или нет.

– Капитан, – лейтенант удивленно, испуганно и одновременно ошарашено уставился на меня. – Я не знал… Милорд, для города большая честь ваше прибытие… мы будем рады, если вы проедите в наш город.

– Довольно, лейтенант, – прервал его капитан. – Милорд может плохо подумать о солдатах нашего города. Достаточно будет, если ты просто поднимешь решетку.

Это было сделано немедленно.

Я спрыгнул с коня и зашагал рядом с капитаном. Мой отряд ехал следом.

– Тоже на войну со Сверкающим собрались, милорд? – поинтересовался Тронтен.

– А для меня это война началась с момента моего прибытия в город, – поморщился я. – Но, честно говоря, я с радостью закончил бы все миром, если бы был уверен в некоторых моментах.

Тронтен кивнул.

– Да, амбиции Сверкающего не знают границ. Его надо остановить. И если не секрет, зачем тебе в город? Как я слышал, ты теперь ведь стал бароном. Может тебе и правда было бы лучше со своими?

Вот уж кого-кого, а баронов я своими не считал. За исключением редких исключений. И уже чего мне меньше всего хотелось, так это быть вместе с ними в одном лагере. Нет, я понимал, что мне все равно рано или поздно придется там очутиться, но я предпочитал сделать это как можно позже.

– Да нет. Вообще то, меня Мервин вызвал. Не знаю уж зачем, но он пообещал мне отвернуть голову, если я не прибуду сегодня к нему.

– Ого! – Тронтен удивленно посмотрел на меня. – Так что же ты тогда спорил с лейтенантом? Ведь в этом случае часовым наверняка оставлено распоряжение пропустить тебя беспрепятственно.

– Об этом я не подумал, – растерянно признался я.

Глядя на мою растерянную физиономию, Тронтен захохотал.

– Да ладно, не расстраивайся Энинг. С кем не бывает. – Он хлопнул меня по спине. – Ладно, двигай. Если тебя так срочно требует Мервин, то я не буду тебя задерживать. Да и у меня дел по горло со всей этой свистопляской, что творится вокруг.

Мы попрощались, и я снова оказался в седле.

Город гудел как растревоженный улей. Почти на каждом углу обсуждались новости. На стенах многих домов я заметил прибитые большие доски, на которых висели листки с сообщениями о боях. Около них постоянно находилась толпа народа. Многие удивленно смотрели на нас и никак не могли понять, почему вооруженный отряд иноземных солдат оказался в городе вопреки приказу магистрата. Я оставлял их гадать об этом дальше и проезжал мимо не снисходя до объяснений. Не желая терять время, я ехал сразу к зданию магистрата. Естественно, там народа оказалось значительно больше, чем на улицах. С огромным трудом удалось пробиться к входу, но дальше нам пройти не удалось. Тогда я вспомнил о «черном» входе, который в свое время показал мне Альфонсио.

Здесь народа почти не было. Я спешился перед дверью и начал стучать в нее. Вскоре она открылась и показалась недовольная физиономия какого-то клерка.

– Чего надо? – спросил он.

– Нам надо попасть на прием к Мервину.

– Запись через главный вход. – Клерк попытался закрыть дверь, но я подставил ногу.

– Мне не нужно записываться, я уже записан. Просто попасть в здание с парадного входа практически невозможно.

Клерк с сомнением посмотрел на нас.

– Ладно, давайте ваше приглашение.

– Какое приглашение? – удивился я и понял, что этого говорить не следовало. Лицо клерка мигом окаменело.

– Всем записанным на прием выдается приглашение, по которому пропускают к правителю.

– Во, бюрократизм! – возмутился Готлиб.

Я хмуро посмотрел на него, потом повернулся к клерку.

– У меня нет приглашения, но уверен, Мервин меня примет. Он сам приглашал меня.

– Да?! – В этом восклицании было столько сарказма, что было ясно – клерк мне не верит.

– Послушай, мне некогда с тобой спорить. Просто найди Альфонсио и скажи, что его хочет видеть Энинг Сокол.

– Что!? Что ж вы сразу не сказали, милорд!? Приказано проводить вас к правителю сразу, как только вы приедете. Собственно вас я здесь и жду. Только… – клерк с сомнением посмотрел на отряд.

Я понял, что он хочет сказать.

– Рон, – я подозвал мальчишку. – Тебе ведь незачем быть у Мервина. – По какой-то причине Рон ужасно боялся Мервина и старался избегать встреч с ним. Поэтому мои слова вызвали у него облегченный кивок. – Тогда проводи всех в гостиницу. Понял?

– Что ж тут непонятного? – удивился он. – Ты еще объясни в какую и куда.

– Ро-он, голову оторву, – пригрозил я.

Мальчишка лишь фыркнул, но на всякий случай отъехал подальше. В последнее время он сдружился со Свольдом, несмотря на небольшую разницу в возрасте, и теперь оба этих бандита вечно устраивали какие-то «развлечения». Свольд же показывал Рону то, чему он научился у солдат, а Рон то, чему учили его я и Эльвинг. Было странным, но Рон ужасно завидовал Свольду, поскольку тот был официально внесен в список отряда и состоял солдатом. Свольд даже имел хоть и непонятную, но должность оруженосца. Сам же Рон был в отряде непонятно кто. Рон даже высказал по этому поводу кучу претензий ко мне, пожелав, чтобы я назначил оруженосцем именно его. На вопрос, а знает ли он кто такой оруженосец, Рон отрицательно покачал головой. Пришлось сказать, что оруженосцем не может быть близкий друг.

Я протянул Готлибу, назначенному командиром отряда (Ригер остался в замке вместе со своим отрядом, так же как и Лерий – их я попросил охранять мою семью, понимая, что им нет никакого смысла тащиться на Большой Остров и что эта война их никоим образом не касалась), кошелек.

– Здесь вам чтобы разместится в гостинице. Постарайтесь никуда не уходить из нее до моего возвращения. А Рон вас проводит.

Готлиб принял кошелек и поклонился.

– Далила, а тебе, наверное, лучше пойти со мной. Мервин может захотеть поговорить с тобой.

Далила согласилась. Готлиб отдал приказ и весь отряд, развернувшись, отправился за Роном, который с гордым видом ехал впереди, изображая из себя «победоносного полководца». Я усмехнулся и пошел за клерком. Далила за мной.

Мервин встретил нас уже в коридоре.

– Энинг, наконец-то. Давай быстрее. Быстрее! – Мервин схватил меня за руку и чуть ли не силой потащил за собой в кабинет.

– Да что случилось-то, Мервин?!

– Потом. Вернее уже сейчас. Садись. – Мервин пихнул меня в кресло, а сам плюхнулся в кресло напротив. Далила, с удивлением наблюдавшая за суетой, осторожно села в третье кресло. – Энинг, тут вот какое дело. Со мной вышел на связь премьер-министр Византийской империи. Подожди. – Мервин вскочил с кресла и вытащил откуда-то из-под стола небольшой стеклянный шар, размером с теннисный мячик, на подставке. Такой я видел у Мастера, когда тот показывал мне запись вторжения армии Сверкающего в королевство Лерн. Только у Мастера он был гораздо больше. – Вот, премьер-министр прислал его с курьерским кораблем.

– Да что случилось, Мервин? – Впервые я видел Мервина таким растерянным.

– Я и сам не знаю. Строфеций, это премьер-министр, сообщил, что на главной площади Константинополя опустился дракон и потребовал кого-то из правительства. Посланнику он сообщил, что драконы приняли решение примкнуть к коалиции против Сверкающего, но переговоры они согласны вести только с тобой. Это было их категоричное условие. Любые условия без тебя они обсуждать отказались. Потом дракон передал вот этот шар и велел передать его тебе. Через него они будут говорить с нами. Энинг, ты понимаешь, что это значит? – Видя мое искренне недоумение, Мервин вскочил с места и принялся ходить взад вперед по комнате, от избытка чувств размахивая руками. – Я справлялся в хрониках и представляешь, ни разу не встречал упоминаний о том, чтобы драконы предлагали союз людям. Ни разу! Только один раз драконы выступили на стороне людей, но тогда какой-то маг принудил их к этому.

Я вспомнил, что об этом говорил мне Мастер, когда рассказывал легенду о трех мечах. Только там не какой-то маг, а маг смерти – черный маг. Не с этим ли связано их желание выступить против Сверкающего? Ведь тот тоже маг смерти.

– Я все равно не совсем понимаю. Ну предложили они помочь…

– Энинг, порой ты бываешь таким болваном! Мы не имеем права упустить такую возможность! До сих пор между людьми и драконами существовала глухая вражда. Многие рыцари даже повадились охотиться на них. Естественно, драконам это не нравится. А сейчас уникальный шанс прекратить эту вражду. Энинг, ты обязан начать переговоры.

– Но почему я?

– Не знаю. Так хотят драконы. Давай, Энинг.

Мервин смотрел на меня так умоляюще, как будто я отказался. Далила же ошарашено смотрела на меня. Я подошел к шару и растерянно остановился перед ним.

– А как его включить?

– Положи руку на шар.

Я вытянул правую руку и несмело положил ладонь на шар. Тот тотчас засветился голубоватым светом. Я поспешно одернул руку и отскочил назад. Шар тем временем продолжал светлеть, а потом совершенно неожиданно свечение прекратилось и вокруг шара появилась голова дракона. Голова повернулась, осматривая комнату, а потом остановила свой холодный немигающий взгляд на мне.

– Ты Энинг Сокол? – прохрипела она.

Я кивнул и облизнул вдруг ставшие сухими губы.

– Меня уполномочили вести с тобой переговоры о союзе между драконами и людьми против Сверкающего.

– Но почему я? Ведь есть другие люди, которые и ведут эту войну. Именно они и принимают решения.

– Возможно, – хрипло ответил дракон. – Мы не знаем этого и не хотим знать. Мы выбрали тебя как своего представителя среди людей и уполномочиваем тебя вести переговоры с теми главными людьми. Сорок драконов готовы присоединиться к вам в вашей борьбе. Веди переговоры от нашего имени, а потом через этот шар сообщи решение людей.

– Но почему я? – опять повторил я свой вопрос.

Дракон некоторое время рассматривал меня своим неподвижным взглядом.

– Ты заступился за одного из нас в том месте, которые вы, люди, называется Византийской империи. Ты спас одного из нашего племени. Ты первый человек, который заступился за дракона за две тысячи лет.

– Подождите, – к шару стремительно подошел Мервин. – Вы хотите сказать, что раньше отказывались вести переговоры с людьми потому, что никто за вас не заступался перед охотниками?

Дракон повернул голову к Мервину.

– Люди хорошо умеют говорить, – ответил он. – Очень хорошо. И они говорят очень хорошие вещи. Ваши посланники обещали нам много, защиту, пищу, если мы согласимся с чем-то, но ни один из них не заступился за дракона перед охотниками. Было много красивых слов, но не было дела.

– Но если бы вы подписали договор, то дела бы были! – Мервин растерянно смотрел на дракона.

– Мы не верим бумаге и словам. Мы верим делам, а дел не было. Поэтому мы верим Энингу, который заступил за одного из нас. Защитник Драконов, принимаешь ли ты наше предложение?

– К-какой за-а-ащит-тник?

– Таким титулом решено наградить тебя на совете драконов.

– А…, – я прочистил горло. – Д-да, принимаю. Я переговорю с людьми, которые принимают решение и сообщу вам, но могу гарантировать, что оно будет принято с благодарностью.

– Хорошо, мы верим тебе. Защитник Драконов. – Голова дракона исчезла.

Я устало плюхнулся обратно в кресло и беспомощно посмотрел на Мервина.

– Ну почему так выходит? Каждая мелочь, которую я делаю, вдруг оборачивается серьезными последствиями? Решил выбраться из осажденного Амстера и наткнулся на предателей, сочинил глупейшую историю и произошел переворот в Парадизии, пробираясь в Константинополь оказался в Китиже, спас дракончика – оказалось, что драконы ждали этого две тысячи лет, чтобы пойти на союз с людьми.

Мервин только головой покачал.

– Если ты ожидаешь от меня ответа, то все, что я тебе могу сказать, так это то, что тебе везет. Ладно. – Мервин вдруг целеустремленно зашагал к выходу. – Энинг и ты Далила, ждите меня здесь. Я сейчас соберу большой совет и сообщу последние новости.

– Какой совет? – недоуменно спросил я.

– Ну все руководители коалиции: Ратобор, Отто, император Византии, король Бриттов. Ждите. – Мервин выскочил из кабинета.

– А я уже думала, что больше ты меня удивить не сможешь, Энинг. – Далила растерянно смотрела на меня.

– Я и сам думал, что больше не смогу удивляться. Надо же, Защитник Драконов! И ведь придется соответствовать.

– А куда ж ты денешься? – усмехнулась Далила.

Мервин вернулся через полчаса. Выглядел он все таким же ошеломленным.

– С трудом удалось убедить всех, что это не шутка. Ратобор и Отто, которые знают тебя близко, поверили почти сразу. В общем, так, сейчас есть только прикидки, придется нам потрудиться, но решено отнестись к драконам как к союзникам и обращение должно быть соответственное. И, раз они выбрали тебя своим представителем, то решено дать тебе чин, чтобы ты имел право присутствовать на военных советах. Отто уже отправился составлять приказ о производстве тебя в генералы, обещал прислать с первым курьером.

– Что?!! Вы там с ума посходили? Мервин, ты не забыл, что мне всего тринадцать лет?

– Ничего, сам говорил, что с годами это пройдет. К тому же тебя никто не заставляет водить в бой полки. Чин тебе нужен только для солидности и представительства на совете. Должен же ты соответствовать положению представителя драконов. Кстати, Ратобор также решил пожаловать тебе золотую гривну за ратные подвиги. Это тоже должно повысить твою значимость.

Я только рукой махнул.

– Если вы решили меня удивить, то теперь я уже ничему не удивляюсь.

– Не загадывай.

– Спасибо за утешение. Ладно, если сюрпризы все, то я пойду. Меня мои люди ждут.

– Иди, только шар связи не забудь. Ведь ты теперь представитель драконов, так что он твой.

Я молча сунул шар в карман, мельком подумав, что лучше бы соорудить какой-нибудь мешочек, который можно буде повесить на шею. Из кармана это шарик можно легко потерять, да и неудобно его там носить.

– Кстати, ты где собираешься остановиться, чтобы тебя можно было найти?

– Сегодня, наверное, переночую в гостинице, а завтра отправлюсь к тевтонам. Надо же когда-нибудь там появиться. В конце концов, я ведь тоже, как бы с ними, так что лучше сразу там появиться и представиться их командиру.

– Генералу представляться полковнику? – ехидно спросил меня Мервин. – Энинг, это он тебе должен представляться! Привыкай к этой мысли.

– Разберемся, – буркнул я и вышел из комнаты. В коридоре я прислонился к стене, закрыл глаза и несколько минут простоял так. Открыв их, я обнаружил, что рядом стоит Далила и сочувственно смотрит на меня.

– Энинг, не переживай так. Все образуется. К тому же, у тебя есть друзья, которые всегда тебе помогут.

– Спасибо. Но я никак не пойму, за что мне все это?

Далила усмехнулась.

– Это, наверное, чтобы ты не скучал.

– Точно, как я сам не догадался? Мне действительно не скучно. Только вот как бы не умереть от смеха.

В гостинице я проверил как разместились солдаты, а потом заперся в комнате и до вечера из нее не вылезал: лежал на диване и думал. Думал так старательно, что заболела голова. В конце концов, решил, что если я хочу избежать разных сюрпризов, то проще повеситься, но это был уж слишком глобальный способ покончить с проблемами.

– Ну что? Переварил новость? – поинтересовалась Далила, когда я спустился в ресторан. – Я уж думала, что ты теперь до утра не выйдешь.

– Ерунда. А где Рон?

– У него здесь друг оказался, и они куда-то умчались.

– А, Дин. Конечно же, как же он не похвастается своими подвигами перед приятелем, – усмехнулся я. – Далила, я хотел тебе вот что сказать. Завтра утром я собираюсь отправиться к тевтонским войскам. Тебе же туда ехать не стоит. Оставайся в гостинице.

Далила нехотя кивнула, соглашаясь.

– Ты прав, в войсках мне делать нечего. Мне лучше остаться рядом с Мервиным.

– Зачем с Мервиным, дорогая? Я с радостью приючу тебя. К тому же я гораздо моложе этого хрыча. – Рядом с нами плюхнулся высокий человек в элегантной одежде. Готлиб, возмущенный такими манерами, привстал из-за соседнего стола, чтобы вышвырнуть нахала, но я поспешно махнул ему рукой. Готлиб удивленно посмотрел на меня, а потом сел на место.

– Я тоже рада тебя видеть, Вильен, – однако тон Далилы был прямо противоположный ее словам.

– Ну, девочка, не надо так дуться. Я всего лишь пошутил.

– Как ты здесь оказался, Вильен? – поспешно вмешался я.

– Нет, это мне нравится! А где мне еще быть? Я безвылазно сижу в Амстере уже почти месяц, занимаясь нашими общими делами, а он спрашивает, что я здесь делаю! К твоему сведению, я тебя разыскивал. Если уж приехал в Амстер, то мог бы и вызвать меня по даль-связи и сообщить о своем прибытии.

– Мне почему-то показалось, что если я тебе понадоблюсь, то ты меня и так найдешь.

– А ты все такой же шутник.

– Да нет, в последнее время поводов шутить было мало.

Нарнах немного помолчал.

– Да, я знаю про Ролона. Сочувствую.

– Спасибо.

– Но его уже не вернешь. – Нарнах залпом выпил стакан с вином и с треском опустил его на стол. – Пусть он там будет счастлив. Энинг, я найду тебя позже, мне надо будет поговорить с тобой. Эта война открывает некоторые перспективы.

– Не желаю даже слушать! – взорвался я. – И не желаю делать никаких денег на крови!!!

– Вот-вот, – спокойно ответил Нарнах. – Именно это я и имел в виду. Я сразу понял, что сейчас с тобой разговаривать бесполезно, сегодня у тебя какое-то задумчивое настроение. А когда у тебя такое настроение, то тебя обычно замыкает на морали, причем какой-то дурацкой. Я даже не буду сейчас говорить, что я собираюсь торговать не оружием, а едой. Солдатам ведь есть надо. Так что есть возможность отхватить выгодный контракт с армией. Ладно-ладно, ухожу. Далила, ты не проводишь меня?

Далила сердито вскинула глаза, но, присмотревшись, неожиданно согласилась. Я удивленно посмотрел ей вслед и снова уткнулся в тарелку с уже остывшей едой. Не дожидаясь Далилы, я отправился к себе в номер. Следующее утро обещало быть очень интересным.


Глава 4 | Клинки у трона | Глава 6