home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ВЕЧЕРНЯЯ ЧИТА

Блюхер идет по пустынным переулкам – автомобиль он отпустил; заседание будет сложное; надо собраться как следует. Длинно воют собаки. Ставни на всех окнах закрыты. Пробивающиеся лучики света лежат на земле причудливыми рисунками. Молодой месяц в черном небе похож на клоуна.

Возле угла Аргунской Блюхера хватает за рукав нищенка:

– Подай Христа ради, сынок!

Блюхер выворачивает карманы и протягивает старухе несколько монет.

– Спасибо тебе, господь тебя не забудет. Горе по тебе сохнет, ищет тебя, да я отмолю.

Старуха хочет поцеловать руку Блюхера, неловко наклоняется и падает.

– Ох, господи, – стонет старуха, – ноги-то не держат, старые они.

– Ну-ка, – говорит Василий Константинович, – давай, бабуся, опирайся на руку.

Он помогает нищенке подняться, чистит на ней жакетик.

– Да не надо, сынок, – шепчет старуха, – кто ж лохмотья чистит? Они грязные должны быть. Ой, – морщится старуха, – нога у меня вспухла.

– Где живешь, старая?

– Под небом.

– Так холодное же оно.

– Оно и холоднее – все равно пылает. Пожгли страну, пожгли.

– Кто?

– Красные, белые, зеленые. Люди пожгли. Вон кошечка у меня к забору привязана, видишь?

– Нет.

– А ты приглядись, она серенькая. Слабость у нее. Лежит и мурлычет. Хлебушком ее накормлю, с твоих пятачков-то, она и порадуется. Твари нежнее людей, они добро помнят.

– Сама откуда?

– С Поволжья.

– Одна осталась?

– С кошечкой осталась, сынок.

– А зима?

– Я помру к зиме, – деловито отвечает нищенка. – Холода подойдут, я сразу и преставлюсь, а то как вспомню, что еще зиму надо переходить, тоска у меня случается.

– Куда бы мне пристроить тебя?

– А некуда. Слабая я. Нынче сильных стреляют, а слабым и вовсе места нету. И не надо, сынок, ты не говори так, а то у меня вера шевелиться начнет, мне потом одной трудно станет, когда котеночек замяукает…

– Так здесь и спишь?

– Тут забор трухлявый, от него теплом ночью отдает. Ты иди, сынок, иди, спасибо тебе, господь тебе поможет, ты иди, а то люди проснутся, меня прогонят. Иди…


ЯПОНСКАЯ МИССИЯ В ЧИТЕ | Пароль не нужен | КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ПРАВИТЕЛЬСТВА ДВР