home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Далекое-близкое

Война кончилась. Она стала прошлым. Скорбь и гнев, лютая ненависть, жажда мщения и жажда победы – все, что связано со зловещим словом «война», осталось позади и сменилось столь непривычным и столь желанным для солдата миром.

Мы разъехались в разные концы страны и на какое-то время в этой непривычной для нас обстановке как будто забыли друг о друге. Мы окунулись в мир, который добывали четыре года, за который платили кровью. Но когда он стал для нас повседневным и обычным, мы, фронтовые друзья, потянулись друг к другу, захотелось узнать, как сложилась дальнейшая судьба каждого.

Шли годы, однополчане постепенно находили друг друга, круг найденных товарищей расширялся, все оживленней становилась переписка. И тогда родилась мысль встретиться в Харькове. Первая встреча состоялась в День Победы, последующие – тоже.

В Харькове, в 12-й школе-интернате был создан музей Боевой славы нашего полка. Бывшие воины прислали сюда свои фронтовые реликвии: фотографии, сохранившиеся личные вещи тех лет, воспоминания о военных годах, о пылающем небе, в котором дрались советские летчики с гитлеровскими захватчиками. С тех пор в дорогие для нашего народа дни ветераны полка встречаются в этой комнате с ребятами, рассказывают им о героических подвигах своих товарищей в годы войны.

8–9 мая 1978 года однополчане собрались на очередную встречу, чтобы отметить всенародный праздник Победы и знаменательный для нас юбилей – 40-летие формирования полка.

…В безоблачном голубом небе ярко светило майское солнце. Во дворе школы замерла торжественная линейка. А рядом с ребятами выстроились ветераны войны. Многочисленные награды сверкают на их груди. Здесь генерал Семен Григорьевич Гетьман. Я всматриваюсь в лица моих боевых друзей и товарищей. Вон там, на правом фланге, – прославленная летчица Михалева. Сейчас Мария Григорьевна забыла, что ей пошел восьмой десяток, она стоит с гордо поднятой головой, на ее глазах заметны слезы. Это слезы радости – ведь на встречу она приехала впервые – и слезы горечи: как мало осталось тех, с кем она, командир эскадрильи капитан Михалева, сражалась в боях. Плечом к плечу стоят наши асы Андрей Буханов, Сергей Попов, Григорий Емельянов, Герои Советского Союза Иван Харлан, Михаил Рыжов, Василий Куликов, Иван Еремин, Андрей Трухов, Владимир Секин, Иван Шаталин, а далее – по-прежнему неугомонный Семен Кныш, Георгий Новиков, летчики Фелициан Ананич, Игорь Кокоров… В строю однополчане, их семьи, родственники погибших – более ста человек. В тот день высадили березовую аллею в память погибших героев полка и воссоединили землю этих березок со священной землей, привезенной из городов-героев Москвы, Ленинграда, Киева, Севастополя, Одессы, Минска.

На торжественном собрании ветераны вспомнили о славном боевом пути полка. В тишине, как клятва отстоять мир на нашей земле, прозвучали имена тех, кто не вернулся.

А вечером в зале зазвучала полковая песня. Ее написал харьковский композитор Тарас Сергеевич Кравцов на слова нашего Георгия Филипповича Новикова. Пели все:

Вспомним о тех, кто в грозу сорок первого

Бой на Су-2 принимал.

Шел без прикрытия, дрался отчаянно,

Падал, горел, но летал.

Пусть героизма пример вдохновляющий

В памяти нашей встает:

Против троих на машине пылающей

Бой Малышенко ведет.

Вспомним, как строй над землею распластав,

В море разрывов, в дыму

«Илы» громили фашистов в Донбассе,

В плавнях Кубани, в Крыму.

Стали седыми легендами были,

Как через Дон и Азов

Нас на лихие штурмовки водили

Маслов, Буханов, Попов.

«Черная смерть» недобитым пусть чудится

(Скажем и этот наш тост),

Возле Сарабуза крошево «юнкерсов»,

Мыс Херсонес и Погост;

Помнят пусть станцию Лапы, Цеханув —

Груды металла, огонь —

Это с орлами прошли Емельянов,

Корсунский и Белоконь.

Вспомним наш труд на земле исступленный —

В пальцы вмерзали ключи.

Тяжкие бомбы, дежурства бессонные,

Пешие марши в ночи.

Вспомним маршрут, что салютами мечен:

Гродно, Рожан, Кенигсберг,

Данциг и Штеттин; с Победою встречу —

С нашей, одною на всех.

Встанем. В минуту молчания вспомним,

Кто не вернулся назад,

И не забудем, что в звездах Героев —

Подвиг не знавших наград.

Как хочется каждому фронтовому летчику походить по той родной земле, за которую дрался в небе в далекие военные годы. Я побывал на Сапун-горе, где на мраморной стеле среди других увидел и свое имя. Давно мечтал попасть и на мыс Херсонес, да все не получалось. Но когда 9 мая 1979 года благодарные севастопольцы пригласили на празднование 35-летия освобождения города, я решил поехать.

После многочисленных зигзагов, подъемов и спусков автобус, наконец, вырвался на каменистую равнину. Слева и справа – почти никакой растительности. В салоне неутихающий гомон: Семен Кныш рассказывает очередную историю, Павловский, Лукшин, Жорник, Крыжановский закатываются громким смехом.

Вскоре автобус остановился у самого берега моря. Все вышли. Наконец-то осуществилось мое желание. Я стою на краю крутого обрыва, и сразу всплыло в памяти все, что связано у меня с этим небольшим клочком советской земли. Вспомнилось, как под беспощадным огнем штурмовиков гитлеровцы в безрассудном ужасе бросались здесь в море, но тут им спасения не было.

– Вон туда мы сбрасывали бомбы, – обращаю внимание товарищей, – а вот здесь проносились впритирку к воде и в упор поливали огнем все, что попадало на нашем пути.

– Да ты один раз так снизился, что у меня сердце екнуло: «Ну, думаю, долетался с Кузьмой, он уже под водой вздумал атаковать гитлеровцев», – под взрыв смеха с серьезным видом бросил реплику Кныш.

И здесь мы узнали невероятное. Оказывается, в момент последнего штурма, чтобы не дать возможности солдатам сдаваться в плен, по приказу гитлеровского командования дорожные регулировщики ночью направляли мчащиеся на большой скорости машины с живой силой прямо в обрыв. Мы видели это место: далеко внизу волны стонали и с огромной силой бились о многотонные остроконечные глыбы, вода пенилась, кипела. Пришлось еще раз убедиться, что фашизм способен на любую подлость и преступление.

Перед отъездом, конечно же, сфотографировались. Отсюда я увез с собой два небольших камня – память о последних боях за освобождение Крыма.


В последний бой | В пылающем небе | * * *