home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14


Тусклое серое утро сменилось ясным днем, а потом взорвалось ярким великолепием осени; последние перед зимой лучи солнца охватили землю крепкими, но холодными объятиями. Дыхание ледяного воздуха было свежим и бодрящим.

Кристина и Эш шли по густому тенистому лесу, время от времени прерывавшемуся просторными яркими лужайками. Иногда они останавливались, наблюдая, как выскакивает из-под ног встревоженный их шагами маленький зверек и бросается в другое укрытие или как прыгают с дерева на дерево, пренебрегая всеми законами земного притяжения, белки. Когда они оказались в густых зарослях, шедшая впереди Кристина вдруг отвела в сторону ветку и резко отпустила ее, так что она сильно ударила Эша в грудь. Эта детская шалость привела ее в восторг, и она громко расхохоталась. Удар не был сильным, и Эш, глядя на довольное лицо девушки, улыбнулся, хотя и несколько удивленно.

Кристина бегом бросилась вперед, вынуждая Дэвида следовать за собой и упрекая его за “старческую” медлительность. Он следил, как девушка, цепляясь за стебли травы и торчащие из-под земли корни, взбирается по крутому склону. Ее длинная юбка при этом приподнялась, открывая изящные ступни и тонкие лодыжки. Ее веселость и беспечность были столь заразительны, что у Дэвида тоже поднялось настроение. Возможно, свою роль в этом сыграло и то, что они оказались вдалеке от мрачной громады дома.

Пытаясь ее догнать, он поскользнулся и упал спиной на землю, укрытую толстым ковром из осенних листьев. Его падение еще более усилило восторг девушки, и смех ее был слышен даже в самых отдаленных уголках леса.

Эш отряхнулся и выдавил из себя весьма унылую улыбку, в нем поднималось раздражение – нервное напряжение последней ночи давало о себе знать. Эш снова попытался взобраться наверх, и на этот раз под ободряющие крики Кристины ему удалось это сделать.

Они пошли дальше, наслаждаясь обществом друг друга и почти не разговаривая, так как не испытывали в этом потребности.

Потом они отдыхали на поляне, со всех сторон окруженной деревьями, защищавшими их от ветра, в то время как осеннее солнце согревало их своим последним теплом. Эш, с трудом переводя дыхание, прислонился спиной к толстому стволу дуба, поднял лицо к солнцу и закрыл глаза. Кристина, поджав под себя ноги, села рядом, опираясь рукой о траву.

– Я в гораздо худшей форме, чем думал, – признался он, смахивая с шеи какое-то жужжащее насекомое. – Я чувствую себя сейчас так, будто пробежал по меньшей мере милю в свинцовых ботинках.

– Это издержки городской жизни, – ответила она.

– Пьянство и обжорство когда-нибудь должны были сказаться, – с этими словами Эш достал из кармана портативный магнитофон. – Не возражаете, если я включу его на время нашего разговора.

Она покачала головой. Казалось, ее забавляло это маленькое устройство.

– Нисколько не возражаю. Так о чем вы хотите поговорить со мной? – Вопрос прозвучал почти насмешливо.

– О ваших братьях. О доме.

Она рассмеялась.

– Это достойно того, чтобы записывать на пленку?

– Возможно.

Кристина развела руками.

– С чего же мне начать?

– Расскажите, где вы столкнулись с привидением, – ответил он, нажимая на кнопку.

– Значит, теперь и вы называете то, что мы видели, привидением?

– Только для простоты. На данном этапе терминология не имеет значения.

– Откуда в вас столько скептицизма? – девушка казалась искренне озадаченной.

– Предпочитаю считать себя всего лишь реалистом, – парировал он.

Несколько секунд она размышляла над его словами, потом заговорила:

– Я видела ее в холле. В коридорах. Я видела ее в вашей комнате. Однажды, гуляя по парку, я заметила, что она наблюдает за мной из окна.

– Она никогда не пыталась заговорить с вами?

– Мне кажется, она этого хочет, – спокойно ответила Кристина. – Даже очень. Такое впечатление, что у нее не хватает для этого сил, она может только появиться, не более.

– Вас это пугает?

– Нет, – Кристина слегка качнула головой. – Нет, она вызывает во мне сочувствие и жалость. Она кажется… какой-то потерянной.

Прежде чем задать следующий вопрос, Эш некоторое время задумчиво молчал.

– Как умерли ваши родители, Кристина?

По лицу девушки словно пробежала тень, наверное так и было на самом деле, ибо солнце в этот момент спряталось за верхушками деревьев, качнувшихся под внезапным порывом ветра.

– Это случилось очень давно, – сказала она, и он почувствовал, что она все еще страдает, хотя и старается скрыть душевные муки, готовую вырваться боль. – Они оставили нас на попечение няни Тёсе – младшей сестры нашей мамы. Мне кажется, мама слишком любила наслаждаться жизнью, чтобы обременять себя заботой о детях, а потому наша тетушка стала нам няней задолго до гибели родителей.

– Вы были еще детьми, когда это случилось?

– Мы были совсем маленькими.

Темно-коричневый лист с загнувшимися краями медленно опустился на землю между ними. Потом еще один. Несмотря на пригревавшее солнышко, Эш чувствовал, как холод, исходящий от земли, насквозь пронизывает его тело.

– Вы спросили меня, как это случилось, – продолжала Кристина. – Автомобильная авария. Они ехали по Франции, намереваясь навестить друзей в Дижоне. Никто не знает, как и почему произошла катастрофа, но, судя по всему, их машина внезапно съехала с дороги. Неизвестно даже, кто в этот момент сидел за рулем, так как машина взорвалась и загорелась. Обнаружили только… два обгоревших до неузнаваемости… скрюченных тела…

Дэвид выключил магнитофон, наклонился к Кристине и тронул ее за руку.

– Простите меня. Я не хотел воскрешать в вашей памяти такие страшные воспоминания.

– Это случилось так давно – теперь это лишь отдаленные, едва ли связанные с реальностью отголоски памяти.

– Вам, должно быть, очень их не хватало.

– К счастью, с нами осталась няня Тесс. И к тому же денег было достаточно, чтобы мы могли жить относительно безбедно.

– Мисс Вебб стала вашим опекуном?

Кристина кивнула.

– Все эти годы няня оставалась хранительницей семьи, несмотря на то, что иногда мы буквально доводили ее до крайности.

Неожиданно настроение ее резко изменилось – увидев недоуменно-вопросительное выражение лица Эша, она рассмеялась.

– Это все наши игры, – пояснила она. – С самого детства время от времени мы любим подшучивать друг над другом, поддразнивать, чтобы повеселиться. Няня говорит, что мы унаследовали любовь к шуткам от мамы – она своими выходками иногда доводила папу буквально до безумия. Точно так же, как мы доводим теперь няню.

– Да, я это заметил сегодня за завтраком, – сухо сказал Дэвид. – Неужели она никогда не сердится на вас?

Она снова рассмеялась, но на этот раз довольно-таки злорадно.

– Очень часто. Но она уже научилась принимать нас такими, какие мы есть. – Она сорвала травинку и кончиком пощекотала себя по губам. – Она часто ворчала на нас, когда мы были детьми, ругала за то, что иногда мы жестоко обходились друг с другом, – вы же знаете, каковы дети. Пожалуй, я вела себя еще хуже, чем Саймон и Роберт, но чего вы хотите от девочки, которая растет рядом с двумя старшими братьями.

– Вам нет нужды рассказывать мне, какими злыми бывают подчас очаровательные маленькие девочки.

Кристина с любопытством посмотрела на него.

– Вы говорите как человек, имеющий личный опыт в этом вопросе.

– Я… в общем… у меня тоже была сестра, – ответил Эш, избегая ее взгляда.

– Была?

Дэвид невидящими глазами уставился в пространство.

– Ее звали Джульеттой. Она… – он с трудом подбирал слова, – она… утонула, когда мы были еще детьми. Мы упали в реку, но мне повезло больше – меня вытащили. – Он вспомнил вдруг исчезающую под водой маленькую белую ручку с растопыренными пальчиками.

Теперь уже Кристина наклонилась и взяла его за руку. Он вздрогнул от неожиданности.

– Вы по-прежнему боитесь воды? – мягко спросила она. – Именно поэтому вы так испугались прошлой ночью?

Она продолжала держать его за руку, а Дэвид молча смотрел ей в глаза. Потом отвернулся – взволнованный и не уверенный ни в чем.

– Я чувствую себя очень неловко из-за этого происшествия, – наконец сказал он. – Но в связи со смертью Джульетты меня по-прежнему по ночам мучают кошмары. Возможно, прошлой ночью они каким-то образом наложились на реальность.

Он вспомнил вдруг руки, вытягивающие его из воды, но не мог точно сказать, не было ли это отголоском событий, произошедших много лет назад.

– Вы все еще думаете о Джульетте? – поинтересовалась Кристина.

– Я плохо ее помню, – холодно промолвил он.

Он порылся в карманах в поисках сигарет, вытащил пачку. Сунув сигарету в рот, он вдруг спохватился и предложил пачку Кристине. Но она, продолжая пристально наблюдать за ним, отрицательно покачала головой. Эш чиркнул зажигалкой и затянулся. Он хотел было что-то сказать, но вдруг заметил, что Кристина не сводит взгляда с его замершей в воздухе руки, все еще сжимавшей горящую зажигалку. Она завороженно смотрела на маленький язычок пламени.

Эш потушил зажигалку, девушка несколько раз моргнула, потом вскочила на ноги и стала отряхивать длинную юбку от прилипших к ней травинок и сухих листьев.

– Пора возвращаться в дом, – сказала она.

Эш ошеломленно стоял на месте.

– Спорим, я доберусь туда раньше вас, – поддразнила его насмешливо Кристина. Она со смехом повернулась и побежала в гущу деревьев.

Эш вдавил в землю недокуренную сигарету и с трудом поднялся на ноги.

– Эй, послушайте, не так быстро! Я могу заблудиться! – крикнул он ей вслед.

Но Кристина не ответила, и ему оставалось лишь смиренно наблюдать, как ее фигурка удаляется все дальше и дальше.

Эш медленно направился вслед за ней, сам не понимая, раздражает его или умиляет детская непосредственность этой девушки. Потеря родителей в столь юном возрасте не способствовала взрослению Кристины и Саймона. Наверное, им очень не хватало в жизни сильной руки отца и умиротворяющего, ласкового отношения матери. Няня Тесс, судя по всему, не способна была дать им ни того, ни другого. Похоже, роль старшего в доме, его главы, досталась Роберту, но он оказался способным не более чем на благожелательное равнодушие.

Впереди Эш иногда видел Кристину, чья фигурка мелькала среди деревьев.

– Кристина! Дайте же мне передохнуть! – крикнул он, но в ответ услышал лишь ее тихий смех в отдалении.

В лесу царила полная тишина, нарушаемая только шорохом и хрустом листьев под ногами Дэвида. Вскоре он совсем потерял из вида Кристину.

Он остановился и стал оглядываться вокруг. За спиной, как ему показалось, он услышал чьи-то шаги. Он снова назвал Кристину по имени.

Никакого ответа, даже смеха не слышно.

Он опять пошел было вперед и тут же снова остановился.

Кто-то прячется за деревом слева?

Он подождал немного, но не заметил никакого движения. Эта глупая детская игра раздражала его все больше и больше.

Вновь остановиться его заставил совершенно иной звук. Он был похож на смех ребенка.

Резко обернувшись, Эш успел заметить нечто, торопливо скрывшееся среди деревьев. Но все произошло мгновенно, и он не успел ничего рассмотреть.

Странно, но ему показалось, что это была маленькая девочка. Хотя с уверенностью он не смог бы это утверждать. Видение было таким коротким.

Он резко повернул голову. Нет, он не мог слышать чей-то шепот. Конечно же, это ветер шумит в кронах деревьев.

И вновь слабый отголосок смеха.

Эш резко втянул в себя воздух. Ему показалось, что откуда-то из желудка поднимается и охватывает его странное ощущение – будто кровь стынет в жилах, пробегает мороз по коже и холод медленно пронизывает все его тело. Он не мог понять, отчего ему вдруг стало не по себе, но чувство оказалось столь сильным, что игнорировать его было невозможно. Дэвид невольно ускорил шаги и пошел дальше через лес.

Время от времени он внезапно оглядывался назад, резко поворачивал голову то влево, то вправо. Он явно был не один. И все же рядом с ним никого не было.

Эш сдерживался, чтобы не побежать, но шел очень быстро.

Он услышал тихий смешок, чья-то рука коснулась его плеча. Конечно, прикосновение могло быть и легким касанием листьев. Но смешок – это смешок, и ничто другое.

Он едва не споткнулся и ухватился рукой за неровную кору дерева. Но задерживаться не стал и поспешил дальше. Лес стал гуще и темнее, создавалось впечатление, что здесь царят вечные сумерки. Но это невозможно. Быть может, и холод тоже был плодом его воображения? Лоб покрылся испариной, влажная рубашка прилипала к телу, спина тоже была мокрой. Эш торопливо шел вперед, теперь уже не обращая внимания ни на сопровождавшие звуки, ни на бесплотные тени вокруг.

Наконец он вновь оказался на солнце, на просеке, ярко освещенной теплыми лучами, как будто притягивавшей и копившей в себе тепло и свет. Он услышал даже ленивое жужжание мухи, спасавшейся от обычного для этого времени года холода. Эш зажмурился от невероятно яркого, слепящего сияния.

Просека представляла собой пространство, беспорядочно заросшее травой и усыпанное опавшими листьями. От ее неровных краев в стороны отходили несколько тропинок. В самом центре высилось квадратное сооружение, каменные стены которого были покрыты лишайником и какими-то темными пятнами. Высокая дверь из проржавевшего железа с заросшей травой нижней перекладиной была приоткрыта. По бокам от входа стояли две глиняные вазы с увядшими цветами.

Эш догадался, что это заброшенное, полуразрушенное сооружение не что иное, как склеп. Мавзолей? Последнее пристанище многих поколений Мариэллов?

Снедаемый любопытством, он подошел ближе.

Солнце постепенно согревало его, изгоняя холод из тела.

Вдруг изнутри склепа послышался какой-то звук. Какое-то движение.

Эш остановился. Примятая его шагами трава вновь поднялась и застыла, скрыв следы.

– Кристина, это вы?

Он подождал, но ответа не было. Но из темноты, царившей за полуоткрытой дверью, вновь послышался какой-то звук.

Дэвид заставил себя принять шутливый тон.

– Ну хорошо, Кристина, хватит меня разыгрывать. Вы, по-моему, уже достаточно повеселились.

Ответом ему была зловещая тишина.

– Кристина… – вновь позвал он со вздохом, устав от этих детских игр.

Воздух вокруг казался странно неподвижным. Эш вплотную подошел к сооружению, протянул руку и ухватился, словно ища поддержки, за прутья двери. Сбоку от входа он заметил табличку с полустертой от времени надписью, почерневшую и заляпанную грязью. Хотя и с трудом, он все же разобрал написанную на ней фамилию Мариэллов.

Он толкнул створку двери, и она со скрипом медленно открылась внутрь. В помещении воздух был сырым и затхлым, и Эшу показалось, что там совершенно пусто. Но потом он заметил, что вдоль стен ярусами расположены узкие бетонные платформы, на которых стоят каменные гробы.

– Кто здесь? – очень тихо спросил Дэвид.

И вновь никакого ответа. Вдруг какая-то тень шевельнулась в темноте и двинулась в его сторону из-за гроба, стоявшего на одной из платформ нижнего яруса.

Послышалось утробное грозное рычание, и черная туша собаки появилась из темноты. Пригнув голову к земле и оскалившись, Охотник на минуту замер.

Эш медленно и осторожно попятился назад. Пес двинулся в его сторону, в полуоткрытой пасти за подрагивающей верхней губой влажно поблескивали острые клыки. Охотник хрипло зарычал, напрягая мышцы и чуть приседая на сильные задние лапы, упирающиеся в земляной пол. И вдруг прыгнул вперед.


предыдущая глава | В плену у призраков | cледующая глава