home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 28

На следующее утро Билл, заспанный, заехал за Габи с пятиминутным опозданием. Габи села в машину, зевнула и улыбнулась. Она поздно легла — мыла посуду, а потом читала текст своей роли к предстоящим съемкам. Она всегда была хорошо готова, и это Билла восхищало. За десять лет работы он встречал множество актрис, которые пренебрегали домашней подготовкой. Этими впечатлениями Билл поделился по пути на студию. Габриэле явно была приятна его похвала. Она изумлялась, как он изменился с момента ареста, то есть с момента гибели Сэнди. После всех этих жутких переживаний он, как ни странно, производил теперь впечатление свободного человека. Но Габи ему этого не сказала. Приехав на студию, они разошлись по своим артистическим переодеваться и гримироваться. Габриэлу, кроме того, ждали парикмахеры — ей надо было заплести французскую косу.

Когда они позже снова встретились на съемочной площадке, Габи преобразилась: на ней был красный костюм, туфли на высоких каблуках, в ушах блестели бриллиантовые серьги.

— Мисс Торнтон-Смит?

Билл отвесил ей поклон. Габи состроила ему гримасу:

— Идите к черту! Меня зовут Тамара Мартин!

— Извините, вы просто очень похожи на… Но теперь это были не злые, а дружелюбные шутки. Они дважды повторили свои реплики, пока устанавливался свет, потом раздался звонок, ассистент режиссера призвал всех соблюдать тишину, и началась работа. В то утро съемки шли гладко.

Во время ленча Билл в своей артистической встречался с адвокатами, а Габи пошла перекусить с Заком и Джейн. Видя, как нежны они друг с другом, Габриэла задумчиво улыбнулась и сказала:

— Когда я на вас смотрю, мне становится одиноко.

— Ну-ну…

Зак похлопал ее по плечу и налил себе кока-колы:

— Когда доживешь до наших лет, у тебя будут муж и десяток детей.

— Вряд ли.

— Что вряд ли?.. Можно к вам присоединиться?

Это был Билл, с виду усталый и слегка расстроенный. Он искал Габриэлу, кто-то сказал ему, что она в артистической Джейн, и там он ее действительно нашел.

— Как дела?

Габи устремила на него обеспокоенный взгляд.

— По-моему, о'кей. Надеюсь, они знают свое дело.

— Я тоже на это надеюсь, — шепотом произнесла Габи.

Джейн наблюдала за молодыми коллегами. Она тоже заметила перемену, происшедшую с Биллом. Зак по этому поводу сказал ей, что, видимо, парень в результате пережитого страха стал более открытым и что это только к лучшему.

— Кто занят в следующей сцене? — спросил Билл.

— Сабина, Зак и семеро статистов, — ответила Джейн. — Я на сегодня закончила, но еще здесь побуду.

Габи знала, что она ждет Зака.

— А мы?

— Ваша сцена потом, с «адвокатами» Сабины.

— Опять эти адвокаты…

Все рассмеялись. Остаток перерыва промелькнул очень быстро. Заку надо было идти к костюмерше за следующим костюмом. Габи и Билл еще некоторое время посидели у Джейн, пока Билл доедал «лишний» сандвич, он проголодался после трудного разговора с адвокатами. Потом Билл пошел проводить Габи до ее артистической.

— Давай сходим сегодня вечером на пиццу, Габ, — предложил он уже у двери. Габриэла улыбнулась:

— А я тебе не осточертею? Целый день на съемках маячу перед тобой и еще за ужином буду.

— Не болтай ерунды. Я отвезу тебя в мой любимый бар.

— Мне приодеться? Билл рассмеялся:

— Не обязательно. Ты в пул играешь? Габи поморщилась:

— Нет. Только в бильярд. Извини и не выдавай меня.

— Не беда. Я тебя научу.

После работы он повез ее в бар «У Майка». Там они ели гамбургеры, играли в пул. Билл познакомил Габи с Адамом: «Моя партнерша, Габи Смит». Адам смотрел на нее с явным восхищением, да и не только он, но и еще несколько мужчин, что лишний раз доказывало, какая она красавица. По пути домой Билл глянул на нее и задал вопрос, который не давал ему покоя весь день:

— Я не влез в чужую епархию?

— А?..

Габи, похоже, смутилась.

— Я не поняла.

— Я хотел спросить, ты с кем-нибудь встречаешься?

— А-а…

Габи покачала головой:

— В данный момент нет.

В самом деле, с начала работы в «Манхэттене» у нее не было серьезных флиртов, просто для этого не оставалось времени, да и никто не попадался такой, кем бы она по-настоящему увлеклась.

— А я как раз удивляюсь: такая симпатичная девушка и не имеет кавалера.

Эта фраза прозвучала, возможно, банально, но Билла действительно разбирало любопытство.

— Не знаю… может, я чересчур много работаю. А может, стесняюсь людей, если они знают, кто я. Я как-то об этом не думала, просто времени не было.

— Это слабая отговорка. Сколько тебе лет?

— Двадцать пять, а тебе?

— Тридцать три.

— Я думала, ты моложе. Билл рассмеялся:

— Это комплимент или упрек?

— Пусть будет и то и другое. Она тоже рассмеялась, весело и непринужденно.

— Ты действительно на экране выглядишь моложе.

— После суда это изменится.

— Слушай, перестань так беспокоиться из-за суда.

— А ты бы разве не беспокоилась?

— Беспокоилась бы. Но я просто уверена, что он закончится благополучно.

— Даже если так… — Билл снова помрачнел. — ..В «Манхэттен» мне уже возврата не будет.

— Почему ты с такой уверенностью об этом говоришь?

— Просто, я думаю, Векслер не поступит иначе. У него из-за меня и так голова достаточно поболела. Я его понимаю.

— Мел — порядочный человек, он без необходимости не будет тебя увольнять.

— Я бы на его месте уволил. Габи ласково улыбнулась:

— Как хорошо в таком случае, что ты не на его месте.

Билл ответил ей улыбкой и поразился, как долго был дураком и слепцом по отношению к ней. Но тогда он не мог думать ни о ком, кроме Сэнди. Это он пытался объяснить Габи за рюмкой вина, когда они приехали в ее квартиру, где было очень чисто и ничто не напоминало о состоявшемся накануне ужине. «Может, у нее все-таки есть домработница, только она не хочет признаться?» — подумал Билл. Габи тем временем разлила вино, подала кое-какие закуски, а потом тщательно убрала со стола. Она была организованной, аккуратной и умной девушкой.

— Знаешь, Габриэла, я тебе удивляюсь. Ее имя ему тоже нравилось.

— Да ну! Это еще почему?

— Потому, что ты контролируешь все, что делаешь: свою жизнь, свою карьеру, даже состояние своей квартиры. А я по утрам с трудом нахожу свои носки, и собаку вовремя накормить для меня проблема.

— А какая у тебя собака?

— Сенбернар по кличке Берни. Он неряха, но я его люблю. Я давно ищу жилье, которое бы подходило для нас обоих…

Билл теперь хотел как можно скорее переехать — желание вполне понятное после всего случившегося с ним.

— Хочешь, в этот уик-энд поищем вместе? Мы можем потом порепетировать или поужинать, или и то и другое, или…

Билл осекся. Габи засмеялась. Он напоминал мальчишку, у которого вдруг появился новый замечательный друг. Габриэла действительно была таким другом. Она и сама испытывала радость от общения с ним.

— С удовольствием, — ответила она. В этот вечер перед уходом Билл поцеловал ее несколько робко, словно не был уверен, что она скажет. Но Габи, стоя в дверях, лишь шепнула:

— Спокойной ночи!

Она радовалась ощущениям, которые Билл ей подарил.

— Увидимся утром. Можно опять за тобой заехать?

Он слегка коснулся пальцами ее лица.

— Конечно. Но я тебе надоем.

— Не смей так говорить.

Билла вдруг посетило предчувствие, что Габи ему, возможно, никогда не надоест.

В ту ночь Габи, свернувшись калачиком в своей постели, думала о нем. Ей очень многое в Билле нравилось, он очень изменился, стал гораздо теплее и открытое…

На следующее утро, когда он за ней заехал, в машине на ее сиденье лежала красная роза, перевязанная белой лентой.

— Для вас, мадемуазель. — Он протянул розу Габи.

— Ты меня балуешь, Билл.

Габи верила и не верила происшедшей с ним перемене. «А что, если он снова станет прежним, что, если опять замкнется… что, если…» — размышляла она.

— Ты ее заслуживаешь. Ты заслуживаешь гораздо большего. Но цветочные магазины еще закрыты. Это роза из сада моего соседа.

— Спасибо.

Они обменялись теплыми улыбками.

В павильоне в тот день царила суматоха: пришли визитеры — друзья Мела, у осветителей что-то не получалось, одну из больших сцен пришлось переснимать заново, потому что над студией пролетел самолет и его шум попал в микрофоны.

Габи под конец устала и зевала, когда Билл вез ее домой.

— Я бы пригласила тебя на ужин, но боюсь, что усну за плитой.

— Ничего. Мне все равно надо ехать домой. Утром у меня не было еды для Берни, и он, бедняжка, наверное, изголодался.

— Ты должен нас как-нибудь познакомить.

— Обязательно.

Когда Габи выходила из машины, Билл с улыбкой окликнул ее:

— Эй! Ты что-то забыла!

— Что?

Она сунула голову в дверцу. Билл поцеловал ее и произнес:

— Я сегодня буду по тебе скучать.

— Я по тебе тоже.

Как ни странно, вечер без Билла теперь казался ей пустым. Их отношения вдруг стали развиваться очень стремительно. Приехав домой и накормив собаку, Билл позвонил Габриэле. Говорили о предстоящем уик-энде.

— Я завтра за тобой заеду, — пообещал Билл, прежде чем повесить трубку. Но Габи, судя по голосу, испытывала некоторые сомнения:

— А тебе не кажется, что люди начнут сплетничать?

— Да что ты, кому это интересно? У всех свои проблемы.

— Наверное, ты прав.

Габи удивлялась тому нетерпению, с каким она ждала новой встречи с Биллом. «Мне словно опять четырнадцать лет, — думала она. — И предстоит свидание с мальчиком, который мне нравится». Но тут все было по-иному. Билл был человеком интересным, порой веселым, порой серьезным; у них были общие интересы: они любили горный туризм, винд-серфинг, плавание под парусом, лыжи. В прошедшую зиму Габи вообще ни разу не каталась на лыжах из-за занятости на съемках.

Репетировали они в ее артистической и были оба удивлены, как хорошо получались в тот день все их сцены, ни на одну не потребовалось более трех дублей. Даже режиссер был доволен. Он похвалил их в обеденный перерыв, а Сабина по-кошачьи на них покосилась и сказала:

— И что это вы делаете после работы, ребята? Никак репетируете?

Габи зарделась, а Билл смерил Сабину взглядом и ответил:

— В общем-то, да.

Временами Сабина его чертовски раздражала, особенно когда приставала к Габи, что она делала нередко.

— Ну, ну… Бывает, что замечательные романы начинаются с взаимной неприязни. Я думаю, у вас этот этап уже позади. Вот и молодцы, что помирились.

— Мы весьма польщены, Сабина, твоей похвалой.

Он обнял Габриэлу за талию и пошел с ней в ее артистическую.

— Иногда терпеть ее не могу, — проворчал Билл, пока Габи надевала пальто, в котором должна была появиться в предстоящей сцене.

— Ей просто время от времени необходимо повыпускать коготки.

— Ради Бога. Только пусть не точит их ни на моей, ни на твоей заднице… — буркнул Билл, налил себе газировки и снова посмотрел на Габи. Она выглядела прелестно. Дорогие костюмы Франсуа Брака идеально шли ей, но Габи только пожала плечами, когда Билл это отметил:

— Эти шмотки слишком напоминают мне о матери.

— В том нет ничего плохого, если она похожа на вас, принцесса.

Однако слово «принцесса» теперь прозвучало ласково, без яда.

Габи со вздохом опустилась в кресло. Она устала. Неделя была полна напряженной работы, и Габи радовалась, что впереди два дня отдыха.

На следующее утро Билл заехал за ней, они ездили смотреть четыре квартиры и дом; ничего из этого не вызвало у него восторга, но, поскольку дом сдавался на принципах помесячной аренды и хозяева не возражали против собаки, Билл решил остановить свой выбор на нем.

— Дом в общем-то неплохой, по-моему, — сказал Билл, когда они уселись за столик в баре «У Майка». — Вот только не знаю, сколько мне придется в нем пожить. Сложновато сейчас что-то планировать.

Билл все время считался с возможностью, что ему придется сесть в тюрьму. Его это очень беспокоило. Еще он задавал себе вопрос, насколько разумно увлекаться Габриэлой. Билл не хотел причинять ей боль и честно в этом признался под конец ужина.

— Я большая девочка, Билл, — ответила Габи. — Вполне самостоятельна, знаю, что тебе предстоит. Но я также знаю, что ты не сделал этого. Я сразу это поняла, с той минуты, как узнала о трагедии.

— Твоя вера в меня очень много значит. Габи ласково улыбнулась:

— Я же тебе сказала: ты ее заслуживаешь. Они еще немного поговорили, а потом поехали к ней репетировать. Пробежались по двум сценам, но Габи не могла сосредоточиться — постоянно ошибалась.

— Извини, Билл… Я, наверное, устала.

— Иди сюда… — Билл потянул ее на диван радом с собой. — Ты такая смелая девушка.

— Почему ты так решил?

— Не знаю. У тебя такое отношение к жизни, к окружающему миру… Я тобой просто восхищаюсь, Габриэла.

Его слова были искренними. Он поцеловал ее, и оба забыли о сценариях. Билл целовал и целовал ее. Наконец Габи отстранилась и, с трудом переводя дух, шутливо спросила:

— Разве это предусмотрено следующей сценой?

— Мы им скажем, чтобы дописали, — шепнул Билл. — По-моему, у нас хорошо получается.

— По-моему, тоже…

Билл снова стал целовать ее. Руки Габи, лежащей в его объятиях, проникли ему под рубашку, он же гладил ее бедра, плотно обтянутые джинсами. Джинсы были мягкие, поношенные, и сквозь них чувствовалось ее упругое молодое тело. Страсть буквально переполняла Билла.

— Я хочу быть с тобой… очень хочу… но не хочу ломать тебе жизнь.

— Не беспокойся об этом. Я люблю тебя… Эти слова выскользнули у нее совершенно нечаянно, сами собой. Билл, ошеломленный, вглядывался в лицо Габи.

— Я тоже люблю тебя, Габриэла. Я хотел бы любить тебя так, чтобы не вмешиваться в твою жизнь, не причинять тебе боль, но, кажется, у меня это не получится.

На этот раз она его поцеловала, да так страстно, что Билл, забыв о своих сомнениях, взял ее на руки, отнес в спальню и уложил на кровать. Затем снял с нее джинсы, расстегнул блузку, причем делал все так осторожно, будто раздевал ребенка. В следующую минуту и его великолепное тело освободилось от одежды, и они забыли обо всем, обо всем, кроме объединявшей их любви.

Потом, совершенно счастливый, Билл прошептал:

— Почему же я не встретил тебя раньше, малышка?

Габи не ответила, она только прильнула к нему и тут же уснула. Билл, улыбаясь, гладил ее длинные шелковистые черные волосы, которые прежде напоминали ему о ком-то другом, но это прошло. Теперь Габриэла была единственной женщиной, которую он любил.


Глава 27 | Секреты | Глава 29







Loading...