home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четвертая

За те четыре дня, что Костян Кот посвятил наблюдениям за Ольшанским, удалось кое-что узнать. По приезде в Москву Толмач поселился в двухкомнатной квартире в пяти минутах езды от площади Победы. Дом в тихом переулке, в подъезде домофон плюс старуха вахтерша. Злобная и худая, как пересохшая вобла, она неотлучно торчит в застекленной будке под лестницей, будто у нее нет никаких стариковских удовольствий, скажем, поликлиника, прачечная, собес… По вечерам ведьму сменяет плотный пожилой мужик, который, кажется, страдает хронической бессонницей. Все мусолит газеты, журнальчики с кроссвордами. Коротая время, заводит разговоры с жильцами и терзает телефонный аппарат, кому-то названивает.

Есть еще один дежурный, неопределенных лет мелкий мужичок с острыми, как шильца, глазами и суетливыми манерами. Этот тоже не подарок. Судя по повадкам, бывший мент или вохровец. Когда Костян, прикинувшись немного поддатым, попытался войти в подъезд следом за какой-то дамочкой, вахтер, выбежав из своей конуры, грудью преградил путь к лифту: «Мало тут пьяни ходит, – мужичок шпарил, как из пулемета. Голос пронзительный, тонкий, от которого уши закладывало. – Еще один хмырь явился. Нажретесь и айда в подъезд ссать. Почему нельзя на улице отлить? Ну, почему? Почему тебе, пьяная рожа, хочется именно в парадном нагадить? Ну, что ты вылупился, как бабья писька? В опорный пункт позвонить? Это я устрою. Моментом». Мужичок, быстро перебирая копытами, метнулся к себе за загородку, к телефону.

Костян, вместо того чтобы двинуть вахтеру промеж рог за его художественные выражения, просто развел руками и с виноватым видом вышел на воздух, будто и вправду приходил в подъезд гадить. С такими бдительными гражданами подобраться к квартире Ольшанского, не наделав большого шума, будет непросто. Обмозговав идею с проникновением в квартиру, прикинув все варианты, Костян решил, что соваться туда опасно и, главное, затея лишена практического смысла.

Болевые точки Толмача: его любимая БМВ и бильярдная. «Карамболем» сейчас занимается Петя Рама. А вот вопрос с бумером остается открытым.

Тачка не оборудована никакими особо хитрыми противоугонными системами, установлена только система звуковой сигнализации, нет даже механического блокиратора руля. Но от этого не легче, потому что подобраться к машине непросто. Выезжая в город по делам, Толмач не бросает машину где попало: пользуется платными стоянками или подземными парковками. Кроме того, все маршруты ограничены Садовым кольцом или проходят по центральным магистралям, где менты на каждом шагу. Ольшанский переезжал с места на место, посещал мелкие банки и крупные ломбарды, никогда не догадаешься, куда он завернет и что ему нужно. То ли вазелин, то ли туалетная бумага… Возможно, он просто поиздержался, открывая в Москве свою дерьмовую богадельню с бильярдом, и теперь искал деньги или новых компаньонов.

На ночь он неизменно оставляет тачку в гараже. Несколько кирпичных боксов с металлическими воротами стоят в углу двора за старыми тополями. Бокс Ольшанского первый крайний. Большой, в таком помещении лимузину представительского класса не будет тесно. Этот гараж Ольшанский прикупил вместе с хатой. Удачное приобретение. Первый раз увидев это стойло для машины, Кот вздохнул с облегчением. Единственное окно квартиры Ольшанского, выходящее во двор, – кухонное. Остальные окна смотрят на улицу. Почему-то все автомобильные придурки, вроде этого Толмача, искренне верят, что из гаража увести машину значительно труднее, чем тачку, брошенную у подъезда. Серьезная ошибка.

Ночью Ольшанский наверняка не бегает на кухню, чтобы с высоты седьмого этажа полюбоваться на закрытые ворота гаражного бокса. Он крепко спит в своей постели и видит приятные сны. План действий сложился в голове Кота легко, как домик из детских кубиков. Незачем искать хитроумные решения проблемы, которую можно осилить с помощью пневматических ножниц и простейшего инструмента. Однажды поутру, когда Ольшанский выйдет во двор, его будут ждать навесной замок с перекусанной дужкой, пустой гараж и пара окурков на дне смотровой ямы.

Но тут, буквально на пустом месте, возникли большие сложности.


Позавчера Костян, дождавшись темноты, стал проверять замок на гараже. Оказалось, замок шведский, легированная сталь. Петли ворот тоже стальные, судя по виду, их наварили совсем недавно, заодно укрепив створки металлическими пластинами. Костян выключил фонарик и уже собирался уходить, когда в темноте показался чей-то силуэт, хорошо заметный на фоне светящихся окон. Ольшанский, точно он. А в руке не иначе как пушка. Каким ветром его занесло? И почему не спится в ночь глухую?

Костян, согнувшись в три погибели, нырнул за угол, забился в тесное пространство между боксом и кирпичной стеной фабрики и замер, весь обратившись в слух. Лязгнул замок, заскрипели петли, послышались шаги по деревянному настилу. Толмач зажег в гараже свет, долго гремел какими-то железяками, что-то передвигал с места на место. Наконец наступила тишина. Костян слышал, как щелкнул выключатель или рубильник. Снова заскрипели петли, Ольшанский приладил замок на место и зашагал обратно к подъезду.

Чтобы проверить худшие подозрения, Кот выждал время, еще раз подергал замок, пнул ногой в ворота. Рванув с места, добежал до дальнего бокса. Здесь разрослись молодые деревца и кусты шиповника. Ободрав ладони о колкие ветки, Костян подобрался ближе к стене, присел на корточки. Ждать пришлось недолго. Ольшанский появился из темноты, как призрак. На этот раз он освещал путь фонарем с длинной рукояткой, такая штука заменяет в ближнем бою дубинку. Пистолет, видимо, сунул в карман или под ремень. Со своей позиции, сквозь ветки кустарника, Костян видел, что Толмач на этот раз не спешил открывать гараж.

Светя фонарем, он внимательно обследовал подступы к боксу, надеясь найти чьи-нибудь следы на мокром асфальте. Вот они, отпечатки рифленых подошв, на которые налипла мокрая грязь. Но откуда появились следы, чьи они и куда ведут? Вопросы на засыпку. Переложив фонарь в левую руку, он выдернул из кармана ствол. Исчез за углом гаража, решив внимательно осмотреть пространство между боксом и фабричной стеной, то самое место, где пять минут назад прятался Костян.

– Эй, кто тут? – крикнул Ольшанский придушенным голосом. – Выходи, тварь!

Тишина. Только капли дождя стучат по крышам гаражей. И откуда-то издалека долетает едва слышный гул неспящего города.

– Бля, развели тут псовую свору… Педики проклятые. Эй, вы, козлы, если меня слышите… Больше приходить не стану. Вместо меня здесь будут менты.

Ольшанский, видимо, вляпавшийся в кучу собачьего дерьма, выдал длинную матерную тираду. Вернувшись к воротам, злой и промокший, снова начал возиться с замком, матерясь вполголоса. В гараже он долго топал ногами по деревянному настилу, лупил по стенам пустой железной банкой. Видимо, решил, что в бокс в поисках добычи прошмыгнула крыса. Он ругался, крыл непонятно кого в бога душу мать через семь гробов. Немного поостыв, бросил банку, сменил тон и ласково обратился к машине:

– Ты в порядке, моя ласточка? Какая же сука не дает нам покоя?

Выкурив сигарету, Толмач повторил те же действия, что и в первый раз. Запер ворота, убедившись, что замок в порядке, а петли не подпилены ножовкой, медленно направился к подъезду, светя под ноги фонарем.

– Блин, легче крепость штурмом взять, чем этот долбанный гараж, – проворчал Костян себе под нос. – Вот же непруха.

Ясно, гараж Ольшанского оборудован системой оповещения. И это не какая-нибудь простенькая штучка вроде сигнального коврика с обратной стороны ворот, радиомикрофона или датчика, срабатывающего при размыкании контактов на дверях гаража. Ольшанский искал крысу, значит, гараж оснащен объемным микроволновым датчиком, который реагирует на любое движение в замкнутом пространстве. Охранная система имеет автономное питание. Подключение к пульту, который находится у Ольшанского, – беспроводное, по выделенному каналу связи. Сигнал также поступает на пульт вневедомственной охраны. Такой серьезный комплекс наверняка дополнен противопожарной системой и еще какими-то наворотами.

Проникнуть в гараж и остаться незамеченным невозможно. Без толку взламывать замок, разбирать крышу, крушить стены или делать подкоп.

Что же остается?


Ошпаренный упал на переднее сиденье «субару», перевел дух. Теперь говорить уже не о чем.

Три пары глаз наблюдали, как во двор через арку медленно въехал грузовик. Водила повернул направо, к гаражам. Машина остановилась, не доехав до ворот крайнего бокса десяти метров.

Стало слышно, как двигатель КамАЗа заработал на высоких оборотах. Панк подал машину назад, переехал бордюрный камень. Раздавил задними скатами детскую песочницу, своротил качели и врытую в землю шведскую стенку. Выключил фары и габаритные огни. Через несколько секунд послышался первый удар. Передним бампером КамАЗ раскурочил ворота, вмяв их в пространство гаража. Створки сорвало с петель, задвижка изогнулась дугой, треснув посередине. Панк крутил скользкую баранку, разворачивая машину кузовом к задней стенке бокса.

Не понимая, что происходит, из подъезда выскочил мужичок вахтер. Тот самый, «вежливый», с пронзительным голосом. Он дико озирался по сторонам, таращил глаза, стараясь разобрать, что за металлический скрежет будит жильцов и откуда он доносится.

Панк распахнул дверцу кабины, он ни черта не видел в зеркальце, поэтому высунулся наружу, одной ногой наступил на подножку, примериваясь для нового удара, который должен снести торцевую стену, толстую, в два кирпича. Главное не дергаться, все рассчитать точно, не повредить бээмвуху. Угол кузова должен точно въехать в торцевую стену. Один удар, и стене кранты.

Заметив в темноте КамАЗ, вахтер вытащил из-за пазухи свисток.

– Давай я этого хрена битой по батареям, ну, по ребрам его припечатаю, – прошептал Килла. – Один удар, и он в ауте.

– Сиди, – отозвался Кот. – Ольшанский проснулся. Сигнал тревоги из гаража уже поступил. И вахтер тут ничего не решает.

– Тогда надо уезжать, – сказал Килла. – Машину приметят.

– Сиди и не рыпайся, тебе говорят.

Заливисто свистнув, вахтер помчался в подъезд вызывать ментов из опорного пункта в доме напротив. Кот продолжал выжидать. Килла положил биту на колени, сжал рукоятку. Ошпаренный смотрел, как секундная стрелка наручных часов отмеряет деление за делением.

Панк нажал на педаль газа, грузовик тряхнуло, он попер назад, как танк. Углом кузова впечатался в стену. Было слышно, как посыпались кирпичи. Панк, протерев тряпкой руль, выпрыгнул из кабины и, сломя голову, помчался в темноту. Он высоко поднимал ноги, боялся споткнуться о невидимое препятствие и пропахать носом снег и грязь.

Костян завел машину и рванул с места.


Глава третья | Звонок другу | Глава пятая