home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Невольное признание

Гессен сидел с Милюковым в печали.

Оба курили и оба молчали.


Гессен спросил его кротко как Авель:

«есть ли у нас конституция, Павел?»


Встал Милюков. запинаясь от злобы,

Резко ответил: «еще бы! еще бы!»


Долго сидели в партийной печали.

Оба курили и оба молчали.


Гессен опять придвигается ближе:

«Я никому не открою — скажи же!»


Раненый демон в зрачках Милюкова:

«Есть для кадет! а о прочих — ни слова… »


Мнительный взгляд на соратника бросив,

Вновь начинает прекрасный Иосиф:


«Есть ли… »но слезы бегут по жилету —

На ухо Павел шепнул ему: «нету!»


Обнялись нежно и в мирной печали

Долго курили и долго молчали.

1909


Жестокий бог литературы! | Сатиры | Баллада