home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XXIII. ЧЕЛОВЕК И ЗВЕРЬ

Огромная горилла несла Наоми Мэдисон по лесистым горным склонам к южной оконечности долины. На открытых участках животное удваивало скорость и то и дело оглядывалось назад, словно опасаясь погони.

Страх у девушки уже прошел, сменившись странной апатией. Видимо, от пережитых волнений она утратила способность бояться, хотя сохранила все другие чувства. На ее душевном состоянии отразилось и то обстоятельство, что это дикое животное говорило с ней по-английски. После такого уже ничему не приходилось удивляться.

У Наоми от долгого пребывания в неудобной позе затекло все тело, вдобавок девушке нестерпимо хотелось есть.

– Дай я пойду сама, – сказала она решительно. Усмехнувшись, Бэкингем отпустил девушку.

– Только не вздумай бежать, – предупредил он. И они пошли дальше. Время от времени зверь останавливался, оглядывался назад, прислушивался, но ни разу не принюхался, поскольку ветер был встречный.

В момент одной остановки Наоми увидела на дереве фрукты.

– Хочу есть! – сказала она. – Это съедобные плоды?

– Да, – ответил самец.

Наоми сорвала несколько штук, и они устремились дальше.

Наконец они вышли к южной оконечности долины и пересекли открытое пространство. Здесь горилла приостановилась, чтобы осмотреться. Девушка тоже оглянулась, как это делала в такие минуты, надеясь увидеть погоню арабов. В ее положении она даже обрадовалась бы появлению Этеви.

До сих пор, увы, ничего подозрительного позади не обнаруживалось, но на сей раз из-за островка деревьев, мимо которых они только что прошли, возникла огромная фигура гориллы.

Бэкингем зарычал, подхватил девушку и помчался прочь. В лесу за поляной он резко свернул в сторону и, достигнув края скалистого обрыва, забросил девушку к себе за спину, приказав ей держаться за его шею.

Глянув в бездну, Наоми от страха зажмурила глаза и изо всех сил вцепилась в гориллу, начавшего спуск по почти отвесной скале.

Как они не сорвались, осталось для нее загадкой, но только наступил такой миг, когда Бэкингем с силой разжал ее руки и поставил на землю.

– Жди меня здесь. Попробую сбить Сарфолка со следа, – бросил он и ушел.

Наоми огляделась. Она оказалась в небольшой скальной пещере. Из невидимого глазу источника сочился ручеек, образуя при входе лужу и стекая дальше вниз по склону. Пол пещеры был мокрый, кроме одного участка, но на нем громоздились камни.

Подойдя к краю пещеры, девушка глянула вниз и увидела сплошную отвесную стену. Задрожав от страха, Наоми отшатнулась, но заставила себя выглянуть снова.

По всей скале ей не удалось обнаружить ни одного выступа, за который она могла бы ухватиться, и девушка подивилась ловкости и выносливости гориллы.

Тем временем, пока Наоми изучала обстановку, Бэкингем быстро взобрался на вершину и поспешил на юг. Вскоре за ним погнался второй самец, криком остановивший Бэкингема.

– Где безволосая самка? – грозно спросил Сарфолк.

– Откуда я знаю, – ответил Бэкингем. – Сбежала. Я сам ее ищу.

– А почему ты убежал от меня, Бэкингем?

– Я не знал, что это ты, Сарфолк. Мне показалось, что это кто-то из людей Уолси, и что он хочет отбить ее, чтобы я не отвел женщину к королю.

Сарфолк ухмыльнулся.

– Нужно найти ее, а не то король будет недоволен. Но как она ухитрилась сбежать от самого бога?

– Это не она, – ответил Бэкингем, – а совсем другая самка, хотя и очень похожая на нее.

Гориллы стали прочесывать лес в поисках Наоми Мэдисон.

Два дня и две ночи провела девушка одна в пещере, будучи не в состоянии ни спуститься, ни подняться по вертикальной скале. Если зверь не вернется, то ее ожидает голодная смерть. И все же девушка, невзирая на это, надеялась, что горилла не вернется.

Наступила третья ночь. Наоми сильно ослабла от голода. Хорошо хоть в пещере имелась вода.

До девушки долетали крики зверей и ночные звуки джунглей, но это ее не тревожило. Хоть одно преимущество пещера все же имела.

Будь у Наоми пища, то она могла бы жить здесь в полном уединении и безопасности. Но пищи у нее как раз и не было. Первая мучительная стадия голода уже прошла. Она уже больше не страдала.

Ей все не верилось, что она, Наоми Мэдисон, обречена на одинокую голодную смерть. Во всем мире было одно-единственное существо, способное спасти ее, существо, которое знало о ее местонахождении, но это существо было огромной дикой гориллой.

И Наоми, которая имела миллионы поклонников и о которой взахлеб писали сотни газет и журналов, казалась теперь себе ничтожно маленькой и никому не нужной.

За эти долгие дни она впервые попыталась разобраться в себе, и ей открылась безрадостная картина.

Правда, за последнее время она сильно изменилась под влиянием участников экспедиции, но больше всего благодаря Ронде Терри. Если бы она могла, то стала бы совершенно иной, но такой возможности у нее уже не было.

И все же Наоми предпочла бы скорее умереть, чем пойти на уступки горилле. Она надеялась, что умрет прежде, чем горилла вернется и поставит свои условия. В ту ночь она почти не спала. Каменистый пол, служивший ей постелью, был слишком жестким для ее изнеженного тела. С наступлением утра пещера наполнилась солнечным светом, и девушка приободрилась, хотя рассудком понимала, что надеяться не на что. Затем она напилась, умылась, села у входа и стала глядеть на долину алмазов. Ей полагалось бы ненавидеть это место, пробудившее в ней алчные помыслы, которые привели ее сюда, но это было выше ее сил – настолько прекрасной оказалась долина.

Немного погодя Наоми услышала скребущиеся звуки, приближавшиеся к пещере. Наоми напряглась. Что там такое?

Вскоре в пещеру просунулась черная волосатая лапа, а затем ввалилась горилла. Чудовище вернулось. Девушка в испуге прижалась к стене.

Самец остановился, вглядываясь в мрак пещеры.

– Иди сюда, – приказал он. – Быстро. Я прекрасно тебя вижу. Нужно спешить. Меня вполне могли выследить. Сарфолк не отходил от меня ни на шаг. Он не поверил тому, что ты от меня сбежала. Подозревает, что я тебя спрятал. Идем! Живей!

– Уходи, а меня оставь здесь! – взмолилась девушка. – Я хочу остаться и умереть.

Не говоря ни слова, самец шагнул к ней, схватил за руку и потащил к выходу.

– Значит, я для тебя недостаточно хорош? – прорычал он. – Я герцог Бэкингем, да будет тебе известно! Давай забирайся мне на спину и цепляйся за шею.

Зверь закинул Наоми себе за спину, и ей ничего не оставалось делать, как обхватить руками его шею. В первый миг ей захотелось броситься вниз со скалы, однако не хватило решимости, и девушка против своей воли что было сил прижалась к косматой спине, не осмеливаясь взглянуть вниз.

На вершине он опустил ее на землю и зашагал в южном направлении, грубо таща ее за руку.

От слабости девушка часто спотыкалась и падала. Тогда Бэкингем рывком ставил ее на ноги и недовольно рычал.

– Дальше я не могу, – сказала она наконец. – Нет сил. Я уже несколько дней ничего не ела.

– Ты нарочно мешкаешь, чтобы нас догнал Сарфолк. Тебе не терпится стать женой короля, но этого я не допущу. Короля тебе не видать! Он лишь ждет подходящего предлога, чтобы заполучить мою голову, однако не дождется. В Лондон мы больше никогда не вернемся, ни ты, ни я. Выберемся из долины и поселимся возле реки вблизи водопада.

Когда Наоми упала в очередной раз, рассвирепевший Бэкингем стал пинать ее ногами, а затем схватил за волосы и поволок за собой.

Не пройдя и нескольких шагов, зверь вдруг остановился, оскалил в злобном рычании клыки и стал напряженно вглядываться в фигуру, спрыгнувшую с дерева на тропу.

Девушка тоже увидела человека, и глаза ее широко раскрылись.

– Стенли! – закричала она. – О, Стенли, спаси меня!

Она взывала к нему, ни на что не рассчитывая, ибо знала, что Стенли Оброски – жалкий трус и ждать от него нечего. От безысходного отчаяния у нее заныло сердце. Радость встречи со знакомым человеком тотчас померкла.

Бэкингем отпустил ее волосы, девушка упала на землю, где осталась лежать, наблюдая за гориллой и вставшим на ее пути белым человеком с бронзовым оттенком кожи.

– Прочь, Болгани! – приказал Тарзан на языке обезьян. – Самка моя! Убирайся, или я убью тебя!

Не разобрав ни слова, Бэкингем, тем не менее понял, что ему угрожают.

– Уходи! – закричал он по-английски. – Уходи, или я убью тебя!

Случается же такое, что горилла обращается к англичанину по-английски, а тот к ней на языке больших обезьян!

Удивить Тарзана было не так уж легко, но когда он услышал, что болгани обращается к нему на английском, он в первый миг не поверил своим ушам, а потом засомневался в своем рассудке. Не успел Тарзан опомниться, как косматый великан угрожающе двинулся на него, колотя себя в грудь и выкрикивая угрозы.

Наоми Мэдисон оцепенела от ужаса. Тут она с удивлением увидела, что Стенли Оброски, вопреки ожиданиям, не убегает, а, наоборот, подобрался, словно собирался отразить нападение, а когда горилла бросилась на него, не двинулся с места.

Огромные волосатые лапы норовили схватить его за горло, но человек с кошачьей ловкостью вывернулся, пригнулся, прошмыгнул зверю за спину и атаковал противника сзади.

Пальцы белого клещами сомкнулись на массивной шее Бэкингема.

Обезумев от ярости и боли, зверь заметался, пытаясь скинуть обидчика, однако тут же понял, что силы их неравны. Тогда Бэкингем бросился на землю, стараясь придавить его своим весом, но Тарзан вовремя подставил ногу, и волосатое тело взлетело на воздух.

Затем Бэкингем почувствовал, как ему в шею вонзились крепкие зубы, и услышал свирепое рычание неприятеля. Наоми тоже услышала и ужаснулась, пронзенная догадкой.

Так вот почему Стенли не бросился бежать – он лишился рассудка! Сошел с ума от страха и невзгод!

Человек и зверь катались по земле, а девушка уже знала, что исход поединка предрешен и не в пользу Оброски.

Вдруг на солнце сверкнул нож. Горилла взвыла от боли и ярости. Соперники удвоили усилия.

Снова и снова блистала сталь. Постепенно зверь слабел, затем вытянулся, забился в смертельной агонии и испустил дух.

Человек встал, не обращая на девушку никакого внимания. Его красивое лицо было искажено звериным оскалом.

Наоми стало не по себе. Она попыталась отползти в сторону, но не хватило сил. Человек поставил ногу на мертвое тело гориллы и, подняв лицо к небу, издал такой крик, что у девушки волосы встали дыбом и мурашки побежали по телу. То был победный клич обезьяны-самца, эхом отозвавшийся вдали.

Затем он обернулся к девушке. Лицо его приняло нормальное человеческое выражение, взгляд прояснился. Наоми пыталась уловить в его глазах безумный блеск, однако они глядели спокойно и серьезно.

– Ты ранена? – спросил он.

– Нет.

Наоми сделала попытку встать, но не сумела. Человек подошел к ней и поставил ее на ноги. Какой он сильный! Девушка вдруг ощутила в нем защитника. Обняв его, Наоми разрыдалась.

– О, Стенли, – только и смогла выговорить она. Оброски подробно рассказал Тарзану обо всех членах экспедиции, поэтому человек-обезьяна знал всех по имени, а многих узнавал в лицо, так как не раз наблюдал за отрядом. Ему также было известно о взаимоотношениях между Наоми и Оброски, и по поведению девушки он понял, что это Наоми.

Тарзан ничего не имел против того, что его принимают за Оброски, ибо это вносило в суровую, монотонную жизнь человека-обезьяны некоторое разнообразие.

Он поднял девушку на руки.

– Отчего ты ослабла, от голода? – спросил он.

Девушка едва сумела выдавить нечто, напоминающее «да», и спрятала лицо на его груди. Она все еще побаивалась его. Хотя он вел себя как нормальный человек, чем же можно было объяснить столь внезапную и разительную перемену, произошедшую с ним за такое короткое время.

Да, у него всегда была атлетическая фигура, но Наоми даже не подозревала, что в Оброски скрывается прямо-таки нечеловеческая сила, которую он проявил в схватке с гориллой. Кроме того, прежний Оброски был труслив, а новый – нет.

Затем он усадил девушку на мягкую траву.

– Пойду раздобуду еды, – сказал он, взлетел на дерево с поразительной легкостью и исчез в листве.

Девушке стало боязно. Когда он находился рядом, она ощущала себя совершенно иначе. Насупив брови, Наоми задумалась над тем, отчего вдруг она почувствовала себя такой защищенной в присутствии человека, который всегда думал только о себе. Ответ пришел неожиданно, и девушка смутилась.

Оброски отсутствовал недолго и возвратился с орехами и фруктами.

– Поешь, но только немного, – сказал он, присаживаясь рядом. – А потом я принесу мяса, и ты быстро поправишься.

Во время еды они оба незаметно приглядывались ДРУГ к другу.

– А ты изменился, Стенли, – заявила она.

– Разве?

– Ив лучшую сторону. Надо же, собственными руками убил такого страшного зверя. Ты просто герой!

– Никак не пойму, что это был за зверь. Представь, он говорил по-английски.

– Я тоже ломаю над этим голову. Он назвался герцогом Бэкингемом. А другого, который его выследил, звали Сарфолк. Большая группа этих зверей напала на арабов, а этот похитил меня. Звери живут в городе, который называется Лондоном. Я его видела издалека. Ронда находится там в плену. Бэкингем сказал, что ее держат в замке, а замок принадлежит богу.

– Я считал, что Ронду убил лев, – сказал Тарзан.

– Я тоже, пока мне не рассказал Бэкингем. Бедная Ронда, лучше бы она тогда погибла. Попасть в лапы к этим жутким тварям…

– А где расположен город? – спросил Тарзан.

– По дороге назад, у подножия скалы. Его легко увидеть с вершины.

Мужчина встал и снова поднял девушку на руки.

– Куда мы? – спросила Наоми.

– Отнесу тебя к Орману и Уэсту. К вечеру они должны прибыть к водопаду.

– О! Они живы?

– Живы. Пошли искать вас и заблудились. Немного похудели, но в общем все нормально. Они тебе обрадуются.

– И тогда мы покинем эту кошмарную страну?

– Прежде нужно выяснить, где остальные, и спасти Ронду, – ответил Тарзан.

– Ронду не спасти! – воскликнула девушка. – Видел бы ты, как эти звери сражаются! Даже головорезы-арабы с огнестрельным оружием оказались совершенно бессильными против них. Если Ронда жива, в чем я сильно сомневаюсь, у нас нет ни малейшей надежды вызволить ее.

– Нужно попытаться. И потом мне хочется посмотреть их город – Лондон.

– Неужели ты хочешь сказать, что собираешься пойти туда?

– А как иначе я его увижу?

– О, прошу тебя, Стенли, не ходи!

– Пошел же я за тобою.

– Ну, хорошо, а за Рондой пусть идет Билл Уэст.

– Полагаешь, ему удастся ее освободить?

– Вряд ли это вообще кому-нибудь удастся.

– Может, ты и права, но я, по крайней мере, увижу город и постараюсь выяснить, что за гориллы разговаривают по-английски.

Вскоре они достигли южной оконечности долины.

Здесь, над водопадом, течение реки было не очень сильным, и Тарзан вошел решительно в воду, неся девушку на руках.

– Ты что задумал? – испугалась Наоми.

– Нам нужно на другой берег, а здесь переправа гораздо легче, чем внизу под водопадом. К тому же там полно гиппопотамов и крокодилов. Забирайся ко мне на спину и держись крепче.

Он погрузился в воду и поплыл. Испуганная девушка судорожно ухватилась за него. Берег казался ей очень далеким. Внизу ревел водопад. Наоми показалось, что их сносит вниз, однако сильные, уверенные гребки пловца вскоре разубедили девушку. Спокойствие Оброски передалось и ей, и все же, когда они выбрались на берег, Наоми вздохнула с облегчением.

Но оказалось, что страх, пережитый ею во время переправы, не идет ни в какое сравнение с тем ужасом, который она испытала, когда они начали спуск со скалы.

Человек передвигался под стать обезьяне, неся ее на себе, словно пушинку.

Где, когда научился всему этому Оброски?

На середине спуска он обратил внимание Наоми на человеческие фигуры у подножия скалы.

– Это Орман и Уэст с одним из арабов. Но вниз девушка посмотреть не решилась. Стоявшая внизу троица напряженно наблюдала за их спуском. Они узнали Оброски, но кто была девушка, Наоми или Ронда, определить не могли.

Орман и Уэст побежали встречать скалолазов. Принимая девушку, Орман едва не прослезился. Уэст тоже обрадовался, однако было видно, что он ожидал увидеть другую.

– Бедняжка! Какая трагическая смерть! – вырвалось у него.

– Вполне возможно, что она жива, – сказала Наоми.

– Жива? Откуда ты знаешь?

– Но лучше бы умерла, Билл. И Наоми рассказала все, что ей было известно о судьбе Ронды. Когда она закончила, Тарзан встал.

– Мяса вам пока хватит? – спросил он.

– Да, – ответил Орман.

– Тогда я пошел, – бросил человек-обезьяна.

– Куда? – удивился постановщик.

– Спасать Ронду.

Уэст моментально вскочил.

– Я с тобой, Стенли, – выпалил он.

– Опомнись, старина, – возразил Орман. – Ты ничего не сможешь сделать. После рассказа Наоми об этих чудовищах ясно, что спасти ее невозможно.

– И все же рискну, – заявил Уэст. – Это мой долг, а Стенли вовсе не обязан.

– Тебе бы лучше остаться, – сказал Тарзан, – потому что шансов спасти ее у тебя нет.

– У меня нет, а у тебя есть?

– Ты будешь только мешать мне. Тарзан повернулся и зашагал к подножию скалы. Наоми Мэдисон смотрела ему вслед широко раскрытыми глазами.

– До свидания, Стенли! – крикнула она.

– Ах да, до свидания! – отозвался человек-обезьяна, не замедляя шага.

Ухватившись за лиану, Тарзан забрался на первый скальный выступ. Прежде чем он достиг вершины скалы, его поглотила быстро сгущавшаяся ночная тьма.

И тогда Уэст принял решение.

– Пойду за ним! – объявил он и направился к скале.

– Стой, ты ведь и днем-то не сможешь взобраться наверх, а ночью и подавно, – отговаривал его Орман.

– Не дури, Билл, – присоединилась Наоми. – Мы прекрасно понимаем твое состояние, но какой прок в бессмысленной гибели? Даже Стенли обречен.

Наоми разрыдалась.

– А уж я тем более, – отозвался Уэст. – И все же пойду.


XXII. САМОЗВАНЕЦ | Тарзан и человек-лев | XXV. БОГ