home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6.

– Очнитесь же, милорд!.. – чей-то молодой голос нетерпеливо рвал его из сладостного небытия; Роберт прокашлялся и открыл глаза.

Из мягкого оранжевого полумрака выплыло веснушчатое юношеское лицо: напрягшись, Роберт не без труда сфокусировал свой взгляд и понял, что находится в просторном салоне роскошного многоместного коптера, принадлежащего Арифу.

– Дьявол, – выдохнул он, – где моя женщина?

– С ней все в порядке, – заверил его юноша, – она пришла в себя чуть раньше вас, и его милость посчитал необходимым угостить ее коньяком. Они в кабинете управляющего комплексом – прикажете проводить вас туда?

– Прикажу, – поморщился Роберт, неуклюже сползая с дивана. – Идем…

Коптер стоял в закрытом служебном боксе «Юниверсал Тауэр» – выйдя в один из холлов верхнего этажа, провожатый уверенно миновал силовую «запретку» и вывел Роберта в широкий отделанный деревом коридор.

Массивные полированные двери апартаменов управляющего башней беззвучно ушли в стенные пазы, и навстречу Роберту радостно бросилась Кэтрин:

– Мы отчего-то испугались… ты никак не хотел приходить в себя, Ара уже думал вызывать токсикологов. Как ты?..

– Мне что-то снилось, – улыбнулся Роберт, протягивая руку Арифу. – Дядя, что все это значит?.. или – значило?

Ариф шагнул к необъятному рабочему столу и коснулся какого-то сенсора на пульте. Огромные гнутые окна кабинета стали прозрачными, и Роберт недовольно прищурился – в глаза ему било уже высокое золотое солнце экваториального утра.

– Почти полдень, – усмехнулся он. – Недурно – особенно, если учитывать, что травили нас безобидным «Трэком». Правда, концентрация была та еще – это я успел унюхать прежде чем вырубился.

– Рупп убит, – сказал Кириакис, – Сухарев тоже убит. Остальные обысканы – у всех изъяты фоны и личные терминалы – у кого были. Тревогу подняли парни Бази Брауна, которые нашли хозяина через три часа после налета. Знаешь, что интересно? Уходя, налетчики тщательно заперли бар и включили объяву «Извините, мы не работаем». Каково, а?

– Открой окно, – попросил Роберт, падая в широкое кресло, – мне что-то душно. Ты разговаривал с остальными? С Лэмпертом, с Витасом?

– Разговаривал, – кивнул Ариф, – и с Лэмпом и с остальными. Ты имеешь в виду тот факт, что за пару минут до атаки в заведение зашли Кшись и Урбан? Так они уже покойники, парни из службы безопасности моей дорогой сестрицы обнаружили их уровнем ниже. Точнее, обнаружили то, что от них осталось.

– О, дьявол!.. – невесело усмехнулся Роберт.

Выбравшись из кресла, он подошел к открытому окну и высунулся наружу, подставляя голову резвому прохладному ветру, ласкавшему верхушку гигантской башни. Холод встряхнул его, прогнав последние следы муторного наркотического сна, и Роббо тотчас же ощутил возмущенные позывы давно опустевшего брюха.

– Распорядись пожрать, – попросил он, разворачиваясь в комнату. – То ли я устал, то ли это пост-стрессовое явление, но сейчас я, кажется, готов съесть собственную задницу, протушенную под хорошим соусом. Кэт, твой терминал эти ублюдки тоже экспроприировали?

– Да, – мрачно кивнула женщина. – Там много интересного…

Роббо оперся на бархатистый поручень горизонтальной перегородки, разделявшей окно на две неравные части, сплюнул и задумчиво осклабился, наблюдая, как его плевок стремительно несется вниз, чтобы удариться о рубчатый пластик одной из посадочных площадок.

– Черт знает что, – сказал он ветру.

Ариф оттащил от стены низкий, отлитый из дымчато– прозрачного пластика стол и придвинул к нему один из диванов. В кабинет тем временем вошли вызванные откуда-то официанты с гравитележками. Роберт отошел от окна, принюхался: его рот тотчас же наполнился слюной и он радостно хлопнул ладонями:

– Шевелитесь, парни, я умираю от голода!..

Кириакис иронично хмыкнул и заправил за кружевной ворот сорочки хрустящую салфетку:

– Давай, налетай, старый проглот. Виски хочешь? Вижу, что хочешь, рожа ты пьянственная…

– Между прочим, это не похоже на Графа, – заметил Роберт, жадно вгрызаясь в цыплячью ножку. – Не его масштаб, дядя.

– Кэт уже пересказала мне разговор с Вигги, – перебил его Ариф, – и по названному им имени сейчас идет розыск. Результаты мы узнаем с минуты на минуту.

– Этот человек должен быть связан с Даниэли. Вопрос – как?

– А как сам Даниэли был связан с нашими оппонентами? Пока вы загорали в полной отключке, я попытался установить личность таинственного анонима, настучавшего по делу о пластикете. Так вот, я ничего не нашел – похоже, что это был действительно аноним. Никаких показаний, ничего… даже не агентурный поклеп: просто слово. Чье-то слово, а затем – неожиданная проверка.

– Проверка… – меланхолично повторил Роберт. – Ара, ты успел распорядиться о регистрации обращений в сеть с терминала Кэтрин?

– Да, но это без толку. У них было как минимум шесть-семь часов, за это время можно было скачать из полицейской сети все что угодно. Неплохая находка, не правда ли?

– Терминал столичного следователя? Да, я думаю!.. А интересно, зачем им понадобилось светить этих двух дурачков – Урбана и Кшися? Что, новый способ казни?

– Мы уже пошли по этой ниточке, но… – Ариф скривился, – идиоту ведь ясно, что если их выперли прямо под нос почтеннейшей публике, то все концы там обрублены начисто. Мы, безусловно, можем предположить, что налет – работа Графа… мы можем даже предположить, что Кшись и Урбан нужны были ему в качестве этикетки – но, тем не менее, дальше предположений мы пока не сдвинемся. Я охотно верю, что Руппа уделали именно из-за интереса к Даниэли, я почти уверен в том, что твое присутствие в данном случае никак не связано с происшедшим… ну и что?

– Стоп! – Роберт едва не подпрыгнул на диване. – Этикетки… для кого? Не для меня же, Ара! Обо мне они ни сном ни духом, это мы знаем теперь точно, потому что в противном случае мы бы сейчас с тобой не завтракали. Значит – для кого?.. А почему мы до сих пор не предположили, что Даниэли, именно Даниэли и был тем самым стукачом?

Ариф перестал жевать.

– Картинка получается логичная, – признал он после короткого размышления, – но до ужаса дикая. Даниэли играл в свою игру? Теоретически, он мог это делать – его профсоюз весьма влиятелен во всех портовых сферах. Но играть в одиночку он не стал бы, это просто нелепо. Следовательно, ключевая роль человека по имени Мэриэн Беллинг становится все более очевидной…

– Я летел сюда, желая потолковать с Сухаревым, – отстраненно заметил Роберт, – старая перечница всегда в курсе всего на свете, а мне почему-то ударило в голову послушать свежие сплетни… теперь выясняется, что Сухарев тоже что-то такое услышал. О Руппе, между прочим, я уже начал забывать – да что говорить, я вообще позабыл о деле Макса Даниэли, оно у меня зависло где-то на самых задворках памяти.

В кармане Арифа требовательно пискнул фон. Встрепенувшись, Кириакис поспешно вытащил аппарат и окутался аудиополем. После первых же слов абонента его брови скорбно сомкнулись на переносице. Глянув на него, Роберт скептически покачал головой и налил себе еще одну рюмку.

– На всем Бифорте имеется только один человек по имени Мэриэн Беллинг, – сообщил Ариф, отключая аппарат. – Женщина…

– Женщина? – Рюмка Роберта остановилась на полпути между столом и ртом. – Ого.

– Да… женщина, двадцати девяти лет, пять лет назад прибыла с Ламина и без всяких проблем вступила в бифортское подданство. Местопребывание данной особы неизвестно. Сейчас парни выясняют, кто она и что из себя представляет, но, боюсь, пока это пустышка – на нее нет ни полицейских ни налоговых материалов. Известно лишь, что легальным путем она планету не покидала.

– Мы ходим кругами, – произнес Роберт. – И хотя эти круги мы вроде как сужаем, но тем не менее до сути дела докопаться не можем, более того, с каждым днем ситуация обрастает все новыми и новыми сложностями. Прискорбно, милорд. Что мы будем делать сейчас, Ара? Время идет, а мы увязаем все глубже.

Ариф задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Наверное, искать того, кому предназначались Урбан и Кшись?..

– Что неизбежно выведет нас на делишки Макса Даниэли… логично. Тогда – заканчиваем завтрак, и поехали.

– К кому?

– К Арвиду Граберу, который сменил покойника на посту главы профсоюза. Он парень толковый, может, расскажет чего.

Спустя полчаса коптер Арифа медленно подплыл к серой громаде административной башни космопорта и опустился на полупустой площадке для транспорта особо важных персон, каковой лорд Ариф Кириакис являлся безусловно. Расторопные служащие распахнули дверцы машины и проводили высоких гостей к одному из центральных лифтов; господин шеф профсоюза ремонтных специалистов ждал их в своем новом, недавно перестроенном в соответствии с его вкусами кабинете.

Грабера они знали не первый год: когда-то молодой жучок начинал свою административную карьеру в качестве советника одного из тогдашних криминальных авторитетов. Чуть позже он осознал грозную силу профсоюзного движения и сумел поймать тот момент, когда молодые еще «рабочие» деятели остро нуждались в достаточно беспринципных парнях с университетскими дипломами – и, раз пригрев себе место, быстро стал своим на нечистой кухне профобъединений. Организованные им забастовки испортили немало крови неугодным мафии промышленникам и предпринимателям: вся, до последнего гвоздя, экономика Бифорта в той или иной степени прокручивалась через жернова портовой жизни, и люди, державшие в своих руках профсоюзы, в немалой степени держали за горло всю планету. Бифорт экспортировал все, что производил, и не намного меньше импортировал – в целом сальдо было положительным; каждый божий день многие сотни кораблей взрывали огромный порт грохотом своих моторов, и любое недовольство его персонала тотчас же становилось головной болью бифортских бизнесменов.

Приветливый молодой референт провел посетителей через двойную приемную и широко распахнул дверь хозяйского кабинета. Ариф расплылся в ехидной улыбке.

– Проклятье, Грабби, я и не думал, что ты способен так облысеть! Что, некогда заняться реконструкцией?

Моложавый пухловатый мужчина с большими залысинами у лба басовито хохотнул и выбрался из-за огромного письменного стола, агрессивно выпятив торчащий из-под расстегнутого камзола животик:

– Дела, дела… как они обстоят у вашей милости?

– А может, он ждет ребенка? – невинно предположил Роберт, вкручивая указательный палец в рыхлый пресс профсоюзного деятеля.

– Выпьете, господа? – Грабер отстранился и распахнул вделанный в обшитую светлой кожей стену бар.

– Только кофе, – серьезно ответил Ариф. – Ты должен нам немного помочь, Грабби. Возможно, ты разрешишь нам присесть?

– Тысяча извинений, – засуетился хозяин. – Прошу, прошу. Кофе сейчас принесут. Итак?

– Ты интересуешься ходом расследования по делу Даниэли? – спросил Роберт, падая во вращающееся кресло перед небольшим гостевым столиком.

Грабер стиснул пальцами переносицу и прикрыл глаза.

– Оно стоит на месте, – негромко сказал он. – Говоря по совести, Макс тут так все закрутил – вы себе не представляете. Я ведь попал сюда с поста первого секретаря союза полевых рабочих, – сообщил он оправдывающимся тоном, – дело вроде бы и близкое, но с командой Макса я почти что не контачил. И вы знаете, они вообще… до сих пор меня сторонятся.

– Вот как? – удивился Ариф. – Это у них что – проявление внутренней корпоративности? Но ведь глупо же, право слово. Ты назначен Секретариатом всего союза непромышленных рабочих, и им с тобой не один год трудиться… так какого же черта?

– А-аа, – Грабер сокрушенно махнул рукой и открыл дверь кабинета, чтобы впустить секретаршу с подносом. – Они тут все какие-то сдвинутые, – объяснил он, когда кукольно-хорошенькая блондинка, тщательно обстреляв гостей своими синими глазками, удалилась восвояси, – я уж и не знаю, сколько еще они будут ко мне принюхиваться!..

– Наверное, Макс занимался какими-то темными делами, – предположил Роберт, – и они теперь не знают, как им быть с тобой.

Грабер энергично замотал головой.

– Поверьте мне, Макс мухи не обидел! В некоторых случаях он был несколько суров со всякими прохвостами, которые то и дело подкатывались к нему со всякими неприличными предложениями – но не более. С нашими у него все было в лучшем виде.

Роберт внутренне усмехнулся. «Нашими» для Грабера были известные старые авторитеты, контролировавшие, ко всеобщей выгоде, почти весь вал нелегального грузопотока. Раз к Даниэли обращались чужаки, значит кто-то пытался – или пытается попрежнему – наладить свой канал… для чего? Человек в здравом уме, имеющий необходимость ввезти или вывезти что-либо в обход таможенного контроля, неизбежно двинется в сторону одного из крупных «отцов» – и чем же, интересно, нужно заниматься, чтобы искать – с отчаяния, само собой – третий путь, путь «подката» под серьезного профбосса, зарабатывающего деньги именно своей репутацией? Это должна быть уж такая, прости Господи, грязь…

– Грабби, – сказал Роберт, – ты умный человек. Будучи умным человеком, к кому ты двинешься, если и к тебе станут приходить всякие неприличные люди?

– К вам, – коротко усмехнулся Грабер. – Я хозяином планеты не был и не буду…

Ариф разлил густой, как патока кофе по трем чашечкам, поднял голову и лукаво прищурился:

– У тебя большое будущее, дружище, ибо Бифорт нуждается в таких мудрецах… расскажи-ка нам вот что: после смерти Макса никто не интересовался его делами? Я хочу сказать – состоянием его дел?

Грабер задумался. Произнесенная им фраза являлась в определенном смысле клятвой, и теперь он боялся быть неточным – а потому изо всех сил пытался вспомнить все детали своего вступления в должность.

– Знаете, – решился он наконец, – мне трудно сказать… но, по-моему, некоторые его записи забрала его подруга – ее звали то ли Марта, то ли Мария, что-то в этом роде. Я с ней не общался – знаю только, что она живет на какой-то ферме в южном Норхэме.

Роберт одним глотком допил кофе и поднялся.

– Ты нам здорово помог, Грабби… спасибо за кофе. Извини, но нам пора. Провожать не надо. Удачи!

– Ты помнишь, что сукин сын всю дорогу страдал плохой памятью на имена? – усмехнулся он, подходя к лифту. – Мы еще удивлялись, как с такой башкой можно работать в профсоюзах… Марта или Мария! Конечно же, Мэриэн! Нужно срочно выяснить, какой недвижимостью владел Даниэли – как сам лично, так и через «мальчиков»: если в числе его собственности окажется норхэмская ферма, мы попали в дырочку.

– Искали одно, нашли другое, – процедил Ариф. – Что ж, посмотрим.


* * * | Ледяной бастион | * * *