home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6.

Лейланд, как обычно, был преисполнен лукавого добродушия. Церемонно представившись ожидавшей на веранде Коринне, он уселся за столик и потер ладони, игриво поглядывая на Арифа. Ара нетерпеливо заерзал в кресле.

– Говорите, прошу вас, – предложил он, нервно почесываясь. – Я извелся в ожидании новостей.

– Х-гм, – прочистил горло его гость, – новости у меня прелюбопытные. Ведение дела передано вашему родному Управлению Внутренних Расследований. Насколько мне известно, приказ об этом пришел с самых заоблачных вершин…

– О, черт! – вырвалось у Арифа.

– Н-да-да… я был того же мнения. Расследование проводится неторопливо и чрезвычайно тщательно. Пока дознаватели УВР не торопятся выходить на получателей груза. Любопытно, да? По логике вещей они должны были сразу же вцепиться зубами во всех, кто так или иначе связан с деятельностью фирмы-получателя и трепать их до тех пор, пока они не выложат все, что знают, и даже сверх того. Этого не происходит. Возникает вопрос: какого дьявола, что вообще творится на этом свете?

– Это точно… ну, и?

– Ответ выглядит странно – что бы не сказать загадочно… может быть, я чего-то не понимаю – скорее всего, так оно и есть. Возможно, вы сумеете поставить меня на путь истинный, но сперва послушайте. Отто Галланд имел аудиенцию у ее милости леди Энджелы Вербицкой, супруги лорда-владетеля и матери лорда Роберта. Мне, к сожалению, совершенно неизвестно, о чем они могли говорить, и чем эта аудиенция была вызвана, но: вскоре после этого следователь Кэтрин Раш пошла под «фильтр» УВР. На следующий же день… или около того, я, увы, не знаю точно – маршал Мерсар получил высочайшее распоряжение о принятии дознания под свою руку. И, наконец, самое главное: в данный момент под «фильтром» находится его милость лорд-наследник.

– О, – сказал Ариф.

Для того, чтобы придти в себя, ему пришлось изо всех сил зажмурить глаза. Осознав суть услышанного, он торопливо, едва не ломая о зажигалку холеные ногти, раскурил сигару из лежавшей на столе коробки, и помассировал неожиданно заболевшие виски.

– Сама мысль о подобной дикости пугает меня до дрожи, – признался он. – Как это могло произойти? Да, я знаю, на Бифорте участились совершенно невероятные случаи, но, позвольте, не до такой же степени! Лорд-наследник, проходящий под «фильтром» УВР! Понятно, что без высочайшего указания тут не обошлось – но как, как это можно себе вообразить?! Это что же получается – сегодня под «фильтром» лорд-наследник, завтра под пыткой мы с вами? Так?

– Я не стал бы так драматизировать, – мягко перебил его Лейланд. – Давайте лучше прокрутим ситуацию назад, и попробуем разобраться в первопричинах. С чего все началось? Галланд – у леди Энджи, и после этого судьбой Кэтрин начинает интересоваться УВР. Почему? Причем тут Кэтрин?

Ариф глубоко затянулся и посмотрел на гангстера с озадаченным прищуром.

– Я начинаю понимать, – сообщил он, сосредоточенно ковыряясь в ухе. – Да! Я знаю леди Энджи куда лучше вашего, уж вы мне поверьте… Я знаю, зачем к ней пришел Галланд. Он пришел хвастаться и выпрашивать под это дело очередной орден на пузо. Старик болтун, и наверняка упомянул имя Кэтрин в прямой связи с Роббо. Дальше все просто – леди Энджи сразу смекнула, что дело тут нечисто, и зелье Галланду подставлено с какой-то определенной целью. Леди Энджи любопытна настолько же, насколько Галланд – глуп; отпустив старого олуха, она начала копать под Кэтрин. Ничего не поняв, леди наверняка доложила ситуацию своему владетельному супругу. А вот дальше начинаются чистые домыслы. Либо лорд Торвард всерьез заинтересовался игрой своего сына и поручил дознание людям наиболее толковым и аккуратным, либо же… либо же, у меня получается какой-то бред: вся та пирамида, под которую мы так тщательно копали, зачем-то нужна лорду-владетелю… хотя, ну убей меня бог, я не могу понять, в какой покер с ней можно сыграть.

– То есть, лорд-владетель, не на шутку встревоженный действиями своего сына, приказал расследовать в первую очередь его игру? Так? и только потом уже вести дознание по делу о зелье? Я вас правильно понял, милорд?

Ариф извлек из уха свой мизинец, внимательно осмотрел его, и с брезгливостью вытер о штанину.

– Это все догадки, – заявил он. – Это догадки, основанные на том информационном поле, которым я располагаю в силу своей дружеской близости к семье лорда-наследника. Ведь вы не знакомы с Торвардом Бифортским лично? А я неоднократно обссыкал ему камзол… Мотивы, которыми руководствовалась леди Энджи при принятии своего решения, также могут быть ясны лишь человеку, знакомому с ней накоротке. Первую леди трудно упрекнуть в чрезмерном чадолюбии, но, тем не менее, именно беспокойство за сына могло стать тем фактором, который заставил ее столь тщательно углубиться в наше дело.

– Вот как? Хм, такое мне и в голову придти не могло. Я строил гораздо более сложные домыслы.

– Я, как вы помните, тоже. Но вспышка ужаса, – Ариф криво усмехнулся, – прочистила мне мозги. Х-ха!.. Видите, что у нас получилось: мы ошиблись в самом начале операции, у нас банально не хватило ума учесть некоторые субъективные факторы. Математически все выглядело идеально, а? Это еще раз говорит о том, что мы с Робертом слишком спешим, не успеваем просчитывать все возможные варианты… хотя, конечно, просчитывать модели поведения его мамаши – дело дохлое, тут любой «мозг» загнется. На свете достаточно непредсказуемых женщин, но все они вместе взятые не стоят ее левого заднего мизинца.

Лейланд озабоченно потер затылок. Дела высочайшей семьи отстояли от него весьма далеко, и он, старый опытный лис, не имел и тени желания их касаться. Легкость, с которой Ариф рассуждал о таких вещах, его несколько покоробила: он был убежденно лоялен к правящему дому, а посему не считал для себя возможным обсуждать поступки и решения лорда-владетеля.

– И что же нам теперь делать? – спросил он в растерянности.

– Просто ждать, – с готовностью ответил Ариф. – Лорд Роберт сейчас очень далеко отсюда – следовательно, упершись рогами в факт его отсутствия, УВР неизбежно переключится на расследование истории с зельем и молниеносно раскрутит все, что нам нужно. Я тем временем завершу внешнюю часть операции. Леди Андерсон, – кивнул он в сторону молчаливой Коринны, – любезно согласилась взять на себя функции нашего выездного агента. Если все пройдет нормально, мы уложимся в несколько суток. К тому моменту, когда лорд-владетель познакомится с господами, замыслившими государственную измену первой – нет, это уже, наверное, какая-то нулевая, не предусмотренная нашим законодательством, степень – вся построенная горган цепочка рухнет напрочь. Сектантов св. Сайласа добьет само аврорское правительство, когда узнает, чем эти красавцы занимались у них под носом. Наша работа на этом будет закончена. Я надеюсь, Роббо выбьет для вас что-нибудь вроде Рыцарского Креста…

– Я и без него себя неплохо чувствую, – хмыкнул Лейланд. – Ладно. Я буду продолжать следить за ходом этого дела. Если возникнут какие-то проблемы, я вам сразу же сообщу.

Кивнув на прощанье Коринне, Лейланд поднялся из кресла. Ариф встал следом. Они спустились по внутренней лестнице во двор, где стоял коптер старого гангстера и остановились возле распахнутой дверцы.

– Я начинаю жалеть, что сунул свой хитрый нос во все эти игры, – сокрушенно признался Лейланд. – Я стар для них… это в молодости я не боялся никого и ничего, а сейчас… – он махнул рукой и поморщился.

Арифу стало грустно. Человек, бывший для него первым идеалом, первым подростковым идолом, человек безусловно сильный и талантливый, стоял перед ним смертельно усталым и даже беззащитным стариком. В его душе шевельнулась жалость – ощущая ее оскорбительную неуместность, Ариф хлопнул своего бывшего наставника по широкому твердому плечу и добродушно усмехнулся:

– Мне бы ваши сегодняшние силы!..

Лейланд понимающе улыбнулся, коротко стиснул его ладонь и нырнул в салон своей машины.

Ариф не стал дожидаться взлета. Повернувшись, он не торопясь прошел через двор, поднялся по спиральной лестнице и толкнул белую дверь, ведущую на воздушную площадку. С нами стали происходить странные вещи, сказал он себе. Как будто где-то на вершине наших судеб давно копился какой-то ком перемен, и вот теперь его сорвало вниз, он помчался, раскатывая нас по склонам и заставляя судорожно мотать головами в попытках обрести прежнее чувство равновесия…

– Ты задумался, – утвердительно произнесла Коринна.

Ариф ответил ей мягкой усмешкой. Способность к лаконичным и удивительно точным формулировкам, вдруг проявившаяся у нее в последние дни, усилила симпатию Арифа: иногда он искренне наслаждался беседой со своей пленницей, открывая в ней все новые, неожиданные для него черты.

– Ты полетишь сегодня, – сказал он. – Документы уроженки одного из окраинных миров уже готовы. Вчера вечером я подготовил самый надежный маршрут: ты полетишь через Фарнзуорт на Аврору, а оттуда пангейский карго, принадлежащий мне через подставных лиц, перебросит тебя на Октавию, где ты немедленно обратишься к властям. На Авроре ты сдашь свои документы командиру корабля: тот подтвердит, что он подобрал тебя прямо в порту, раненую и ободранную после побега. Легенду ты получишь на Авроре. Сразу же после того, как нужные мне люди сдохнут на кольях, ты вылетишь на Пангею: там тебя будет ждать все тот же карго, он доставит тебя либо на Фарнзуорт, либо на Грэхем. Дальше – бифортский паспорт и обеспеченная старость. На тот случай, если у тебя возникнут какие-либо проблемы у себя дома, я дам тебе координаты одного надежного орегонца, которого никто не посмеет тронуть даже на Брэдхэме. Этот человек сможет тебя эвакуировать при любом раскладе обстоятельств.

Коринна медленно опустила голову. Ее длинные пальцы рисовали на белой столешнице какие-то фигуры. Ариф смотрел на опавшие плечи сидевшей перед ним женщины и мучительно искал слова, которые следовало произнести: он чувствовал, что если он не скажет их сейчас, то они так и останутся в его душе холодной, невыговоренной тоской.

– Кори, – тихо позвал он.

Она подняла на него глаза. Влага, на секунду сверкнувшая в их зеленой глубине, придала ему смелости, и Ариф взял ее ладонь, стиснул ее своими пальцами – она глубоко вздохнула и робко, нерешительно улыбнулась.

– Я буду ждать тебя. У тебя все должно пройти нормально… ну, что ты опустила уши? Ты же профессионал, ты знаешь, с кем и как вести дела… ты сделаешь все как надо и быстро вернешься сюда: я не допущу, чтобы у тебя случились какие-то неприятности. Ты веришь мне?

– Если бы я тебе не верила, разве я согласилась бы на все то, что ты мне предложил?

Повинуясь неодолимому, рвущему его в небо порыву, он выдернул ее из кресла, схватил на руки, быстрым профессиональным движением перебросил, как куль, через плечо и сбежал по узкой внешней лесенке на пляж.

Почти бросив ее на раскаленный утренним солнцем песок, Ариф нетепеливо, обрывая застежки, распахнул на ней платье, одним рывком сбросил с себя легкие белые брюки и упал на ее радостно-жаркое тело. Он ворвался в нее с какой-то неистовой, обреченной яростью – так словно шел в атаку, из которой не возвращаются. Коринна всхлипнула, прижала к себе его плечи и отвернулась, дыша тяжело и порывисто, как после долгого изматывающего бега. Ариф двигался как молот, скрипя зубами, задыхаясь в горьковатом аромате ее волос – потом, когда ее тело выгнулось под ним дугой, а красивый рот разорвался в длинном протяжном крике, он тяжело выдохнул и упал на нее, весь во власти мелкой, неодолимой дрожи. За плотно стиснутыми веками кружилась бездна.

– Ты… должна… вернуться, – услышал он свой голос. Слова толчками выплескивались из подсознания, и он говорил, не задумываясь над их смыслом.

Руки Коринны, ставшие вдруг удивительно мягкими и осторожными, перевернули его на бок, расстегнули на груди рубашку, обняли его взлохмаченную голову. Он утонул в запахе ее тела, горьком и сладком одновременно, и навеки проклял все те нити, на которых висела его судьба: долг, честь, гордое имя. Ему захотелось зарычать, но он смог только всхлипнуть и сильнее прижаться щекой к бархату ее груди. Солнце лениво перевалило через зенит.

…Стоя перед стеклянной стеной, за которой испуганно неслись к земле последние капли короткого тропического дождя, он не отрываясь глядел на небольшой серебристый лайнер, медленно уползающий в косую нору стартовой аппарели. Несколько прозрачных сегментов стены были сдвинуты, и теплый влажный ветерок, несущий в себе сложную смесь ароматов синтетики и оживленной ливнем саванны, нерешительно заглядывал вглубь помещения. Возникший, словно из воздуха служащий, озабоченно косясь на его легкий белый камзол, поспешил было к пульту, чтобы закупорить помещение наглухо, но негромкий голос Арифа остановил его:

– Оставьте.

– Что, милорд?

– Я сказал, оставьте все как есть…

Он был один в этом небольшом служебном зальчике – подтянутый, какой-то неестественно прямой, словно в хребет ему вставили шпагу. Скользнув взглядом по его запавшим щекам, служащий поспешно удалился. Ариф глубоко вдохнул, стараясь запомнить этот редкий запах, запах политого недолгим дождем порта, и достал из кармана сигару.

На поле стихла посадочная суета, уползли в ангары алые жуки сервисных машин, неторопливо прошли в секторную башню несколько рабочих. Стартовая зона взорвалась ревом последнего предупреждения. Черный эллипсоидный провал шахты окутался паром, и через секунду над полем коротко мелькнула серебряная молния вырвавшегося на волю корабля. Упругая волна рева толкнула стеклянную стену и растеклась по поверхности поля.

Ариф смотрел перед собой невидящими глазами, в которых белое лицо мертвой девушки с «Эридана» накладывалось на улыбающиеся зеленые глаза Коринны, обращенные на него с такой хрупкой и полной веры надеждой. Все так же безразлично, даже без вздоха, лорд Кириакис повернулся и пружинисто шагнул к двери.

Проклятия не имели смысла.


* * * | Ледяной бастион | * * *