home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement







ТЕХНОЛОГИЯ НАСИЛИЯ


В то время как требования вступить в войну пролагали путь к современному президентскому правительству, насилие само по себе переживало революционные изменения. Современная война становилась, по существу, войной машин — виды оружия, сходившие с поточных линий американских заводов, пугали даже писателей-фантастов: ракеты радиолокационного наведения, танки-амфибии, базуки, кумулятивные снаряды, напалм, огнеметы. Старый кавалерист Джордж Паттон пришел к выводу: «...мы должны изобрести новый метод войны».

Технология вооружений, требования войны и импровизации Рузвельта образовали продуктивное сочетание. Скорость совершенствования оружия проистекала как раз из тех привычек Рузвельта, которые вызывали повсюду сумятицу: рассредоточение власти, перекрывающая ответственность, отсутствие унифицированных программ, сменяющие друг друга ведомства, импровизация в кризисной ситуации, опора на таланты-одиночки, сумбурное управление.

Перед войной совершенствование вооружений запаздывало. В армии мирного времени, говорил Маршалл Стимсону, технические службы ценились потому, что конгресс интересовали лишь «парни, которые контролируют контракты и расходы...», а конгресс контролировал бюджет. Для армии экономия на стоимости оружия важнее, чем его совершенствование. В то время как конгресс урезывал средства на военно-технические разработки, Гитлер привлекал тысячи ученых из Европы и Америки, а также вынуждал американских ученых выступать с политическими протестами. В период 1938-1940 годов Национальная академия наук призывала государственные научные учреждения обеспечить Соединенные Штаты более передовыми оружием и военной техникой. Сама проблема и силы, заинтересованные в ее решении, тяготели к Рузвельту — центру власти.

Создав гражданский Национальный комитет по оборонным исследованиям (НКОИ) и назначив его председателем Ванневара Буша, Рузвельт потребовал содействия ему со стороны министерств армии и флота. К удивлению многих, те согласились. Обремененные жесткими требованиями обучать пилотов, строить заводы по производству танков, готовить подразделения, способные к войне в джунглях, пустыне и горной местности, министерства были лишены времени для научно-технических разработок в области вооружений. Наделение штатских лиц и учреждений военным статусом, особенно в сфере изобретений радикально новых видов вооружений, стало горькой пилюлей для военных, но Стимсон и Маршалл настаивали на сотрудничестве с ними.

Сначала технические службы и ученые уклонялись от контактов друг с другом, поскольку, как обнаружил Буш, «исследования и снабжение не совместимы в своей основе». Однако, по мере того как пропасть между исследовательской деятельностью НКОИ и службой материально-технического снабжения разверзалась все шире, кризис обострялся: исследовательская работа замыкалась в себе и становилась бесполезной. Под давлением Гопкинса, Буша и Конанта Рузвельт в июне 1941 года произвел реорганизацию ведомств и персонала вопреки возражениям армейской службы материально-технического снабжения, комиссии по мобилизации рабочей силы в военную промышленность, отдельных ученых, управления по промышленному производству, Икеса, предлагавшего другой план. Хотя президент учредил Управление по научным исследованиям и развитию (УНИР) с целью ликвидировать разрыв между наукой и производством, а также переместил Буша из НКОИ в УНИР, руководство делом оставалось раздробленным, отсутствовал всеобъемлющий план работы. Однако УНИР и военные службы научились достигать компромисса в переговорах по устранению разногласий.

Пока НКОИ переживал младенческий период, Рузвельт воспользовался тревожными настроениями в обществе в связи с падением Франции для налаживания обмена секретной информацией между США и Англией. Вскоре в Вашингтон прибыли англичане с черным чемоданом, полным научных секретов. Через пять месяцев президент сделал ответный шаг, отправив Конанта в Лондон поделиться американскими открытиями. Будучи вопиющим нарушением нейтралитета, англо-американский обмен научными разработками обеспечил на ранней стадии прогресс в развитии американских вооружений и в последующем помог координации усилий союзников в этой сфере. Мастерский расчет Рузвельта по времени, пренебрежение рутинной практикой и импровизация обеспечили ускоренное формирование американского превосходства в вооружениях.

Под воздействием изменчивых методов Рузвельта УНИР достигло военных прорывов совсем невоенным способом. Не располагая собственными лабораториями, УНИР переносило ведение научных разработок в университеты и промышленные КБ, которые, в свою очередь, привлекали к работе ученых всей страны. Штат одного разветвленного центра включал представителей 69 научных учреждений. Необычное сочетание Гарвардского университета и компании «Стандард ойл» произвело не менее необычную и не менее мощную смесь мыльного порошка и горючего, названную напалмом, который должен опустошить любой крупный город Японии. УНИР ненавязчиво координировало научные исследования, сотрудничество с англичанами, настаивало на принятии армией новых видов вооружений и выиграло 99 процентов споров с призывной службой о предоставлении отсрочек ученым. Децентрализация и ненавязчивая координация в сочетании обеспечили ускорение развития вооружений.


В то время как ученые разрабатывали новые виды вооружений, военные размышляли над тем, как их использовать. Авиация уже сделала старую стратегию устаревшей и заставила военных произвести переоценку своего вооружения. К середине 1943 года наиболее ценные корабли флота — авианосцы, наиболее разрушительное оружие — авиационные бомбы. В разгроме Германии предполагалось опереться главным образом на волнообразные налеты американских и британских бомбардировщиков. Для борьбы с подводными лодками самолеты оснащались радарами и поисковыми счетными устройствами. Для уничтожения знаменитого немецкого «Фау-1» ученые разработали наземный радар «SCR-594», электробуссоль для зенитного орудия «М-9» и бесконтактный взрыватель боевого заряда. Вскоре большинство немецких ракет «Фау» уничтожались еще во время полета. Однако достигалось это не сразу, метод проб и ошибок лишь постепенно давал опыт использования оружия. Налеты тысяч бомбардировщиков производили устрашающее впечатление, так же как анализ фотосъемки нанесенного бомбардировщиками ущерба, но действительное воздействие этих налетов на боеспособность Германии еще предстояло определить.

Развитие технологии вооружений порождало массу проблем. Рузвельт и его советники тревожились за использование бесконтактных взрывателей из опасений, что немцы скопируют их устройство. Экипажи танков считали гироскопические приборы при танковых орудиях слишком сложными и хрупкими, их отсоединяли. Использование всех видов нового оружия вызывало проблемы, которые военным приходилось решать в боевых условиях.

Весной 1942 года Стимсон и Буш признали наличие этих проблем и предложили Рузвельту создать Объединенный комитет по новому оружию и военной технике с целью привлечь штатских ученых к планированию на стратегическом уровне. Рузвельт согласился на это, но только с условием, что координация работы будет осуществляться на более низком уровне — Объединенного комитета начальников штабов. Этот уровень координации поначалу не был достаточным для создания атомной бомбы, но слишком высоким для большинства других видов оружия. Ученые не имели даже контактов с плановиками штабов. Координация налаживалась с большим трудом и запозданием.

Исключение составляла разработка радиолокационных систем: хорошо скоординирована, образцы радаров находили наибольшее применение в боевых условиях по сравнению со всеми остальными проектами УНИР. Некоторыми из своих успехов радиолокационная техника обязана почти викторианским родственным чувствам Стимсона. Всю войну он оставался одним из ведущих популяризаторов нового оружия и военной техники, особенно радаров. Он проникся обожанием к радарам благодаря своему кузену Альфреду Лумису, адвокату, первопроходцу в исследовании микроволн. Вскоре после образования НКОИ Лумиса назначили начальником сектора радиолокационной техники в составе Отдела поисковых и контролирующих систем. Весной 1942 года у Стимсона был даже собственный консультант по радарам. Министр использовал свой авторитет и влияние для утверждения радара в качестве надежного средства ведения войны.

Изобретение англичанами магнетрона, который давал достаточно энергии для работы радара в микроволновом диапазоне, — выдающееся открытие. За ним немедленно последовал первый обмен научными секретами. НКОИ при содействии британских специалистов построил при Мичиганском технологическом институте большую радиационную лабораторию для исследования, разработки и создания радаров ближнего действия. Ученые НКОИ разработали в дальнейшем 150 различных радиолокационных систем в микроволновом диапазоне для технического использования на суше, море и в воздухе по заказам министерств армии и флота. Наиболее мощный из созданных до этого времени радаров — микроволновая система раннего предупреждения (создана в 1942 году), размещенная на пяти грузовиках и обслуживаемая ротой солдат.

В первый год войны возникла острая необходимость в оснащении американских самолетов эффективными радарами дальнего радиуса действия для поиска подводных лодок противника. Армейское командование установило радар, разработанный радиационной лабораторией, на самолетах «В-24 Либерейтор» и группе самолетов «В-18», что помогло в целом отогнать вражеские подлодки от Восточного побережья США. Для обеспечения ночных бомбардировок Германии и Японии британские и американские ученые изобрели индикатор позиции на плане и действующий в трехсантиметровом диапазоне «Микки», снабженные светящимися радиолокационными картами. В НКОИ изобрели прибор слепой посадки, используемый для приземления самолетов в условиях плохой видимости. УНИР внесло величайший вклад в разгром держав «Оси» разработкой ряда разнообразных радиолокационных систем, тесно привязанных к нуждам военных. В других областях, не связанных с производством оружия, ученые сосредоточились на радикальном совершенствовании технического оборудования.

Упор УНИР на разработки нового оружия привел, по мнению заместителя его директора Ирвина Стюарта, к тенденции преувеличивать значение самого оружия или инструмента и недооценивать связку «человек — оружие» — осознание ее важности отставало. Войны ведутся машинами, которыми управляют люди, но, в то время как производство новой техники сделало мощный рывок, подготовка операторов этой техники отставала. Бросить «коктейль Молотова» может любой, но приобрести особое мастерство в эксплуатации электронного оборудования — это не так скоро, как производство самого оборудования. УНИР разрабатывало новое оружие, армия готовила специалистов по его эксплуатации, но ни одна из сторон не держала в фокусе внимания связку «человек — оружие».

Без всякого контроля Рузвельтом процессов производства оружия и подготовки военнослужащих незаметно происходила революция. По традиции Америка опиралась на поспешно проводившиеся призывы новобранцев для ведения войн, но теперь военная техника требовала профессионально подготовленных людей. Специализация оружия — это команды экспертов и тщательная координация между ними, а ей нельзя научиться за два месяца обучения. Новое оружие УНИР как раз и предполагало большую постоянную армию специалистов и профессионалов, которую следовало создавать в мирное время для участия в войне. Но существование большой постоянной армии в мирное время противоречило американской традиции и конституции. Отсутствовало и хорошо организованное ведомство, ответственное за решение столь сложных и масштабных проблем.

Аналогичные проблемы стояли и перед производством. Оружие производить так же сложно, как и использовать. Конвертированные в военное производство предприятия испытывали большие трудности в производстве вооружений. Только постоянно существующая военная промышленность могла активно взаимодействовать с гражданскими учеными, получая консультации и совершенствуя новые образцы оружия. По всей стране — в Сиэтле, Вашингтоне, Оук-Ридже и Теннесси — постепенно и незаметно развивался военно-промышленный комплекс. Импровизационный стиль руководства Рузвельта способствовал ускорению развития производства вооружений в огромной степени, однако раздробленное административное управление препятствовало их практическому использованию, а отсутствие всеобъемлющего постоянного ведомства учету соображений, выходящих за рамки простой военной целесообразности.



ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ УПРАВЛЕНИЕ | Франклин Рузвельт. Человек и политик (с иллюстрациями) | РУЗВЕЛЬТ КАК ГЛАВА ГОСУДАРСТВА