home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЧАСТЬ 9

Скала Клинген

Когда я вспоминаю события той ночи, мои мысли путаются, но когда это произошло, мне казалось, что я второй раз переживаю то, что уже со мной было.

Я проснулась среди ночи от ощущения тревоги. Происходило что-то странное. Я поняла это, когда оправилась от кошмара, который мне снился. Голоса, топот бегущих ног… странные звуки… и ужасное ощущение того, что все это уже случилось со мной раньше. Так оно и было. Без сомнения. Едкий запах гари, дым.

Я вскочила с постели и выбежала в коридор.

Я была права. В замке был пожар.

Я не могла в это поверить. Фрея… умерла! И такой ужасной смертью. Пожар начался в ее комнате, и спасти ее было невозможно, даже когда потушили пламя.

Ночь казалась нескончаемой. Уехала пожарная команда, мы все сидели в зале и говорили шепотом…

Что же произошло? Никто толком не знал кроме того, что пожар начался в комнате графини Фреи и она мгновенно наполнилась дымом.

Несколько раз предпринимались попытки спасти, ее, но было поздно. Никто не мог проникнуть в охваченную огнем комнату.

Я сидела вместе с остальными, дрожала, ждала утра, думая о своей ученице, которую так полюбила.

На рассвете стало известно, что три или четыре комнаты, вместе с той, где спала Фрея, сгорели дотла. Остальные не пострадали: спасли толстые каменные стены замка.

Фрейлейн Крац сидела рядом со мной и не переставая причитала:

— Невозможно поверить… такая молодая…

Я была не в состоянии говорить. Я никогда не забуду ее, никогда не прошу себе, что обманывала ее. Милая невинная Фрея, которая никому не причинила зла… погибла таким образом!

Я была бесконечно несчастна, но в глубине моего мозга была мысль о том, что нечто подобное уже было в моей жизни. Я отчетливо помнила пожар в Грейстоуне и обвинения, брошенные мне в лицо.

Я дрожала, и мне казалось, что меня ждет что-то ужасное.

Весь следующий день был сплошным кошмаром. Какие-то люди приходили и уходили, и все говорили шепотом. Я сидела у себя в комнате и никак не могла смириться с мыслью о том, что Фрея мертва. Я все больше осознавала, насколько она была мне дорога.

Вечером того же дня в мою комнату пришла Татьяна. Она открыла дверь и вошла без стука. Ее лицо осунулось, наверное, так же, как и мое. Она ничего не говорила, только стояла и смотрела на меня.

Потом все-таки заговорила:

— Итак… это ваша работа.

Я вопросительно посмотрела на нее.

— Я все знаю, — сказала она. — Вы слишком высокого о себе мнения. Вы решили, что всех перехитрили. Я знала, что вы не та, за кого себя выдаете. Я знаю, что вы — Филиппа Юэлл, сестра Франсин Юэлл, любовницы барона Рудольфа. Я начала подозревать вас, как только увидела. Ведь мы встречались. Когда вы вломились в усадьбу, помните?

— Мы пришли посмотреть, а не вломились.

— У нас нет времени обсуждать стилистические тонкости. Вы авантюристка… как и ваша сестра. Я видела ваши документы.

— Так это были вы…

— Я должна была ради графини выяснить, кто вы такая. — Ее голос задрожал. — Дорогая невинная девочка… убита.

— Убита? — воскликнула я.

— Не думайте, что я глупее вас, фрейлейн Юэлл. Я знаю, кто вы такая. Я знаю о вас очень много. Вы пытались сделать то же самое с вашим дедушкой. У нас есть друзья по всему свету, защищающие наши интересы. Ваша сестра хотела поселиться здесь, поэтому вы выяснили ее связи. Вы решили, что раз ваш фокус сработал с дедушкой, то можно попробовать еще раз.

— Я не…

— Вы хотите сказать, что вы ничего не понимаете. Но вы понимаете — прекрасно. Бедный старик умер, не так ли? Почему бы не умереть молоденькой девочке? Они вам оба мешали. Теперь у вас еще более серьезные мотивы для убийства, чем в прошлый раз. Но во второй раз вам не уйти безнаказанно, даже если вы такая хитрая, как вам кажется.

— Вы говорите чепуху… глупую чушь.

— Не думаю, и другие тоже не подумают. Все сходится. Вы искали богатства и положения, как и ваша сестра. Она окончила свою жизнь в охотничьем замке. Где окончите свою вы, фрейлейн Юэлл?

— Я не потерплю, чтобы со мной говорили в таком тоне, — сказала я. — Вы мне не указ. Мои услуги больше никому здесь не требуются. Я немедленно ухожу из этого дома.

— За преступление полагается расплата, — проговорила она.

— Каково ваше обвинение?

— Вы намеренно убили графиню Фрею таким же образом, как пытались убить своего дедушку. Но тогда вам удалось уйти от наказания. Ведь вы не собираетесь отрицать, что бедный джентльмен умер в горящей комнате?

— Я не отрицаю этого, но я не имею к этому никакого отношения.

— Позвольте возразить вам. Это имело к вам очень большое отношение. Ваш дедушка встал на вашем пути. Он хотел выгнать вас из дома… и ему тут же пришел конец. Но вам удалось выйти из всего этого чистенькой и богатенькой.

— Это возмутительно. Я получила в наследство деньги не от дедушки, а от бабушки. Они совершенно не зависели от его смерти.

Мои друзья подробно рассказали мне все, что произошло. Он угрожал лишить вас крова и в ту же ночь умер при непонятных обстоятельствах. О, я знаю, что вам не было предъявлено обвинения, но вас все подозревали. Он был в горящей комнате, но она горела недостаточно долго, чтобы уничтожить все улики. Вы не хотели повторить ту же ошибку. Вы думали избежать улик при убийстве нашей бедной графини.

— Вы говорите невообразимую чепуху. Я любила графиню. Мы были очень близки.

— Вы думаете, я не знаю, как вам хотелось от нее избавиться? Вы амбициозная женщина, фрейлейн. Вы думали, что если ее не будет, если барон Зигмунд будет свободен от обязательств перед ней, вы станете Великой герцогиней Брюксенштейна.

Я ошеломленно уставилась на нее, и она расхохоталась.

— Я знаю о ваших встречах, — продолжала она. — Я знаю о вашем нежном романчике…

Мне стало страшно. Я видела, что у нее и правда все сходится. Я вспомнила о тех ужасных днях в Грейстоуне, когда была под подозрением. Я смотрела в злобное лицо Татьяны и чувствовала, как петля на моей шее затягивается:

Это правда, что теперь, когда Фреи не стало, у меня появился шанс выйти замуж за Конрада. Пока она была жива, такой возможности не было. Но как чудовищно было со стороны Татьяны предположить такое. Тем не менее, против меня столько улик, что мне грозила настоящая опасность.

Конрад поверит мне. Я должна увидеть его. Он обязательно вернется, когда узнает о том, что случилось с Фреей.

Я была не в состоянии мыслить четко. Я только пыталась, побороть ужасное оцепенение, чувство приближающейся обреченности, охватившее меня.

— Конечно, до какой-то степени вы всех перехитрили, — продолжала Татьяна. — Но не совсем. Вы слишком доверчивы. Вы приехали сюда вслед за своей сестрой. Вы думали, что у вас все будет также, только успешнее. Вы хотели доказать, что она была замужем за бароном Рудольфом. Наверное, вы думали, что вам это даст определенный вес в здешнем обществе.

— Она была замужем за бароном Рудольфом.

Она ткнула пальцем мне в лицо.

— Какая же вы дура! — крикнула она. — Кто, по вашему, хотел избавиться от Рудольфа, как не Зигмунд и его друзья? Зигмунд слишком хитер для вас. Он мне все рассказал про ваши нежные чувства. Я знаю про ваш роман. Ему было так смешно, но ему нужно было знать точно, что вы собираетесь делать. Он говорил: «Так легко обнадежить фрейлейн и одновременно выяснить ее планы. Она достаточно умна… но у нее есть свои слабости, и я их обнаружил».

— Я вам не верю.

— Вот именно. Это и есть ваша слабость. Вас легко одурачить. Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать вашу любовную интрижку с Зигмундом. Она не имеет никакого

значения ни для него, ни для нашего дела. Вы думали, он женится на вас после того, как не станет Фреи. К вашему несчастью Зигмунд не такой, как вы думали… и в любом

случае, мы про вас слишком много знаем. Один и тот же фокус не удается дважды.

— Кошмар какой-то.

— Подумайте, каково было бедной графине Фрее.

Я закрыла лицо руками. Смерть моей маленькой подруги, открытие того, что я сестра Франсин, намеки о Конраде, которым я не очень верила, ужасная опасность, в которой я оказалась, — все это становилось невыносимо.

— Вы арестованы, — сказала Татьяна. — По обвинению в убийстве графини Фреи.

— Я хочу видеть…

— Да? — насмешливо спросила она. — Кого вы хотите видеть? Барона Зигмунда здесь нет. Даже если бы и был, он не захотел бы видеть вас. Может, вы еще кого-нибудь желали бы повидать… если бы вам позволили?

Я подумала о Гансе, но мне не хотелось впутывать его в эту историю. Он работал у графа. Дэйзи? Но она слишком близка к Гансу. Кто еще?

Она презрительно улыбалась.

— Не выдумывайте никого. Не напрягайтесь, вам все равно не разрешат. Соберите вещи. Я вас увезу отсюда для вашей же безопасности. Когда станет известно, что графиня Фрея убита, что ее убили вы и по какой причине, народ не отдаст это в руки правосудия. Они сами будут вас судить. А может, Колениц потребует, чтобы вас выдали им. Тогда я вам не завидую, фрейлейн Юэлл.

— Я не виновата в том, в чем вы меня обвиняете. Я любила ее, уверяю вас. Я бы не обидела ее ни за что на свете, — крикнула я.

— Приготовьте необходимые вещи. Мои родители согласны, что вас лучше увезти отсюда до суда. Поспешите. У нас мало времени.

Она подошла к двери и обернулась ко мне.

— Будьте готовы через десять минут, — приказала она.

Дверь захлопнулась, и я упала в кресло. Все это напоминало какой-то ужасный сон. Наверное, мне это снится. Мало того, что Фрея умерла, но меня еще и обвинили в ее убийстве.

Через полчаса меня под конвоем вывозили из города. Вокруг замка группками стояли люди и шептались. На улице стояла тишина. В воздухе я почувствовала запах дыма. Я обернулась, чтобы посмотреть на замок. Он величественно возвышался на горе, его стены блестели на солнце.

Мы миновали город и уехали по лесу. Проехав мраморный зал, мы пересекли реку и стали подниматься в горы. Вскоре мы приехали к скале Клинген. Я помнила ее, потому что мы ездили сюда с Фреей, и она рассказывала мне историю скалы и маленького замка, стоявшего на вершине горы.

Здесь в старину держали пленников, а приговоренным к смерти предлагали самим броситься со скалы вместо казни.

Я была почти в бессознательном состоянии и плохо понимала, что со мной происходит. Еще вчера я была свободна — могла ездить верхом по лесу, встречаться со своим возлюбленным. А теперь я стала узницей, ложно обвиненной в убийстве той, которую я любила.

Я потеряла мою Фрею, и как! Конечно, при всех обстоятельствах это было огромной трагедией. Я не могла осознать значение происшедшего. Потеря дорогого для меня человека, страшные подозрения, указывающие на меня и полная беззащитность перед угрожающей мне опасностью…

Мы взобрались по крутой дороге, проложенной по склону горы и наконец подъехали к воротам, которые нам открыл жуткого вида человек. Он пристально оглядел меня из-под густых бровей.

— Так это узница? — спросил он. И обратился ко мне:

— Живо слезайте. Мы не будем тут стоять всю ночь.

Я слезла с лошади. Он осмотрел ее, как мне показалось, с интересом. Появилась женщина.

— Вот она, Марта, — сказал он.

Женщина грубо схватила меня за руку и заглянула мне в лицо. Меня потрясла ее грубость и жестокое выражение лица.

— Цигнер! — позвала она. Прибежал мальчишка с испуганным лицом, одетый в лохмотья.

— Отведи ее наверх, — приказала женщина. — Покажи ей ее место.

Я пошла за мальчиком через зал. Он указал на винтовую лестницу, в конце зала. Каменные ступеньки были крутыми, а поручни сделаны из канатов.

— Туда, — показал он.

— Спасибо, — ответила я. Он удивился. Мы очень долго поднимались, пока не дошли до вершины башни. Он распахнул дверь, и я увидела маленькую каморку, в которой стояла кровать с соломенным тюфяком, кувшин и таз на шатком столике и табуретка.

— И это… все? — спросила я.

Он кивнул. Потом вынул ключ из двери с внутренней стороны.

— Я должен запереть вас, — проговорил он со слабой улыбкой. — Извините.

— Это не твоя вина. Ты здесь работаешь? — Он опять кивнул.

— Как тебя зовут?

— Меня называют Циг, потому что я цыган. Я потерялся и забрел сюда. Больше, года назад. И с тех пор я здесь.

— Здесь не очень-то весело.

— Зато есть еда.

— Они будут меня здесь держать? — спросила я.

— Они постараются заставить вас…

— Сделать что?

Он кивнул в сторону окна.

— Я не должен быть здесь, — сказал он, — а то меня оставят без ужина.

Он вышел и запер дверь. Я слышала, как тяжелый ключ поворачивается в замке.

Что он имел в виду, говоря, что они постараются заставить меня? Я подошла к окну и выглянула из него. Мне хорошо была видна скала и пропасть под ней.

Я села на кровать. Я все еще была в оцепенении и не могла мыслить разумно. Все это по-прежнему напоминало страшный сон. Меня обвинили в убийстве и приговорили к заключению, не дав возможности оправдаться. Я была совершенно потеряна и страшно одинока.

Вдруг откуда-то из глубины сознания пришла мысль: Конрад придет ко мне на помощь. Он узнает, что произошло, и спасет меня.

Мальчик принес мне тушеное мясо. Я не могла проглотить ни куска. Он смотрел на меня с жалостью, но я покачала головой и отвернулась от еды.

— Поешьте, — сказал он.

— Не хочу, — проговорила я. — Здесь много других пленников, кроме меня?

Он покачал головой.

— Что вы сделали, фрейлейн?

— Ничего, что могло заслужить такое обращение.

Он в упор посмотрел на меня и прошептал:

— Вы обидели какую-то высокую особу, фрейлейн? Сюда привозят только таких людей.

Он оставил тарелку, и меня чуть не стошнило при виде застывшего жира. Я отвернулась и стала смотреть в окно. Горы… сосны везде… высокая крутая скала и внизу, далеко внизу… овраг.

Это сумасшествие, подумала я. Дурной сон. Вот что случается с теми, кто сходит с предначертанной им тропы. Наверное, поэтому люди придумывают условности и придерживаются их. Кто бы мог подумать, что я, Филиппа Юэлл, такая неприметная и не особо привлекательная, стану любовницей такой важной особы в далекой стране? А потом меня обвинят в убийстве и привезут в горный замок, где я буду ожидать приговора… казни за убийство?

То, что случилось в Грейстоуне, когда меня подозревали в убийстве дедушки, было ничто по сравнению с этим.

Я нарушила законы общества. Я могла бы выйти замуж за кузена Артура и никогда не оказалась бы в том положении, в каком была сейчас. Но тогда я не знала бы счастья, которое испытывала с Конрадом. Я выбрала опасный путь, и теперь пришло время расплаты. Я опять вспомнила испанскую пословицу: «Возьми, что хочешь, — сказал Бог, — возьми и заплати».

Мы с Франсин обе взяли, что хотели. Франсин расплатилась своей жизнью. Теперь пришел мой черед.

Стемнело. Мальчик вернулся со свечой в железном подсвечнике. Когда он зажег ее, по комнате запрыгали зловещие тени, и она стала еще больше походить на тюремную камеру. Он бросил на кровать одеяло.

— Ночи здесь холодные, — сказал он. — Мы высоко в горах, а толстые стены замка не пропускают солнечного тепла. Не говорите, что я принес вам одеяло. Скажите, оно здесь было… если спросят.

— Циг, — спросила я, — кто здесь живет?

— Старики, — сказал он. — И Большой хозяин, она и я.

— Старики — это те, которых я видела?

— Они смотрят за замком. Еще есть Большой хозяин, он великан. Он придет, если его позовут. Но не к вам, я думаю. Вы ведь женщина. Еще есть его жена.

— Значит, всего четверо?

— И я — Циг. Я делаю всю работу, и меня за это кормят.

— Сюда кого-нибудь привозили раньше?

— Привозили.

— И что с ними стало? — Его глаза показали на окно.

— Их сбросили со скалы?

— Для этого их сюда и привозят.

— Они то же самое сделают и со мной?

— Вас бы сюда не привезли… иначе.

— Кто привез? На кого они работают?

— На очень высоких особ.

— Понятно. Значит, опять политика.

— Их сюда привозят, чтобы у них был выбор. Спрыгнуть самим или предстать перед казнью. И еще их сюда привозят, когда не хотят огласки, когда хотят все держать

в секрете. Чтобы все было тихо.

— Есть какой-нибудь шанс убежать отсюда?

Он покачал головой.

— Тогда придет Большой хозяин и сам сбросит вас со скалы. И никто больше о вас не услышит.

— Циг, я не виновна в том, в чем они меня обвиняют

— Иногда это не имеет значения, — мрачно проговорил он, взял тарелку и вышел. Я услышала, как он запер снаружи дверь.

Ночь в замке Клинген показалась мне вечностью. Лежа на соломенном тюфяке, я старалась привести в порядок свои мысли.

Можно ли убежать отсюда? Больше всего мне хотелось все объяснить Конраду. Поверит ли он в мою вину? Я этого не вынесу. Это будет самым худшим. Он знал, как я хотела выйти за него замуж, как не хотела соглашаться на то, что предлагал он, и на пути стояла милая невинная Фрея.

Неужели он поверит, что я убила ее?

Я представляла себе красноречие Татьяны, когда она будет ему об этом рассказывать. Все сойдется. Я слышала ее голос: «Она делала это и раньше. Она убила своего дедушку. Ей это сошло, и она думала, что сойдет и в этот раз. Слава Богу, я разгадала ее подлую натуру. Я отправила ее в Клинген, потому что все будет гораздо проще, если она прыгнет сама. Она и прыгнула, потому что поняла, что у нее нет выбора».

Но я не прыгну. Я найду способ убежать, что-нибудь придумаю. Всегда есть выход, как бы безысходно все ни казалось. Я должна найти Конрада.

А что если… Я пыталась отогнать от себя сомнения. Я не могла их выносить. Но они не покидали меня. Ведь ходили же слухи про него и Татьяну. Вдруг это правда? Татьяна говорила, что он просто развлекался со мной. Я вспомнила, каким беспечным он был, как уговаривал меня переехать в Мраморный зал. Хорошо ли я знала Конрада? У него была внешность богов и героев северных стран. Она сочеталась с лоском и шармом современного принца. Он был идеалом любой женщины. Но может, он был таким прекрасным любовником из-за своего богатого опыта?

Я теряла время на подобные размышления, хотя должна была думать о побеге. Если бы я только могла выбраться, найти лошадь и ускакать… Куда? К Дэйзи? Попросить се спрятать меня? К Гизеле? К Кате? Я бы не посмела потревожить ни одну из лих. Я находилась в руках врагов, и меня обвиняли в убийстве.

Против меня были неоспоримые улики. Я была в замке, когда начался пожар. У меня был роман с женихом Фреи, и очень легко было представить, что если бы не она, я могла бы выйти за него замуж и через какое-то время стать Великой герцогиней. Я попала в лабиринт, из которого не было выхода. Ведь я даже приехала сюда не под своим именем. Меня каждый назовет интриганкой и признает виновной.

О, Фрея, моя любимая девочка, как только они могли подумать, что я могла такое сделать с тобой! А Конрад… Где же он? Он наверняка уже должен узнать, что произошло. Он должен первым узнать о смерти Фреи. Он должен приехать… обязательно должен.

Я не могла забыть слов Татьяны. Неужели, ему нужна она? Неужели все, что было со мной, делалось ради смеха?

Мне пришла в голову еще одна мысль. Он знал, зачем я приехала, что я собиралась доказать существование брака Франсин и то, что был ребенок. Если так оно и было, он больше не будет наследником герцогства. Он сказал, что не хочет им быть. Правда ли это?

Итак, всю длинную кошмарную ночь я была занята этими мыслями, и рассвет застал меня у окна. Я смотрела на скалу Клинген.

Шел второй день. Минуты казались часами. Меня тошнило от голода, ведь я ничего не ела с самой ночи пожара. Я была настолько изможденной и усталой, что даже задремала.

Ко мне никто не приходил, кроме Цига. Его присутствие немного успокаивало, потому что он явно сочувствовал мне. Он рассказал, что при падении смерть наступает почти мгновенно, не успеваешь долететь до острых камней на дне ущелья.

Я вспоминала свою жизнь. Запах моря и цветов на острове, заросли бугенвиллии около студии. Я видела Франсин, любезничавшую с покупателями, и маму, лежавшую в постели. Я слышала голос отца: «Это песня Пиппы». «Бог на Небе, все в мире хорошо».

Я вспоминала, ждала, живя уже в призрачном мире теней, торопила время, осознавая, что конец близок.

Пришел Циг с еще одной порцией жаркого. Я с отвращением оттолкнула ее.

— Вам нужно поддерживать свои силы, — сказал он.

Я подумала, что он, должно быть, сам съедал мою еду, когда выходил от меня. Бедный Циг, они кормили его так скудно.

Кто эти люди? Слуги графа? Всегда ли он посылал к ним своих врагов, когда хотел избавиться от них?

В горах было тихо, на много миль не было слышно ни звука. Поэтому я услышала приближающийся стук копыт гораздо раньше, чем увидела самих всадников.

Я стояла у окна. Они ехали к замку. Их было шестеро. Конрад, подумала я. Но нет! Его среди них не было. Я бы его узнала из тысячи. Когда они подъехали ближе, я узнала Татьяну, скакавшую впереди. Ее спутники оказались охранниками.

Я поняла, что мне пришел конец, потому что Татьяна хотела избавиться от меня. Она предъявила мне обвинение и теперь хотела расплаты.

Я смотрела, как они приближаются. Они спешились и вошли в замок. Я напряженно ждала, зная, что вот-вот ко мне придет Татьяна.

Таки случилось. Ключ повернулся в замке, и я увидела ее.

— Надеюсь, вам тут удобно, — сказала она, скривив губы.

— Надеюсь, вы не ждете ответа на свой вопрос, — ответила я.

Я не задумывалась над тем, что говорила. Я хотела храбро принять смерть.

— Мы рассмотрели все факты, — сообщила она, — и признали вас виновной.

— Как же вы могли это сделать без моего присутствия.

— В нем не было необходимости. Факты говорят сами за себя. Вы встречались с бароном в таверне. Он это подтверждает. Вы дали ему понять, что хотите выйти за него замуж, но это было невозможно из-за его обязательств перед Фреей. Более сильного мотива просто не бывает. К тому же это испробовали и раньше со своим дедушкой. Если на вашем пути кто-то стоит, вы пытаетесь от него избавиться. Но убийство карается смертью.

— Все имеют право на справедливый суд. Это закон.

— Чей закон? Может, вашей страны? Вы сейчас не там. А здесь другие законы, вас признали виновной и приговорили к смерти Ваше дело необычно из-за замешанных в нем лиц. Вас опасно показывать народу. Это может создать нездоровую ситуацию, привести к войне между моей страной и страной Фреи. Фрея была слишком важной персоной, и Колениц будет мстить за нее. Они заходят, чтобы убийцу выдали им. Итак, я предлагаю вам выбор.

— Вы предлагаете мне скалу Клинген? — спросила я.

Она кивнула.

— Это упростит дело… и поможет избежать войны. Вы прыгнете, а мы пошлем ваши останки в Колениц. Они удостоверятся, что убийца их графини мертва и правосудие свершилось. Через десять минут мы поднимемся на скалу, и вы сделаете, что нужно.

— Я ничего не буду делать, — сказала я. Она улыбнулась.

— Вас убедят изменить свое решение.

— Я знаю, что вы имеете в виду. Это ваше приказание?

— Мое и остальных.

— Кто же остальные?

— Великий герцог, барон Зигмунд, мои родители. Мы все пришли к заключению, что это самый лучший способ и наиболее безболезненный для вас… хотя, может, убийцы заслуживают более страшной смерти.

— Я вам не верю. Этот приговор вынесли вы одна. — Она вопросительно подняла брови и я продолжила:

— Потому что вы хотите избавиться от меня, так же, как избавились от Фреи…

— На вашем месте я бы приготовилась. Осталось совсем мало времени.

Она вышла.

Я стояла у окна. Смерть, подумала я. Быстрый прыжок и… темнота. А Конрад? Если бы я только могла увидеть его… услышать, что он действительно любит меня… что он во всем этом не замешан…

Но я его больше не увижу. Я никогда не узнаю…

Они были у моей двери. На этот раз пришел Большой, хозяин. С ним была женщина. У них были бледные равнодушные лица, не выражающие никаких чувств, только холод, как будто смерть была самым обычным делом в их жизни. Может, так оно и было. Интересно, сколько человек они уже сбросили со скалы.

Я одела пальто. Мужчина спускался по лестнице впереди меня, а женщина шла сзади. В зале собралось несколько человек. Это были мои похороны. Не так уж много людей присутствует на своих собственных похоронах. Все присутствующие были моими врагами, кроме мальчика Цига, стоявшего с раскрытым ртом и настоящим состраданием в глазах.

Я почувствовала холодный горный воздух. Я чуть не задохнулась после духоты моей камеры. На склоне горы росли маленькие белые эдельвейсы, и блестел горный ручеек. Все казалось таким ярким и чистым. Наверное, потому что я видела это в последний раз.

Глаза Татьяны сверкали. Она ненавидела меня и не могла дождаться момента, когда я сорвусь со скалы… вниз, к забвению, навсегда из ее жизни.

Нам пришлось ехать верхом, а затем оставить лошадей и подниматься пешком на вершину скалы. Там почти не было травы, и земля осыпалась у нас под ногами.

Вдруг на фоне неба прямо на вершине скалы, откуда я должна была броситься вниз, выросла фигура. Она не двигалась.

Я подумала: у меня галлюцинации. Может, это случается со всеми в преддверии смерти? И вдруг я услышала свой собственный крик: «Фрея!».

Фигура не пошевелилась. Она просто стояла на вершине. Она была призрачна. Плод моего воспаленного воображения. Фрея была мертва. Она мне привиделась.

Я обернулась к Татьяне. Та не отрываясь смотрела вперед, ее лицо было бледно, а тело дрожало мелкой дрожью.

И вдруг призрак — если это был призрак — стал к нам приближаться.

Татьяна закричала:

— Нет… нет… Ты мертва.

Она попыталась побежать, но оказалась в руках Большого хозяина. Фрея повторяла:

— Анна… Анна… Она хотела сбросить вас со скалы. Анна, что случилось? Вы тоже думаете, что я привидение?

Она обняла меня и прижала к себе. Меня сотрясали рыдания. Я не могла ни говорить, ни контролировать своих чувств, ни думать ни о чем другом, кроме того, что она здесь… живая или мертвая… и она спасла мне жизнь.

— Анна, — попросила она, — успокойтесь. Я не привидение. Я только хотела ее напугать. Если вы перестанете дрожать, я вам все расскажу.

Фрея крикнула, и из-за выступа скалы появились несколько всадников, которые там прятались. Среди них был Гюнтер.

Он приказал Большому хозяину:

— Отведи мою сестру обратно в замок. Мы последуем за вами.

— Она выглядит ужасно, — заметила Фрея. — Но как же иначе. Я знала, на что она способна. Сбросить Анну со скалы! Но мы с ней разберемся.

Графиня Фрея молчала, пока мы не вернулись в замок. Там она отвела меня в маленькую комнату рядом с залом, усадила на стул, а сама села на табуретке у моих ног. Мы были вдвоем.

Я не хочу, чтобы нам мешали, — сказала она. Я хочу сама вам все рассказать. Гюнтер придет, когда я его позову.

— О, Фрея! — воскликнула я. — Я не могу думать ни о чем другом, кроме того, что вы здесь, живая и здоровая. А мы думали…

— Не надо так волноваться. Куда делась моя милая спокойная английская гувернантка? Итак, я решила, что не выйду замуж против своей воли.


— Вы имеете в виду Зигмунда?

— Мне Зигмунд нужен не больше, чем я ему. Зачем принуждать нас к этому браку? Глупо! Я не хотела этому подчиняться. Так же, как и Гюнтер. Мы с Гюнтером решили, что мы поженимся. Нам никогда бы не разрешили этого сделать, поэтому единственным выходом было просто пожениться, а потом поставить всех перед фактом. Тогда бы никто ничего не смог сделать. Не помог бы ни контракт и ничто другое. Кто знает? Может, я уже была enceinte[11]. Очень похоже. Как я могла выйти замуж за кого-то другого?

— О, Фрея, Фрея, не надо так торопиться.

— Мы решили убежать. Провидение было на нашей стороне в ту ночь. Перед уходом я свернула одежду и укрыла одеялом, чтобы это напоминало лежащую фигуру. Как будто графиня Фрея спит в своей кровати. Я сделала это на всякий случай, чтобы никто не поднял тревогу, пока мы еще не скрылись. Татьяна планировала войти ко мне в комнату, оглушить меня, а потом поджечь комнату. Я поняла это, когда вернулась и узнала, что произошло… потому что она вошла еще до того, как ушла я. Я сидела у окна в халате, накинутом поверх моей дорожной одежды и ждала, как вдруг дверь потихоньку открылась. Меня не было видно за занавесками, а я видела, как она подкрадывается к моей постели. В руках у нее была кочерга. Я сидела в темноте, потому что не хотела привлекать внимания. Сидела у окна и ждала условного знака Гюнтера. «Что вам нужно, Татьяна» — спросила я. Она страшно испугалась и ответила, что ей послышалось, что я звала ее. Я спросила, почему у нее в руках кочерга. Она сказала: «Ой, я не успела положить ее. Я разжигала камин у себя в комнате и услышала, что вы звали…» Конечно, все это было очень странно, но я забыла об этом, потому что мои мысли были заняты другим. Вскоре мы с Гюнтером пустились в путь. Мы пошли к священнику и обвенчались, и знаете, милая Анна, быть замужем за тем, кого любишь, очень приятно.

— О, Фрея, милая Фрея…

— Не надо слез. Я здесь. Вы в безопасности. Больше нет этого ужасного обвинения против вас. Ведь нельзя обвинять кого-то в убийстве, если убийства не было. Но Татьяна пыталась убить меня и убила бы, если бы я не убежала в ту ночь, чтобы выйти замуж. Видите, какая я удачливая. Я так счастлива, Анна. Гюнтер самый замечательный муж на сете, намного лучше, чем был бы Зигмунд. Кому надо быть какой-то там великой герцогиней? Я лучше буду женой Гюнтера. Только подумайте о замечательных малышах, которые у нас родятся и будут похожи на него… и немножко на меня, потому что я не такая уж и уродина, а? Гюнтер считает, что я красивая.

— О, Фрея, перестаньте! — воскликнула я. — Давайте говорить серьезно. Приехал ли Зигмунд?

— Его старались найти и сообщить ему, что случилось. Конечно, когда я появилась вместе с Гюнтером, началась путаница. Они все решили, что вы убийца и что вас увезли для вашей же безопасности. Представьте себе их смятение при моем появлении. Ведь без убитого нет убийства. Граф и графиня были в ужасе. Вы ведь знаете, почему. Они подумали, что раз меня не стало, Татьяна сможет заполучить Зигмунда. И тут явилась я. Убийства не было, но кое-кого сослали для ее же собственной безопасности. Моя милая Анна, которая не тронула бы и волоса на моей голове, которая мучила меня лишь тем, что заставляла учить мерзкие английские слова. Почему англичане не могут говорить по-немецки, понять не могу! Ведь это гораздо проще и разумнее.

— Фрея, Фрея, прошу вас…

— Ладно. Я продолжаю. Это потому что я очень счастлива. У меня есть Гюнтер. И я спасла вас. Ох, Анна, я так боялась. Я боялась опоздать. Но я знала, что это она, ведь я застала ее перед своим побегом. И я знала, что она вернется. Она ударила в темноте этот сверток с одеждой… Она ведь не стала бы приносить с собой свечу. Потом она решила, что я без сознания, и подожгла мою постель. Она свалила все на вас. Я узнала, что вас отвезли в Клинген и что она собирается с вами сделать. Поэтому я решила одеться привидением. Она страшно суеверна, и я знала, что это ее до смерти напугает. Любой бы испугался, увидев призрак того, кого он убил. У меня здорово получилось. И теперь она во всем созналась… или сознается, а мы с вами будем вместе.

Не прошло и часа, как появился Конрад. Он влетел в замок, и я подумала, что сейчас умру от счастья, когда очутилась в его объятиях. Слишком быстрым был переход от полного отчаяния к высотам блаженства. Потом он отстранил меня от себя и стал разглядывать так внимательно, как будто хотел удостовериться, я ли это. Я не понимала, как могла сомневаться в нем.

Фрея смотрела на нас с удовлетворением.

— Все хорошо, — сказала она. — Какой замечательный конец. Теперь я понимаю, почему говорят: «И они зажили счастливо и прожили многие годы». И надо же: все

потому, что я такая умная. Хотя должна признать, что Гюнтер тоже во многом помог, Гюнтер!

Теперь нас было четверо, улыбающихся, льнувших друг к другу.

Все было прекрасно. Впереди были еще трудности, и никто не знал этого так хорошо, как Конрад, но в тот момент мы были просто счастливы оттого, что мы вместе, и что мы преодолели такое страшное испытание.

Конрад рассказал мне, в каком он был ужасе, когда приехал в Великий замок и узнал, что Фрея мертва, а меня обвинили в ее убийстве и отправили в Клинген.

Потом ему сказали, что Фрея вышла за муж за Гюнтера. Он помчался к скале и пока наконец не увидел меня, боялся, что может приехать слишком поздно.

И он бы опоздал, если бы ни Фрея.

— О, Фрея, — воскликнул он, — я так безгранично благодарен тебе.

Фрея сияла, глядя на нас, и чувствовала себя богиней, удовлетворенной своими благодеяниями.

— Не знаю, почему я так к вам хорошо отношусь, хотя вы предпочли мне кого-то другого, — сурово проговорила она.

— Что касается вас, то вы просто бросили меня, — сказал он. — Сбежали.

— Это не сравнимо с вашим поведением. Влюбиться в мою английскую гувернантку! Ну, ладно уж. Я вас прощаю, потому что по странному совпадению я ее очень люблю сама. И теперь мне придется называть ее Филиппой, что уж совсем странно. Не знаю, сумею ли я.

Милая Фрея! Она совсем не хотела думать о будущем. Может, она была и права, потому что мы все переживали такие счастливые минуты.

Позже Конрад сказал мне:

— Мы должны брать пример с Фреи. Нам нужно найти священника, который поженит нас.

— Но ты все еще наследник Великого герцога.

— Я больше не помолвлен с Фреей. Контракт разорван, ведь она нарушила его. Теперь я могу жениться на ком хочу.

— Народу это не понравится.

— Они должны либо принять это, либо прогнать меня.

— Ты слишком рискуешь.

— Я рискую быть несчастным всю жизнь, если сейчас не использую эту возможность.

Мы поехали в Мраморный зал вместе с Фреей и Гюнтером. Там мы нашли священника, который нас обвенчал.

— Дело сделано, — смеясь сказал Конрад. — Обратной дороги нет.

— Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.

Гюнтер и Фрея поехали вместе с нами в город. Нам удалось потихоньку пробраться в Великий замок. Там меня представили Великому герцогу, и Конрад объявил ему о нашем браке. Фрея и Гюнтер тоже там были, и мы все вчетвером стояли перед стариком.

Он благословил нас, хотя было ясно, что он очень встревожен всем происшедшим. Мы поступили слишком вызывающе.

Он обратился к Конраду с улыбкой:

— Мне придется пожить подольше, пока они не привыкнут к тому, что случилось. — Потом он серьезно посмотрел на меня:

— Я знаю и об обвинении в убийстве и о вашей давней дружбе с бароном. Вы выбрали жизненный путь, в котором будет очень много трудностей. Пусть ваша любовь к мужу поможет вам преодолеть их.

Я поцеловала ему руку и поблагодарила. Мне он показался приветливым и очень милым. После этого мы говорили с Конрадом.

Он сказал, что его дядя разобрался во всем происшедшем и встал на его сторону. Татьяна мечтала стать Великой герцогиней, и она хотела достичь этой цели путем замужества. На ее пути стояли два человека: Фрея и я. Она, решила разом уничтожить нас обеих. Ее семье стало известно о том, что произошло в Англии, потому что они стояли в центре группировки, которая хотела избавиться от Рудольфа и поставить на его место Зигмунда.

— В этих маленьких государствах и княжествах всегда полно интриг, — объяснил Конрад. — Я считаю, что их всех нужно объединить в одну большую страну — империю. Мы бы стали еще богаче и сильнее. А сейчас мы только и делаем, что воюем друг с другом. Создаем тайные общества и плетем интриги. Нельзя обвинить кого-то одного в убийстве Рудольфа. Наверняка это сделал наемный убийца.

— Может, Катин брат?

— Вполне возможно. Он был недалеко, его вполне могли выбрать для этой роли. Но его нельзя винить, ведь он только солдат и выполнял приказ. Ваша сестра погибла только из-за того, что оказалась там же. Против нее не было никаких интриг… если, конечно, не было ребенка, которого она потом могла бы предъявить. Наверное, так все и произошло. Такое может произойти и с нами, Пиппа. Ты поняла, за кого вышла замуж? Жизнь здесь опасна. Мы так далеко от английской провинции, где самыми главными проблемами является то, как починить церковную крышу и кто будет выбран в приходской совет.

— Я прекрасно знаю, что делаю, — отвечала я. — Также, как знала Франсин. Я ни на что не променяю этого. Потому что это то, что я хочу.

— Еще одно. Народу может не понравиться наш брак. Колениц не может препятствовать, потому что контракт разорвала Фрея. Но здешние…

— Они бы предпочли, чтобы ты женился на Татьяне.

— Уже нет, потому что Татьяна не выйдет из монастыря. Ее там вылечат, потому что все говорят, что ей необходимо лечение. И скорее всего она потом пострижется в монахини. В подобных случаях так и бывает. Она всегда была неуравновешенна. Надеюсь, рассудок вернется к ней, и тогда она ничего не захочет, кроме жизни в монастыре. А мы… мы должны подождать, Пиппа. У нас будет еще одна праздничная церемония… с танцами на улицах. Прости, но ты уже за мной замужем. Теперь тебе придется предстать перед народом. Я думаю, они тебя полюбят… в свое время. Как же иначе? Они подумают, что все это очень романтично… прелестно. Они же такие, ты сама знаешь. Они уже простили Фрею. Когда она ухала по улице, ей бросали цветы и кричали приветствия. Они всегда любили Фрею.

— Конечно. Ведь она очаровательна, молода, свежа и естественна.

— Они любят и Гюнтера. Дело в том, что их привлекает романтика, и им понравилось, что она убежала с любимым человеком. Может, им понравится и наша история.

— Конрад, — серьезно сказала я, — Ты ведь не хочешь все это потерять. Для тебя твоя страна значит очень много.

Его взгляд был далеким и мечтательным. Он здесь вырос. Это его страна. Мне нужно научиться понимать это.


ЧАСТЬ 8 Разгадка | Поцелуй Иуды | ЗАКЛЮЧЕНИЕ «Бог на небе»