home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

ЖЕНЩИНЫ ЛЮБЯТ ГУСАРОВ

– Знаешь, Захар, у меня есть мечта. Проехаться по всем ресторанам Москвы и отведать всюду фирменное блюдо. Представляешь, какое это будет ощущение! – восторженно щебетала Инна.

Захар проехал «Балчуг» и свернул на Раушскую набережную, откуда, не доезжая до Устьинского моста, юркнул в крохотный переулок, заставленный дорогими иномарками. Приходилось быть настоящим виртуозом, чтобы отыскать место среди этого парада роскоши.

В этот ресторан он наведывался нечасто. И совсем не потому, что терпеть не мог кожаных кресел, живой музыки и ненавязчивого стриптиза, а оттого, что даже самый легкий обед обходился в половину его месячного жалованья. Но сегодня случай особый: во-первых, он уже несколько дней в отпуске, а во-вторых, он был не один, и последний довод был весьма решающим. Следовало показать себя с наилучшей стороны – эдаким романтическим кутилой, способным выстлать ковер из стодолларовых купюр под ноги любимой женщины.

Женщины любят гусаров, особенно таких, что способны ради бахвальства вымыть шампанским собственных лошадей, и Захар старался соответствовать. Деньгами он распоряжался так, как будто бы не знал им счета, и за скромный ужин в ресторане мог запросто отблагодарить угодливого официанта пятидесятидолларовой бумажкой.

Подобная роль транжиры и любимца фортуны ему нравилась все больше. Захар чувствовал, что еще несколько дней куража, и роль засосет его так же крепко, как трясина кабана, неожиданно выскочившего на самую топь.

Боулинг, стриптизы, ночные клубы – это не его игровое поле. Его – это дешевая пельменная с бокалом пенящегося пива. Но он старался держаться так, как будто бы родился богачом и кутилой.

И, что самое удивительное, Захару верили все: швейцары, что стояли в дверях и думали, будто бы он имеет глубокие карманы, до самого дна набитые всякой «безделицей», начиная от изумрудов и заканчивая шлиховым золотом; официанты, знавшие, что он не даст на чай меньше десяти долларов; и, конечно же, проститутки, предполагающие, что, кроме сказочной ночи, он способен подарить им и норковое манто.

Можно представить, как все они будут разочарованы, если узнают, что, кроме гонора и манеры пренахально вести себя, в кармане у него побрякивают последние пятаки, оставшиеся от недавно полученных отпускных. Швейцары не стали бы распахивать перед ним двери столь широко, а «ночные бабочки» не навязывали бы целый комплекс услуг, от которых у простого смертного голова идет кругом.

– Ощущение будет незабываемое, – охотно согласился Захар, отворяя дверцу «Мицубиси Галант». Машина не самая рядовая, на кожаных сиденьях такого автомобиля не стыдно разложить понравившуюся телку. Несложно представить, как она запищит от удовольствия и восторга, когда ее придавит породистый самец. – Обещаю тебе.

– Очень надеюсь, – выпорхнула из машины Инна.

Секретов у Захара было неимоверное количество, и один из них – происхождение тачки. Своих приятелей он уверял в том, что новенький автомобиль ему достался по случаю и практически бесплатно. Он и сам уже почти уверовал в собственную легенду. Но действительность выглядела намного прозаичнее – его двоюродный брат на год уехал на стажировку в Штаты и попросил Захара присматривать за машиной. Вряд ли он отважился бы на подобный поступок, если бы знал, что родственник примется эксплуатировать машину нещадно, а по субботам и воскресеньям станет выезжать на ней в заповедные кущи, чтобы дивить дам своей неистощимой потенцией.

Главное для Захара было не попасть в аварию и не ободрать дверцы на ночных стоянках, что, в свою очередь, может увеличить непредвиденные расходы. И, несмотря на свою раскрепощенную манеру езды, с машиной он все-таки обращался бережно.

В таком автомобиле не стыдно подъехать к любому ресторану. Возможно, среднее сословие, где-нибудь в Западной Европе, воспринимает машину такого класса как ширпотреб, но для неизбалованного россиянина она выглядит очень цивильно.

Звонко сработала сигнализация, застопорив четыре замка. Инна, взяв Захара под руку, уверенно направилась на свет ресторанных огней.

Высокий парень в черном костюме с алой бабочкой на шее радушно распахнул перед гостями дверь, заученно добавив:

– Добро пожаловать в наш ресторан!

Мышцы его лица привычно напряглись в дежурной улыбке. Охотно верилось, что гостям он несказанно рад.

– Выбирай все, что хочешь. – Захар протянул Инне меню.

Маркелов старался не вертеть головой, разглядывая разодетую публику, не пялиться на дорогой интерьер и вообще делал все, чтобы доказать девушке, что последние полгода провел за ресторанными столиками. Хотя, если подумать, удивляться было чему. Он не был здесь всего лишь неделю, а обстановка в ресторане изменилась до неузнаваемости. Похоже, что в этом заведении своеобразный стиль – менять интерьер хотя бы раз в десять дней. Что ж, очень неплохо задумано. Разумеется, занятие недешевое, но, видно, окупается с лихвой.

– Я буду есть все, что ты закажешь, – радостно воскликнула Инна.

– Сегодня здесь французская кухня. Мне бы не хотелось навязывать свои пристрастия.

Инна взяла меню и принялась пристально вчитываться.

– Ой, какие незнакомые названия. А если мне это не понравится и я не смогу съесть? – капризно поморщила она носик. – Я бы хотела что-нибудь знакомое.

Захар невольно улыбнулся:

– Французская кухня считается одной из лучших в мире… Пожалуй, еще китайская. Ладно, давай я попробую. Значит, говоришь, из того, что уже пробовала?

Инна неопределенно повела плечом:

– Ну, разве что для начала.

Подошел официант, слегка наклонившись над столом, он сдержанно поинтересовался:

– Что будете заказывать?

– Мяса какого-нибудь повкуснее… салатиков экзотических… – Официант лихо записывал.

– А что будете пить?

– Мне минералки. А даме какого-нибудь красного вина.

– На десерт?

– Мороженое… Какое у вас там фирменное?..

– Я вас понял, – вновь черкнул официант в небольшом блокноте.

Выучка у него была великолепная, достаточно было пообщаться с ним минуту, чтобы убедиться в этом. Официант слушал посетителя с таким вниманием, как будто это был лучший собеседник в его жизни, и на любой, даже самый нелепый, заказ он поощрительно улыбался. По его глазам невозможно было прочитать, что он думает о клиентах. Но скорее всего он принял Захара за одного из завсегдатаев злачных мест, которому уже не нужно доказывать знание национальных кухонь, и он полностью полагался на опыт профессионала.

Захар не без удовольствия отметил, что на Инну смотрят. Это были совсем не жадные взгляды со слюной на губах, которые можно увидеть у юнцов, готовых к немедленному совокуплению. А взгляды настоящих мужчин, прекрасно знавших свое место в этом мире и не желавших уступать его кому бы то ни было другому. Они смотрели на Инну не с восхищением, а несколько иначе. Примерно так, как это делают богачи в ювелирной лавке, разглядывая красивую вещь. У них хватит денег не только на золотую брошь, но и на весь ювелирный магазин, включая продавца с директором. Только следует задаться вопросом: а нужно ли все это?

Каждый из них мысленно оценивал, сколько же может стоить эта красивая куколка. Весь вопрос в цене. Ее внешность отдает атласными страницами «Космо» и «Плейбоя», а следовательно, подкатывать к ней нужно на белом «Мерседесе».

Довольно-таки откровенно Инну рассматривал лишь один из парней, сидящих за соседним столиком. Откинувшись на спинку кресла, он курил, выпуская ровную струйку дыма под самый потолок, настроение у него было благодушное. Судя по его взгляду, он хотел бы посмотреть, что у нее находится выше колен, но мешало платье, аккуратно облегающее бедра. Вдоволь налюбовавшись узорами на подоле, он поднял взор на ее спутника. Взгляд был тяжеловат и слегка затуманен немереным количеством поглощенного коктейля. В глазах отразилось нечто вроде пренебрежения и брезгливости: а достоин ли ты, парень, того, чтобы пялить такую соску? Взгляды их встретились всего лишь на секунду, но даже этого мгновения оказалось достаточно, чтобы понять – в черных зрачках мелькнул вызов.

Стараясь ничем не выдать пробудившегося беспокойства, Захар о чем-то непринужденно спросил Инну и услышал ее восторженный ответ. Было видно, что заведение ей понравилось. Девушка упорно не хотела замечать взглядов матерых самцов, а возможно, ей даже где-то льстило столь повышенное внимание.

Этого и следовало ожидать!

Краешком глаза Захар увидел, как парень, сидящий неподалеку, что-то сказал своим собеседникам, а те в ответ захохотали, он же, лишь слегка улыбнувшись, направился прямиком к их столику.

С крохотной сцены, на которую все-таки сумели втиснуться двое гитаристов и ударник, зазвучала музыка. Она плавно растекалась по огромному залу, невольно завораживая всех присутствующих. Один из гитаристов, с длинной неприбранной прической и кудлатой рыжеватой бородкой, хрипловато затянул грустную песню.

– Можно пригласить вашу даму на танец? – безо всякого выражения посмотрел парень на Захара.

По неброской внешности Захара он успел определить, что тот явно недотягивает до своей избранницы, и решил показать, чего стоят настоящие мужчины.

Захар с показной ленцой перевел взгляд на Инну. Выражение ее лица как будто бы не изменилось совсем, но, приглядевшись повнимательнее, он обнаружил в глазах неистребимое женское любопытство.

– Девушка не танцует… Мы пришли немного отдохнуть.

Словно бы невзначай Захар посмотрел на соседний столик. Приятели этого белобрысого парня с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой. Похоже, что они неплохо знали характер своего сотоварища и ждали нешуточного веселья.

– А может, спросим об этом девушку? – мягко настаивал парень. Улыбка у него была не злой, скорее задорной. Похоже, он ни на секунду не сомневался в собственной неотразимости и искренне верил, что при желании может совратить даже английскую королеву.

– Послушай, тебе же сказали, что девушка не желает танцевать.

Захар откинулся на спинку кресла и, соорудив самую доброжелательную улыбку, на которую был способен, немигающим взором принялся рассматривать лицо соперника. У стоящего всегда психологический перевес, что ж, тем интереснее ситуация.

В зрачках нахала что-то мелькнуло. Похоже, он уже осознал, что ошибся в расчетах, но кураж, который бередит душу каждого половозрелого самца, не позволил ему пойти на попятную.

– Я спрашиваю девушку, пускай она решит, – мягко, но одновременно с некоторым вызовом проговорил он.

За соседним столом откровенно захихикали.

Из служебного помещения выпорхнул лощеный официант с подносом в руках и, заметив подошедшего, так же стремительно заскочил обратно. По напряженным лицам гитаристов читалось, что парень здесь был за своего и пользовался не самой лучшей репутацией.

Захар закинул локти за спинку стула.

– Ты меня начинаешь утомлять, – несколько разочарованно произнес он, не спеша избавляться от доброжелательной улыбки.

Певец, хрипло срываясь на высокой ноте, продолжал тянуть мелодию. Получалось у него неплохо, но за соседними столиками его слушали вяло, а взгляды большинства были обращены в их сторону.

– Послушайте, давайте не будем ругаться, – поднялась со своего места Инна. – Я непременно потанцую с вами. Мы ведь пришли сюда отдыхать, так ведь, Захар?

– Вот и давай отдохнем, детка. – Захар с силой дернул девушку за руку, и она поломанной куклой плюхнулась обратно в кресло. – Кажется, нам есть о чем поговорить. – С его лица не исчезла улыбка, но сейчас, еще более натянувшись, она напоминала звериный оскал.

– Вот как, это будет весьма занятно. – На лице белобрысого изобразился интерес. – Пойдем поговорим.

Вокалист умолк, дважды ударив по струнам. На низеньком столике, чуть позади него, стояла откупоренная бутылка пива. Не оборачиваясь, он ловко ухватился за длинное горлышко и, блаженно прикрыв глаза, опустошил содержимое в четыре глотка.

– Эту песню я посвящаю милым дамам, – с приятной хрипотцой проговорил он. Глаза его при этом призывно искрились, как будто с каждой из присутствующих женщин он состоял в интимных отношениях.

Длинные пальцы, поросшие тонкими рыжеватыми волосами, несильно ударили по струнам, вырвав из глубины гитары нежный вибрирующий звук.

Захар шел первым, зная, что блондин следует за ним. Через минуту-полторы с деланной ленцой выйдут в холл его дружки, и в этом случае расклад сил будет не в его пользу, а потому в запасе у него всего лишь тридцать секунд.

Звякнула разбитая тарелка, и тотчас послышалась торопливая дробь женских каблучков. «Инна!» – догадался Захар. Взбудораженная женщина не доставит ничего, кроме дополнительных проблем, а следовательно, запас отведенного времени уменьшается еще на треть.

Стоявший в дверях вышибала, вскинув брови, удивленно посмотрел на выходящего Захара:

– Вы что, не будете ждать ужина?

– Он у вас очень пресный, пойду поищу чего-нибудь остренького, – сквозь зубы сообщил Захар.

Просторный холл был почти безлюден, только в самом углу, вдали от посторонних глаз, самозабвенно обнималась парочка влюбленных.

Под мышкой у Захара, с левой стороны, в открытой плетеной кобуре торчал «макаров». С оружием Маркелов почти не расставался, и если все-таки оставлял его дома по рассеянности, то чувствовал себя так же скверно, как гусеница в присутствии расторопного воробья.

Неожиданно он резко развернулся, выудил пистолет и с силой ткнул стволом в живот наскочившему на него белобрысому. Парень невольно согнулся.

– Глубже дыши. Вот так… Ровнее. Еще ровнее. Давай отойдем в сторонку, и не рыпайся, если не хочешь, чтобы в твоем теле на одну дырку стало больше.

– Ты кто? – выдохнул белобрысый.

– Конь в пальто… Ты песни уважаешь? По глазам вижу, что поешь. Тогда исполни мне «Красные кавалеристы». Ну!.. Мне терять нечего… На мне парочка мокрух висит. Одним «жмуриком» больше, одним меньше, только-то и всего. Считаю до трех… Раз… Два…

– Мы кра-асны-ы-е ка-ва-ле-ри-сты…

– Громче! – сурово потребовал Захар. – У меня контузия с войны.

– …и-и про-о-о на-а-ас былин-ни-ки ре-чи-и-и-с-тые ведут ра-а-ас-сказ!..

Голос блондина оказался необыкновенно сильным. Не то от страха, не то от желания показать свои вокальные возможности он почти перекричал хрипатого барда. Эхо, усиленное множеством выступов и замысловатыми углами, выскочило из холла, ставшего вдруг необыкновенно тесным, и проникло в зал. Недоуменно застыли официанты с подносами в руках, заулыбались посетители, сидящие невдалеке от дверей. Влюбленная парочка расцепилась и с интересом взирала на певца, воспринимая его сольный номер как продолжение развлекательной программы. В дверях с непонимающими физиономиями застыли два приятеля блондина.

– …А-а-а том, ка-а-к в но-о-о-чи я-я-сные, о том, как в дни нена-а-астные…

Инна отступила к двери.

Теперь его не достать. Наклонившись к самому уху, Захар жестко проговорил:

– Рыпнешься, пристрелю, сучара!

И незаметным профессиональным движением сунул «макаров» в кобуру.

Повернувшись спиной, Захар слегка разболтанной походкой направился к выходу.

Раздался негромкий и сдержанный смешок. Песня увяла на полуслове, и в спину, словно ругательство, прозвучало:

– Я тебя запомню!

Дверь с шумом закрылась, обрубив последние слова белобрысого.

– Скорее! – ухватил Захар Инну за руку и потащил к машине. – Отведали, значит, французской кухни! Уж больно остренькая она оказалась!

Дважды пискнула машина, снятая с сигнализации, и Захар юркнул в салон. Рядом, на пассажирское кресло, устроилась Инна, громко хлопнув дверцей. В иные минуты Захар непременно сделал бы ей замечание, заметив, что она имеет дело не с самосвалом, но сейчас промолчал.

Двигатель завелся мгновенно. Через стекло заднего вида он увидел трех парней, направляющихся в его сторону. Среди них выделялся белобрысый, в вечерних сумерках он выглядел седым и смотрелся значительно старше своих лет. Рядом, в широком пиджаке, шел крепыш, и Захару показалось, что за поясом у него торчит рукоять пистолета.

Потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы разогнать автомобиль до ста километров в час. Вот когда возрадуешься, что сжимаешь руль настоящей японской машины.

Захар невольно улыбнулся. Неприятности оставались где-то позади.

– Что ты намерен делать?.. Ой, господи! – зажмурилась Инна. – Ты же чуть-чуть не врезался в самосвал!

– А ты как думаешь, чем я намерен заниматься? – крутанул рулем Захар, избегая лобового столкновения с несущейся навстречу «Нексией». – У меня стресс, и я намерен снять его во что бы то ни стало. Сейчас я поеду на Тверскую, сниму там знатную кобылку вот с такими титьками и буду иметь ее целую ночь во всех положениях.

– Ты это серьезно? – Похоже, что Инна была слегка обижена.

– А ты как думала! – гнал машину по набережной Захар. – Конечно, серьезно. Я кручусь вокруг тебя, плетусь как вьюн, а ты мне даже не даешь себя за ляжку подержать!

– Захар, ну ты напрасно, ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

– Только не надо мне про твое отношение. Бога ради, не надо! Ты мне должна доказать это. А доказательств я никаких пока не вижу. Стоит мне только ладонь к тебе в трусы запустить, как ты тут же ноги сжимаешь! Ты что, со всеми так или это только мне такая радость?

– Я не могу.

– Почему же ты не можешь?

– Не могу… У меня ведь опыта никакого нет.

Захар выглядел обескураженным. Моргнув правым поворотником, он прижался к тротуару.

– Не ожидал… Ты что, девочка, что ли? У тебя и мужиков, что ли, никогда не было?

Инна выглядела расстроенной:

– Теперь ты меня бросишь? Ты во мне разочаровался?

– Ты меня удивила. – Он повернул ключ зажигания, и двигатель затих. – И ты девочка?! Иметь такую физиономию и такую задницу и при этом остаться целкой! У меня просто нет слов… Неужели тебе никто не понравился за это время?

– Ну как тебе сказать… конечно же, нравились, но как-то до этого не доходило. Я считаю, что нужно очень сильное чувство, чтобы отважиться на такое.

Захар всплеснул ладонями:

– Ну ты, право, святая. Не сочти меня за циника, но в наше время девушки расстаются с невинностью за полкило колбасы. И не где-нибудь на королевских кроватях и атласных простынях, а в самых что ни на есть заплеванных подъездах. Вот так-то!

– Откуда тебе все это известно?

Неожиданно Захар расхохотался и, отсмеявшись всласть, произнес:

– На собственном опыте.

– Фи, какой ты противный, – отвернулась девушка.

– Ладно, ладно, не обижайся, – примирительно проговорил Захар, – пошутил я. Вот повезло, так повезло! – хмыкнул он. – Ну кто бы мог подумать, что девочка достанется!

– Еще не досталась, – фыркнула Инна.

– Ладно, куда мы теперь едем?

Девушка неожиданно сжалась. Куда девалась прежняя раскрепощенная девчонка, какой он видел ее всего лишь полчаса назад.

– Куда скажешь, – негромко произнесла она.

В ее голосе чувствовалась какая-то обреченность.

Захар мягко отпустил сцепление и сдержанно ответил:

– Что-то у меня отпало всякое желание топтаться по злачным местам. Давай поедем в какое-нибудь тихое и уютное местечко, где можно будет обо всем поговорить.

Захар выехал на Варшавское шоссе: между кронами разросшихся кленов показались золотые маковки Свято-Данилова монастыря и тут же пропали, спрятавшись за крыши высотных зданий. В салоне установилось молчание, и, чтобы хоть как-то загладить возникшую неловкость, Захар негромко включил радио. Из динамиков полился сочный женский голос.

– А зачем у тебя пистолет? – неожиданно спросила Инна.

– А чтобы пугать бедных и невинных девочек! – состроил он страшную физиономию.

Инна поморщилась:

– Не паясничай!

– И не думаю.

– А может быть, ты бандит? И везешь меня в какой-нибудь укромный притон, чтобы поглумиться над моей чистотой? – очень серьезно спросила Инна.

– У тебя есть шикарная возможность убедиться в моих серьезных намерениях, – с улыбкой отвечал Захар.

В принципе у Инны было немало оснований беспокоиться. Они познакомились всего лишь две недели назад в каком-то захудалом баре на окраине Москвы. В него забегали не для того, чтобы прекрасно провести время с понравившейся дамой, а лишь затем, чтобы хлопнуть впопыхах стакан красного вина и бежать дальше. Даже интерьер не способствовал серьезным знакомствам: грубо струганные столы, с такими же занозистыми табуретами, на стенах красочно нарисованы сцены из русской бани – целомудрием здесь и не пахло. Но посетители поглядывали на рисунки спокойно, так же беспристрастно, как лицезреют народные художества в общественном туалете.

Единственное, что притягивало клиентов в эту дыру, так это красота звучавшей музыки. Некогда здесь была церквушка – здание старинное, многовековое, с толстенными стенами, псковские мастера возвели его в полном соответствии со всеми законами акустики. И колонки, размещенные по углам, давали такой неожиданный эффект, какого не встретишь даже в самых современных концертных залах.

В винном баре Захар оказался со своим другом совершенно случайно, чтобы купить по пачке сигарет. Но хиты двадцатипятилетней давности сначала заставили их помедлить, а потом и вовсе усадили за стол.

Рядом, у стойки, стояли две девушки и через соломинки потягивали апельсиновый сок. Высокие, длинноногие, с утонченными узкими лицами, они как будто бы шагнули в бар прямо с парижского подиума. Даже бармен, стареющий ловелас с рыжими усами, взирал на красоток обалдело и как-то пришибленно. Нечто подобное испытывает рыбак, решивший скоротать времечко с удочкой в руках у тихой речной заводи. Одно дело, когда рассчитываешь на парочку ленивых пескарей, сдуру клюнувших на отдавшего концы червя, и совсем другое, когда неожиданно вытягиваешь на сушу сома в полтора пуда весом. Девушки старались не замечать выразительных взглядов, и, судя по оживленной беседе, которую они вели, это им удавалось.

Приятель Захара, маленький и толстый чудак, больше из любви к куражу, чем из желания прикоснуться к чему-то возвышенному, предложил пригласить девушек на медленный танец. Взгляд, брошенный дамами в их сторону, больше напоминал пощечину. Так могли смотреть только породистые суки, выросшие в барских хоромах и привыкшие писать на персидские ковры. Но, к удивлению обоих парней, девушки дали согласие на танец. Скорее всего здесь сыграла свою роль хмельная мелодия прошлых лет.

И лишь потом Захар сумел убедиться, что Инна далека от той заносчивой девушки, какой она представлялась в баре. Захар же, в свою очередь, не мог позабыть надменного взгляда и неделю тиранил Инну показным невниманием.

Несмотря на внешнее великолепие, Инна выглядела вполне земной: любила подолгу стоять в темных подъездах и задыхалась от жарких поцелуев и, что самое интересное, считала свое лицо далеким от идеала. Она искренне расстраивалась, рассматривая свои руки, и всерьез полагала, что они непомерно длинные. Про ноги она говорила то же самое, но здесь, вероятно, таилось обыкновенное девичье кокетство.

Захар сделал слабую попытку затащить Инну в постель в первый же день знакомства и, получив вежливый отказ, отступил, но лишь для того, чтобы дать плоду дозреть – вот тогда он сам свалится в подставленные ладони.

Все это время он считал, что его спутница не знает недостатка в ухажерах, а он всего лишь один из тех, кто замыкает их длинную череду. Но сейчас, услышав ее сокровенное признание, он совершенно не представлял, как ему следует реагировать на подобное откровение.

Музыка воскресила утраченное настроение, и Захар не без восторга подумал о том, что кроме престижной иномарки кузен оставил ему в пользование еще и двухкомнатную квартиру в Черемушках, где всегда можно очень мило провести остаток ночи с понравившейся красоткой.

Захар свернул с шоссе и устремился по узкой улице. По обочинам стояли машины, тесно, как лошади в загоне. К одной из них Захар подъехал совсем близко, и та протестующе запаниковала, отбрасывая красное мерцание в окружающее пространство.

– Далеко еще? – глухо поинтересовалась Инна и зябко поежилась.

– Уже приехали, – вырулил он в полутемный двор. Распахнул дверцу и выпрыгнул из салона. Следом робко вышла Инна.

Полумрак сделал девушку еще более загадочной. Захар невольно задержал на ней взгляд. Хороша! Набрось ей на плечи мешок, она выглядела бы так же изящно.

Лампы у подъезда светили тускло, но в ночи они казались пожарищами. Неровный свет падал на лицо девушки.

Захар поставил машину на сигнализацию, и она, моргнув фарами, затаилась в тени.

– Сюда, – потянул он девушку в подъезд.

– Какой этаж? – Инну выдало дыхание, оно было чуть сбившимся. Такое впечатление, что она вошла в холодный омут.

– Третий… Уже пришли. Ну где он у меня? – рылся в карманах Захар.

Полы куртки колыхнулись, и из-под мышки невинно высунулась кобура пистолета. От Захара не укрылся сдержанный восторг в женских глазах, где без труда читалось: а вы очаровательны, господин бандит!

Ключи наконец отыскались: как это часто бывает, они лежали в самом последнем кармане.

– Проходи, – легонько подтолкнул он ладонью девушку, приглашая войти.

Как бы невзначай задержался у входа, разглядывая девушку со спины. В груди приятно ворохнулось: и все это мое!

Негромко захлопнулась дверь, и помещение погрузилось в абсолютную темень.

– Ой!.. Мне страшно, – тонко проговорила Инна где-то рядом.

– Где тут у него свет? – раздосадованно шарил Захар по шероховатой стене обеими руками. – Черт бы его побрал! – Неожиданно он почувствовал прикосновение, очень быстрое и одновременно легкое, как дуновение ветра. Похоже, что испуг девушки не был наигранным. – Ага, нашел, – обрадованно произнес он и потянул за тонкий шнур. Негромким щелчком сработал выключатель, и комната обрела реальность. – У всех людей, как и положено, выключатель находится у самой двери, а он его залепил куда-то на середину коридора.

– Это бра, для подсветки, – неожиданно улыбнулась Инна. – А выключатель – вот он, около двери.

– Да где тут разглядишь в потемках, – махнул рукой Захар.

Коридор был обставлен со вкусом, хоть и не богато: ковер с высоким ворсом, весьма недурная прихожая под орех, в тон обои. Единственное, что казалось не к месту, так это огромная белая маска с оскаленной пастью. Такое впечатление, что ее скопировали с бога войны.

Следом за Захаром в комнату прошла Инна, почему-то на цыпочках, как будто опасалась разбудить спящего.

– Здесь никого нет, – громко напомнил Захар. – Где у него тут холодильник?

– Наверное, на кухне, – подсказала Инна, чуть пожав плечами.

Захар прошел на кухню, маленькую, но очень уютную, с крохотным столиком у самого окна. В углу белым исполином возвышался холодильник.

– Да у него здесь шампанское! – восторженно произнес он, распахивая дверцу. – Французское! Буженина тоже имеется. Очень кстати.

– А ваш брат не будет обижаться, если мы его выпьем? – робко поинтересовалась девушка.

– Обижаться? – воскликнул Захар. – Ты совсем не знаешь моего кузена, – победно, словно самым дорогим трофеем, размахивал он бутылкой. – Он будет просто счастлив оттого, что его братан выпил шампанского с любимой девушкой. Так… где тут у него фужеры? – открыл шкаф Захар. – Возьмем высокие… вот эти. Самое то! Нравятся?

– Красивые, – покорно согласилась Инна, вновь поежившись, словно в комнате стояла промозглая сырость.

– Нарежь пока буженинку. К шампанскому мясцо как раз будет!

Инна достала из шкафа плоское блюдо и тонкими ломтиками порезала мясо.

– А ты мастерица, – похвалил Захар, открывая шампанское. Раздался негромкий хлопок, и пенящаяся жидкость залила белую скатерть. – Не рассчитал. Но ничего, нам хватит, – уверил он, разливая шампанское в бокалы.

– За что пьем? – подняла Инна фужер за тонкую хрустальную ножку, в глазах ее мелькнуло кокетство.

Она сидела прямо, лишь слегка наклонив голову.

– За тебя. Но только чтобы до дна, – предупредил Захар. – Да посмелее же ты, не яд ведь! – настаивал он.

Девушка пила шампанское мелкими глотками, чуть приоткрыв тоненькие губки, и, отпив половину, изящным движением поставила бокал.

– У меня закружилась голова, – не то пожаловалась, не то обрадовалась Инна.

– То ли еще будет, – многозначительно пообещал Захар. – Ты бы мяса отведала, оно очень кстати здесь. Вот так, смелее, не стесняйся, здесь все твое.

Захар невольно любовался ее грацией. С такими манерами не стыдно ужинать и в Букингемском дворце.

– Как вкусно! – искренне восхитилась она.

– А ты как думала! Человек, который живет здесь, ерунды не покупает. Допила?.. Теперь давай еще по одной.

– Ты меня хочешь напоить? – В ее глазах веселые огоньки, очень напоминающие вызов.

Видно, правду говорят, что шампанское действует на женщину куда эффективнее любого возбуждающего средства. Не воспользоваться таким случаем было бы просто глупо.

– Давай выпьем. – Захар тихонечко тоненькой струйкой наполнил фужер до самых краев. – За твою красоту мы ведь уже пили?.. – И, поймав легкий кивок, продолжил: – Теперь давай другой тост. Потому что, сама знаешь, выпивка без тостов – сплошное пьянство. А мы ведь не просто какие-нибудь забулдыги. Так ведь? Уже несколько дней я в отпуске, так что давай выпьем за мое безделье.

Инна тонко хихикнула, веселящий напиток давал о себе знать:

– А разве у бандитов бывают отпуска?

Захар почти обиделся:

– Ты в этом сомневаешься? Ведь у нас на работе такой напряг. За целый год знаешь как стресс накапливается! На всех этих стрелках, разборках… Вот и охота его снять. А после трудовых будней мы выезжаем на море, к солнцу, теплому песку, к красивым девушкам.

– К красивым девушкам тоже? – капризно надула губы Инна.

– Это я оговорился… Ну так что, пьем за отпускников?

– За тебя, – улыбнулась Инна и протянула бокал.

Тонко и торжественно звякнул хрусталь.

– За нас, – добавил Захар и несколькими большими глотками выпил.

Он почувствовал, как холодный напиток стал распространяться по всему телу, наполняя конечности приятной слабостью.

– Ой, я, кажется, стала совсем пьяненькая, – пожаловалась Инна.

– Давай немного потанцуем, надеюсь, ты мне не откажешь? – Захар подошел к магнитофону. – Что там у него?.. Ага, вот это подходит, – и нажал кнопку.

Зазвучала плавная мелодия. Захар взял девушку за обе руки и потянул ее к себе.

– Меня не держат ноги, – пожаловалась она, обхватив руками его шею.

– Давай я тебе помогу, у меня есть очень хорошее средство, которое способно поднять на ноги любого.

Захар взял девушку на руки и положил на диван. Она не отпускала сцепленных рук, и он стоял над ней, наклонившись.

– Я тебе помогу, – проговорил он, чувствуя, как от волнения пересыхает горло. – Подними руки.

Инна подчинилась, и Захар, справляясь с возбуждением, стал осторожно приподнимать ее платье. Он задержал взгляд на бедрах, разглядывая треугольник черных трусиков. Ничто так возбуждающе не действует на мужчину, как ажурное женское белье. И уже с силой рванул платье, освобождая роскошную фигуру от тесного плена.

– Все будет хорошо, не волнуйся, – поспешил успокоить девушку Захар, коснувшись губами ее шеи. Он давно обратил внимание на то, что Инна предпочитает ходить без лифчика, а следовательно, они стали ближе друг к другу еще на одну деталь туалета.

Медленно, не лишая себя удовольствия, Захар принялся стаскивать трусики. Колени девушки слегка сомкнулись.

– Ты только скажи, что нужно сделать. Я не умею.

– Это нехитрая наука, – успокоил ее Захар.

– Может, выключим свет? – несмело предложила Инна.

Захар чуть покачал головой:

– Нет… Я хочу видеть тебя всю, какая ты есть. На свете нет более прекрасного зрелища, чем возбужденная женщина.

– Господи, никогда не думала, что потеряю свою невинность в незнакомой квартире и на чужих простынях. Мне представлялось, что это будет куда более романтично.

– Тебе не нужно ни в чем раскаиваться. Доверься мне. Расслабься… Вот так… Ноги расслабь, – поглаживал Захар живот девушки. Движения неторопливые, круговые, а потом, как бы невзначай, он продвинул ладонь к ее паху и нежно погладил бедра с внутренней стороны.

Инна застонала, негромко и одновременно сладко, и ноги ее слегка раздвинулись.

– Не останавливайся, – неожиданно попросила девушка, – мне так хорошо.

Захар понимающе улыбнулся:

– Не переживай. Это только самое начало. А теперь подними ноги, – и, заметив нерешительность подруги, добавил: – Пожалуйста.

Инна согнула ноги в коленях. В глазах больше любопытства, чем страха. Захар навис над ее хрупким телом, как скала, которая готова раздавить ее в любое мгновение. Но опустился он очень мягко и, коснувшись животом ее тела, спросил:

– Ты готова?

– Да, – глухо произнесла Инна.

Он вошел в нее не сразу, сначала поласкал губами ее набухшие соски и, убедившись, что она действительно ждет, скользнул в нее осторожно и неторопливо, ощущая нешуточное сопротивление девичьей плоти.

– Захар, мне больно, – негромко застонала Инна, прикусив губу.

– Потерпи.

Неожиданно Инна вскрикнула и вцепилась пальцами в его плечи, больно расцарапав кожу, а Захар, не желая останавливаться, прижимал ее все крепче.

Инна вскрикивала, стонала, царапала ногтями его спину и шею, а он, ничего не замечая, содрогался на ее нежном теле, как молодой взбесившийся дьявол. И вот, наконец, устав, он скатился в сторону, глубоко и удовлетворенно вздохнув.

Некоторое время они молчали, слушая музыку, доносившуюся из динамиков. А потом Захар спросил, повернув голову:

– О чем ты думаешь?

– Так… О разном.

– И все же?

Инна невесело улыбнулась:

– Тебе интересно знать, что думают в эту знаменательную минуту бедные девушки? – В ее словах сквозил неприкрытый сарказм. – Поверь, ни о чем особенном. А вот ты, наверное, чувствуешь себя героем?

– Вовсе нет, – ответил Захар, – сейчас я чувствую себя как минимум волшебником. И знаешь почему?

– Интересно узнать.

– А потому что из девушки я сделал женщину, – почти торжественно заявил Захар.

– Ты тщеславен, – отметила Инна. В ее голосе не было никаких оттенков, простая констатация факта.

– Не без того. Ведь наш мир движут честолюбивые люди, остальные идут в прицепе, – сдержанно заметил Захар. – Просто люблю быть всюду первым. Ладно, что мы говорим о каких-то глупостях. Может, ты хочешь шампанского?

– Не откажусь, – согласилась девушка.

Она села на диван и укрылась легким покрывалом. Получилось что-то похожее на греческую тунику. Захар поднялся и, не стесняясь собственной наготы, подошел к столу и разлил шампанское в бокалы. От его внимания не укрылось, какими глазами оценила его фигуру Инна – быстро и одновременно очень цепко. Так смотреть может только опытная женщина, искушенная прелестями разврата, и только небольшое красное пятно на покрывале свидетельствовало, что это не так.

Захар сел рядом, слегка приобняв Инну. Все слова казались излишними, а потому следовало помолчать. Даже выпили без тоста, лишь слегка соприкоснувшись бокалами.

Пустые бокалы поставили рядом, на пол.

Захар предпринял попытку прижать к себе Инну покрепче и продолжить начатое, но неожиданно натолкнулся на уверенное и крепкое сопротивление девушки.

– Не надо, – виновато произнесла она, – у меня там все болит.

– Понимаю. – Голос Захара звучал почти виновато.

– Я сейчас приду, мне надо в душ, – тихо произнесла Инна и, прижав к груди покрывало, заторопилась в ванную.

Раздался плеск воды. Совсем неожиданно он подействовал на Захара убаюкивающе. Сон навалился на него тяжелой плитой. Теперь у него не оставалось сил, чтобы даже пошевелиться. Не сопротивляясь более желанию, он сомкнул веки, успев подумать о том, что так бездарно прошел сегодняшний день и вместо долгожданной ночи любви пришлось уснуть на краешке дивана.

…Захар проснулся оттого, что в его глаза ударил свет. Некоторое время он пытался противостоять его бесцеремонному вторжению, но солнечный поток навязчиво проникал даже через крепко сомкнутые веки.

Открыв глаза, он увидел сидящего в кресле Шибанова. Гриша неторопливо и с большим изяществом пережевывал куски буженины.

Неприкрытый, Захар чувствовал себя в присутствии Шибанова необычайно глупо. Поднявшись, опрокинул бокалы на пол (ладно, не разбил!), Гриша как будто не замечал его пробуждения, даже не глядел на него, а с аппетитом продолжал свою трапезу. Создавалось впечатление, что он явился в эту квартиру лишь для того, чтобы покушать.

– Очухался? – наконец спросил Григорий, проглотив последний кусок.

– Как ты сюда попал? – хмуро поинтересовался Захар, застегивая брюки.

Шибанов повертел в руках ключ:

– Как и положено, через дверь. Или ты думаешь, я, как домушник, должен через форточки врываться?

– Я думал, что ключ только у меня, – не то пожаловался, не то обиделся Захар.

– Хочу тебе сказать, лейтенант Маркелов, что трахаться не только ты один любишь. В этом отношении у меня тоже все в порядке. А когда Степан укатил за океан, то ключи оставил нам обоим. Он любит проделывать такие фокусы. Я сначала удивлялся. Думаю, откуда в мусорном ведре презервативы валяются? И решил посмотреть, кто сюда приходит. Сначала думал, что кто-нибудь из местных ребятишек балует, узнали, что квартира пустая, вот и развлекаются втихомолку. Грабить не грабят, чтобы осложнений с законом не возникло, а вот девочек приводят регулярно, оттянуться на полную катушку. И, признаюсь, очень удивился, когда здесь нарисовался ты. Кстати, буженина и шампанское были мои, – посмотрел капитан на Захара, уже одевшегося и присевшего напротив. – Мясо, так и быть, я тебе прощаю, тем более я сам доел остатки, а вот шампанское, будь добр, верни! Тем более оно не простое, а фирменное. Я как раз завтра с девочкой хотел сюда завалиться.

– Ладно, принесу, – невесело буркнул Захар.

– Ба! А это что такое? – показал Шибанов на бурое пятно в самом центре покрывала. – Да никак кровь! Я вижу, ты не брезгливый, молодец, – уважительно протянул капитан.

– Здесь не совсем то, – хмуро пробасил Захар. – Девочка попалась. Измучился, думал, не одолею, но вот, видишь, – махнул он рукой в сторону постели, – справился.

– Что я могу сказать? Герой! Пробил, так сказать, дорогу для остальных. А вот только диван ты испачкал, – покачал головой Шибанов. – Степан не простит тебе такого кощунства над своей мебелью, ткань менять заставит.

– Что ж делать, поменяю, – примирительно согласился Захар. – Только когда это еще будет, он ведь не раньше чем через полгода объявится.

– А где твоя подружка-то? Что-то я ее не видел.

– Сам не знаю, – пожал плечами Захар. – Я вчера очень устал… Навалилось всякого разного. Как дело свое сделал, прилег на диван, проснулся – ты здесь, а ее уже нет.

– Ладно, не переживай, отыщется, – успокоил его Григорий. – Если была девочка, то никуда от тебя теперь не денется, они очень прилипчивые. Поверь мне! Была у меня одна такая, как-нибудь расскажу. Но я к тебе не просто так пожаловал.

– Дело, что ли, какое? – безрадостно поинтересовался Маркелов.

– Угадал. И знаешь, кто тобой заинтересовался?

– Кто же?

– Полковник Крылов!

– А ему-то я зачем? – едва не поперхнулся Захар. – Ведь я же в отпуске!

– Тут такое дело, Захар… Ты уж меня извини, но я обещал ему срочно тебя разыскать.

– Но хоть пару дней ты мне дашь покуражиться? Только-только мои сердечные дела настраиваться начали, – искренне посетовал Захар. Он взял бутылку шампанского, с интересом заглянул внутрь и вылил на язык несколько капель. – Кисло, зараза! Удивляюсь, как это я вчера полбутылки выдул. Сейчас бы пивка! – мечтательно протянул Захар.

– Не советую, – отрицательно покачал головой Григорий. – Господин полковник не любит, когда ему дышат в лицо перегаром. Ты не смотри, что он снаружи рыхлый и производит впечатление добрячка. На самом деле у него внутри сталь, я на собственной холке уже успел в этом убедиться.

– Не знаю, что на меня вчера нашло, но я от полбутылки шампанского вырубился. Лежал пластом, будто бы водяры нахлебался, – удивился Захар.

– Может, твоя девочка чего-нибудь недозволенного в бокальчик подсыпала? – прищурился капитан. – Давай пробьем, что за особа. В два счета на чистую воду выведем.

– Девочка здесь ни при чем, – махнул рукой лейтенант. – Она чиста, как ангел, это я вчера немного подустал. Ну что, едем к полковнику? – посмотрел Захар на Шибанова. – Твоим ключом дверь закроем или мне свой достать?

Капитан невольно хмыкнул:

– Вижу, что ты созрел. Ладно, я сам достану. Давай на выход.


Глава 7 ВЕРСИЯ ПРОСТАЯ – ОГРАБЛЕНИЕ С ЦЕЛЬЮ НАЖИВЫ | Слово авторитета | Глава 9 ЧТЕНИЕ ЛИЧНЫХ ДЕЛ – ЗАНЯТИЕ УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ