home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Два мощных бронированных коптера – один с пассажирами, другой с охраной – приземлилсь на территории уединенного степного ранчо около полуночи по местному времени. Сильный ветер холодной тропической ночи гнул к земле высокую траву посадочного поля, и встречавшим прибывших гостей людям приходилось держать свои широкополые шляпы руками. Машины медленно опустились в нескольких метрах от встречавших, и их полированные бока мокро заблестели в неистовом розовом свете вознесенных на решетчатых башнях прожекторов. Первыми на землю спрыгнули несколько хорошо вооруженных парней в черных комбинезонах и глухих сферических шлемах: они полукольцом рассыпались вокруг второй машины и замерли в ожидании. Их командир распахнул тяжелую дверь пассажирского салона и отошел в сторону, застыв под трапом немой черной статуей.

Роберт спрыгнул в траву, минуя ажурную лесенку трапа и упруго зашагал к стоявшим вне кольца охраны людям. Дувший в спину ветер взметнул его черные локоны, почти закрыв лицо, и он раздраженно отбросил их назад; из группы встречавших выступил высокий узкоплечий мужчина в лоснящихся кожаных штанах с бахромой, заправленных в доходящие до бедер сапоги на высоком каблуке, ветер рвал богатое кружево его сорочки:

– Рады приветствовать вашу милость, – голова мужчины склонилась в коротком ритуальном поклоне, – ваши верноподданные…

– Не забегайте вперед судьбы, Ланкастер – улыбнулся Роберт. – Еще успеете. Надеюсь, мастер Гордон благосклонно принял наши извинения за столь поздний визит?

– Верноподданнейше, – вторично поклонился Ланкастер. – Хозяин ждет вас – изволите почтить его своим присутствием?

– Отставить субординацию! – неожиданно гаркнул в ответ Роберт – стоявшие поодаль люди невольно вздрогнули и рефлекторно вытянулись в струнку. – Какого дьявола, Ланкастер! Забудьте, Бога ради!.. сейчас не до ерунды. Идемте, – он хлопнул по плечу подошедшего Арифа, слегка подтолкнул вперед Кэтрин и двинулся в сторону сверкавшего огнями вытянутого двухэтажного строения в сотне метров от поля.

За крайней осветительной башней в траве появилась старинная дорожка, выложенная неровными гладкими булыжниками. Принадлежавшее Говарду Лейланду ранчо было выстроено очень давно, еще в годы освоения планеты, и с тех пор практически не перестраивалось, если не считать ряда косметических модернизаций – консервативный хозяин очень дорожил нетронутым духом старины, которым был пропитан затерянный в бескрайней саванне дом.

Лейланд встречал гостей на серой от времени каменной лестнице. Кэтрин посмотрела на него с профессинальным любопытством, ей еще не приходилось лично общаться со знаменитым гангстером. Высокий мужчина с длинными, густыми смолисто-черными волосами выглядел намного моложе своих почти семидесяти лет; более того, казалось, что время вообще не властно над ним. И хотя серебро поблескивало средь его лежавших на широких плечах локонов, на всем его крупном крепкоскулом лице с сильно выдающимся вперед подбородком не нашлось бы и десятка морщинок.

– Рад вас видеть, джентльмены, – обволакивающий баритон Лейланда довольно резко контрастировал с его почти величественным обликом, – я давненько жду вас. Прошу в дом, ночь нынче не жаркая. В холле горит камин, и вино уже подогрето. Я надеюсь, вы не откажетесь от легкого ужина?

– С огромным удовольствием, – улыбнулся Роберт, – свинина, я полагаю, собственная?

– Я всегда говорил, что у юного Роббо прекрасный нос, – шутливо поклонился в ответ хозяин. – Разумеется… разведение свиней – прекрасное занятие для ворчиливых стариков, вы не находите?

– Да-да-а уж, – скорчил понимающую рожу Роберт. – Идемте, господин наставник… тот день, когда вы соизволите целиком и полностью посвятить себя вашим горячо любимым свинкам, я прикажу объявить днем всепланетного траура.

В просторном, богато отделанном редкими породами дерева холле действительно пылал камин. Инкрустированный серебряными узорами старинный стол украшали блюда с ломтями горячего мяса, обильно присыпанными разнообразными специями. Посреди стола стояли два узкогорлых серебряных кувшина с ароматным подогретым вином.

Роберт первым уселся в высокое деревянное кресло и лукаво пошевелил носом:

– Вы не изменяете старым традициям…

– В моем возрасте поздно менять вообще что-либо. Да и ни к чему, – Лейланд галантно придержал спинку кресла, в которое села Кэтрин и усмехнулся уголками губ: – А вы, следователь, делаете неплохую карьеру…

– Вы?.. – Кэтрин смущенно покраснела и опустила глаза, умолкнув на полуслове.

– Разумеется, – весело кивнул хозяин, – разумеется, я с вами знаком – заочно. Сегодня же, как видите, мне представилась возможность познакомиться с вами покороче. Не переживайте, я одобряю ваш выбор и могу за вас только порадоваться. Лорд Роберт, – гангстер удобно устроился в своем кресле и поднял руку, – вы среди нас старший – следовательно, вам и принадлежит право налить первый кубок. Прошу вас.

Роббо наполнил старинные, оправленные по имперской предвоенной моде в золото бокалы густым рубиновым напитком и негромко хлопнул ладонями:

– За гостеприимство нашего хозяина, господа!..

– Благодарю, милорд, – корректно поклонился Лейланд.

– Превосходный букет, – искренне восхитился Ариф, возвращая на стол опустевший бокал. – Как ты, дядя? Я думаю, от такого чуда тебя в сон не потянет!..

– Мне в любом случае не до сна, – вздохнул Роберт.

Лейланд улыбнулся и аккуратно отрезал себе кусочек мяса.

– Вы зря убрали Мирона, парни, – негромко сказал он, глядя в тарелку. – Вы развалили тщательно построенную мной композицию. Гибель несчастного Даниэли изрядно подпортила мне здоровье… теперь еще и комиссар Граф – этот негодяй окончательно запутает все следы, и тот скандал, на который я так рассчитывал, станет невозможным в принципе.

– Скандал? – удивленно переспросил Роберт. – Вы сказали – скандал? Проклятье! О чем вы говорите? Какой может быть скандал, кто на него пойдет при таких-то, поистине фантастических мерах секретности?

Лейланд вилку отложил в сторону. Щеки его неожиданно втянулись, он чуть склонил голову и посмотрел на Роберта и Арифа долгим изучающим взглядом.

– Мы что же, говорим о разных вещах?

– Нет, – медленно покачал головой Роббо, – мы говорим об одном и том же деле, но кажется, мы смотрим на него с разных сторон. Признаться, для меня это выглядит довольно неожиданно. Давайте определимся, господин Гордон: вы говорите о тех таинственных делах, которые происходят на Бифорте в связи с резко увеличившимся валом тяжелых синтетиков? Ваше информационное поле касается только Бифорта и ни в коей мере не распространяется на остальные человеческие миры? Я правильно вас понял?

– В данный момент я и не пытался выснить происхождение этого зелья, – почти растерянно признался Лейланд. – Я всего лишь хотел пресечь наши, местные каналы его распространения, а заодно и вытащить на солнышко пару высокопоставленных покровителей тех мерзавцев, которые занялись вдруг этим дерьмовым делом.

– Разумеется, – невесело рассмеялся Ариф. – Разумеется, старина, вы и не смогли бы раскопать всю эту паутину, ибо сидя на Бифорте этого сделать нельзя, а ваши традиционные интересы, насколько я помню, с Бифорта начинаются и Бифортом же заканчиваются. Ваша консервативность сыграла с вами злую шутку: вы верно учуяли источник опасности, но не смогли вырваться за пределы привычных вам направлений действия. Увы, господин Гордон: выходит, что мы прилетели сюда для того, чтобы раскрыть вам глаза… хотя мы всего лишь хотели получить помощь.

– Так, – гангстер задумчиво потер пальцами виски и облокотился на стол. – Хорошо, тогда я начну первым. Лорд Ариф, будьте так любезны, наполните наши бокалы – и слушайте. Вся эта история началась около года назад, когда до моих развесистых ушей дошли слухи о неких людях с Окраин, предлагающих удивительно дешевое зелье высокого промышленного качества. Причем – что меня больше всего насторожило – в неограниченных количествах. Вам, джентльмены, хорошо известно, как я отношусь к любого рода зелью… и если мелких дилеров я вполне могу терпеть как некую неизбежность, то со всеми крупными я постоянно и довольно успешно воюю. Вы знаете, что меня много раз пытались убить, еще больше – отправить в рудники лорда-владетеля, но я всякий раз выходил сухим из воды. У меня много друзей, и они не оставляют меня своими милостями… – Лейланд отпил из своего бокала и продолжал: – Сперва я решил перекрыть все возможные норки, которыми могли воспользоваться эти наглецы. Для этого я приблизил к себе несколько полицейских чинов полевого уровня, и они действительно изловили целую стаю мелких уличных бойцов, торговавших гадостью с подачи моих новых оппонентов. Допросы с самым свирепым пристрастием не дали абсолютно ничего – олухи в самом деле не знали, с кем же они имеют дело. Тогда я решил двигаться по двум направлениям сразу: с одной стороны, я продолжал принюхиваться к ситуации носами моих полицейских друзей, с другой – я начал играть на своей собственной территории, то есть в порту. Здесь мне пригодился мой старый должник Макс Даниэли. Буквально через два месяца после нашего с ним разговора он засек достаточно крупную партию синтетиков, ловко упрятанную среди обычных запчастей для сельскохозяйственных машин аврорского производства. Тут уж я не стал теряться и быстро вышел на ее получателя. Получателем оказался убитый вами Пикфорд.

– Ч-черт! – громко сказал Роберт.

– Что? – удивился Лейланд. – Что-то не так, милорд?

– Ничего, – махнул рукой Ариф. – Продолжайте, дружище… Пузырь Пик был убит по совсем другим причинам. Но это – потом… продолжайте.

– Дело было задолго до его смерти, – пояснил Лейланд. – Разумеется, я сразу же понял, что такой трус, как Пузырь, не станет ввязываться в расширение своего бизнеса без крепкого прикрытия. Я стал искать его покровителей, но – увы… долгое врямя мне ничего не удавалось выяснить.

– Простите, – перебил его Роберт, – в случае с той, первой, партией, оправителем была Аврора? Или это был транзит через Аврору?

– Груз был отправлен с Авроры, – твердо сказал Лейланд. – Это я помню точно. Если это имеет какое-то значение, я могу поднять свои записи и уточнить фирму… это важно?

– Теперь уже нет… что же дальше?

– Даниэли работал достаточно хорошо. Где-то около полугода назад к нему пришли какие-то странные типы и стали предлагать ему совершенно невероятные деньги за его помощь в организации «окна» для некоего груза. Груз этот выглядел абсолютно легальным и на первый взгляд было совершенно непонятно, на кой черт в такой ситуации нужно устраивать игры с обходом таможенных структур. Я-то, конечно это понимал, потому что к тому времени через таможни без моей визы нельзя было и бочку с дерьмом протянуть. Точнее говоря, в тот момент я был в этом вполне уверен. Оказалось, напрасно – протащили и без Даниэли! Мне уже некогда было выяснять, через кого случился этот казус, я стал искать получателя. На этот раз товар получал Слай Мирон. И вот с ним-то мне повезло: буквально через месяц я взял верный след и вышел на человека, который покровительствовал его большому другу инспектору Санчесу. Его имя навело меня на некоторые размышления… но никаких активных действий я по-прежнему не предпринимал: мне было ясно, что ситуация должна созреть как следует. Время шло, и тут случилась неприятность, которая начала ломать все мои планы. Младшая сестра Даниэли Женевьева погибла от передозировки того самого синтетика, который мы с ним отслеживали. Макс был вне себя, и когда к Мирону пришла очередная партия товара, он взял и тупо настучал куда надо. Дальше – проверка. Тут и появился Граф, нанятый тем самым покровителем Санчеса. Дело закончилось плохо: Даниэли был убит… и тогда в поле моего зрения попали вы, джентльмены. Если смерть Пикфорда я еще отнес на счет каких-то крупных недоразумений, не выходящих за рамки вашей обычной деятельности, то ваше присутствие при той самой перестрелке, когда лорд Ариф был ранен в ногу, говорило, что называется, само за себя.

– Насчет Пикфорда вы были совершенно правы, – негромко произнес Роберт. – Тогда мы еще ни о чем таком не догадывались. У нас проблемы начались после появления убийцы Даниэли, потому как он в тот момент числился самым обычным покойником. Когда я вскрыл его могилу и увидел там пустой гроб, мы запустили машину поисков, которая, в свою очередь, и привела нас в тот самый день в порт. Этот человек – его звали Райделл – работал на нас, потом вроде как утоп, причем в самый интересный момент. Затем мы получили информацию о том, что его видели на Бифорте живым и здоровым… ну, а дальше ситуация стала меняться с каждым днем, и вот: мы вышли и на вас.

Лейланд допил свой бокал и склонился над тарелкой, отдавая дань несколько остывшей свинине. Его гости к тому времени уже почти расправились со своими кусками, и Ариф вновь наполнил бокалы. Кэтрин, в течение беседы не проронившая ни слова, неожиданно шумно вздохнула и выпрямилась в кресле:

– Простите, господин Гордон, но мне совершенно непонятно, почему вы не предпримали никаких попыток остановить зелье еще на пути к потребителям? Пресечь уже действующие каналы?

Лейланд поднял на нее свои темные глаза, и она вдруг поняла, насколько же он на самом деле стар… гангстер невесело рассмеялся:

– Ах, мэм, вам, полицейскому чиновнику высокого ранга, все кажется простым и вполне ясным – остановить, пресечь… все бы вам останавливать да пресекать. На самом-то деле все гораздо сложнее. Здесь нужно не пресекать, а вызвать взрыв – да, настоящий взрыв, скандал с мощными разоблачениями. Только тогда, только после открытия дела на уровне Содружества и появления на сцене таких героев как лорд главный судья и лорд генеральный прокурор, после получения ряда высочайших санкций – только тогда можно иметь некую уверенность в том, что никакие Графы вместе взятые не помогут мерзавцам отбиться от всех предъявленных обвинений, – он лукаво хихикнул, – ввиду отсутствия состава преступления. Видите ли, мэм, вы, полицейские люди, предпочитаете действовать, то есть суетиться, тогда как мы, ваши извечные оппоненты, очень любим думать… мы можем себе позволить долго сидеть на месте и чесать языки – зато потом мы если и действуем, то всегда быстро и точно, не размазывая дерьмо по столу. Слай Мирон, расширяя свою торговлю зельем, застраховался от неожиданностей мощной поддержкой чрезвычайно влиятельных лиц. В итоге он легко отбился от проверок и расследований его деятельности: появился спаситель – комиссар Граф, который быстро и без лишнего шума избавил его от возможных неприятностей.

Кэтрин покачала головой, соглашаясь с логикой старого пройдохи. Время, проведенное рядом с Робертом, расшатало привычные ей понятия и нормы: войдя в высшие эшелоны преступного мира изнутри, она достаточно быстро смогла понять, что в реальной жизни далеко не все так просто, как виделось ей из окон служебного кабинета. Конечно, сначала был шок… и причиной его было даже не перевоплощение молодого лорда Вербицкого в сына Торварда Неукротимого. Нет, дело было совсем в другом: она долго отказывалась верить, что он, лорд-наследник Бифортский, уже многие годы возглавляет таинственный и зловещий, едва ли не гангстерский клан, что он близок и дружен со многими известными преступными авторитетами, и что его деятельность при любом рассмотрении выглядит весьма далекой от Закона, которому она, Кэтрин Раш, привыкла служить.

И, тем не менее, ей было хорошо! Впервые за последние годы она смогла ощутить почти забытый в привычной полицейской рутине азарт, чувство охотника, идущего по следу редкого и опасного зверя. Ей казалось, что ее несет свежий, пронзительный ветер – а рядом с ней летит он, ее насмешливый принц, сумевший вырвать ее из пыли обыденности и одиночества, безжалостно швырнувший ее душу в огонь неистовой Игры, ставки в которой были так пугающе велики…

– Вы готовы слушать нас? – спросил Роберт, промочив для верности горло бокалом вина. – Рассказ будет долгим…

Он говорил почти полчаса – он не упускал ни одной, даже самой мелкой подробности, и Кэтрин неожиданно поразилась его удивительной памяти: все происшедшие за последнее время события представали в изложении Роберта стройной, четко систематизированной цепочкой, каждое звено которой было до блеска отполировано остроумным и профессиональным анализом. Сидящий рядом с ним Ариф молча потягивал вино, изредка согласно кивая и вставляя в речь Роберта негромкое одобрительное мычание.

Лейланд слушал, подперев правую щеку кулаком, и глубокая продольная морщина на его лбу становилась все глубже и глубже. В его темных глазах застыло какое-то мечтательное выражение, он слушал лорда-наследника с увлеченностью подростка, читающего сказочный боевик: казалось, он испытывает огромное и давно забытое удовольствие.

– …Несколько часов назад Мэриэн Беллинг пришла в сознание, – закончил Роберт, – и узнав нас с Арифом – кстати, странно, что она узнала меня – назвала нам ваше имя. Малый круг замкнулся: загадочным внутренним союзником оказались именно вы…

– Я и не думал, что Макс посвящал свою подругу в такие подробности, – Лейланд разлепил губы и потянулся за своим бокалом. – Это было небезопасно, но теперь получается, что вы вышли на меня именно благодаря ей. Забавно, не правда ли?

– Раз Граф знает так много, – подал голос Ариф, – то вам, очевидно, следовало бы принять определенные меры по обеспечению собственной безопасности. Не сегодня-завтра негодяй может броситься на вас. Кшись и Урбан – ведь они, «этикетки», были предназначены именно для вас… э?

– Старо, – отмахнулся Лейланд, – Граф просто начитался антикварных полицейских отчетов двадцатилетней давности и вспомнил методы предупреждений, которые применялись в то светлое время. Сейчас так никто не делает: глупо, да и вообще, просто смешно. Честно говоря, я был о Графе более высокого мнения, теперь же вижу, что мне не стоит даже думать о какой-то опасности со стороны этой блохи. Для того, чтобы испортить старость господину Гордону Лейланду, нужна – что? – фантазия, а вот ее-то, родимой, у Графа нет. Конечно, чтобы вычислить и прихлопнуть простодушного Макса, ему много ума не потребовалось – но я-то, прости господи, не Макс, чтобы меня стали топить всякие сапожники!

Роберт задумчиво покачал головой. Он знал, безусловно, что старик Лейланд обладает мощной и тщательно продуманной системой безопасности – но так же он знал и то, что противостоящие им силы готовы пойти на все, вплоть до самых шокирующих акций: зловещее предупреждение Ярро Бланта все еще звучало в его ушах… Никто из них, сидящих сейчас за старинным столом в не менее старинном холле, не мог быть уверен в собственной неуязвимости. Отблески пылавшего в камине огня плясали в их глазах, отражались на их лицах… Роберт знал: сейчас они должны собрать все свои силы, стиснуть их в кулаке железной воли и – атаковать. Смогут ли они из этой атаки вернуться? Возможно… если им будет куда возвращаться!

На секунду им овладело странное чувство нереальности, едва ли не выдуманности происходящего, и Роберт досадливо боднул головой, отгоняя непонятное наваждение. Генетическая память? – запоздало подумал он и усмехнулся. Если так, то все верно. Почти четыреста лет назад мир вывернулся наизнанку, и для человека прежних тысячелетий все происходящее сегодня и в самом деле выглядит полным бредом. Мы, мафия!.. сражающаяся с респектабельными подонками, готовыми за тридцать пресловутых серебренников продать вообще все, и самих себя в том числе. Два полюса истины – мы, плюющие, по большому счету и на законы и на общество, эти законы породившее – и они, благополучные, законопослушные и отвратительно добропорядочные. Готовые продать… два полюса истины или два полюса морали? Скорее первое, потому что истина всегда абстрактна, у каждого она своя, и они, черви, тоже правы – для самих себя. Они не просто правы, нет, они святы – как свят лорд в своем ленном праве кастрировать мальчиков для гаремной службы.

Роберт скрипнул зубами. Ярость, неудержимая фамильная ярость горячей волной поднималась по его груди, готовясь накрыть сознание знакомой кровавой пеленой бешенства. В юности он не раз выходил победителем в неизбежных схватках с более взрослыми, более тяжелыми и лучше подготовленными старшекурсниками: в минуты алого боевого экстаза время для него размазывалось, сознание удивительным образом заострялось на противнике – и очень скоро его стали бояться. Со временем он научился обуздывать и давить в зародыше нередко накатывавшие на него приступы, он научился ими управлять – и сейчас, глубоко вздохнув, Роберт расслабился и протянул руку к наполовину опустошенному кувшину.

– Следует обсудить возможные варианты, – отстраненно произнес Ариф, глядя в огонь. – Или мы будем действовать сейчас же, или мы будем ждать…

– Второй кажется мне более предпочтительным, – заявил Лейланд. – Я же говорил: скандал, планировавшийся мной с помощью покойника Мирона, стал теперь невозможным. Если бы нам удалось скоординировать свои действия чуть раньше… но – не судьба. Следовательно – ждать.

Роберт разлил вино по бокалам.

– Будущее представляется мне в удручающем множестве вариантов, – мрачно сказал он. – Да! И в большинстве своем они отвратительны. Меня не покидает ощущение, что я доигрываю вслед за своим папашей ту часть игры, которая ему попросту неведома. Не могу сказать, чтобы меня это радовало. Он знает то, чего не знаю я – и, соответственно, наоборот: я в курсе событий, о которых ни он, ни его мозговой штаб даже не догадываются.

Ариф устало покачал головой. Приподнявшись из кресла, он взял в руку стоявшую у камина кочергу и энергично пошевелил почти прогоревшие дрова. Из глубины очага ударили веселые желтые искры.

– Как было бы здорово, если бы все мы могли действовать, прикрываясь не идиотской нашей конспирацией, а нормальным государственным гербом, – мечтательно проговорил он. – Но увы…

– Откровенно говоря, я по сей день не до конца понимаю, почему этого не происходит, – заметила Кэтрин, отчего-то понизив голос, – Почему вопросами государственной измены первой степени должны заниматься вы – в своей сегодняшней ипостаси частных лиц с преступными наклонностями – а не соответствующие государственные службы.

Ариф каркающе рассмеялся в ответ, и отставив в сторону кочергу, прошел в угол холла, где под полированной панелью стены лежала аккуратная кучка ровно напиленных поленцев.

– Роберт наверняка объяснял тебе это слабостью маршала Мерсара и возглавляемой им лавочки, – сказал он, накладывая чурки на согнутую в локте левую руку, – но самом деле это не совсем так. Роберт, конечно, это прекрасно понимает, но в некоторых вещах ему не хочется признаваться даже самому себе. Да, Мерсар и слаб и трусоват, но – почему в таком случае он сидит в своем кресле, и сидит, позволю себе заметить, далеко не первый год, обрастая постепенно чинами и орденами? Да потому что он проводит политику, угодную его милости лорду-владетелю… запомни, Кэт: на этой планете любая блоха, находящаяся на государственной службе, проводит только ту политику, которая разработана их милостями леди Энджелой Бифортской, блистательной супругой лорда-владетеля, и славным лорд-канцлером Бартоломью Ровольтом – после чего одобрена самим его милостью… и спущена вниз, для почтительного исполнения. У нас не Аврора и не Орегон, и никакой самодеятельности на Бифорте не бывает. Все идет по плану…

– По какому же?..

– По весьма обширному, мэм следователь. Создание на Бифорте по-настоящему мощной тайной службы неизбежно привело бы к тому, что ее отдельные представители, войдя в этакий патриотический раж, кинулись бы выжигать скверну каленым железом – древнейшее выражение, не слышала? – и всячески наводить порядок. Знаешь, к чему бы это привело? Начался бы стремительный отток денег… сорок процентов работающего на планете капитала находится вне поля зрения государственных налоговых институтов. Плохо? Говорят, кошмарно. Но этот капитал дает вал услуг, вал того или иного промышленного продукта, абстракно-бумажный вал банковских и прочих финансовых операций – и, что интересно, так или иначе, но все равно наполняет казну. Я уж не говорю о том пресловутом бифортском дефиците рабочих рук, который оценивается в три миллиона рыл ежегодно. У нас самая эффективная в человеческих мирах экономика, каждый финансовый год мы заканчиваем с большими плюсами – за счет чего? Ответ прост, как все гениальное – за счет невиданно, невероятно либерального подхода правительства к вопросам незначительных нарушений наших и без того либеральных законов. Человек, который делает вид, что занимается всякими-разными махинациями, свято убежден в том, что никаких налогов он не платит – а на самом деле это не так, ибо от целого ряда акцизов и сборов уйти просто невозможно: не выгодно. Таких людей у нас довольно много, и правительство смотрит на них сквозь пальцы. Безусловно, политика эта негласна, но попробуй ее изменить?.. В результате Мерсар всячески сдерживает своих песиков, раз за разом укорачивая им поводки – и мы имеем сложившуюся ситуацию.

Роберт глотнул вина и посмотрел на Лейланда. Гангстер меланхолично крутил в руках изящную серебряную вилку, и на его губах играла иронично-понимающая усмешка.

– Браво, милорд, – сказал он, поймав взгляд Роберта. – Ни добавить, ни убавить. Думаю, редкий аналитик сумел бы разжевать наше сегодняшнее положение более внятно. Могу лишь добавить, что все это было заложено в бифортскую политику с самого начала, с первых дней завоевания планеты экипажами Торварда Неукротимого. Мало кто мог представить себе, к каким результатам эта политика приведет. Но вот – Бифорт стал идеальным местом для зарабатывания больших или, по самочуствию, очень больших денег, и нам с вами выпало занять на нем свои места. Мне мое место нравится, и за него я готов воевать до конца…

Кириакис усмехнулся и вновь склонился над очагом, поправляя кочергой занявшиеся пламенем свежие поленца.

– Ждать нам придется недолго, – загадочно пообещал он.


Глава 7. | Ледяной бастион | Глава 8.