home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

– В Арминвилл, – приказал Ариф пилоту коптера, который ждал его под экипажным эскалатором линкора.

Черная птица мягко поднялась в предрассветную муть. Пилот полукругом обошел заостренный нос линкора, и под выдвинувшимся из борта крылом мелькнуло, исчезая внизу, розоватое пятно света бортовых прожекторов, освещавших раскрытый шлюз и эскалатор. На секунду вспыхнули алые стояночные огни – и линкор пропал, растворившись во мгле: коптер быстро набирал высоту, удаляясь от спящей базы бифортских ВКС.

Ариф коснулся расположенного на стойке сенсора, и салон осветился мягким зеленым светом потолочных плафонов. Нагнувшись, он выдвинул из-под широкого кожаного дивана контейнер мини-бара, не спеша распечатал высокогорлую бутылку легкого красного вина, отшвырнул в угол пробку и начал пить прямо из горлышка, далеко запрокинув голову. Выпив почти пол-бутылки, Ариф вытер рукавом камзола губы, достал из бара коробку сигар, откинулся на спинку дивана, медленно раскурил сигару… в душе стояла ночь.

Впервые за многие годы им овладело ощущение тупой бесполезности усилий, нелепости всего происходящего вокруг него, и он даже не пытался искать путь, ведущий к выходу из той звенящей пустоты, во власти которой ему выпало оказаться. Горечь одиночества и собственной ненужности, давно уже мучившая Роберта, неожиданно передалась и ему: Ариф чувствовал себя песчинкой, несущейся по воле ветра и неспособной сопротивляться его могучему ледяному дыханию.

События, в центр которых его забросила судьба, вдруг предстали перед ним длинной цепью дурацких, мальчишеских ошибок – его ошибок. Ему захотелось спрятаться от самого себя, но Ариф знал, что это невозможно, и все способы, издавна предлагавшиеся в качестве внутреннего убежища, приносят не облегчение, а разрушение, разрушение самого себя; он вновь приложился к бутылке и пожалел, что не в силах опьянеть по-настоящему.

Утреннее солнце Арминвилла ослепило его и помогло вернуться в норму. Ариф выпрыгнул из опустившегося в замке коптера, потребовал на ходу завтрак и почти бегом направился в бассейн, торопясь смыть с себя все кошмары, обрушившиеся на него в космосе. Несмотря на прошедшее время, лицо мертвой девушки в капсуле хибернатора все еще стояло перед его глазами в немом укоре прошедших столетий. Ариф гнал ее от себя, пытаясь забыть металлический мрак летающего склепа, но она неминуемо возвращалась вновь, и ему казалось, что только живое золото солнца способно наконец вырвать его сердце из этого ледяного ужаса.

Поболтавшись в теплой воде, он принял ароматный горячий душ, набросил на плечи приятно прохладный белый халат и вышел на площадку, где слуги по его приказу заканчивали сворачивать полосатый тент, прикрывавший ее от солнца – сегодня Арифу Кириакису страстно хотелось света, как можно больше света.

За единственным столиком сидела леди Андерсон, еще влажная после утреннего душа. Ее зеленые глаза блеснули веселой дерзостью:

– Я не помешаю вам, милорд?

– Отнюдь, – улыбнулся Ариф с привычным добродушием гостеприимного хозяина, – буду рад. Как ваши дела? Я надеюсь, пребывание на курорте вам еще не осточертело?

Коринна мягко усмехнулась и поиграла золотисто-рыжим локоном, ниспадавшим ей на плечо:

– Я никогда не проводила время в таком великолепии…

– Варварском великолепии, – понимающе кивнул Ариф. – Ну так наслаждайтесь, миледи! Сегодняшний завтрак обещает нам немало удовольствий – а, собственно, вот и он…

Ослепительно-белый стюард придвинул к столу антигравитационную тележку, и Ариф довольно зашевелил носом. Бутылка вина, появившаяся на столе в ледяном ведерке, была немедленно распечатана и разлита по высоким оправленным в золото бокалам: Коринна невольно залюбовалась той выверенной ловкостью, с которой порхали над столом смугловатые, покрытые сложной многоцветной татуировкой руки Арифа. Постоянная, хоть и скрываемая, напряженность, так присущая лорду Роберту, в Арифе Кириакисе отсутствовала начисто, он умел казаться свободным и всегда расслабленным человеком. Леди Коринне было невдомек, что бури, издавна рвущие на части душу Роберта, бури, порой вырывавшиеся наружу пугающей убежденностью его страстей, в неменьшей мере присущи и ему – но Ариф всегда знал, что его дорога и глаже и светлее, а потому и в самом деле был свободен.

– Надеюсь ваша миссия была успешной? – произнесла леди Андерсон, задумчиво вращая бокал в пальцах.

– Вполне, – Ариф слегка нахмурился, – правда, назвать ее легкой у меня язык не поворачивается. Кажется, я еще никогда не был настолько шокирован увиденным и пережитым.

Коринна глотнула вина и принялась за еду.

– Лорд Роберт задерживается? – спросила она.

– Он будет не скоро, – буркнул в ответ Ариф. – А вот нам с вами придется немного поработать. Как вы на это смотрите?

– Смотря что вы мне предложите…

– Расследование дела о вашем исчезновении зашло в тупик, – серьезно сказал Ариф, – и, понятно, из тупика оно уже не выберется. Самое время вернуться домой, как вы считаете? Не беспокойтесь, мы снабдим вас достаточно правдоподобной легендой и переправим на Покус или на Брэдхэм через какой-либо из аврорских миров. Если вы сочтете, что этого мало, мои специалисты запутают ваш транзит так, что сам черт не разберется.

– И что вы от меня потребуете?

– Пару услуг, миледи… – Ариф закончил жевать и подлил в бокалы вина. – Пару услуг, не более того. Вы предъявите обвинения – вполне, кстати, похожие на правду – в отношении ряда высокопоставленных лиц… вы обвините их в преступном сговоре с представителями аврорской секты космонитов св. Сайласа. Сговор с целью подрыва основ и так далее – обвинение вполне стандартное, и наказание в таких случаях следует быстро. Все, что необходимо для обоснования подобного заявления, у вас будет. Это мы пока еще умеем, не разучились. Вам, как высокопоставленному офицеру спецслужб, поверят прочно и без проблем. После того, как названные вами люди благополучно сядут на кол, вы получите – на выбор – либо энную сумму денег в любом орегонском или бифортском банке, либо же, по вашему желанию – красивенький бифортский паспорт.

– Я могу дать ответ… чуть позже?

– Безусловно, миледи. Желательно только – поскорее. Я должен решить, что с вами делать. Обвинить мне вас не в чем – это с одной стороны. Отпустить домой, не связав вас обязательствами и, само собой, некими гарантиями – безумие… конечно, вы можете загорать здесь сколь угодно долго, но, я все ж таки не собираюсь учреждать вам пенсион имени самого себя.

Коринна коротко улыбнулась, допила вино и встала.

– Я склоняюсь к мысли, что вы получите требуемый вам ответ…

– Мне всегда было приятно работать с профессионалами, – поклонился в ответ Ариф.

Оставшись в одиночестве, Ариф неторопливо закончил завтрак, закурил сигару и с бокалом в руке подошел к белому каменному ограждению площадки. Внизу негромко шипели волны, лизавшие галечную полосу пляжа. Из калитки в стене замка появилась фигура леди Андерсон: женщина была в белом купальном халате, с полотенцем через плечо. Ариф улыбнулся – вряд ли у себя на Покусе она имела возможность вот так спокойно бултыхаться в теплом океане, не боясь вызвать в обществе толки о нарушении бесконечных аристократических «приличий». Ему вдруг стало ее жаль. Живя в мире, натуго оплетенном паутиной идиотских условностей, прелестная женщина не имела возможности наслаждаться совершенно элементарными вещами, негласный запрет которых показался бы любому бифортскому подданному вопиющим нарушением его прав и, мало того – оскорблением.

Неслышно появившийся юноша с неизбежной кобурой на поясе протянул ему включенный фон.

То была его сестра, леди Ивонна. Закончив короткий разговор, Ариф опустился в плетеное кресло и закрыл лицо руками. Сестра уведомляла его о своем визите… он хорошо знал, что она ему скажет. Это было невыносимо. Ариф потянулся за бутылкой, обнаружил, что она пуста и раздраженно хлопнул в ладоши, вызывая официанта.

Роскошный коптер леди Ивонны Кириакис опустился в замке незадолго до полудня по местному времени. Ариф встречал сестру под трапом: на нем был легкий белый камзол, из-под которого высовывалась шитая золотом черная кобура. Он был прям и суров; глаза блестели от алкоголя.

Леди Ивонна мало напоминала своего младшего брата – высокая, с шикарной гривой мягких каштановых волос, с кожей скорее загорелой, нежели смуглой, – и лишь черные, как смоль, большие влажные глаза говорили о том, что у них был один отец. Она была одета в строгий деловой костюм. Весь ее облик представлял собой разительный контраст с вальяжной развязностью брата, привыкшего к закрытой роскоши своих окруженных охраной замков: Ивонна Кириакис принадлежала к числу тех, кто формировал внешний облик Бифортского Содружества – Ариф же копался внутри, и вся эта респектабельная, тщательно демонстрируемая сестрой деловитость изрядно раздражала его.

– Я ненадолго, – холодно произнесла Ивонна вместо приветствия.

Ариф молча склонил голову. Сестра косо скользнула взглядом по массивной рукояти бластера, торчавшей из его роскошной кобуры, и решительно дернула плечами: Ариф хорошо знал этот жест нетерпения.

– Прошу, – сказал он, указывая на лестницу.

Они поднялись на площадку. Тент был установлен снова, и высокое полуденное солнце не могло растопить мозги даже северянину. Ариф подождал, пока сестра усядется в кресло, сел сам и приготовился слушать.

– Я вынуждена заявить, что ваши безобразия перешли ту черту, на которой заканчивается мое терпение, – лицо Ивонны было бесстрастным. Ариф узнал с детства знакомый ему высокопарный слог, и позволил себе шевельнуть уголками губ. Теперь он хорошо представлял себе, что может сказать сестра.

– Поэтому, – продолжала Ивонна, – я считаю своим долгом сообщить тебе, что с завтрашнего я дня накладываю временный арест на все твои фонды, входящие в финансовое поле семейной корпорации.

Ариф равнодушно налил себе вина и протянул бутылку сестре. Та посмотрела на него с искренним недоумением и отодвинула его руку. Ариф пожал плечами.

– Мне, безусловно, плевать, наложишь ты куда-либо арест или же наложишь себе в штанишки, – сообщил он ей, попивая вино, – однако следует учитывать один факт – факт, тебе, вероятно, неизвестный. На Бифорте зарегистрированы все основные филиалы и дочерние предприятия нашей семейной лавочки, а сама корпорация «Лука Юниверсал Груп» числится где? – на Авроре. Из всей нашей милой компании один я имею двойное, то есть и аврорское и бифортское подданство – это раз; по аврорским законам незамужняя дочь, пусть даже старшая, никаких прав на наследство не имеет, а в случае наличия наследника мужского пола не сможет на них претендовать до его смерти, либо же – после, кстати говоря, смерти – только в замужнем, так сказать, состоянии. Это тебе расскажет любой юрист. Поэтому, повторяю, наложить ты можешь только туда, куда я сказал. Это, как я говорил, раз. Есть еще два… если ты потребуешь от своих гениальных бухгалтеров детальный отчет по такому скользкому вопросу, как перемещение акций ряда ведущих предприятий, входящих в состав нашего заведения, то они расскажут тебе, что и кому принадлежит на самом деле. Еще они расскажут тебе, что я, лорд Ариф Кириакис, в любой момент могу пустить вас, миледи, по ветру – более того, они подробно объяснят, как я смогу это сделать.

Ивонна была потрясена. Она прекрасно понимала, что блефовать в такой ситуации ее брат не будет – но картина, которую он ей нарисовал, никак не укладывалась в ее голове. Это было невозможно!

– Откуда у тебя взялись деньги? – спросила она, понимая, что сохранить лицо ей уже не удастся.

– С неба упали, – спокойно ответил Ариф. – Знаешь, такое бывает – с теми, кто умеет их ловить.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Я? – удивился Ариф, – Я – ничего. Это ведь не я прилетел к своей сестрице, чтобы объявить ей о том, что она теперь нищая. Это ты, наш ласковый хищник, решила швырнуть мне в лицо этакое символическое отречение от семьи. Я-то что? Я живу себе тихо-спокойно, никогда никого не оскорбляю, чинно присутствую на всех семейных праздниках и не считаю для себя возможным управлять чьей-то судьбой. А ты? Знаешь, я ждал чего угодно – истерики, обвинений во всевозможных паскудствах… вместо этого ты сама совершила худшее из паскудств. Знаешь, Ив, – Ариф подлил себе вина и посмотрел на сестру с хитрой улыбкой, – мне кажется, что ты слишком уж закрутилась в своих высших сферах. Вы там почему-то думаете, что ваше слово стоит куда больше любой пушки… это не так, сестрица. Зря вы там обольщаетесь. Падать будет больно.

– Я действительно в ужасе, – тихо сказала Ивонна, поднимая бутылку, чтобы наполнить свой бокал. – Ведь Лема убили из-за вас. Неужели вы не могли поступить… как-то иначе?

– Лорд Роберт Королев, наследник Бифортский, – голос Арифа обрел несвойственную ему жесткость, – принял решение, казавшееся ему наиболее мягким из всех возможных. Не нам с тобой его обсуждать – тем более что, поверь мне, Роббо уже наказал себя сам. Или ты думаешь, что ему легче, чем тебе?

Ивонна опустила голову.

– Но я, – почти простонала она, – что я должна была думать?..

– Все, что угодно, – ответил Ариф. – И в первую очередь ты должна понимать, что несчастный Лем будем отомщен… так или иначе. Это не только твой вопрос, и я клянусь тебе, что я не успокоюсь до тех пор, пока не разберусь с ублюдками Франкитти. Не сомневайся, они получат свое.

Она улетела от него сломленная, совсем не похожая на ту гордую леди Ив, которую привыкли видеть ее люди. Ариф яростно дымил сигарой и думал о том, что события, случившиеся на протяжении нескольких последних суток, болезненно изменили какую-то частичку его души. Он гнал от себя эти мысли, он ходил взад-вперед по площадке, но ничего не мог с собой сделать.

Выпив еще один бокал вина, Ариф неожиданно вспомнил, что не сделал того, что нужно было сделать сразу по прибытии – и вытащив из кармана свой фон, Кириакис поспешно вызвал Кэтрин.

Она откликнулась сразу же.

– Вы прилетели?.. слава богу! А где Роббо?

– Роббо ушел на «Валькирии», но об этом позже, – ответил Ариф, мучительно содрогаясь при мысли о еще одном раунде нелегких объяснений, – как идут наши дела?

– Расследование остановлено, – сообщила Кэтрин со вздохом. – Ара, я, кажется, уже ничего не понимаю. Похоже на то, что я попала под «колпак» Управления Внутренних Расследований.

– Ч-то-о?! – Ариф не поверил своим ушам. – Какой бред! Давай сделаем вот что: немедленно – слышишь, немедленно вылетай ко мне в Арминвилл. Нам нужно поговорить.

– Хорошо, я скоро буду.

Отключившись, Ариф набрал номер Лейланда.

– Кажется, я теряю нить событий, – признался он. – Послушайте, старина, может быть вы сумеете объяснить мне, что происходит?

Старый гангстер понял его без предисловий.

– Я пытаюсь выяснить, кто отдал этот приказ, – сказал он. – Но пока без толку. Если я не ошибаюсь, тут завязаны высочайшие интересы…

– То есть наш полицейский друг Граф тут не при чем?

– А вы подумайте сами, – сухо засмеялся Лейланд, – разве у него хватило бы рук остановить расследование такого масштаба? Это же гриф «Б''… если вы не возражаете, я буду у вас завтра утром, и мы сможем спокойно обсудить наши переспективы.

Ариф хмыкнул.

– Спокойно, наверное, не получится. Но в любом случае – я буду вас ждать, как девчонку на первом свидании.

Он рассеянно поглядел на часы и пожалел, что рядом нет Роберта. Можно было бы связаться с парой людей из окружения лорда-владетеля… хотя бы с советником Бродли, с детства обожавшим сына своего патрона – может, он что-нибудь знает.

Сумрачно чертыхаясь, Ариф покинул площадку и отправился в свои апартаменты, чтобы переодеться. Через несколько минут он спустился на пляж, помахивая зажатой в пальцах бутылкой вина. В тени веерных деревьев обнаружилась леди Андерсон, незаметная с площадки, и Ариф остановился, размышляя.

– На мне нет плавок, – объявил он, не доходя до нее десятка метров, – а к счастливому сословию евнухов я не отношусь. Возвращаться мне лень. Что делать?

– Я это как-нибудь переживу, – хохотнула Коринна, переворачиваясь с живота на бок. – Тем более что хозяином здесь вы…

– Я тоже так считаю, – кивнул Ариф, и воткнув бутыль в податливый песок, сбросил с себя белый халат.

Зеленые глаза скользнули по его смуглой, покрытой густыми черными волосами груди, чуть задержались на впалом животе, опустились ниже и застыли, подернувшись влажной поволокой. Ариф спокойно шагнул в воду и нырнул в набегавшую волну. Коринна слабо вздохнула и зарылась лицом в брошенное на песок полотенце.

Он плавал недолго. Прохладная вода освежила мозги, вернула в нормальное почти расслабленное состояние – немного замерзнув, Ариф выбрался на пляж и принялся яростно растираться полотенцем.

– Сегодня холодновато, – заметил он, стоя к женщине спиной. – Последнее время часто штормит, вы обратили внимание?

– Я купаюсь каждый день, – ответила она. – Чем мне еще заниматься?

– Ну отчего же, – возразил Ариф, оборачивая полотенцем бедра, – здесь собрана неплохая библиотека, есть даже древние книги на бумаге. Или вы не любите читать?

Повернувшись, он перенес свою бутылку и халат поближе к Коринне, блаженно плюхнулся на разогретый солнцем песок и приложился к вину.

– Хотите? – предложил он ей.

Коринна приняла бутылку из его рук и села, поджав под себя ноги. Искорки, блестевшие в ее глазах, несколько озадачили Арифа, и он незаметно проверил, не развернулось ли закрывавшее бедра полотенце. Все было на месте. Ара не удержался от мимолетной гримасы удивления.

– Если говорить честно, мне совсем не хочется возвращаться домой, – произнесла Коринна с мечтательными нотками в голосе. – Наверное, мне будет там трудно… Знаете, мне хотелось бы побродить по вашим городам – просто побродить и посмотреть, как вы здесь живете.

– Я могу гарантировать, что бифортское подданство вы получите в любой момент, – пожал плечами Ариф. – Это совсем не трудно, по крайней мере для нас с лордом Робертом. Сделайте то, что мы от вас требуем – и живите себе. Безработица вам не грозит, любая лавочка, занимающаяся внешней торговлей, с удовольствием возьмет вас в качестве консультанта: через год купите себе милый домик, приличную тачку и все прочее.

– Да, – печально согласилась Коринна, – но вы будете находиться на недосягаемой для меня высоте. Кем вы будете в кабинете вашего друга – лорд-канцлером?

– Я, безусловно, получу предложение занять этот пост, – кивнул Ариф, – но вот займу ли – это большой вопрос. Открытая политика меня совершенно не привлекает, тем более перспектива вытирать задницу всему Содружеству… правда, это будет еще очень не скоро, и мое мнение может сто раз измениться.

– Вы часто меняете свое мнение?

– Иногда – по десять раз на дню. Я человек многоликий: с одной стороны это хорошо, с другой – плохо. Когда как, но всегда сложно.

– А мне начинает казаться, что всю свою жизнь я жила совсем не так, как следовало… рядом с вами я пережила драму, но, странное дело, сейчас она кажется мне страшно далекой.

Ариф поднял на нее глаза и мягко улыбнулся. От разъяренной тигрицы, которой она была в первые дни после похищения, не осталось и следа. На него смотрела прелестная молодая женщина, измученная нелегким для нее переосмыслением, сломавшим давно устоявшиеся понятия и традиции, в которых она родилась и выросла. Опытный аналитик, она сумела понять, что мир стоит на пороге новой фазы больших переделов, и сейчас испытывала чисто женскую тревогу, тоску и болезненное одиночество собственной неопределенности и неустроенности.

Когда-то мы спорили с Роббо, может ли симпатия мужчины к женщине вырасти из банальной жалости, подумал Ариф. Тогда мы, мальчишки, просто не понимали, что жалость – такая жалость – может быть совсем не банальна… находясь во власти штампованных представлений о природе эмоций вообще, мы не могли представить себе, насколько сложными и запутанными бывают чувства взрослого, многое пережившего мужчины. Насколько странно иногда выглядят события, подтолкнувшие их…

– Солгите мне, – тихо произнесла Коринна, пряча глаза – солгите мне, что я вам нравлюсь. Ну же, прошу вас!..

– Но мне не нужно лгать, – ответил Ариф, – это действительно так. Я прилетел с Эндерби в совершенно разломанном состоянии – вы пытаетесь собрать меня по кусочкам. Если вам от этого станет… – он помедлил, улыбаясь, – проще, то я к вашим услугам.

– Вы шокирующе откровенны, – прошептала леди Андерсон.

Над морем прошумели двигатели снижающегося коптера. Прищурившись от солнца, Ариф узнал белую машину Кэтрин и поднялся.

– Встретимся за ужином, – сказал он извиняющимся тоном, – прилетела мэм Раш, мне необходимо с ней побеседовать. Простите…


Глава 3. | Ледяной бастион | Глава 4.