home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8.

Огромная чёрная махина командирского ТР-300 вывалилась из неба буквально через пять минут. Тренированный экипаж «Валькирии» хорошо понимал суть слова «срочно», и приказы выполнялись со всей мыслимой (а порой и немыслимой) скоростью. Глухо бухнули отстреливаемые опоры шасси, и почти стометровая туша мягко опустилась в вязкую кашу растявшего под дюзами снега.

– Идёмте, – позвал Роберт. – Я думаю, Артур, вам знакома эта машина?

– Ещё бы, – усмехнулся Баркхорн. – Знакома – это мягко сказано…

Из борта катера выпала короткая суставчатая лесенка, свистнул, отворяясь, тяжелый люк, и на снег живо выпрыгнули два офицера в коротких отороченных мехом куртках с золотыми нашивками имперских ВКС.

– Приготовь аптечку, Лесли! – крикнул один из них, увидев разбитую физиономию Роберта.

– Вздор, – отмахнулся тот, – первый раз что ли, я по роже получаю? Артур, хватайте свою подругу и нашего приятеля Синего и сторожите их в пассажирском деке. Я займу место в рубке. Кэт, за мной!

Пройдя в довольно тесную ходовую рубку катера, Роберт вручил женщине объёмистый пластиковый кофр с красным крестом на крышке и устало растянулся в кресле.

– У тебя замечательная хватка, – промычал он, морщась под щедро накладываемым пластырем. – А вот я что-то ослаб в последнее время. Честно сказать, я никак не ожидал, что Пипс вдруг рухнет на меня всеми своими килограммами. Даже странно… я хочу сказать, странно, что сукин сын не разнёс мне лицевые кости: кулачищи у него что кувалды.

– Очень больно? – тихо спросила Кэтрин, закрывая кофр.

– Нет, ерунда. Бывало гораздо хуже. Выпить хочется.

– Сейчас прилетим, – усмехнулась она. – Выпьешь.

– Кэт, я что-то не узнаю тебя, – произнес Роберт и выбрался из кресла. – Я не узнаю тебя, – повторил он в сторону. – Это твоя реакция на ситуацию?

– Ты предпочёл бы увидеть слёзы?

Он куснул палец и отвернулся. По экрану летела черная спина его корабля – пилот готовился с ходу загнать катер в родной дек на верхней палубе. Спасибо тебе, девочка, подумал Роберт. Спасибо за то, что ты – такая… неожиданная. Я верю в тебя, и эта вера укрепляет мою порядком ослабшую руку: я сделаю всё, что укажет мне судьба. Всё до конца – и постараюсь, что бы ты не стала платой за успех…

ТР-300 вплыл в ярко освещённую каверну своего старт-дека и опустился на белый пластик пола. Мягкий гул двигателей смолк. Роберт молча вышел из рубки, сильно толкнул рукой сдвижную дверь пассажирского отсека:

– Артур, я предлагаю вам и вашей женщине разделить со мной стол. Прошу в мои апартаменты. Ты, Пипс, пока что посидишь под замком. Жрать тебе принесут. Следуйте за мной, господа…

Кто-то из вахтенных офицеров почёл за благо поднять дежурного врача – молодой лейтенант с жезлами Эскулапа в петлицах ждал командира у дверей его каюты. Коротко выругавшись, Роберт приказал ему возвращаться в лазарет и отправился наконец переодеваться.

Кое-как приведя себя в порядок, он напялил легкий светлый костюм и вышел в гостиную. Кэтрин уже успела разобраться с обедом, и его встретил круглый стол, щедро уставленный чуть парящими тарелками.

– Прошу, – промычал он, приглашая своих гостей занять места вокруг массивного хрустального графина виски. – Похоже, сегодняшний день трудно назвать самым простым днем моей жизни!.. Впрочем, – Роберт с легким звоном выдернул из графина пробку и попытался философски ухмыльнуться, – это ещё не повод для огорчения.

– А вы здорово изменились, милорд, – заметил Баркхорн, – здорово изменились с тех пор, как мы…

– Ни слова больше, – полушутя воздел палец Роберт, – ни слова, ибо если мы начнём вспоминать… в конце концов мы можем вдруг вспомнить и обиды, не так ли?

Баркхорн едва заметно нахмурился и понюхал налитый в бокал золотистый напиток – на его склонённом лице явственно читалось смущение.

– К чертям, к чертям, – Роббо щёлкнул пальцами и поднял свой бокал. – За удачу, лорд Артур. Прошу!..

– За удачу, ваша милость, – поспешно согласился генерал. – Видит Бог, она вам нужна.

– Мне? Ха-ха… уж не считаете ли вы, Артур, что и на сей раз вам удастся отвертеться от непосредственного участия в этой загадочной истории? Смею вас разочаровать – сегодня все мы намертво завязаны в одну петлю. Одну на всех, Артур, – Роберт проглотил виски и принялся за горячий суп, – и мы её либо развяжем, либо… сами понимаете.

Баркхорн коротко вздохнул и ничего не ответил. Его узкие губы тронула горькая усмешка: придвинув к себе тарелку, генерал задумчиво поплескал в ней ложкой и поднял на Роберта усталые глаза:

– Что вы предполагаете делать с Ниной, милорд?

Лорд-наследник неопределённо махнул рукой:

– Вы лучше наливайте, Артур. До сегодняшнего вечера вряд ли что-то случится…

К десерту он почувствовал себя намного лучше, обжигающе-крепкий напиток несколько сгладил всё пережитое за утро, упаковав накопившуюся в душе мерзость в некий туманный кокон, казавшийся далёким и оттого совсем нестрашным. Отодвинув опустевшие тарелки, Роберт промокнул салфеткой губы и сунул руку в карман камзола.

– Итак, господа: пришло время разобраться с личностью нашей милой незнакомки.

– – Я… – Нина вскинула голову, готовясь к неизбежному, как ей казалось, допросу – но резкий взмах руки Роббо остановил её на полуслове.

– Я не вижу необходимости что-либо спрашивать, – заявил он, облизываясь. – Мой мемеограф в состоянии идентифицировать абсолютно любого жителя любой человеческой метрополии. Если же он окажется не в состоянии выполнить свою задачу – вот тогда мы с вами и побеседуем.

– Любого жителя любого мира? – поразилась Кэтрин. – Откуда у тебя такой прибор?

– А ты что же, думала, что я пользуюсь техникой полицейского уровня? – хохотнул Роберт. – Нет, Кэт, у меня всё гораздо сложнее.

В его руке появился небольшой овальный предмет молочного цвета. Наведя его на замершую на стуле Нину, Роббо коснулся почти незаметного белого сенсора и довольно хмыкнул: в воздухе перед ним покорно развернулся объёмный голографический дисплей. Несколько секунд он внимательно всматривался в невидимый для остальных текст, потом удивлённо дёрнул плечами и начал читать вслух:

– Нина-Мария Новак, урожденная леди Новак оф Эндерби, капитан Военно-Космических Сил Федерации Аврора, коронный рыцарь Лавердан, шестьдесят два боевых вылета, последняя должность – командир корвета… осуждена за тройное убийство – укокошила собственного братца и двоих его приятелей – приговорена к высшей мере наказания – смерти через повешение. Два месяца назад совершила дерзкий побег с транспортного корабля, убив двух надзирательниц и угнав планетарную капсулу. Поиски не принесли результатов; объявлена в розыск, при обнаружении рекомендуется открывать огонь без предупреждения. Давненько я не встречал такого замечательного послужного списка… и за что же, позвольте узнать, вы уделали своего братика?

Лицо Нины дёрнулось, она нахмурилась и дерзко заглянула Роберту в глаза:

– Раз вы такой умный, милорд, не сочтите за труд ознакомиться с материалами моего дела.

– А не кажется ли вам, – вкрадчиво заметил тот, – что для всех нас будет лучше, если вы сами, без принуждения и лишних вопросов изложите нам суть приключившейся с вами беды? Я говорю это потому, что достаточно хорошо знаком с поспешностью и неразборчивостью аврорской судебной машины. Может быть, и убийства-то не было?

– Да нет, убийство было… – Нина горько улыбнулась и протянула руку к бездонному графину – несколько ошарашенный услышанным Баркхорн поспешно отвёл её ладонь и сам налил ей почти полный бокал. – Было и убийство, и все его последствия – и суд, и дорога к месту исполнения наказания… и плевать я хотела на ту верёвку, которая ждала меня на Авроре! Я рада – вы слышите – рада, что мне удалось сделать то, что не могла сделать моя несчастная сестра! Проклятый Джул разорил нашу семью, и она, благородня лендледи, оказалась выброшена на улицу с мизерным пособием!..

– Игры? – понимающе изогнул бровь Роберт.

– Если бы… секта!

– Космониты Сайласа? Ясно. Правительство Авроры очень любит этих мерзавцев… а мы любим вешать залётных проповедников. Ваш брат, очевидно, хорошо подогрел своих наставников! Как я понимаю, после смерти родителей все семейное состояние отошло именно к нему? Славные аврорские законы – незамужняя женщина не может наследовать ни майорат, ни фамильный капитал.

– Родители были признаны недееспособными и умерли в приюте… у космонитов ужасно длинные руки, милорд.

– Да, вот как раз мелодрамы-то мне и не хватало, – произнёс Роберт в сторону. – И что же нам с вами делать? Исполнять приговор аврорского суда мне отчего-то не хочется… вы только не подумайте, пожалуйста, что перед вами восседает сентиментально-восторженный юноша – я, Роберт Королёв Бифортский, давно уже забыл, что такое угрызения совести, я делаю только то, что мне нужно – в тот или иной момент, разумеется.

– Королёв Бифортский?! – задохнулась девушка. – И ваши интересы…

– У меня не может быть личных интересов, – оборвал её Роберт. – Личные интересы могут быть у вас, у лорда Артура… у кого угодно. У меня – нет, я не имею на них права. И запомните, леди Новак – с этой минуты я лишаю подобного права и вас. У вас не может быть интереса иного, нежели интерес вашего сюзерена, и вы должны это понимать. Служба под моей рукой гарантирует вам защиту от любых преследований со стороны Федерации Аврора – это для начала. Дальше будет видно.

Роберт раскурил свою сигару, которую по привычке уже четверть часа вертел в пальцах, и откинулся на спинку стула.

– Послушайте-ка, Артур, – обратился он к генералу, – вас не удивляет тот факт, что господин Марков ломился в склад именно про вашу душу? Хороши, как я посмотрю, у вас друзья-приятели!..

– Каких Бог дал, – скрипнул зубами Баркхорн. – Здесь, на Грэхеме, всё слишком переплетено, и порой бывает трудно понять, где чей интерес.

Роббо меланхолично покачал головой и протянул руку к вделанной в стену панели интеркома.

– Моего пленника – сюда! – приказал он.


* * * | Ледяной бастион | * * *