home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

«МАССИРОВАННЫЕ СИЛЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»

Франклин Рузвельт прошел испытание шоком Пёрл-Харбора. Затем наступило облегчение от того, что с неопределенностью наконец покончено. После этого его охватили тревога и горечь в связи с масштабами потерь. За всем этим последовало спокойное осознание факта: страна перешла в состояние войны. Конгресс проголосовал за объявление войны Японии через тридцать три минуты после окончания речи Рузвельта, — лишь один член палаты представителей голосовал против. Большие дебаты отложены; изоляционисты разом притихли, политическая борьба внутри страны, казалось, завершилась, как и борьба разума и чувства в самом Рузвельте. Не было оснований терзаться дурными предчувствиями или обвинять кого-либо. Имел значение лишь один решающий факт: США находятся в состоянии войны.

Но это всего лишь половина войны; чего теперь ждать от Германии? В отношениях с ней президент тоже не проявлял инициативы. Он хотел, чтобы американцы сами осознали неизбежность войны с Гитлером. Но Берлин зловеще затаился, если не считать бурных восторгов в печати по поводу сокрушительного удара японцев. Возможно ли после тщательной подготовки Вашингтона к войне в Европе, с использованием в Тихоокеанском регионе лишь тактики сдерживания, чтобы США остались воевать на Дальнем Востоке в одиночку?

Ответ на этот вопрос мог дать главным образом Адольф Гитлер. Он надеялся, что Япония присоединится к нему в войне с Россией. Поскольку этого не произошло, Гитлер стал подталкивать японцев к войне с англичанами и американцами в Тихоокеанском регионе, к которой он тоже присоединился бы. Кардинальным стратегическим вопросом становилось теперь, примкнет ли Япония, в свою очередь, к войне с СССР. Ведь в противном случае смертельный враг Германии Россия и союзник «Оси» Япония остались бы без второго фронта. Четверть века Гитлер высказывался против войны на два фронта. Вступит ли он в открытую конфронтацию с наиболее могущественной демократией мира, осложнив свою борьбу на два фронта, без усиления давления на Токио с целью заставить его выступить против России? Если же Токио воспротивится этому, выполнит ли Гитлер свое обещание присоединиться к войне Японии с Америкой?

Позиция Англии не вызывала сомнений. Черчилль немедленно воспользовался ситуацией, чтобы выполнить свое обещание объявить войну Японии в течение часа после начала американо-японского конфликта. Хотя британским парламентариям потребовалось больше часа, чтобы вернуться в Лондон и занять свои места в обеих палатах, но уже к полудню 8 декабря Черчилль сдержал свое обещание. Он предупредил парламентариев, что предстоят длительные и тяжелые испытания, но «нас поддерживают четыре пятых населения планеты. Мы несем ответственность за их безопасность и их будущее». Обе палаты проголосовали единодушно за объявление войны Японии. Рузвельт хотел, чтобы Черчилль подождал аналогичного решения конгресса США, но британский премьер действовал так быстро, что послание Рузвельта с соответствующей просьбой запоздало. Официально Англия вступила в войну с Японией на несколько часов раньше, чем Соединенные Штаты. Отношения между атлантическими союзниками теперь изменились. Когда один представитель британского руководства на следующий день после нападения на Пёрл-Харбор попробовал высказаться за сдержанный подход к Вашингтону, какой проявлял Лондон в то время, когда участие в войне США стояло под вопросом, Черчилль ответил, бросив косой взгляд на этого человека:

— В такой манере мы говорили с этой страной, когда обхаживали ее. Теперь она в гареме и говорить с ней следует иначе!

Напряженно ожидая выпада Гитлера, Рузвельт одновременно готовил народ к трудной работе. Даже в военной обстановке он не оставил практику давать 9-го числа каждого месяца пресс-конференцию, хотя, как предупреждал президента Эрли, журналисты узнают от него «чертовски мало». Репортеры заполняли помещение для пресс-конференции очень медленно, поскольку каждый подвергался досмотру агентов службы безопасности. Во время паузы между вопросами Рузвельт шутливо заметил по поводу обыска Мэй Крейг, что наймет для этого агента-женщину.

Президент выдал жаждавшим информации репортерам лишь немного новостей. Этим утром совершено нападение на Кларк-Филд на Филиппинах. Сообщил также, что встречался с руководством Совета по приоритетным поставкам и ассигнованиям и договорился об ускорении выпуска промышленной продукции в нынешнем объеме и расширении всей производственной программы. Президент приберег свои главные выводы для беседы вечером у камелька. Начал он с обзора десятилетнего периода агрессивной политики Японии, достигшей кульминации в нападении на Пёрл-Харбор. Беседа привлекала внимание слушателей к одной цели, одной задаче.

— Теперь мы находимся в состоянии войны. Мы воюем все как один. Каждый мужчина, женщина и ребенок — партнеры в решении самой серьезной в истории Америки проблемы. Мы должны переживать сообща плохие и хорошие новости, поражения и победы, успехи и неудачи в войне.

Пока новости неутешительны. Мы потерпели серьезную неудачу на Гавайях. Наши войска на Филиппинах, включая мужественных бойцов из стран Содружества, ведут тяжелые бои, но энергично защищаются. Сообщения об обстановке вокруг островов Гуам, Уэйк и Мидуэй пока неясны, но нужно быть готовыми к их захвату противником.

Несомненно, список жертв боев в первые несколько дней окажется большим... Война будет не только долгой, но и тяжелой. Но Соединенные Штаты не удовлетворит в ней никакой иной результат, кроме победы, полной и окончательной.

Рузвельту приходилось все еще считаться с тем неудобным фактом, что нацисты не объявили войну и, возможно, не объявят. Он просто отделался констатацией того, что Германия и Италия «считают себя участниками войны против США в такой же степени, как против англичан и России». Много недель, говорил президент, Германия убеждала Японию, что если та начнет войну, то получит «полный и постоянный контроль над всем Тихоокеанским регионом» и что если Токио воздержится от этого, то он не получит ничего.

— В этом состоит их простая и очевидная большая стратегия. Вот почему американцы должны понять, что этому нужно противопоставить аналогичную большую стратегию. Нам следует понимать, например, что японские успехи в войне против Соединенных Штатов в Тихоокеанском регионе способствуют немецким операциям в Ливии; что германские успехи на Кавказе неизбежно помогут Японии в ее наступлении на Голландскую Ост-Индию; что удары немцев по Алжиру или Марокко открывают путь для наступления Германии в Южной Америке и в зоне Панамского канала...

Белый дом принял теперь облик военного объекта, но в своей собственной, специфичной форме. Вход в особняк по ночам больше не освещался. Миссис Генриетта Несбитт, ответственная за хозяйственную часть, купила занавеси для затемнения. Обитателям дома выдали противогазы — их тут же убрали в укромные места. Моргентау, контролировавший службу безопасности, приказал удвоить охрану. Он хотел также окружить компаунд Белого дома солдатами и поставить у подъездов легкие танки, но Рузвельт с этим не согласился. Никаких танков и людей в военной форме за забором, огораживающим компаунд, — лишь по одному солдату через каждые 100 футов по внешнему периметру. Срочно начались работы по оборудованию бомбоубежища в подвале министерства финансов, но президент не воспринимал этого всерьез. Он сказал Моргентау, что спустится в бомбоубежище лишь в том случае, если сможет сыграть в покер на золотой запас министерства финансов.

Прошел вторник, затем среда — из Берлина никаких заявлений. Но к этому времени Гитлер уже приготовился выступить с речью и просто ожидал удобного момента. Получив в своей штаб-квартире за линией кровопролитного русского фронта известие о нападении на Пёрл-Харбор, он вернулся самолетом в Берлин в ночь с 8 на 9 декабря. Фюрер объявит войну Соединенным Штатам и не станет требовать от Японии присоединиться к войне с Россией. В обосновании такого решения, как обычно, сочетались трезвый расчет и личные эмоции. Гитлер не мог блефовать перед Токио, поскольку Рузвельт заходил в своих провокациях так далеко, что война между Германией и Америкой становилась неизбежной в любом случае. Фюрер мало чем мог помочь Японии на Тихоокеанском театре войны, а потому его возможности шантажа Токио были минимальны. Япония не могла нанести СССР смертельный удар с востока — Сталина защищали тысячи миль сибирского пространства. Лучше, если Япония сосредоточит свои военные усилия на фронтах в Тихоокеанском регионе, и поскольку война и так приобрела глобальный характер, то чем мощнее японские удары в Тихоокеанской зоне, тем лучше положение Гитлера в Атлантике, где он стремился перекрыть пути снабжения Англии и России американскими товарами и военным снаряжением. Кроме этого, в оценках Гитлером ситуации всегда играли значительную роль ксенофобия и расизм. Он не нуждался в помощи расово неполноценной Японии, чтобы разгромить русских, а к американцам, наполовину иудаизированным, смешавшимся с неграми и, конечно, не способным воевать, испытывал ненависть и презрение.

Месяцами фюрер сдерживал себя перед лицом угроз и оскорбительных ярлыков, которые навешивал ему Рузвельт. Теперь его ненависть могла прорваться наружу. Одиннадцатого декабря Гитлер появился на заседании марионеточного рейхстага, собравшегося в здании Королевской оперы в Берлине. Начал он с обличения «человека, который любит расположиться с комфортом для беседы у камелька, когда наши солдаты ведут бои на заснеженной, обледеневшей территории, человека, который является главным виновником этой войны...».

— Я оставлю без внимания оскорбительные выпады, предпринятые против меня этим так называемым президентом. То, что он называет меня гангстером, не столь важно. В конце концов, это слово изобретено не в Европе, а в Америке, которой как раз и не хватало гангстеров. Кроме того, Рузвельт не способен меня оскорбить, поскольку я считаю его таким же безумцем, каким был Вильсон... Сначала он провоцирует войну, затем фальсифицирует ее причины, а потом кутается в мерзкий плащ христианского лицемерия и постепенно, но неуклонно ведет человечество к войне, не без того чтобы просить Бога засвидетельствовать честность его усилий в характерной манере старого масона...

Непроходимая пропасть разделяет мои идеи и идеи Рузвельта. Рузвельт происходит из богатой семьи и принадлежит к классу, чей путь отполирован демократией. Я же выходец из небольшой бедной семьи и вынужден был пробивать себе дорогу в жизни трудом и усердием.

Гитлер продолжил противопоставление себя и президента: во время большой войны Рузвельт устроился в теплом местечке, в то время как фюрер был простым солдатом. Рузвельт входил в элитные 10 тысяч — фюрер вернулся с войны таким же бедняком, каким ушел на нее. После войны Рузвельт занялся финансовыми спекуляциями, а Гитлер лежал в госпитале. Как президент Рузвельт ни на йоту не улучшил жизнь населения своей страны. Окруженный евреями, он обратился к войне как средству отвлечь внимание народа от внутренних провалов.

Немецкий народ желает только одного — обеспечения своих прав.

— Он добьется осуществления своих прав, даже если тысячи Черчиллей и Рузвельтов сговорятся против него...

Я распорядился, чтобы американскому поверенному в делах вручили сегодня паспорт с выездной визой, а также о следующем...

Дальнейшие слова Гитлера потонули в аплодисментах — депутаты вскочили на ноги. В полдень того же дня Риббентроп холодно вручил американскому поверенному в делах декларацию об объявлении войны Германией и удалился. Несколько позже три страны — участницы «Оси» заявили о своей непоколебимой решимости не складывать оружия, до тех пор пока не будет разгромлен англо-американский альянс, а также не заключать сепаратного мира. Президент отправил в конгресс письменные послания с просьбой признать состояние войны США с Германией и Италией. Ни один конгрессмен не голосовал против этого.



СРАЖЕНИЕ В ПЁРЛ-ХАРБОРЕ | Франклин Рузвельт. Человек и политик (с иллюстрациями) | ГОСТЬ НА РОЖДЕСТВО