home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава III

ЮНГА

На нашем южном море очень мало островов. Вдоль юго-западного побережья их наберется самое большее десятка два. Все это маленькие песчаные, иногда болотистые, поросшие травами, камышом или кустами клочки земли, отрезанные от суши неширокими протоками. К этим островам принадлежал и Лебединый. Он шел параллельно берегу на протяжении километров тридцати, но в самом широком месте имел в поперечнике не больше четырех километров. Восточная сторона поросла густыми камышами и невысокими деревьями. Там гнездилось множество чаек, мартынов и бакланов. Всем этим невероятно прожорливым рыболовам рыбаки Соколиного выселка желали всякого лиха. Поблизости от этих птичьих жилищ часто попадались лисьи норы, уходившие глубоко под землю. Лисиц здесь было много, и чувствовали они себя достаточно безопасно: в рыбачьи селения наведывались только изредка, зимою, а большую часть года существовали за счет птичьего населения восточной части острова. Охотой рыбаки почти не занимались, так что и звери и птицы жили на острове привольно.

Остров назывался Лебединым потому, что осенью и весной его навещали тысячи, а в некоторые годы и десятки тысяч лебедей, останавливаясь здесь во время своих перелетов с севера на юг и с юга на север. Рассказывали, что большие стаи лебедей жили когда-то на острове, но затем их частью перебили, частью распугали. Впрочем, тех времен уже никто не помнил.

В центре острова, над просторной глубокой бухтой, расположилось четыре десятка рыбачьих домиков. Бухта называлась Соколиной, выселок — тоже.

Кроме выселка, на острове находилось еще два жилища: дом инспектора рыбного надзора Якова Ковальчука, что стоял приблизительно километрах в двух на восток от выселка, и маяк на западном краю острова. От маяка в море тянулась песчаная коса, которая заканчивалась длинной грядой подводных камней. Собственно, из-за этих камней здесь и был поставлен маленький маяк.

В темные ночи огонек маяка виднелся за десять — двенадцать миль; когда же округу окутывал туман, на маяке ревела сирена, звук которой долетал до самого Соколиного выселка.

В солнечные дни с моря издалека видно было белую башню и такой же белый, чистенький домик, прилепившийся к ней. В этом домике жил с семьей смотритель маяка Дмитро Пилипович Завирюха. Там же родился у него сын Марко, средний в семье. Его старшая сестра, Мария, вышла замуж за рыбака и уже три года жила в Соколином. На маяке остались родители Марка, старый дед Махтей — отец матери, да восьмилетний брат Грицко.

Учился Марко в школе в Соколином.

Пятнадцати лет он впервые оставил остров. Он поехал в село Зеленый Камень, расположенное на материке, километров за двенадцать от Соколиного, и там сдал экзамены за седьмой класс. По окончании школы, посоветовавшись с отцом, мальчик решил наняться юнгой на какую-нибудь шхуну, поплавать год — два, а потом, приобретя опыт, поступить в морской или рыболовный техникум.

В это время прежний юнга с «Колумба» перешел на океанский пароход, и Стах Очерет охотно согласился принять к себе Марка. В обязанности юноши входило готовить пищу для команды и рыбаков, когда они бывали на шхуне, поддерживать чистоту, помогать, если потребуется, рулевому и мотористу и выполнять мелкие поручения шкипера. Юнга был на шхуне самым грамотным, и потому на него возложили ведение всевозможных записей. Сам Очерет очень неохотно брался за карандаш, доверяя больше своей памяти и расчетам в уме.

Марко работал на «Колумбе» второй год. Теперь он редко бывал на острове: навещал на шхуне соседние рыбачьи артели, ближние пристани и частенько гостил в порту небольшого курортного городка Лузаны. За это время юнга крепко подружился с остальной командой и стал любимцем маленькой семьи моряков. В случае необходимости он мог заменить рулевого или моториста, в плавании умел ориентироваться по компасу, звездам и берегам, самостоятельно ставил паруса и вел шхуну в нужном направлении при любом ветре, знал, где какие сети и на какую рыбу надо ставить. Он был осторожен, но не боялся ветра и волн.

Несколько раз команду шхуны захватывал в море сильный шторм. Однажды ветер порвал паруса, кончилось горючее, мотор перестал работать, и шхуну начали заливать высокие волны. Шхуну поставили против волн, и так держались два дня. А когда шторм стал утихать и ветер переменился, подняли кливер и потихоньку доплыли до своего острова.

Во время шторма Очерет следил за юнгой и ни разу не заметил на его лице и тени страха. Он оценил мужество Марка, хотя ничего не сказал ему.

Скоро Марку предстояло ехать в большой город и сдавать испытания в морской техникум. Ему оставалось плавать на «Колумбе» три — четыре месяца. На шхуне об этом не говорили, а те, у кого являлась эта мысль, отгоняли ее прочь. Не хотелось думать, что придется искать нового юнгу.


Глава II НА «КОЛУМБЕ» | Шхуна «Колумб» | Глава IV ТОРИАНИТОВЫЙ ПЕСОК