home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Зима 1981 года. Северная Карелия, вахтовый посёлок 909 военно-строительного отряда, гарнизон Верхняя Хуаппа.


Нет – это просто кайф, вот так лечь после работы на койку в вагончике-бытовке, закурить, пуская дым кольцами, ноющие от ходьбы по глубокому снегу ноги положить на спинку и балдеть. Чуть мигает лампочка под потолком, питающаяся от бензинового мотор-генератора в крайнем маленьком вагончике. Уютно потрескивают горящие поленья в железной печке – один из самых приятных звуков на свете для сердца военного строителя, тянущего службу на лесоповале.

Сам я не курю, но от этого мой кайф только полнее – не надо искать курева, не надо терпеть завистливые взгляды товарищей: «Оста-а-авишь покурить, ладно?»

И не оставить нельзя, не по-товарищески, но и кайф от курения ломается, когда сидящий рядом напряженно смотрит на то, как убывает твой чинарик при каждой затяжке.

Но этот кайф недолговечен – подкрадывается, нет, не песец, скука. Приёмник у нас был, старенький раздолбанный транзистор «Филипс», запитывали его от тракторного аккумулятора, но он накрылся, а спецов по радио у нас не нашлось. Это же стройбат, а не ПВО или РВСН. Образованные люди есть и в стройбате, конечно, но больше по строительным и автотракторным специальностям. И без радио настал уже чёрный песец. Поэтому бешенным спросом пользовались газеты, которые привозили нам в лес вместе с продуктами. Из-за отсутствия свежих газет бригадиры поднимали такой хипежь, как и при нехватке курева. А с книгами вообще проблем не было, потому как и книг не было.

Но зимой светлое время суток стремится к нулю, полярная ночь, однако. Да и недолгий светлый полдень приходится на рабочее время. А от чтения при тусклом мигающем свете лампочки начинают слезиться глаза.

Поэтому мы просто лежим на кроватях, изредка поднимаясь, чтобы подложить дрова в печку или отлить по нужде за вагончик, дальше не ходили. И развлекаемся, как можем.

– Андрей!

– А?

– Хуй на!

– Пошёл в жопу.

– Пошёл бы я, да очередь твоя.

Через минуту:

– Андрей!

– Чо?

– Хуй через плечо!

– Отвали, баклан.

Снова.

– Андрей!

– Ну?

– Хер гну!

Опять:

– Андрей?

– Ну?

– Соси хуй бодрей!

– Пошел на хер, заебал уже.

– Тебя никто еще не ебал, ты таким заебанным родился.

Главное в такой развлекухе – не повторяться. Ну и чтобы оппонент заводным был, с таким перепалка особенно интересной получатся.

– Я смотрю, ты наблатыкался, как воробей на помойке. Чё, приблатнёный, что ль?

– А чё, не видно?

– Поди, блатных хуёв насосался!

Снова пауза. Остальные тоже молчат, но слушают с большим интересом. Не принято было, чтобы в такую перепалку вмешивался третий. Тут что главное – не просто ответить, а остроумно, ярко, сочно, с выдумкой. Желательно в рифму.

– Андрей!

Молчание.

– Андрей!

Ни звука.

– Молчишь? В пизде торчишь!

– Андрей!

– Молчишь – в пизде торчишь!

Ещё заход:

– Андрей!

– Закрой рот, хуями прёт!

– Отозвался – в пизде остался!

– Андрей!

– Пошёл в жопу!

– Нечем крыть – полезай в пизду картошку рыть!

– Пошёл на хер, скотина, счас пизды дам!

– А она у тебя есть?

Андрей, весь на взводе, запальчиво ответил, не подумав:

– Есть!

– Поздравляю! Чаще подмывайся.

Гулкий ржач всех солдат, валяющихся на койках.

– Андрей!

– Я сказал – отгребись! А то пиздюлей навешаю!

– А они у тебя есть?

– Для тебя есть.

– И кто тебе их уже навешал?

Снова ржач, ещё более оглушительный. Забава глупая, признаться. Ну так актёры и публика тоже соответствующие, невзыскательные. Опять же, «без эстетического образования», просто военные строители.

Андрей вскочил с койки и схватил за грудки своего обидчика-дразнильщика, остальные солдаты тут же поднялись, чтобы разнять их и не допустить, чтобы забава перешла в потасовку.

И в это время вдруг, каким-то необъяснимым образом начали тихо петь оконные стёкла, на высокой ноте. Мы уставились на окна со страхом и недоумением: глухая тайга, полная тишина, зловещая темнота за окнами и тихо, но пронзительно подвывающие стёкла. Но вот они начали звенеть громче, но на более низкой ноте, вот они уже стали дребезжать, и наконец до нас донёсся гул. Мы выскочили все на улицу, на ходу накидывая телогрейки и бушлаты. Высоко в небе невидимые нами, прошли два истребителя. Редкие гости в нашей приграничной зоне. А если и летали, то высоко в небе, такие чистые, серебристые, равнодушные к грязным военным строителям, ползающим по пояс в снегу на лесных делянках, продирающихся на трелёвочниках по волоку, тянущими на щите пачку хлыстов на эстакаду, как муравей гусеницу, гоняющих раздолбанные МАЗы, лесовозы и самосвалы по заснеженным дорогам. Быстрокрылые изящные птицы, продукт высоких технологий, управляемые образованнейшими людьми, охваченные полями радаров – они для нас были как пришельцы из космоса. Рядом с ними наши неуклюжие МАЗы, бульдозеры и трелёвочники казались примитивными орудиями пещерных людей. И сами мы были такие же пещерные. С убогими мыслями, примитивными желаниями, и жестокими забавами.

Истребители улетели, а мы всё стояли, закинув головы в пустое небо, в котором остались только яркие звёзды и сполохи северного сияния.



Послесловие | Самые страшные войска | * * *