home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Ахиллесов Щит

Вывеска «Ахиллесова Щита» была скромной и лаконичной, весьма под стать тому делу, которым здесь занимались, — латунная дощечка, укрепленная на грубом кирпиче над входной дверью. В одном из углов блестящей металлической полоски размером не более 8х4 дюйма был выгравирован маленький прямоугольный треугольник — логограмма компании, обозначавшая щит греческого героя Ахиллеса: если бы древний воин был мудрее, то, отправляясь в битву, он прикрывал бы своим щитом только ту пятку, которая, согласно преданию, была единственным уязвимым местом на его теле. Кроме этого простого символа и необычного названия, в самой фирме не было ничего фантастического. Расположенная к западу от пристани св. Катарины, рядом с великолепной гостиницей и мелкой бухтой, где стояли парусники спортивного яхт-клуба, контора «Щита» занимала один из многочисленных заброшенных пакгаузов, впоследствии переоборудованных под офисы мелких частных организаций, небольшие магазины и кабачки «старого стиля». Эти частично перестроенные маленькие домишки приютились в готической тени моста старой крепости. Более неудачного соседства для процветающей фирмы нельзя было придумать. Трудно было отыскать взглядом неприметную вывеску на кирпичной стене; пожалуй, только частые посетители конторы могли знать, где она находится.

В просторном кабинете офиса на четвертом этаже сидели двое посетителей «Ахиллесова Щита». Одному из них частенько приходилось бывать здесь за последние шесть лет. Это был Александр Бьюкенан, учредитель солидной страховой компании «Эйкорн Бьюкенан Лимитед», имевшей свое представительство у Ллойда в Лондоне и несколько частных контор на улице Церкви-на-Болоте. Фирма «Эйкорн Бьюкенан» занималась страхованием частных лиц от похищения преступными группировками. И вела переговоры о выкупе заложников. Мужчина средних лет, пришедший вместе с Александром Бьюкенаном в контору под знаком щита Ахиллеса, Генри Квинн-Риц, исполнительный директор и вице-президент компании «Магма Корпорэйшн», был клиентом фирмы «Эйкорн Бьюкенан». Похоже, что сейчас ему было немного не по себе, хотя он сидел на роскошном мягком кожаном диване, — может быть, оттого, что ему не нравились испытующие взгляды, направленные на него.

Трое мужчин, пристально смотревших на «второго человека» «Магмы», были директорами «Ахиллесова Щита». Ни один из них ни единым словом или жестом не старался успокоить своего будущего клиента-бизнесмена. Проводя жесткий, резкий «перекрестный допрос», они нарочно заставляли слегка волноваться своих собеседников, чтобы те все время держали себя под контролем и предельно четко отвечали на заданные вопросы.

Первый из них, сидевший за широким письменным столом, с самого начала взял в свои руки инициативу беседы. Это был Джеральд Снайф, директор-распорядитель «Щита», занимающий официальный пост Управляющего фирмой, сорокадевятилетний майор авиационной службы специального назначения в отставке. На армейской службе ему довелось побывать во многих странах, обучая британских и иноземных солдат военному ремеслу. Он участвовал в боевых действиях в Омане, где прошли самые трудные годы его жизни; однако большинство его подвигов по ряду причин осталось неизвестно широкой публике: участие британских Вооруженных Сил в этом частном конфликте не было признано официально. Невысокий, крепкий, подтянутый, с чуть тронутыми сединой рыжеватыми волосами, он казался военным до мозга костей — и, вне всякого сомнения, он был им.

На обыкновенном жестком стуле возле стола управляющего сидел Чарльз Матер, кавалер ордена Британской Империи, шестидесятидвухлетний мужчина с необычайно живыми, ясными глазами. Его проницательный взгляд часто таил в себе искру иронии, как будто Матер хотел сказать, что не стоит относиться к жизни слишком серьезно — и это несмотря на его серьезную, не располагающую к веселым шуткам профессию. Представляя его клиентам как Плановика, а чаще — как теоретика, разрабатывающего стратегию операции, сотрудники «Щита» между собой прозвали его Заговорщиком. Он был высок и худ, держался очень прямо, но при ходьбе опирался на трость из-за тяжелого ранения в ногу, полученного в Адене уже в самом конце этой «неяркой» кампании: его «Джип» подорвался на мине. Только небывалая стойкость и сила духа и образцовая военная карьера помогли ему вновь вернуться в армию, без которой он просто не мыслил своего существования. Скрывая шрамы и подшучивая над своей «геройской» хромотой, он прослужил еще много лет, пока снайперская пуля не ранила его вторично в ту же ногу, разорвав сухожилия. Это случилось, когда он уже занимал должность командира соединения и руководил боевыми операциями в Ольстере, после чего он был вынужден принять преждевременную отставку и вышел на пенсию.

В этой чисто английской компании был только один человек, чье имя выдавало его немецкое происхождение, Дитер Штур, в прошлом — член Федерального уголовного суда, особого отдела немецкой полиции, созданного Федеральным правительством для контроля над террористическими и анархистскими группировками. Штур сидел рядом со Снайфом за широким столом. Он был моложе двух своих коллег; разойдясь с женой четыре года тому назад, он сохранил здоровый и бодрый вид преуспевающего человека. Его фигура не отличалась аскетической худобой, как у Чарльза Матера, — солидное плотное брюшко с трудом помещалось в сравнительно узких брюках. Волосы, изрядно поредевшие на макушке, еще были достаточно густыми, чтобы скрыть едва намечающуюся лысину. Этот серьезный, но несколько суетливый человек был практически незаменим в организационных делах и финансовых вопросах, в тщательной и детальной разработке плана операции и снабжении агентов оружием. Он работал прекрасно, невзирая на возникавшие все время трудности, с чем бы они ни были связаны: с властями других стран (лица, занимавшие ответственные должности, высокопоставленные чиновники и начальники полиции нередко пятнали себя участием в тайных соглашениях с террористами), или с условиями договора, заключенного с «объектом», обеспечивающими клиенту минимальную степень риска. Коллеги называли его Организатором.

Его лицо пересекал длинный изогнутый шрам, похожий на след от сабельного удара; возможно, то был знак махизма, который он с гордостью носил в кругу гейдельбергских студентов в те времена, когда герр Гитлер захватил власть, совершив свои первые преступления. Однако Штур был слишком молод для этого; он принадлежал к иному поколению, и его увечье не имело ничего общего с проявлением «рыцарской доблести». Этот рубец остался после глубокой раны, полученной им при падении с велосипеда во время загородной прогулки: он съезжал с высокого холма, отпустив тормоза.

Впереди показался грузовик; водитель с предельной осторожностью проезжал перекресток у подножья холма, и Штур, одиннадцатилетний школьник из маленького городка Зиген, пренебрегая всеми правилами, мчался прямо на грузовик, не сбавляя скорость. Когда он наконец сообразил, что столкнется с машиной, было уже поздно. Велосипед попал под колеса грузовика, а сам мальчишка, еле успевший резко повернуть руль в самый последний момент, вылетел из седла. Все же его зацепило откидным бортом кузова: кожа с лица была содрана, как если бы по ней провели скребком.

Глубокий шрам начинался у левого виска и спускался ко рту через всю щеку. Когда Штур улыбался, его лицо, обезображенное рубцом, перекашивалось на сторону. Штур знал об этом и старался улыбаться пореже.

Джеральд Снайф говорил посетителям:

— Вы понимаете, что нам потребуется полное досье на вашего человека: биография, сведения о его занятиях в прошлом, его характеристика на сегодняшний день, — словом, все, что может иметь хоть малейшее отношение к делу?

Квинн-Риц кивнул:

— Мы предоставим вам все сведения, которыми располагаем сами.

— И еще нам хотелось бы знать, какую роль играет этот человек в вашей корпорации.

— Он незаменим, — немедленно ответил вице-президент «Магмы».

— Звучит весьма необычно, — Чарльз Матер почесал своей тростью лодыжку. — Если бы вы сказали, что он неоценим, я мог бы это понять. Но незаменим?.. Не представляю себе подобного зверя в дебрях современного бизнеса.

Александр Бьюкенан, сидевший рядом со своим клиентом на кожаном диване, важно произнес:

— Если бы вы знали, на какую сумму застрахован наш «объект», вы согласились бы с господином вице-президентом.

— Не будете ли вы столь любезны назвать эту цифру?

Вопрос был задан мягким, корректным тоном; однако представитель страховой компании ни секунду не сомневался в том, что необходим правдивый ответ. Он взглянул на Квинн-Рица. Бизнесмен чуть наклонил голову в знак согласия.

— Наш человек застрахован на пятьдесят миллионов английских фунтов, — сказал Бьюкенан.

Ручка выпала из пальцев Дитера Штура. Снайф и Матер, лучше владеющие собой, лишь быстро переглянулись. Наступила тишина.

Чтобы сократить паузу, страховщик сделал банальное замечание:

— Внушительная сумма; надеюсь, вы согласны со мной, господа.

— Мне страшно даже подумать о размере страховой премии, — сказал Матер.

— Естественно, она пропорциональна сумме страховки, — ответил Бьюкенан. — Но я боюсь, что придется снизить ее; таким образом, если ваша фирма получит ассигнование из страхового фонда, премия «Магме» составит десять процентов вместо обычных двадцати.

— В таком случае, я полагаю, — обратился Матер к вице-президенту «Магмы», — что речь идет о безопасности вашего президента.

— Как раз нет, — ответил тот. — Этот человек не занимает в нашей компании никаких высоких должностей.

— Однако здравый смысл подсказывает нам, что он у вас не только чай заваривает, — сухо сказал Матер. — Я уверен, что господин Бьюкенан уже сообщил вам о наших правилах: имя «объекта» не появится ни на одном документе — ни на бланках страховой компании, ни в страховом договоре, даже если эти бумаги будут лежать в надежных сейфах. Мы соблюдаем строжайшую секретность — из соображений безопасности, как вы понимаете, — но можете вы хотя бы объяснить нам, какую функцию выполняет ваш человек внутри корпорации. Мы еще вернемся к вопросу о его имени, когда придем к полному согласию друг с другом — надеюсь, нам все-таки удастся достичь взаимопонимания.

Квинн-Риц поерзал на своем сидении, как будто он сидел на выпирающей пружине:

— Боюсь, что в данный момент я не имею права сообщить вам даже такую подробность. Когда будет заключен контракт, «Магма» предоставит всю необходимую информацию по первому требованию, не выясняя, зачем вам понадобились эти сведения.

— Мы уже привыкли к особой осторожности, которую проявляют наши клиенты, — заверил его Снайф. — Более того, здесь наши интересы полностью совпадают с вашими; мы вполне одобряем подобную осмотрительность. Но раз уж вы поняли, что придется предоставить нам полную информацию о вашем человеке, ничего — повторяю, абсолютно ничего — не скрывая, разрешите нам перейти к делу.

— Я отлично понял вас, — ответил вице-президент с легким поклоном. Надеюсь, что это действительно так, подумал Снайф. Потому что придется раскапывать мельчайшие детали и подробности биографии «объекта». Нас будет интересовать все — его жена, семья, друзья; его привычки, хобби, развлечения. Как он проводит свой досуг. Имеет ли любовницу. В особенности это. Любовница (или даже несколько любовниц) была слабым звеном в подобных делах. Обычно «объект» старался скрыть столь деликатную сторону своей личной жизни, пытаясь ускользнуть из-под контроля охраны для интимных свиданий с женщинами. «Щит» должен был знать, что представляет из себя «объект» как человек: упрямый или мягкий; здоровяк или болезненный и слабый; любящий и нежный или строгий и суровый; конформист или инакомыслящий; основные черты его характера и уровень его интеллектуального развития. Если он был женат и имел детей, то каким мужем он был, каким отцом? Снайф и его агенты должны были знать буквально о каждом его шаге — днем и ночью, ежечасно, ежеминутно. Можно ли организовать дело так, чтобы о каждом его передвижении как внутри корпорации, так и вне ее сразу же становилось известно оперативникам «Щита»? Было ли возможно предугадать дальнейшие действия «объекта», чтобы предупредить агентов заранее? Он уже знал об исключительной важности этого сотрудника для «Магмы» — страховой полис в пятьдесят миллионов фунтов стерлингов не оставлял никакого повода для сомнений, — но в чем была причина столь огромной суммы страховки? Что скрывалось за этой цифрой? Каковы были роль и служебное положение «объекта» в корпорации? Необходимо было получить ответ на эти и многие другие вопросы, прежде чем «Щит» начнет создавать сложную систему безопасности для своего клиента, выполненную по индивидуально разработанному плану. Но даже после этого система не гарантировала полного отсутствия разных досадных ошибок и сбоев, неизбежных во всякой работе.

Однако сперва требовалось уточнить одну очень важную деталь.

Снайф наклонился вперед, опираясь локтями на свой стол, сцепив руки; его большие пальцы вращались один вокруг другого.

— Почему именно сейчас? — спросил он. — Почему вы считаете, что в данный момент вашему сотруднику необходима защита?

— Потому что, — вежливо ответил ему Квинн-Риц, — он сам сказал нам об этом.

Снайф и Матер опять быстро переглянулись друг с другом.

— Ваш человек получал какие-то угрозы или предупреждения? — спросил Матер.

— Не совсем так.

Дитер Штур, с самого начала разговора делавший какие-то пометки в блокноте, отложил ручку:

— Может быть, ваша корпорация вовлечена в какое-нибудь сомнительное предприятие, из-за которого ваш сотрудник подвергает себя риску?

— В настоящий момент — нет.

Бьюкенан тут же взял слово:

— Джентльмены, вы, несомненно, знаете, что «Магма Корпорэйшн» — один из бесспорных лидеров среди коммерческих компаний. У нее имеются солидные капиталовложения за рубежом в горнодобывающей, промышленной и энергетической отраслях. Активы внешних капиталовложений составляют около шести миллиардов фунтов стерлингов, а годовой оборот средств — порядка сорока пяти миллиардов. Для того чтобы перечислить все дочерние компании корпорации «Магма», не хватило бы суток...

— Спасибо за информацию, Александр, но как это связано с темой нашего разговора? — грубовато оборвал его Снайф.

— Теперь вы окончательно можете убедиться в том, что «Магме» незачем пускаться в какие-то рискованные авантюры, которые могут считаться...

— Темными делишками? — услужливо подсказал Матер.

Штур улыбнулся; его левая бровь, изуродованная шрамом, поднялась высоко вверх, а рот искривился в усмешке.

— Подозрительными, — объявил, наконец, Бьюкенан.

— Простите, но я не имел в виду... — начал Штур, все еще улыбаясь.

— Ну что вы, конечно, я все понимаю, — кивнул Квинн-Риц. — Вам нужна полная картина, как говорится. Разрешите изложить это таким образом: человек, о котором идет речь, обладает определенными... способностями... — он чуть помедлил, прежде чем произнести это слово, — которые могут послужить предметом сильной зависти со стороны компаний, занимающихся коммерцией в той же сфере, что и наша корпорация. Поэтому он подвергался бы очень большому риску, если бы, скажем, зависть какой-либо из конкурирующих с нами компаний превзошла все возможные пределы.

— Но они всегда могут заплатить ему больше, чем вы, за ту же самую работу, — возразил Матер, слегка заинтригованный тем, что услышал от вице-президента.

— Только в том случае, — ответил Квинн-Риц с лукавой ноткой в голосе, — если они узнают о его существовании. — Он улыбнулся троим мужчинам, чьи головы разом повернулись к нему — очевидно, ему польстило их внимание. — Я прошу прощения за то, что вынужден объясняться с вами лишь намеками; видите ли, наш человек действительно обладает уникальным в своем роде умением, в котором с ним никто не может сравниться. Не только наши конкуренты, но даже многие из наших служащих ничего не знают о редких способностях этого человека. Его мастерство держится в строгом секрете внутри нашей компании.

Опершись на ручку своей трости, Матер стал смотреть в окно. Парившая в небе чайка в этот момент камнем бросилась вниз. Он успел заметить лишь быстрый взмах ее белоснежных крыльев в солнечном блеске.

— Все, что вы говорите, э-э-э... очень интересно, — сказал он, переводя взгляд на вице-президента «Магмы». — Да, — медленно повторил он, несколько растягивая слова, — очень, очень интересно. Но не будете ли вы любезны сообщить нам подробности?

Квинн-Риц поднял руки:

— Опять-таки, я боюсь, что не имею на то никакого права. По крайней мере до тех пор, пока вы не возьметесь за это дело. Мы тоже подчиняемся необходимости соблюдать осторожность. Я знаю, что это ставит вас в крайне неудобное положение, но мы выдвигаем довольно категорические требования, которые придется учесть при разработке вашего проекта. Есть несколько деталей, которые мы еще не обсуждали — они могут идти вразрез с планами вашей компании.

Перо Штура опять повисло в воздухе, не касаясь бумаги.

— Этот человек, — продолжал вице-президент, — все время находится под прикрытием надежной охраны, которая входит в его ближайшее окружение.

— А, — произнес Матер.

— Телохранители? — спросил Штур.

Квинн-Риц кивнул.

— Они хорошо обучены? — спросил Снайф.

— Вполне, я полагаю, — ответил Квинн-Риц.

— Тогда почему же «Магма» нуждается в наших услугах?

Вице-президент растерянно взглянул на Бьюкенана, который в это время смотрел в сторону.

— Там, где дело касается риска, на который мы вынуждены идти в силу различных обстоятельств, право решающего голоса принадлежит компании «Эйкорн Бьюкенан», — ответил он. — Эти личные телохранители могут быть профессионалами; однако мы будем более уверены в безопасности нашего сотрудника, если «Ахиллесов Щит» будет контролировать ситуацию. Для начала было бы неплохо проверить надежность его персональной охраны.

— Это проще простого, — заметил Штур. — Я могу разработать несколько операций, в которые будут вовлечены эти ребята. По крайней мере, вы сможете оценить их профессиональную подготовку и решите, можно ли им доверять; но в этом случае они должны будут полностью подчиняться нашим распоряжениям.

— Да, конечно, — подтвердил Квинн-Риц. — Ваша компания будет обладать всеми полномочиями, которые только пожелает иметь.

— Вот и прекрасно, — сказал Снайф. — В таком случае дела обстоят как нельзя лучше.

Бьюкенан смущенно кашлянул.

— Есть еще одна особенность, Джеральд, — наконец произнес он. По его смущенному тону легко было догадаться, что эта особенность вряд ли понравится Снайфу и его коллегам.

— Я уже объяснил господину Квинн-Рицу и господину президенту «Магма Корпорэйшн», что обычно «Ахиллесов Щит» использует как минимум трех агентов для поддержки непосредственной связи с «объектом», что полностью исключает всякую возможность появления слишком теплых, дружеских отношений между защитником и его подопечным.

— Да, обычно мы строго следим за выполнением этого правила. Мы должны быть уверены в том, что в случае провала, если клиент все-таки будет похищен, личные симпатии или другие столь же деликатные чувства не станут помехой в переговорах, которые нашему агенту придется вести с похитителями.

— Я понял вас, — подтвердил бизнесмен.

— К сожалению, — продолжал Бьюкенан, — «Магма Корпорэйшн» может допустить до персонального контакта со своим сотрудником лишь одного человека из «Ахиллесова Щита», в силу разных причин, которые она желает сохранить в тайне.

— Великий Боже! — воскликнул Матер, а Штур пробормотал себе под нос: — Verflucht!

— Это невозможно, — твердым тоном отрезал Снайф.

— Пожалуйста, поймите, — настаивал Квинн-Риц, — что это необычное условие, выдвинутое «Магмой», связано с сохранением профессиональной тайны нашей корпорации; оно касается только наших внутренних дел. А все внешние мероприятия, которые вы сочтете нужным провести в целях безопасности нашего человека, будут целиком и полностью доверены вам. Вы понимаете, что речь сейчас идет о предмете, составляющем строжайшую тайну — о роли, которую играет этот человек в нашей корпорации, — и чем меньше людей знает об этом, тем лучше для «Магмы».

— Я могу гарантировать вам полную конфиденциальность. По-моему, я уже неоднократно говорил об этом, — успокоил его Снайф.

— У меня нет ни малейших сомнений на сей счет. Однако в этом человеке заключается одна из главных причин столь большого успеха нашей компании на мировом рынке. Это наше «ноу хау», наше секретное оружие, если вам угодно. Нам не хотелось бы, чтобы этот секрет, — и даже сам факт, что мы обладаем каким-либо секретом — вышел из-под контроля нашей администрации, попав в руки посторонних лиц. Если ваша фирма будет сотрудничать с нами, ваш человек будет связан столь же строгими правилами относительно соблюдения тайны.

— Вы хотите сказать, что даже мы — все, кто находится сейчас в этой комнате, — ничего не должны знать об этом? — удивился Штур.

— Ничего не поделаешь. Таковы обстоятельства.

— Это необычно. Кроме того, это нарушает все привычные нормы, — сказал немец.

Смущение Квинн-Рица вдруг словно рукой сняло. Он расположился поудобнее на своем диване, приняв как можно более высокомерный и самоуверенный вид и сразу вспомнив о своем солидном положении, о том, насколько сильна его корпорация. Деловые переговоры, в которых необходимо защищать интересы своей фирмы, были его родной стихией. Этой троице из «Ахиллесова Щита» не удастся запугать его своими беззастенчивыми взглядами! Он твердо решил играть «на повышение». Будучи знатоком своего дела, он обладал особым чутьем бизнесмена, позволяющим ему ориентироваться даже в непривычной обстановке. Он знал, что, соблазненные двойной приманкой — разговорами о «секретности» и «тайне», весьма под стать их собственной скрытности, без которой в их профессии не обойтись, и размером обещанного денежного вознаграждения — они уже попались к нему на крючок.

— Необычно, да. Но очень существенно, поскольку президент нашей корпорации и я — мы оба заботимся об этом.

Последовала долгая пауза. Управляющий, Плановик и Организатор размышляли о том, что может скрываться под теми обстоятельствами, на которые ссылался вице-президент «Магмы». Матер первым нарушил общее молчание:

— На какой период вашему человеку потребуется страховка от неожиданных происшествий?

— Не более чем на несколько недель, — быстро ответил Бьюкенан.

— Основание? — спросил Снайф.

Бьюкенан оглянулся на Квинн-Рица. Тот ответил:

— Наш служащий считает, что будет подвергаться риску лишь в течение этого срока.

— Он, должно быть, весьма любопытный субъект, — заметил Снайф.

— Да, это действительно так. А теперь я попрошу вас ответить, заинтересованы ли вы в этой работе, господа? — Квинн-Риц обвел взглядом лица сидящих перед ним мужчин.

— Вы никак не облегчаете нашу задачу, — задумчиво ответил ему Снайф, — а совсем наоборот, делаете ее еще более трудной. Однако похоже, что это и вправду будет интересное дело. Хотя, конечно, сложно будет подобрать одного-единственного агента — обычно все наши люди работают в команде...

— Как раз нет, — тихо произнес Матер. — Я думаю, что с этим у нас не возникнет никаких проблем. Ведь у нас есть вполне подходящий парень — а, Джеральд?

Несколько секунд Снайф растерянно глядел на своего Плановика. И вдруг словно молния мелькнула в его глазах — очевидно, он понял, кого имел в виду Матер. Но едва Управляющий открыл рот, собираясь что-то сказать, как Плановик быстро кивнул головой:

— Да, — ответил за Снайфа Матер. — Да, я думаю, что именно он подойдет как нельзя лучше.


Глава 1 Утренние расчеты | Гробница | Глава 3 Магма