home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 24

— О Господи… Боже ты мой…

Джейн первой увидела заголовок, пока они сидели и ждали окончания установки света к следующей сцене. Один из операторов за ленчем читал газету и оставил ее на скамейке. Джейн молча подала газету Заку. Тот опешил:

— Неужели это Билл?

— Наверняка он.

Подтверждением служило и то, что Билл в этот день не явился на работу. В одиннадцать часов звонил его агент, а группе пришлось снимать сцены без его участия, неотрепетированные, что внесло много сумятицы. На каждую сцену уходило не меньше шестнадцати дублей. В результате все были раздражены, кроме Зака и Джейн, которые, хотя и не спали всю ночь, имели очень счастливый вид, по крайней мере пока не прочли статью. Теперь стало ясно, почему Билл большую часть времени пребывал в хандре.

— Тут сказано, что он был женат на ней. Он никогда ничего такого не говорил… Ты знал? — спросила Джейн, удивленно глядя на Зака.

В этот момент к ним подошла Габи. Вдобавок ко всему день выдался очень жаркий, и коллектив не мог прийти в себя после вчерашней вечеринки.

— Если и следующую сцену мы будем снимать за шестнадцать дублей, я покончу с собой.

Габи села на скамейку и посмотрела на Зака и Джейн.

— В чем дело? У вас такой вид, как у меня самочувствие. Что, вчера мексиканских блюд переели или вина перепили, или и то и другое?

Она улыбнулась. Конечно же, ее слова были шуткой. Вечеринка удалась на славу.

Но Джейн лишь молча подала ей газету. Габи прочла статью и, закатив глаза, произнесла:

— Какой ужас! Нет, в это трудно поверить…

Весть распространялась, как пожар, шепотом, между дублями. А к вечеру приехала полиция. Инспектора объявили, что хотят поговорить со всеми, и попросили всех ненадолго остаться. Было уже почти семь часов, но все безропотно подчинились. Полицейские сначала побеседовали с режиссером, потом ушли с Заком в его артистическую, откуда он появился лишь через полчаса.

— Ну, что они сказали? — шепотом спросила Джейн.

— Мало что. Они хотели знать, говорил ли он когда-нибудь о своей жене… видели ли мы ее когда-нибудь… выглядел ли он вчера огорченным. Я сказал им, что никто не знал, что он женат, а я видел его с девушкой только один раз — пару недель назад, в баре «У Майка».

Оба помнили замарашку, с которой видели Билла. Джейн задавалась вопросом, она ли именно была застрелена? Зак огорченно посмотрел на Джейн:

— Они спросили у меня, когда прошлой ночью он ушел с вечеринки, и я сказал, что около десяти. Может, не надо было им этого говорить?

С Биллом никто не сблизился за время съемок, но он все равно был одним из них, частью одной семьи, и Зак не хотел создавать ему еще больше проблем.

Джейн с сочувствием взглянула на Зака.

— Я была так взволнована, что даже не заметила, как он ушел.

— Я тоже, — сказала Габи.

Потом полицейские побеседовали с Сабиной, потом с Джейн и некоторыми другими участниками группы. Лишь в четверть одиннадцатого они вызвали Габриэлу. Джейн ее дожидалась, Зак тоже — он обещал отвезти обеих домой. Теперь уже все открыто обсуждали, что действительно большую часть времени видели Билла очень мрачным, угрюмым. Джейн тошно становилось от этих разговоров. Сердцем она была на его стороне. Она что-то шепнула Заку.

— По-моему, тебе не следует это делать, — ответил тот с сомнением в голосе. — Да они тебе, наверное, и так не разрешат.

— Давай попробуем. В этом нет ничего плохого.

Зак улыбнулся. Он еще не остыл от пыла прошлой ночи. Наклонившись, он шепнул Джейн:

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю.

Они обменялись многозначительными взглядами и продолжали терпеливо ждать Габриэлу. С ней беседовали в главной гримерной.

— Знали ли вы его до сериала, мисс Смит? Габи покачала головой:

— Нет, не знала.

— Он Когда-нибудь в разговорах упоминал свою жену?

— Нет.

Она опять с абсолютно спокойным видом покачала головой. Габи все время думала об этом; она была уверена, что Билл не убивал своей жены, но задавалась вопросом, продолжал ли он ее любить. Это объясняло бы его поведение в последние месяцы.

— Вы когда-нибудь видели ее в съемочном павильоне?

Следователи показали Габи старое фото Сэнди.

— Нет.

— Как, по-вашему, был мистер Уорвик рассержен вчера?.. Ну, скажем, вчера вечером? Габи улыбнулась.

— Нет, нисколько. Мы все поехали на вечеринку по случаю дня рождения Джейн… Джейн Адамс… и Билл тоже был с нами.

— Во сколько он уехал?

— В самом начале одиннадцатого. Она знала, что Зак сказал то же самое.

— Вам известно, куда он поехал? Он говорил?

Габриэла улыбнулась, отвела глаза в сторону:

— Потом я с ним встречалась в моей квартире.

И как бы с притворной застенчивостью опять взглянула в глаза инспекторам.

— А с вечеринки вы уехали вместе с ним, мисс Смитт?

Габи покачала головой:

— Я уехала позже. Около двенадцати… Она уехала в два, но к тому времени все были слишком пьяны, чтобы заметить время.

— И вы с ним встретились… где?

— У меня. Он вам об этом не говорил? Вид у Габи был юный, невинный и смущенный. Инспектор, беседовавший с ней, заерзал на стуле. Девушка, сидевшая напротив него, была очень симпатична, кроме того, когда она наклонялась, ворот платья приоткрывал ее небольшую грудь. Она была даже немного похожа на девушку с фотографии. Это натолкнуло инспектора на новую мысль.

— Вы не поссорились? — спросил он, предположив, что Билл мог вылить злость на жену, раз они были так похожи.

Габи по-детски рассмеялась и стала играть локоном своих длинных черных волос.

— Нет, что вы. Совсем наоборот… Ей даже удалось покраснеть.

— Во сколько он приехал? Фараон сощурил глаза. Габи задумчиво посмотрела на него:

— Наверное, в начале первого.

Это действительно все меняло. Но почему он им этого не сказал? Следователь задал этот вопрос Габи. Та пожала плечами:

— Не знаю. Я думаю, он не хотел ставить меня в неловкое положение.

Она понизила голос, будто стены могли слышать.

— Про нас никто не знает. Я… это бы все осложнило, знаете, тут у нас очень строго с моралью…

Инспектор с важным видом покачал головой.

— Понимаю.

А затем поднялся:

— Возможно, нам еще потребуется с вами побеседовать, мисс… э-э… Смит. Большое спасибо.

Габи отпустили, всем остальным тоже разрешили идти домой.

В мрачном настроении, погруженные в свои мысли, молча Джейн, Зак и Габи покидали павильон. Джейн все-таки решила поделиться своей идеей:

— Я подумала, может, мы заехали бы навестить Билла.

— Ты думаешь, нас пустят?

Габи сомневалась, но ей тоже хотелось его повидать. Она подставила ради него свою шею, однако была уверена, что поступила правильно. Инстинктивно она чувствовала, что Билл не виноват в этом преступлении, что бы ни говорили фараоны. Не такой он был человек. Если бы он хотел убить ее, то сделал бы это давным-давно. Габи высказала свое мнение, и Зак с ней согласился:

— У него было такое выражение глаз, когда он выходил за ней в тот день из бара «У Майка»… как будто он ее все еще очень любит.

Джейн показалось, что Габи вздрогнула при этих словах, но голос у нее был совершенно нормальный.

— Я думаю, так оно и было. Мне кажется, именно это его и мучило. Тяжело было скрывать брак с ней.

— Полицейские сказали, что они уже несколько месяцев жили порознь, — сказала Джейн, садясь в машину Зака, — но, по-моему, Зак прав. Когда я в тот день увидела Билла, то подумала то же самое. Похоже, он был удручен ее видом. Она выглядела так ужасно, бедняжка…

— А что, по-твоему, было причиной этого? — спросила Габи.

— Вероятно, тут не обошлось без наркотиков. Билл утверждает, что она звонила ему в павильон и просила о встрече у него дома. Она так, и не появилась, он поехал прокатиться, а когда вернулся, нашел ее там… мертвую.

Все трое восприняли эту историю как настоящий кошмар. Зак поехал в направлении тюрьмы, где содержался Билл. Было уже около одиннадцати, и Зак был уверен, что их не впустят, но, как ни странно, только что вернувшиеся со студии инспектора согласились сделать исключение для «таких людей», как они сказали. Их заперли в комнате наедине с Биллом. Снаружи находился охранник, который через окошко видел все, что происходило в помещении. Джейн и Габриэле велели оставить при входе сумочки, а Зака обыскали. Как только они вошли, дверь за ними закрыли. Вообще это была комната для допросов — гораздо более цивилизованного вида, чем обычные тюремные комнаты для свиданий. Билла ввели через другую дверь, сняли с него наручники. Он стоял и глядел на своих коллег со слезами на глазах, не зная, что сказать. Джейн, плача, обняла его:

— Все будет хорошо… Вот увидишь. Билл долго не мог произнести ни слова. Он выглядел плохо: был грязным, небритым, казался опустошенным.

— Мы не можем в это поверить, Билл. Это похоже на очень плохой сценарий, — сказал Зак, пожимая ему руку, и сел на стул. Билл последовал его примеру.

— Я тоже не могу, — сказал он, с благодарностью глядя на прибывших. — Это все как дурной сон. Меня могут продержать, не предъявляя обвинения, еще двадцать четыре часа, а потом могут продлить арест еще на сутки.

Это означало еще двое суток ада.

— Но почему?

Зак не понимал, как это возможно, если нет явных улик.

— Потому что у меня нет алиби. Я катался на машине один. Никто меня после двенадцати часов не видел, а это случилось между часом и двумя. Ее нашли у меня дома, и, очевидно, этого достаточно. Они считают, что я был недоволен ее жизнью, и это действительно так. Я был сыт этим по горло. Она сама себя убивала… Но я бы никогда…

Билл осекся. Габи ласково коснулась его руки, подождала, пока он поднимет на нее глаза, а потом тихо сказала:

— Я сказала им, что ты в ту ночь был у меня.

Билл мгновение смотрел на нее, словно не понял того, что услышал, а потом покачал головой. Габи упорно вглядывалась в него. Оба понимали, что в помещении могут быть подслушивающие устройства, надо было в разговоре соблюдать осторожность.

— Что ты сказала? — наконец переспросил Билл.

— Я им сказала, что мы встречались у меня, после того как я уехала от Зака.

— Почему?

Билл с изумлением глядел на Габи. Почему она так поступила после всех гадостей, которые он ей делал? Почему вообще что-то предприняла? Он был потрясен.

Габи, глядя ему в глаза, спокойно ответила:

— Я им это сказала, потому что это правда. Не нужно больше врать ради того, чтобы меня выгородить, Билл. Не огорчайся.

Биллу хотелось крикнуть: «Но я у тебя не был, и все равно я не убивал мою жену!» Однако он этого не крикнул, опасаясь скрытых микрофонов. Зак и Джейн в смущении глядели на них. Они были уверены, что у Билла с Габи ничего не было.

— Я не убивал ее, Габ… — сказал Билл, внимательно глядя на Габриэлу. — Клянусь… Она мне вчера позвонила и была чем-то напугана, сказала, что кто-то ее преследует. А три недели назад говорила, что разным людям задолжала деньги, в том числе своему поставщику, ее это беспокоило, еще она сказала, что ей негде жить. Но я дал ей только триста долларов, потому что боялся, что на радостях она снова превысит дозу…

У него на глазах опять появились слезы, он понурил голову, впервые за истекшие сутки чувствуя облегчение и человеческое тепло, окружившее его.

— Мы так любили друг друга… Я страшно хотел, чтобы она прошла курс лечения… но она не желала. Я думаю, что она просто зашла слишком далеко и ей уже было все равно. Билл, рыдая, закрыл лицо руками. Зак сокрушенно покачал головой:

— А твой адвокат может что-нибудь сделать?

— Он пытается. Это было ужасно… Она лежала там… — Билл всхлипнул.

— А они нашли пистолет? Билл снова покачал головой:

— Нет. У меня никогда в жизни не было пистолета. Я даже никогда в руках-то его не держал, разве что один раз, когда играл ковбоя в ролике, рекламирующем детскую кашу.

Все улыбнулись, понимая, однако, серьезность ситуации. Габи опять пристально посмотрела на Билла:

— Скажи им, что ты был у меня. Не стесняйся… Я им сама сказала, что мы были на Гэйли-авеню.

Она понимала, что Билл скорее всего даже не знает ее адреса, и таким образом подсказала ему, все еще недоуменно таращившему на нее глаза.

В этот момент дверь открылась. В ней появился охранник.

— На сегодня все, ребята. Можете прийти завтра в часы посещений: с двух до четырех, седьмой этаж.

Для этого пришлось бы отменить съемки, что, конечно, исключалось. Билл почувствовал себя, словно ребенок, брошенный в безлюдном месте. Джейн крепко обняла его, утешая; Габи тоже осторожно обняла. Билл на мгновение задержал ее руку в своей, молча благодаря за все, что она для него сделала.

Джейн, Габи и Зак со слезами смотрели, как на Билла снова надевают наручники и уводят его. В молчании они спустились к машине, чувствуя голод и усталость. В «Роллс-Ройсе» Зака Джейн повернулась к Габи, севшей на заднее сиденье:

— Я не знала, что… ты и Билл… Она не могла подобрать нужные слова. Габи пожала плечами, явно не желая больше ничего говорить. Но Заку было достаточно одного взгляда на нее в зеркало заднего вида, чтобы безошибочно разобраться в этом поступке и его причинах: Габи была влюблена в Билла.


Глава 23 | Секреты | Глава 25







Loading...