home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

Он увидел вдалеке высокий дощатый забор, выкрашенный зеленой краской. За забором виднелась крыша неприметного дома, почти целиком спрятанного за высокими деревьями, еще покрытыми пушистыми шапками мартовского снега. «Здесь мало что изменилось», – подумал Варяг и поглядел на ворота – туда, где, он знал, должна быть установлена зоркая телекамера наружного наблюдения. Странно: телекамеры не было. На ее месте торчал заржавленный кронштейн… Видно, некого теперь разглядывать из-за толстых каменных стен, да и незачем – ведь хозяина давно уж нет в живых, а значит, и интерес непрошеных гостей к этому дому поубавился.

Это была дача Медведя – старейшего законного вора, умершего несколько лет назад. Медведь дал ему, Варягу, путевку в жизнь, благословил на крупные дела. И вот сейчас Варяг пришел сюда, чтобы затаиться на время, зная, что в отсутствие интереса воров и спецслужб к этому тихому потаенному месту ему тут будет спокойно и бестревожно.

За высоким дощатым забором стоял другой забор – хоть и пониже, но ненадежнее, каменный, с бегущей по верху колючей проволокой. Только снаружи этого дорого забора не было видно.

Он осторожно подошел к калитке, нашел кнопку звонка, нажал коротко и стал ждать.

Ему вспомнился тот далекий уже день первого в р жизни большого сходняка, который состоялся как раз в этом доме. Его привезли сюда Ангел и Алек в «Волге» которая не таясь промчалась по всей Москве, а потом, вырвавшись на простор шоссе, в пять минут домчала иу сюда, в этот мирный зеленый уголок московской восточной окраины. Тогда над входом хищно шарила лупоглазая телекамера, а за двойным забором по двору расхаживали здоровенные быки с «Калашниковыми».

За забором послышался низкий грозный лай. Изнутри в калитку глухо ткнулись собачьи лапы – пес лаял злобно и совсем близко. «Только еще не хватало, чтоб собака порвала», – невесело подумал Варяг и приготовился отразить нападение мохнатого охранника. Раздалась тихая отрывистая команда. Лай тотчас стих. Лязгнул замок, и тяжелая калитка со скрипом отворилась. Варяг сразу узнал сильно постаревшего дядю Сему-бессменного сторожа дачи Медведя.

– Тебе чего? – нелюбезно спросил старик, с подозрением оглядывая чумазого незнакомца с давно не мытой нечесаной головой и косматой бородой.

– Неужели не признал, дядя Сема? – тихо спросил Варяг.

Старик, услышав свое имя, удивился и, немного успокоившись, с некоторым любопытством стал рассматривать диковинного гостя. Потом покачал головой.

– Что-то не признаю… Ты кто же будешь?

– Владислав я, – усмехнулся Варяг. – Владислав Игнатов. Ну, теперь-то признал, а, дядя Сема?

Старик вытаращил глаза и хлопнул себя руками по бокам.

– Боже ты мой, Владислав Геннадьич! Что же это с вами сделалось-то?

Откуда ж вы это такой?

Варяг подумал, что и впрямь производит, мягко говоря, странное впечатление: длинные волосья до плеч, всклокоченная бородища, немытая рожа, да и одежда не по сезону… Ну в общем хорош, нечего сказать, смотрящий России. Да какой он, на хрен, смотрящий!

– Да вы проходите, Владислав Геннадьич, проходите, в калитке стоять! – захлопотал старик и знаком показал псу посторониться. Здоровенный «кавказец», тихо урча, нехотя отошел с тропинки на траву.

Но Варяг тронул дядю Сему за локоть и, понизив голос, поинтересовался:

– Кто в доме есть?

Дядя Сема покачал головой.

– Да никого нет. Один я, да вот Шамиль еще.

Варяг кивнул, миролюбиво поглядел на пса и, затворив за собой калитку, быстро потопал по знакомой тропинке к дому. В этом на первый взгляд неказистом и давно не крашенном доме многие десятки лет вершились судьбы людей, денег, власти и даже всей страны, учитывая, какие влиятельные особы бывали тут и сколь серьезные проблемы они обсуждали с хозяином дома и друг с другом.

В отличие от более чем скромного внешнего вида, внутри дом поражал своим изысканным великолепием. Длинные коридоры трехэтажной постройки были устланы ворсистыми коврами, многочисленные комнаты с картинами по стенам напоминали музейные залы, выполненная на заказ мебель идеально гармонировала с Дорогими безделушками – французскими бронзовыми часами, китайскими фарфоровыми вазами, непальскими костяными статуэтками, – украшавшими полки, этажерки и серванты.

Тяжелые хрустальные люстры заливали мягким белым светом богатое убранство комнат. Ниже уровня земли находились самые роскошные помещения дома: стены были выложены яшмой, пол мрамором.

Побывав тут впервые много лет назад. Варяг сразу аметил огромную, во всю стену чеканку, на которой была изображена парящая в облаках мадонна с младенцем. Из-за спины мадонны выглядывали лучи креста Над крестом парили два ангела.

Такая же картинка была теперь наколота у Варяга н груди: эта наколка была почетным воровским символом тюрьмы – родного дома.

Варяг повернулся к сторожу:

– Дядя Сема, первым делом я бы хотел помыться привести себя в божеский вид. А потом расскажу тебе как я дошел до жизни такой. Я же вижу, ты сгораешь от нетерпения узнать.

Старик махнул рукой:

– Да будет вам! Что мне лезть в ваши дела. – И подумав, добавил:

– Ну а коль захотите – расскажете!

Владислав блаженно улегся в горячую воду с пушистой высокой пеной. Ванна у Медведя была старинная – чугунная, на львиных лапах: похоже, старый вор увез ее из какого-то заброшенного помещичьего особняка. Он долго отмокал, закрыв глаза. Единственное, что тревожило его сейчас, – так это судьба Лизы и Лены. Он займется этим первым делом, вот только немного придет в себя, смыв многомесячный слой пота и грязь московских подземных колодцев. Подумать только – четыре месяца провести в какой-то вонючей каменной яме, есть и пить какие-то помои, испражняться, точно дикарь… Какое-то средневековье!

Он вспомнил последнее свое путешествие на зону к подполковнику Беспалому – тогда он провел в заключении не меньше полугода, но там все-таки условия жизни были более человеческие, чем теперь. Ну ничего, главное, что он умудрился сбежать оттуда. Теперь побыстрее оклематься, набраться сил и вообще понять что к чему.

Владислав вышел из ванной, обернувшись большой махровой простыней, которую ему загодя принес дядя Сема, и, миновав длинный коридор, вошел в гостиную.

У разожженного камина уже хлопотал старик. А его верный Шамиль разлегся перед открытым ом и лениво поглядывал на языки пламени.

– Телефон тут есть? – на всякий случай спросил Варяг.

После смерти Медведя прошло уже немало лет, и он знал, что всякое могло случиться за эти годы – конечно, и удаленные законные воры тут могли похозяйничать и правоохранители, и районные начальники, которым давно хотелось наложить алчную лапу на роскошные хоромы покойного воровского авторитета.

– Да куда ж ему деться – номер все тот же… – ответил старик и предложил:

– Может, вам одежду какую подыскать – ваша-то совсем негодная. – И он с опаской глянул на грязные штаны и ватник гостя, кучкой тряпья валявшиеся на полу.

– Да уж, будь любезен, – усмехнулся Варяг, – а то я в этом долгом путешествии сильно пообносился. – И, видя, что старика разбирает любопытство, продолжал:

– Что со мной приключилось, рассказывать долго, да и ни к чему Ты не думай, я не из тюрьмы убежал. А откуда, я и сам не знаю. Но выясню. Так где телефон? И вот что, дядя Сема, сваргань чего-нибудь поесть. А то я уж забыл, когда в последний раз жевал.

Первым делом он позвонил Сержанту на мобильный. «Только бы ты был в досягаемости, Степан!» – подумал про себя Варяг. И точно – после двух звонков в трубке раздался глуховатый знакомый голос;

– Степан! – выдохнул Варяг с волнением. – Это я!

В трубке послышался возглас не то удивления, не то радости.

– Владик! Мать твою, так ты живой! Ну, бляха-муха! Где ты? Чижевский с тобой?

Непохоже на Сержанта, чуть улыбнулся Варяг, вон как рассиропился.

– Степан! Живой я, живой. Где я, скажу после. Ты мне лучше сам скажи, что происходит! Где мои? – Он осекся. По привычке, которую время еще не успело ст реть из памяти, он едва не спросил: «Где мои Света и Олежка». – Что вообще делается? И при чем тут Чижевский?

– Как при чем? – не на шутку изумился Сержант – Он же с ребятами как раз сегодня поехал тебя искать на шоссе Энтузиастов…

– На шоссе Энтузиастов? – Тут Варягу пришел череп удивляться. – А откуда он узнал? И чего же так поздно? Сержант досадливо крякнул:

– Да как ты пропал, тут такое началось… Чижевского чуть не повязали, он месяц-полтора скрывался, из Москвы даже уехал. Я ему ксиву справил – и он залег на дно в Финляндии. А как вернулся, так начал поиски. И вот только сегодня установил, где тебя держат, – поехал туда… А я, ей-богу, думал, что это он тебя оттуда выковырял.

– Да нет, Степа, это я сам себя выковырял… – рассеянно заметил Варяг и настойчиво повторил вопрос:

– Так как там мои – Лиза, Лена?…

– Плохи дела, Владик, – упавшим голосом ответил Сержант. – Совсем плохи.

Как только ты пропал… Сколько же прошло месяцев?…

– Четыре месяца. Сержант! – перебил его Варяг. – Да ты говори, не тяни!

– В тот же вечер, как ты погорел на сходняке, менты налетели на «Госснабвооружение», устроили там грандиозный шмон и Лену твою арестовали.

– Как «арестовали»? – закричал Варяг, вскочив из теплого кресла, и едва не выронил телефонную трубку из руки. – Кто ее арестовал? За что?

– А то ты сам не знаешь, как у нас арестовывают. И за что, – горько заметил Сержант. – По некоторым сведениям, Лену отправили в какое-то хитрое СИЗО под Волоколамск. А где дочка твоя, вообще неизвестно. На Никитину Гору тоже в тот вечер наехали – люди Чижевского, их там двое было всего, полегли.

Перебили их, и дочка твоя пропала. И хуже всего, Владислав, что я тебе не могу сказать, куда она делась. Чижевский не знает… Похоже, наезд на тебя был организован размахом и загодя. И вряд ли сами воры до такого могли додуматься.

Видно, опять твои друзья в погонах принялись тебя лечить…

Варяга охватило отчаяние. Он уронил руку с зажатой телефонной трубкой и бессильно сел в кресло. Неужели и этих двоих у него отнимает злая судьба?

Неужели опять ему предстоит испытать жестокую тоску утраты? Мало им Светланы и Олежки, мало им отца Потапа и его племянницы Елены – теперь и этих двух овечек решили у него отнять… Что за сучья жизнь!!

В трубке слышался слабый голос Сержанта, который безуспешно просил его отозваться.

– Я здесь, – глухо проговорил Варяг, поднося трубку к уху. – Дальше что.

Что с конторой?

– В «Госснабвооружении» теперь новые хозяева.

– Воры? – жестко бросил Варяг.

– Нет, государевы люди. Платонов, гендиректор, взял себе в заместители… на твое, стало быть, место… какого-то хмыря в синей фуражке.

Отставной генерал ФСБ. Он теперь там все колеса крутит. Сейчас вообще синепогонные многие дела крутят… Ну да ладно, увидимся, расскажу…

– Ладно, – перебил Варяг. – Чижевский где? – Так он поехал тебя вызволять из каменного меш-ка, – впервые за все время разговора усмехнулся Сержант. – Он и его великолепная тройка: Абрамов – Усманов – Лебедев.

– Ага, это те самые, которые меня на Дмитровском тогда проворонили! – злобно отреагировал Варяг.

– Напрасно ты, Владислав! Ребят в тот вечер тоже едва не взяли за жабры.

Они еле ноги унесли. Их выследите до того, как ты туда подъехал…

Варяг молчал, размышляя, что предпринять. Деиствовать надо было стремительно и решительно. Процгп четыре месяца со дня его «задержания», и за эти мес цы, конечно, многое могло произойти.

– Вот что, Степа, свяжись срочно с Валерьянычеш пускай он тебя заберет – и приезжайте немедленно сюда вдвоем… – Варяг подумал, стоит ли по телефону называть свое местонахождение, – эта линия могла стоять на «прослушке» у ментуры или гэ-бэ. – Скажи ему так надо подъехать к Перовскому парку. Там есть стадион. Пусть там ждут – к ним подойдет человек от меня.

– Когда? – задал Сержант совершенно естественный вопрос.

Варяг посмотрел на стенные часы. Было без четверти четыре. Встречу надо было назначать часов на семь, лучше на восемь – он тогда успеет немного поспать.

– Скажи Валерьянычу, пусть он свой выигрыш в казино на Кипре в прошлом году разделит на десять и прибавит два.

Летом Варяг возил Чижевского на Кипр отдохнуть, после напряженной охоты за Колей Радченко. Тогда Николай Валерьянович выиграл в казино шестьдесяг кипрских фунтов и ужасно этим гордился. Шестьдесят поделить на десять плюс два – как раз восемь. Он поймет.

– Ну все, Степа. До встречи!


Глава 32 | Сходняк | Глава 34