home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Улицы Сити были пусты — лишь несколько туристов, воспользовавшихся тихими утренними воскресными часами, чтобы осмотреть деловой центр Лондона, пока бесконечные вереницы машин и толпы людей не затопили эти неширокие тротуары и мостовые. Моросил мелкий дождь, освежая дороги и газоны, по которым за прошедшую неделю ступали тысячи ног и проезжали сотни автомобильных шин. Современные небоскребы, напоминающие сказочные стеклянные замки, блестели от влаги, будто покрытые сверкающим лаком; небольшие каменные дома, напротив, становились еще более темными и угрюмыми, словно хмурящиеся, съежившиеся, ворчащие на непогоду старички. По притихшим улицам быстро двигалась небольшая колонна из трех машин — черного лимузина, «Мерседеса» и «Гранады». Трое шоферов были предельно внимательны, и когда автомобили останавливались перед красными огнями светофора, водители оглядывались по сторонам и смотрели в зеркала заднего обзора — нет ли «хвоста»?

Холлоран помещался на заднем сиденье серебристо-серого бронированного «Мерседеса» рядом с Феликсом Клином, готовый прикрыть своего клиента в случае опасности. Януш Палузинский вел машину; из-за высокой спинки переднего пассажирского кресла показывались плечи и голова Коры. Монк вел переднюю машину, где сидели Кайед и Даад, вертящие головами, словно любопытные черные птицы, и поминутно оглядывающиеся назад, чтобы видеть своего господина, откинувшегося на спинку упругого кресла в «Мерседесе». Замыкала процессию «Гранада» с двумя агентами «Ахиллесова Щита», оставивших на время свое основное занятие — патрулирование границ Нифа. Клин был непривычно молчалив во время поездки; он не упоминал ни о событиях прошедшей ночи, ни о причине столь срочного вызова обратно в штаб-квартиру «Магмы». Наблюдая за своим клиентом, Холлоран решил, что у Клина снова резко изменилось настроение. Нынешняя задумчивость и серьезность столь резко контрастировала с привычной возбужденной манерой поведения «объекта», с его оживленной болтливостью, что, казалось, сейчас рядом с оперативником сидел совершенно другой, незнакомый ему человек. Эта угрюмая, сосредоточенная личность более всего походила на Клина в роли просветителя, ведущего неспешную беседу с Холлораном у очага в гостиной загородного особняка, но теперь в тяжелом, мрачном взгляде медиума не было привычного лукавого огонька. Клин казался замкнутым, полностью ушедшим в себя; все его движения были спокойными и плавными, а лицо превратилось в застывшую холодную маску, сквозь которую не так-то просто проникнуть взглядом. Ни малейшей тревоги нельзя было прочесть в черных глазах этого хрупкого, низкорослого темноволосого человечка — очевидно, сейчас предчувствие грозящей опасности оставило его. Однако под личиной невозмутимости своего клиента Холлоран ясно ощущал закипающий гнев. Совершенно неожиданно агент «Щита» вспомнил свой предутренний сон, прерванный Корой. Ему снилось, что он идет вместе с Клином по бескрайней темной равнине; их руки соединены, пальцы сплетены, как в нежном любовном пожатии. Он ничего не видит в окружающей тьме, и Клин ведет его, словно поводырь слепого; однако каким-то непостижимым образом он чувствует, что над их головами и вокруг них — обширное пустое пространство, словно они находятся в большом кафедральном соборе или в громадном подземном гроте. Его пугает эта мрачная пустота. Холлоран ощутил какое-то легкое прикосновение к своему лицу и испуганно отшатнулся, решив, что проход затянут длинными тонкими нитями паутины. Клин шепотом уговаривал его не бояться, успокаивал, объяснял, что они всего лишь проходят сквозь тонкую незримую вуаль. Вглядываясь в непроницаемую темноту, Холлоран увидел — или это только почудилось ему? — смутный сгусток еще большей черноты, замаячивший впереди во мраке пустого подземелья; Клин, держа его руку в своей, направлялся туда, к этому неясному предмету, очертания которого сливались с окружающей мглой. По мере того как они подходили к загадочному темному пятну, Холлоран все отчетливей слышал стук своего собственного сердца; гулкие удары становились все громче, им вторило слабое эхо — то билось сердце Клина. Наконец, их сердца забились в унисон, словно их тела стали чем-то единым, слившись друг с другом через соприкосновение рук. И тут же отовсюду из темноты на них стало смотреть множество огромных слепых каменных глазниц — Холлоран почувствовал на себе их тяжелый взгляд, когда медленно, словно неохотно, открылись сомкнутые каменные веки. Они с Клином все шли вперед, неуклонно приближаясь к средоточию тьмы. Клин освободил свою кисть из сжатой ладони Холлорана; вытянув руки вперед, он разорвал оболочку этой темной субстанции, проделав в ней щель. Тотчас же к стуку их сердец, бившихся как одно, добавились громоподобные удары еще одного сердца, звучавшего, как удары тяжкого молота по глухой каменной глыбе.

Ритмичные удары заполнили пустоту огромного, бесконечного пространства, и хотя источник этого оглушающе громкого звука находился в непроглядной темной пустоте перед ними, Холлорану казалось, что все пространство вокруг них пульсирует в такт ударам их собственных сердец. Клин шагнул вперед, в непроглядную, смолянисто-черную бездну; его руки дрожали, а рот был широко раскрыт в беззвучном экстатическом вопле. Холлоран сделал несколько шагов к Клину, желая понять, что кроется за тем последним покровом, который разорвал Клин, что вызвало у его спутника столь сильный прилив чувств. Но он был абсолютно слеп и беспомощен в этой темноте. Он только мог чувствовать непонятную угрозу, исходящую из этой темноты впереди. Тем не менее он протянул руку вперед, коснувшись Клина... и тайный обряд заключил меж двумя мужчинами порочный, противоестественный союз.

— "Лайам"...

И снова голос Коры вырвал его из странной грезы.

— Лайам...

«Мерседес» проезжал мимо резиденции лорд-мэра, и над крышами низких домов уже показался небоскреб штаб-квартиры «Магмы». Кора обернулась назад со своего пассажирского кресла и глядела на него.

Холлоран моргнул, прогоняя воспоминания. Он снова мысленно выругал себя за такую небрежность — не менее четверти часа он провел, погрузившись в свои размышления, не замечая, что происходило в то время вокруг. — Куда нам ехать — прямо в подземный гараж «Магмы» или высадиться прямо у главного входа? — произнесла Кора, когда глаза Холлорана встретились с ее глазами.

— В гараж, — ответил он. — Перед отъездом я предупредил людей из «Щита», чтобы они проверили его. Если бы там обнаружили что-либо подозрительное, нас бы предупредили.

— А что нового известно о тех, кто пытался задержать нас в пятницу по дороге из Лондона? — спросила она.

Лицо Коры все еще было бледным; в каждом движении девушки чувствовалось нервное возбуждение, которое она тщетно старалась скрыть. Да, несколько дней, проведенных за городом, не только не успокоили, но, кажется, еще больше встревожили ее, подумал Холлоран, криво усмехнувшись. — Пока еще ничего не ясно, — ответил он, — но в ближайшее время они еще дадут нам о себе знать — так обычно бывает. Хотя теперь угроза не столь велика — ведь мы представляем себе, какого рода опасность нам грозит, и постоянно готовы ко всяким неожиданностям и стараемся обеспечить минимум риска всем, кто вовлечен в это дело.

Последняя фраза, адресованная скорее Клину, чем Коре, была ловким дипломатическим приемом, чтобы сдержать возможную вспышку гнева у клиента. Однако Клин не прислушивался к их разговору; отвернувшись к окну, он смотрел на тихие улицы, по которым проносился «Мерседес», но взор его был пуст и неподвижен; казалось, Клин столь глубоко погрузился в раздумья, что не видит ничего вокруг себя.

Машина плавно повернула, и серые здания деловых кварталов Сити почтительно расступились; взорам открылся главный офис «Магмы» во всем своем великолепии. Громадное здание произвело на Холлорана почти столь же сильное впечатление, как во время первого посещения штаб-квартиры компании «Магма Корпорэйшн». Моросящий дождь усилил блеск металлических конструкций роскошного небоскреба, их сверкавшие бронзовым глянцем ажурные переплетения еще резче выделялись на фоне непроницаемо темных окон. Сложная архитектурная композиция удивительно гармонично обрисовывалась четкими, простыми линиями. Плавно изогнутые контрфорсы, вынесенные за общий периметр, придавали огромному зданию, имевшему весьма сложную форму, стройные и вместе с тем грозные очертания фантастической крепостной башни. Громадный небоскреб, сверкающий стеклом и металлом, казался еще более мощным и неприступным на фоне скромных серых домиков, ютившихся где-то у самых ног этого горделивого, полного сил и красоты гиганта.

Черный лимузин притормозил у самой кромки тротуара, пропуская вперед «Мерседес». Холлоран отдал распоряжение Палузинскому ехать прямо к воротам, не сбавляя скорости. Агент «Ахиллесова Щита», дежуривший на площадке автостоянки, заметил приближающиеся машины и подал знак открывать ворота. «Мерседес» плавно покатился по спуску в укрытый от посторонних глаз подземный гараж, за ним последовала «Гранада». Черный лимузин замыкал процессию. Поляк лихо развернул их бронированный автомобиль, и «Мерседес» встал в одну из ниш стоянки. Не теряя ни секунды, Холлоран вышел из машины и обошел вокруг нее, направляясь к задней дверце с противоположной стороны, где на удобном кресле неподвижно сидел Клин. Правая рука Холлорана привычно легла на кобуру револьвера под курткой.

Палузинский распахнул заднюю дверцу «Мерседеса» перед Клином. Холлоран заметил, что к ним, прихрамывая, идет высокий худой человек с тростью в руках. Он поднял руку в знак приветствия.

Мрачное, осунувшееся лицо Матера было тревожно.

— На пару слов, Лайам, — произнес Плановик, подойдя ближе.

— Идите вперед, к лифту, — сказал Холлоран своим спутникам, — я догоню вас.

Холлоран шагнул навстречу Матеру; тот отвел его в сторону, где никто не мог помешать им или нечаянно услышать их разговор.

— Как вообще шли дела в Нифе? Ничего не случилось перед самым отъездом? — спросил Матер, останавливаясь у одного из столбиков ограды, с обеих сторон оцепляющей наклонный спуск в подземный гараж. Наверху, у самых ворот, стоял дежурный агент «Щита», следивший за тем, что происходит на улице.

— Что касается охраны поместья, есть много причин для беспокойства. Ниф практически ничем не защищен.

— Но больше вы не заметили ничего опасного?

Холлоран чуть помедлил с ответом, затем утвердительно кивнул головой. — Что случилось, Чарльз?

— Штур. Его тело обнаружили примерно с час тому назад.

Матер смотрел вниз, на конец своей трости, которой он бессознательно постукивал по земле. Холлоран оглянулся и увидел, как вся компания — арабы и Монк шли позади, чуть отстав, — направляется к внутреннему лифту. Двое дублеров Холлорана стояли возле «Гранады», ожидая дальнейших распоряжений. — Что с ним? — спросил Холлоран у Матера.

— Убит выстрелом в затылок. Джеральд сейчас в полиции, выясняет обстоятельства этого дела и дает показания. Пока нам известно только, что Дитера долго пытали, прежде чем убить.

— Матерь Божья... — почти беззвучно прошептал Холлоран. — Кто?..

Матер пожал плечами:

— У меня нет улик, Лайам. Никаких следов, которые помогли бы нам напасть на верный след.

— Где его нашли?

— В Темзе. Труп плыл по воде. Убийцы не потрудились даже привязать к телу какой-нибудь груз.

— Это как-нибудь связано с нынешней операцией?

— Возможно. По крайней мере, нельзя сразу отбрасывать эту гипотезу. Если это убийство вообще имело какие-то тайные мотивы, а не было личной местью какого-нибудь разгневанного мужа-рогоносца, значит, скоро случай предоставит нам необходимую информацию, и выявятся недостающие звенья этой логической цепочки. Однако мне кажется, что подобное зверство — слишком уж крутая мера, весьма необычный для преступников способ выведать наши планы относительно Феликса Клина. Похоже, что предполагаемые похитители и так обладают достаточной информацией об «объекте» и не стали бы прибегать к такому насилию для выявления каких-то мелких, недостающих им сведений. Другая версия заключается в том, что причиной убийства была месть — преступник настолько сильно ненавидел попавшую к нему в руки жертву, что мучил ее с целью причинить как можно больше страданий перед смертью.

— Я полагаю, — медленно произнес Холлоран и сделал неожиданную паузу в середине фразы, поглядев на Клина и его свиту, стоявших возле лифта — они смотрели по сторонам, недоумевая, что могло задержать его, — что это убийство могло быть грозным предупреждением для нашей компании.

— Чтобы мы не связывались с Клином? — быстро спросил Матер.

Холлоран кивнул:

— Это наша крупнейшая операция в настоящий момент.

— Хм, это мысль, — размышлял вслух Матер. — Однако, не слишком правдоподобная. Если уж им удалось захватить заложника, похитители предпочитают иметь дело с представителями компаний по страхованию от покушения; такие организации идут на компромисс гораздо охотнее, чем представители властей, выступающих против уплаты выкупа.

Двери лифта открылись.

— Давайте догоним остальных, — предложил Холлоран. — Я думаю, будет лучше, если этот разговор останется между нами.

Матер заковылял вслед за Холлораном; группа людей начала по одному заходить в лифт.

— Нам нет нужды вызывать панику у нашего клиента, и без того уже достаточно напуганного. Мне кажется, нужно сделать своего рода публичное заявление — рано или поздно пресса все равно пронюхает об этом — но так, чтобы смерть Штура и контракт, заключенный с «Магмой», ни в коем случае не связывались между собой.

Холлоран сделал знак двум своим дублерам ждать его в машине на стоянке и шагнул в лифт, опередив Монка и двух арабов, которые собирались войти следом за своим хозяином.

— Идите в другую кабину, — приказал он троим телохранителям своего клиента. Клин сделал жест, разом унявший своих подчиненных, прежде чем у них вырвалось хотя бы слово протеста. Матер попытался завязать беседу во время медленного подъема на девятнадцатый этаж, но медиум замкнулся в своем мрачном, задумчивом молчании, а Кора ограничилась односложными, хотя и вежливыми ответами на его вопросы.

Сам Сэр Виктор Пенлок встретил их у выхода из лифта. Глава «Магмы» был одет в темно-голубую спортивного покроя куртку, горчичного цвета джемпер с высоким воротом и безукоризненно отглаженные бежевые брюки, выдававшие изящные привычки джентльмена, привыкшего к безупречному порядку в одежде. Холлоран подумал, что о прибытии Клина известили охранники «Магмы», сидящие в будке у въезда на стоянку. Тревожное предчувствие, не оставлявшее Холлорана с самого утра, усилилось — ведь президент солидной фирмы вряд ли стал бы дожидаться своего сотрудника у дверей кабины подъемника, если бы не какие-то чрезвычайные обстоятельства.

— Прошу прощения за то, что пришлось срочно вызвать вас в город, Феликс, — обратился к медиуму Сэр Виктор, — но, как я уже объяснил вам во время нашего телефонного разговора, сложилась очень серьезная ситуация. По-видимому, сегодня несчастливый день, размышлял Холлоран, заметив, как переглянулись Сэр Виктор и Клин. Высокий стройный президент «Магмы» едва кивнул двум представителям «Ахиллесова Щита», любезно пропуская Клина вперед и удаляясь в застланный ковром коридор следом за своим низкорослым сотрудником.

— Генри ждет нас у меня в кабинете, — долетел до ушей Холлорана и Матера голос президента; Клин только кивнул в ответ. Подождав остальных телохранителей, двое сотрудников «Щита» пошли за главой корпорации и его спутником, держась на почтительном расстоянии. Слева и справа вдоль стен коридора тянулись застекленные витрины экспозиции редких полезных ископаемых, добываемых «Магмой» в экзотических странах Ближнего Востока. Холлоран провел ладонью по своей небритой щеке, размышляя о причине столь спешного возвращения из Нифа. Он подумал, что Кора, очевидно, знает об этом не больше, чем он сам, а Клин замкнулся в своем угрюмом молчании и не проронил ни слова по дороге в Лондон. Вспомнив напряженное, сосредоточенное выражение лица Сэра Виктора и его строгий, деловой тон, а также очевидное нежелание обсуждать возникшую проблему по телефону во время утреннего звонка в загородное поместье Клина, Холлоран решил, что президент «Магмы» будет беседовать с Клином об очень важных, возможно, даже конфиденциальных вещах.

Наконец, они очутились в широком холле, откуда ответвлялись еще несколько коридоров; в прошлый раз, когда Матер и Холлоран в сопровождении Коры шли на прием к Сэру Виктору Пенлоку, из этих коридоров доносился шум, столь привычный для громадного офиса — трескотня пишущих машинок и телефонные звонки, гул голосов и звуки шагов. Теперь здесь царила тишина, коридоры были темны, двери по обеим их сторонам закрыты. Тяжелая двойная дверь прямо напротив них была распахнута, и Сэр Виктор подождал, пока все сопровождающие Клина не подойдут ближе. Пропуская их внутрь, он попросил Холлорана и Матера подождать его здесь, в кабинете секретаря.

— Нет, — громко и отчетливо произнес Клин. — Холлоран может присутствовать при этом разговоре. Но не Кора.

Не прибавив больше ни слова, он повернулся и переступил порог апартаментов Сэра Виктора.

Президент «Магмы» удивленно поднял брови и поглядел на девушку. Затем жестом пригласил Холлорана в свой кабинет и шагнул вслед за Клином.

— Вы входите в доверие, — шутливо сказал Матер своему агенту. — Ну-с, мисс Редмайл, не выпить ли нам пока по чашечке чая? Вероятно, вы останетесь здесь дежурить, господин... э-э... Палузинский? — спросил он, чтобы заполнить неловкую напряженную паузу.

Поляк сел на один из стульев, где обычно сидели за своими рабочими столами секретари.

— Я останусь дежурить, — подтвердил он и нахмурился. Глаза Палузинского превратились в узкие щелочки за линзами очков — телохранитель Клина разглядывал экран компьютера на столике секретаря.

— Какой солидный ум заключен в этой маленькой коробочке, — пошутил он.

Поворачиваясь, чтобы пройти через вторую массивную двойную дверь, ведущую в апартаменты главы корпорации, Холлоран заметил изумленное выражение на лице Коры; очевидно, она не понимала причины такой резкой и неожиданной отставки.

Квинн-Риц взглянул на вошедших в кабинет, на секунду оторвавшись от бумаг, грудой лежащих на низком столике, за которым он сидел, однако не приподнялся со своего места, и даже не кивнул Холлорану. Клин стоял у окна, повернувшись спиной к окружающим, и глядел на улицу сквозь тонированное стекло, по которому стучали капли дождя, стекая вниз неровными струйками. Сэр Виктор небрежным жестом указал на полукресло, и Холлоран опустился в него. Клин сделал нечто вовсе неожиданное: резко повернувшись кругом, он подошел к огромному дубовому столу президента и сел за этот стол. Посмотрев прямо в лицо Квинн-Рицу, он резко спросил:

— Каким образом это могло произойти?

Вице-президент слегка замешкался, прочищая горло перед тем, как ответить на вопрос:

— Очевидно, в нашей компании есть канал, по которому постоянно утекает информация.

Сэр Виктор сел в кресло возле своего стола, положив ногу на ногу и аккуратно расправив острую стрелку на отглаженных брюках.

— Но кто виноват в этом? Поскольку информация распространилась очень быстро, следует предположить, что ее источник находится на очень высоком уровне.

Холлоран шевельнулся в своем кресле, внимательно следя за интересующим его разговором.

— Не обязательно, — ответил президенту Квинн-Риц, — нас может продавать кто-то из геологоразведчиков. — Вы хотите сказать, что каждый раз наши конкуренты из Объединения Рудодобытчиков первыми заявляют права на разработку нового богатого месторождения только потому, что один из наших людей работает на них? — спросил Клин таким тоном, словно вице-президент выдвинул совершенно неправдоподобную гипотезу.

— Трудно поверить в это, не правда ли? — согласился с медиумом Сэр Виктор. — Предателя нужно искать среди сотрудников офиса.

Холлоран вмешался в разговор:

— Предмет беседы каким-то образом связан с договором между «Ахиллесовым Щитом» и вашей компанией?

Так как сам Клин сказал, что он «может присутствовать» при этом разговоре, Холлоран подумал, что на конфиденциальном совещании будут затронуты важные для проведения нынешней операции вопросы.

Ответ Квинн-Рица был отрывистым и нарочито резким:

— Все, о чем мы говорим, никак не касается «Ахиллесова Щита». Не понимаю, что вы вообще здесь делаете. Лично я не вижу необходимости в вашем дальнейшем присутствии в этой комнате.

— Я пригласил его, — спокойно ответил Клин. Несколько секунд он смотрел на вице-президента «Магмы» своим неподвижным, немигающим взглядом, и Квинн-Риц чувствовал себя неуютно под этим прямым, властным взглядом.

— Холлорана наняли, чтобы он охранял мою жизнь, — так же медленно, отчетливо выговаривая слова, продолжал Клин. — И сегодня утром я ощущаю особенно острую необходимость в этой защите. Странно видеть, однако, что это полураскрытое предательство привело вас в столь сильное расстройство и возбуждение.

— Неужели вы всерьез предполагаете, что за попыткой покушения стояло Объединение Рудодобывающих Компаний? — удивился глава «Магмы». — Мы когда-то вели достаточно жесткую борьбу за рынок с этой компанией. Они могут быть весьма опасными соперниками в сфере бизнеса, но я никогда не поверю в то, что они могут опуститься до физического насилия над нашими людьми.

— Однако покушения никогда не совершаются беспричинно, — отпарировал Клин.

— Может быть, я смогу чем-то помочь, если узнаю, что произошло, — вежливо предложил Холлоран.

— Дело в том, друг мой, — сказал Клин, — что за последние несколько месяцев это конкурирующее с нами Объединение заявляло права практически на каждое новое месторождение, которое я открывал для «Магмы», задолго до того, как нашим разведчикам удавалось взять пробы. Тут даже ослу ясно, что кто-то из нашей организации попросту наводит их на эти места.

— Если ваши соперники действительно каким-то образом получают важную стратегическую информацию, то почему вы опасаетесь насилия над вами? — спокойно ответил Холлоран — Мне кажется, им нет никакой выгоды причинять вам ущерб. Какой смысл резать курицу, несущую золотые яйца? Кроме того, промышленный шпионаж, конечно, противозаконная вещь, но похищение заложника — это уже уголовное преступление, несоизмеримое по масштабам с подкупом сотрудника конкурирующей фирмы. Подобное криминальное происшествие всегда получает широкую огласку, а его участники разыскиваются и несут суровое наказание. Здесь закон беспощаден.

— Это серьезный аргумент, Феликс, — заметил Сэр Виктор. — Зачем конкурирующей компании идти на такой неоправданный риск?

— Затем, что рано или поздно их шпион будет обнаружен, — ответил Клин тихим, ровным голосом.

Наблюдая за своим клиентом, Холлоран отметил, что его манера поведения снова резко изменилась: исчезли обычная раздражительность и возбудимость (обычная? Холлоран подумал, что подобрал неудачный термин); Клин говорил так неторопливо и спокойно, словно бы речь шла об отвлеченных вопросах.

— Но какую выгоду они получат, похитив вас? — спросил Квинн-Риц.

— Возможно, они хотят устранить меня... на долгий срок.

Сэр Виктор обменялся удивленным взглядом со своим заместителем.

— Мне кажется, Рудодобытчики никогда не пойдут на такую крайность. Я лично знаю их президента; безусловно, он большой негодяй, но при этом он показался мне здравомыслящим человеком. Я не могу поверить в то, что он может не только замышлять, но даже одобрить убийство. Нет, нет, Феликс, это уже выходит за пределы разумного.

— Тогда почему же я чувствую нарастающую угрозу? — холодно возразил Клин.

— Потому, что... ах, Феликс, возможно, вы просто слегка переутомились, и это лишь следствие нервного напряжения, — осторожно ответил глава «Магмы». — В конце концов, все мы слишком надеемся на ваши необыкновенные возможности, и эта реакция может быть лишь закономерной расплатой за постоянное возбуждение, в котором вы находитесь, чтобы поддерживать в себе уникальные психические способности. К тому же, вы совсем не отдыхали сегодня, вы нарушили привычный режим, и сейчас, должно быть, чувствуете сильную усталость.

Клин усмехнулся. Холлоран прикрыл глаза. За последние несколько дней ему пришлось стать свидетелем многих загадочных событий, однако до сих пор он не знал, что его клиент может быть столь опасным противником.

— Да, — согласился медиум, — я действительно устал и чувствую, что нуждаюсь в отдыхе. Еще несколько дней, проведенных в Нифе, пойдут мне на пользу. А после этого — небольшое путешествие. Может быть, мне будет позволено отправиться за границу, — тут улыбка исчезла с лица Клина, и оно словно сразу постарело на несколько лет. — Но это никак не разрешит назревший в компании кризис.

— Насколько часто удавалось вашим конкурентам обойти вас, когда вы открывали новые месторождения? — спросил Холлоран, неподдельно заинтересованный почти детективным сюжетом развернувшейся перед ним драмы. — Три раза за последние пять месяцев, — ответил на вопрос Квинн-Риц. Холлоран удивленно поднял брови:

— Мне кажется, это не так уж много, чтобы дать повод для серьезного беспокойства.

— Уверяю вас, — сказал Сэр Виктор, — в условиях нынешнего дефицита на сырьевом рынке и жестокой борьбы за обладание природными ресурсами этого более чем достаточно.

— Но может быть, это всего лишь случайное совпадение?

— Мы уже готовы были принять такую версию, когда конкуренты перехватили у нас первые два месторождения. Но в прошлый четверг Феликс указал на совершенно новый участок, где, по его мнению, следует искать медь — это в одном из районов Папуа Новой Гвинеи. Однако к тому времени как наш агент связался с органами местной власти, отвечающими за право вести поиск полезных ископаемых на этой земле, Объединение Рудодобывающих уже успело начать переговоры с местными компаниями. Подобные дела всегда ведутся по принципу «первым пришел — первым получил», а заключение контрактов на разработку очень выгодно странам, богатым природными ресурсами. И теперь, господин Холлоран, мы уверены в том, что секретную информацию, представляющую немалый интерес для соперников «Магмы», кто-то разглашает. Это происходит сразу же, как только мы берем на заметку новое месторождение.

— Возможно, они тоже прибегают к помощи медиума.

Сэр Виктор отнесся к шутливому предположению Холлорана вполне серьезно:

— Во всем мире не найдется второго такого человека, который мог бы сравниться с Феликсом Клином в его поистине уникальной способности предчувствовать и угадывать разные вещи.

Это было сказано тоном, не допускающим ни малейшего сомнения; впрочем, Холлорану и не хотелось дискутировать с главой корпорации о подобных предметах.

— Сколько сотрудников «Магмы» знало об этом недавнем открытии? — спросил Холлоран.

— Совсем немного, — ответил Квинн-Риц, чуть наклонившись вперед и шурша бумагами на своем столе. — Я, президент корпорации и, конечно, Феликс и мисс Редмайл. И там, на месте, — только тот агент, с которым я разговаривал. Новая информация не докладывалась даже на совете директоров; из остального состава администрации «Магмы» доступ к ней получили только два должностных лица, однако мы твердо знаем, что их ввели в курс дела уже после того, как Рудодобывающие сделали свой первый ход.

— Не забывайте меня, — вставил Холлоран. — При мне упомянули об этом как раз в тот день, когда я впервые появился в «Магме».

Сэр Виктор послал Клину вопрошающе посмотрел на Клина, и тот кивнул в ответ.

— Поскольку с того момента, как вы появились в корпорации, не прошло и недели, — рассудительно заметил президент, — мы можем не принимать вас в расчет при поисках конкретных виновников утечки информации.

— Итак, круг подозреваемых лиц постепенно сужается, — заметил Холлоран. — Но перед тем, как указывать пальцем на кого-то конкретно, я надеюсь, вы устроите тщательную проверку, чтобы убедиться в отсутствии подслушивающей аппаратуры в кабинетах вашего офиса, параллельных линий в местной телефонной сети, дающей возможность прослушивать телефонные разговоры, и прочих вещей в том же роде. Необходимо также проверить ваши компьютерные шифры — пароли могут быть рассекречены. Если вам угодно, «Ахиллесов Щит» может помочь очистить здание от подобных неприятных сюрпризов. — Наша собственная охрана каждую неделю проводит тщательную проверку всего здания на наличие прослушивающей аппаратуры, — авторитетно заявил Квинн-Риц.

— И это происходит в разное время, с нерегулярными перерывами? Меня бы очень огорчило, если бы вы сказали, например, что охрана производит доскональную проверку помещения офиса каждый понедельник в девять часов утра.

— Наши люди из охраны не столь наивны, господин Холлоран.

— Будем надеяться, что они, к тому же, весьма надежны. А ваши компьютерные коды?

— У нас нет никаких оснований полагать, что пароли рассекречены.

— И все же на вашем месте я бы проверил локальные компьютерные сети — может оказаться, что за последние несколько месяцев было сделано несколько несанкционированных доступов к информации, хранящейся в памяти ваших машин.

— Однако это не имеет никакого отношения к той ситуации, которая сложилась за последние несколько дней, — заметил Сэр Виктор.

— Тем не менее, следы, оставленные этим неаккуратным программистом, могут облегчить поиски виновного, — сказал Холлоран и посмотрел на Клина, который казался совсем крохотным за широким дубовым столом президента. Высокое окно, залитое потеками дождя, еще более подчеркивало комическое несоответствие маленького роста Клина и громадных размеров письменного стола. — Да, к тому же, — обратился он к своему клиенту, — вы — ясновидящий: неужели у вас нет своих соображений по поводу того, кто выдает секреты компании?

Клин резко повернул голову и уставился на Холлорана своими огромными, немигающими глазами.

— Да, Холлоран, — произнес он как бы после короткого раздумья, — я точно знаю, кто среди нас предатель.

Он обвел взглядом всех присутствующих в комнате. Его лицо словно превратилось в бесстрастную маску, пока он глядел в глаза каждому из них — по его выражению нельзя было угадать ни мыслей медиума, ни его чувств. — Это Кора, — произнес он.


Глава 27 Сон и предательство | Гробница | Глава 28 Холлоран