home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Баркхорн встретил гостей в несколько рассеянном виде, его шикарная берлога была полна следов бурно проведённой ночи. В кресле у письменного стола сидела невысокая симпатичная девушка: в руках она держала початую бутыль дорогого виски и стакан, не решаясь, очевидно, одним махом поправить явно пошатнувшееся здоровье.

– Садитесь на диван, – обреченно махнул рукой лорд Артур, – боже, какой бардак!.. Нина, да вмажь ты наконец, что толку сидеть и трястись с пузырем в руке!

Роберт ехидно осклабился и присел на подлокотник кресла, опасливо подобрав полы своего пальто – сиденье было залито чем-то блестящим и липким на вид.

– Веселитесь, милорд? – поинтересовался он. – Есть повод?

– Нервы, – неопределенно ответил Баркхорн. – Ещё эта вот, – указал он на бледноватую Нину, – нашел, понимаете, под забором и не знаю, что с ней дальше делать…

– Представить к награждению Рыцарским Крестом, – порекомендовал Роббо. – Я смотрю, на этом вашем Грэхеме постоянно находят кого-то под забором. Нашли вы приятелей Хасси?

Баркхорн обвёл рукой изгаженную комнату и скривился.

– Это они? – понял Роберт. – Замечательно. Выпитое можете внести в мой счёт. Как результаты?

– Результаты?.. Результаты отличные, Рабина ждут со дня на день. Странный человек этот шкип: ни с кем особенно не дружит, пьёт мало и неохотно, о себе ничего не рассказывает. Никто даже не знает, откуда он родом. Есть, правда, такой загадочный экземпляр, как Йо-Йо Джордан – вроде они с ним по большим корешам, но выйти на него для меня проблематично.

– Почему?

– Йо-Йо ходит под Синим Марком, а тот, в свою голову – в большом авторитете. Вы ж сами знаете, что половина всего фарта с портовых дел отходит блатным баронам. Я и рад бы потолковать с Синим, да не могу, не в той я масти.

Роберт задумчиво поскреб подбородок.

– Гм… Синий Марк – это, как я понимаю, Вольф Марков, он же Пипс, он же, до женитьбы на Ариане Марковой – Вольфганг Дарий Приллер. Сказать по совести, Пипсом он мне нравился больше. Любопытные связи у нашего пациента, вам не кажется? А этот, мать его, Джордан – кто таков, чем дышит? Что-то его имя мне ни о чём пока не говорит. Вы не в курсе, как сукиного сына звали раньше?

– Увы, – Баркхорн пожал плечами и потянулся к стоящей на столе бутылке виски: Нина, не смотря на явные страдания, так и не решилась хлебнуть спасительной влаги. – Знаю только, что они рубились вместе с Синим по его последнему заходу – Синий откинулся год тому, и вскоре после этого в наших краях появился этот тип Джордан.

– Понятно… Залезть, что ли, в полицейские архивы?.. впрочем нет, они мне не нужны, я сам себе архив. Синий отрубил ровно годичку, он попал по своей подставе, потому что в тот момент братва из Макмиллана была очень недовольна некоторыми деталями его сделок… проторчав год в шахте, он благополучно вышел и сильно поднялся в авторитете – я слышал, у него появились совершенно бешеные бабки… ха-ха, это уже становится интересным. Что же теперь делать – взять за тестикулы этого самого Джордана и посмотреть, какой он из себя Йо-Йо?

– Синий… – предостерегающе кашлянул Баркхорн.

– На Синего мне начхать, дружище, я его разотру между пальцами. Проблема в другом, – Роббо покосился на Нину и недовольно дёрнул плечом, – речь идёт о государственной измене первой степени, и мне ужасно не хочется спугнуть моих дорогих пациентов, потому что вся эта бодяга и так уже запутана дальше некуда. Вот чёрт, а!.. и ведь времени у меня, если разобраться, почти что ноль. Мы разворошили большую кучу кала, дорогой Артур, и теперь она воняет от всей души.

Отставной генерал заметно дёрнулся и поглядел на Роберта с откровенным недоумением.

– Государственная измена?.. первой степени? Причем здесь государственная измена? Рабин, как я понимаю, таскает для Джордана высоклассное зелье, с которого и жиреет Синий – причём тут измена?

– А причём тут зелье? – искренне удивился Роббо. – Вы что же, Артур, всерьёз считаете, что я стал бы тратить своё время на такую ерунду?

– Та-ак, – Баркхорн встал и прошелся по засыпанному пеплом ковру, меланхолично помахивая бутылкой виски. – Летели-прилетели… опять! Опять я впутан в государственные тайны! Спасибо, ваша милость, – он повернулся к Роберту и склонился в поклоне, – спасибо! Из– за этого дерьма я бросил флот, зарылся на этой паскудной планете, и вот – извольте! Что я, в конце, концов, должен сделать – застрелиться? Прыгнуть под дюзы?

– Чем вы так испуганы? – опешил Роберт. – О каком дерьме вы говорите?

– О таком! – рявкнул Баркхорн. – Куда, скажите мне, делся третий «Торхаммер»? Рик Водарацки был опытнейшим асом, и боссы клялись ему, что «тройку» вообще ничем нельзя пробить… куда его послали?

– Какой «Торхаммер», – изумился Роббо, – какой, вы сказали – «третий»?! Откуда он взялся… их что – уже три?!

Баркхорн дёрнулся как подстреленный и остановился, глядя на вытаращившего глаза Роберта. Лорд-наследник медленно оторвал задницу от подлокотника и встал в метре от генерала.

– Выпейте виски, – выдавил наконец Артур, протягивая ему бутылку, – вы что же, ни черта не знаете?

– Выходит, что так, – кивнул Роберт, поднося ко рту горлышко бутыли, – может, вы меня просветите? Я буду пить ваше виски, а вы валяйте, старина, не стесняйтесь: сдаётся мне, стесняться вам уже нечего.

– Мы с Майком выйдем в склад, – сказал Дарич, увлекая своего партнёра к двери.

Баркхорн рассеянно кивнул и сел на диван.

– Я даже не знаю, с чего начать, милорд… начну с самого начала – возможно, вы что-то знаете, а что-то нет… как вы помните, первый «Торхаммер» появился чуть больше пяти лет назад – его построили на Орегоне и перегнали на Фарнзуорт, где он какое-то время и болтался. Я тогда командовал двенадцатой группой охотников на «эскортах»… в один прекрасный день меня освободили от занимаемой должности, отправили на Фарнзуорт и погрузили на борт «Торхаммера» – но это был уже не тот «Торхаммер», это была вторая модель, но мы этого ещё не знали. Я говорю «мы», потому что вместе со мной на корабле оказалась приличная куча народу из разных мест – всех их, как и меня, резко сорвали и поволокли неизвестно куда. Через десять суток борт подошёл к планете, которая, как мы узнали позже, называлась Лассиг… это пятая планета довольно большой системы на самом краю облака Тэйс: это далеко отсюда, и наши корабли в тех краях не появляются. Раньше на этой планете была огромная имперская база. Никто не знает, почему, но в Войну она пострадала мало – были снесены только наружные постройки, а все подземные ангары, ремонтные стапели и даже жилые узлы уцелели. К нашему прибытию уже были отстроены башни наведения для планетарных кораблей, кое-какие блоки – узлы связи и прочее… в подземельях нас разбили на экипажи по восемьдесят человек и стали тренировать. Это были довольно странные тренировки: нас натаскивали на одиночные поединки с небольшими, невероятно манёвренными оппонентами; цели летали с жуткой скоростью, ни один наш корабль не способен так вертеться в прицелах.

– И что же, – перебил его Роберт, – всё это время вам никто ничего не объяснял?

– Нет, более того – мы почти не общались друг с другом… Тренировки продолжались чуть больше месяца. Потом к Лассигу подошли ещё два «Торхаммера». Эти корабли сильно отличались от первой и второй моделей. Внешне они были точно такие же – всё то же сплюснутое яйцо в сто сорок километров длиной, но вот внутри… я до сих пор не знаю, как работают их двигатели: это совершенно нечеловеческие конструкции. Теоретически, «тор» с таким движком может сесть на планету, даже на достаточно тяжелую.

– Инженеры-мотористы, – быстро спросил Роберт, – откуда они взялись?

– Не только мотористы, – ответил Баркхорн, – и энергетики, и оружейники – все они были с Ахерона…

Глянув на странно скривишееся лицо Роберта, генерал умолк и задумчиво глотнул виски.

– Про Ахерон вы тоже ничего не знаете? – спросил он.

– Практически ничего. Только название – как ни странно…

– Н-да-а… Ахерон, милорд – это старинная имперская база, причём база, полная каких-то древних тайн… Не знаю, почему, но Война её не коснулась никак: Ахерон не просто уцелел – он превратился в независимый мир, мир никому неизвестный. Они сумели не просто сохранить все свои производственно-ремонтные мощности, но и каким-то неведомым мне образом значительно их усилить: сегодня Ахерон способен штамповать огромные и невероятно мощные корабли, совершенно непохожие на всё то, чем обладала Империя в годы расцвета её могущества. У нас ходили слухи, что обитатели Ахерона смогли разрыть какие-то невообразимо старые технологии прежних хозяев галактики… тех, что летали здесь тридцать и более тысяч лет назад.

– И значит, мой дорогой папа столковался с этими красавцами, так? – спросил Роберт. – Интересно. И, главное, это многое проясняет. Многое, да не всё… кто же тот мифический оппонент, для борьбы с которым натаскивали лучших людей нашего флота?

– Об этом я могу только догадываться, – вздохнул Баркхорн. – Я подал заявление сразу после того, как пропал «Торхаммер»-третий с экипажем моего приятеля Водарацки. Нам никто не говорил, куда его послали. Мы вообще не имели права задавать вопросы – за этим следили люди Бена Николса…

– …начальника контрразведки флота? Вот даже как!.. И этого я не знал – а ведь неоднократно пил с Беном виски. Чёрт побери, да же что творится все эти годы? Какой смысл в таком уровне секретности, Артур? Зачем тратить миллионы на создание режима абсолютного молчания?..

– Этого я не знаю, милорд. Я сам до сих пор удивляюсь, почему меня отпустили – я уж не говорю про повышение прямо перед увольнением.

– Тут-то все вполне понятно, дружище: даже начни вы болтать – ну кто б вам поверил? Даже я, человек чрезвычайно любопытный, верю только сейчас, и то потому что вляпался в это дерьмо по уши… мои оппоненты, как я это понимаю, играют именно на противоположной стороне, вы понимаете меня? Что она из себя представляет, черт её подери?..

Баркхорн пожал плечами и приложил к губам горлышко своей бутылки.

– Джентльмены, – вдруг устало произнесла Нина, – я могу надеяться, что вы похороните меня по-человечески?

Роберт подпрыгнул как ужаленный и недоумённо уставился на побледневшего генерала.

– Что это значит, Артур? Вы в своём уме?.. я был уверен, что девушка – ваш человек!.. Вы представляете себе, что сейчас слышали эти хорошенькие ушки? Кто она такая, дьявол вас раздери?

– Я же говорил – я вчера нашёл её под забором! – простонал Баркхорн. – Я… я не убийца, милорд!.. что нам теперь делать?

– Под каким, к чертям, забором?!

– Под самым натуральным! Вчера вечером мы с Алексом Мурановым и ещё одним типом… не стану называть его имени, вывалились из бара в южном секторе, у нас была с собой целая куча пойла, всякие там копчёности и прочее… в общем, по дороге мне приспичило отлить, и я завернул в крохотную кофейню по пути – сами понимаете, по такому морозу делать это на воздухе нежелательно – и нос к носу столкнулся с Ниной, которую как раз выбрасывали из заведения, потому что у неё не было денег. Ну, я сходил в сортир и предложил ей идти с нами. Она согласилась… вот и вся история. Кто она, что она – я без понятия.

Роббо раскрыл рот для ответа, но сказать ничего не успел: ведущая в склад дверь резко открылась, и в комнату ввалился встревоженный Хаген.

– Сюда идут люди, милорд. Вольф Марков с двумя охранниками… вы знаете этого человека? Он может быть очень опасен…

– Укройтесь за контейнерами! – приказал Роберт. – Я разберусь сам.

Решение пришло к нему мгновенно. Тянуть дальше просто некуда, и уж коль Синий сам идёт в руки, надо его брать и использовать. Счёт пойдёт на секунды, но к этому Роббо был вполне готов – лишь бы ему не стали мешать… важно было не спугнуть таинственного Хасси, но для этого требовалась информация; что ж, Синий так Синий!

Хаген и Дарич заняли места за рядом помятых пластиковых контейнеров – Роббо же, готовый к атаке, вышел на открытое пространство и остановился в метре от вдруг замершего массивного мужчины в замшевом полушубке. Двое бритоголовых телохранителей, следовавшие на некотором расстоянии от босса, также остановились, недоумённо разглядывая неожиданно возникшее препятствие.

– Пипс, ты мне нужен, – отрывисто произнёс Роббо. – Сейчас, немедленно!

Марков выпятил челюсть и прищурился.

– Не лезте в чужое дело, лорд Роберт. Мне нужен Арт, и вас это дерьмо не касается.

– К дьяволу, Пипс! Мне нужен ты!..

Вынимать слишком массивный излучатель ему не позволяло расстояние, и он выстрелил прямо через полу своего роскошного пальто: тонкий шёлк врезного кармана легко растянулся, и пальцы уверенно захватили изогнутую рукоять древнего «Хенклира», висевшего в специальной петле на правом бедре Роберта. Гулкий залп двух стволов отшвырнул охранников на несколько метров – олухи стояли почти вплотную друг к другу, и промахнуться он не мог.

Марков среагировал на удивление быстро: грузное тело ударило Роберта как молот, заставив его рухнуть на колени. Он рванулся вверх, плечевой пояс напрягся так, что под камзолом лопнула тонкая кружевная сорочка – и остался по-прежнему на коленях, тяжелая туша Синего надёжно припечатала его к пыльному полу. Тяжкий короткопалый кулак с хрустом впечатался в правую скулу; глухо взревев, Роббо рванул руки из карманов проклятого пальто, но ничего не смог сделать, Марков держал его в жестком захвате, помогая левой руке своим огромным весом: правая его рука методично превращала лицо Роберта в стремительно оплывающую кровавую маску.

Удары прекратились совершенно неожиданно. Сквозь застилавший сознание алый туман боли Роберт почувствовал, что железные объятия Пипса ослабели, а сам он начал медленно подниматься.

– Живее, живее, парень! – требовательно произнёс чей-то удивительно знакомый голос.

Роберт повернул голову и не сразу поверил своим глазам: вместе с Марковым медленно поднималась Кэтрин, и её короткий полицейский бластер как прикленный следовал за его затылком. Роббо не успел удивиться как следует – чьи-то руки поставили его на ноги, и кроваво пульсирующий звон покинул его многострадальный череп, вернув реальность на своё законное место.

– Тысяча извинений, ваша милость, – виновато произнёс Хаген, – мы не сразу поняли, что происходит… мэм Раш отчего-то последовала за вами, и вот…

– У меня было предчувствие, – сухо ответила Кэтрин, продолжая держать своё оружие у головы гангстера.

– Давайте уматывать отсюда, – приказал Роберт, – и бегом. Вы, парни, обыщите покойников, у них могли быть при себе включённые мемеографы. И смотрите за господином Пипсом, он человек сложнопредсказуемый. Я пока позову Артура… будь оно всё проклято!

Не теряя времени на ощупывание изуродованного лица, он почти бегом бросился к берлоге генерала.

– Давайте сматываться, Артур. Прямо сейчас!..

Баркхорн понял ситуацию с ходу.

– Кто вас так разделал? – поинтересовался он, деловито вышвыривая на пол содержимое ящиков своего письменного стола.

– Синий, – коротко ответил Роберт. – Пошевеливайтесь, милорд, у нас уже давно нет времени.

Кивнув, Баркхорн распихал по карманам куртки какие-то бумаги и поднял с пола небольшой баллон, вылетевший из верхнего ящика стола.

– Нина, в склад! Вы, милорд – тоже. Здесь слишком много всякой дряни, которую не следует оставлять на память грядущим поколениям. Надеюсь, противопожарная система сработает минут этак через сорок, когда здесь уже ничего не останется.

Пропустив вперед себя на удивление спокойную девушку, Роберт вышел из комнаты. Вслед ему жарко полыхнуло пламя.

– Идёмте, – выпрыгнувший из огня генерал хлопнул Роббо по спине. – Синий… он жив?

– Он нам пригодится, – ответил Роббо. – Вот он, собственной персоной.

Могучие ручищи Маркова уже были накрепко спутаны прочнейшей липкой лентой; авторитет стоял рядом с Кэтрин, безучастно глядя, как Хаген с Даричем быстро и профессионально обыскивают трупы его охранников.

– Мемеографов у них нет, – объявил Майк. – Милорд, мне кажется, здесь начинается пожар?

– Вы абсолютно правы, дружище. Уходим отсюда! Коптер нашего друга, вероятно, ждёт его наверху – и там, скорее всего, кто-то есть. Баркхорн, извольте занять место в арьергарде! Ты, Кэт, держи Синего… пошли!

Перед выходом на посадочную площадку Роберт остановил своих людей. Вера в боевые качества парней Лема Тройла была подорвана, и он не хотел рисковать… ребристая рукоять старинного оружия заняла подобающее ей место в его обтянутой перчаткой ладони, и он осторожно высунулся наружу. Пузатый синий с серебром коптер стоял рядом с их белой машиной, и сквозь затемненное остекление в салоне угадывались две неподвижные фигуры. Быстро оглядев окрестности, Роббо убедился в отсутствии иных противников и, криво оскалившись, поднял оребрённые стволы. «Хенклир» с лёгкостью выполнил свой долг – собственно, для подобных затей его и создавали: длинная ревущая очередь мгновенно превратила синий коптер в полыхающее месиво оплавленного металла и пластика.

– Поехали! – крикнул Роберт. – Хаген, живее!

– Куда лететь, милорд?

– В степь, ко всем чертям, подальше от города!

Он заставил пилота опустить машину в сотне километров от порта и распахнул дверь салона.

– Выходим…

– Что мы здесь забыли? – изумился Баркхорн, поднимая воротник своей куртки. – Вы кого-то ждёте, милорд?

Роббо не ответил. Заглянув в пилотскую дверь, он быстро произнёс:

– Валите отсюда, парни. Когда понадобитесь, я вас найду. И постарайтесь возвращаться в город окольным путём – так, на всякий случай.

Хаген молча пожал плечами и рванул штурвал.

Они стояли по пояс в снегу, открытые ледяным порывам предвечернего ветра, и с недоумением смотрели на Роббо. Его приказание казалось необъяснимым – кого можно было ждать здесь, в бескрайней снежной пустыне, тем более – в месте, выбранном явно наугад? Но лорд-наследник хорошо знал, что ему делать.

– Катер командира на пеленг, бегом! – сказал он в небольшой черный прибор, появившийся из бездонных карманов его камзола. – Торопитесь, сучьи дети, а то мы превратимся в сосульки! – он нагнулся, зачерпнул полную ладонь снега и приложил к своему опухшему лицу: – Ах-хх… ну, Пипс, дал бы я тебе!..


* * * | Ледяной бастион | Глава 8.