home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XVII

Отдельный Легион Веги

Массинхем

Марфик

Диеронский военный округ

Синдикат Дракона

1 апреля 3025 года


Теодор обошел свой обмотанный особой упаковочной тканью «Призрак». Нашел узел, развязал его, начал снимать ткань. Боевой робот был минимально законсервирован для транспортировки на Марфик и буквально за несколько часов мог быть приведен в рабочее состояние. Теодор окликнул было старшего техника Ковальского, но того и след простыл.

Принц бросил взгляд в сторону ангара, где размешалась боевая техника. В складском помещении было подозрительно тихо. Редкие шумы и звяканье металла доносились из боксов, в которых высились машины командного звена. Кроме того, неясный гул человеческих голосов…

Теодор вытер пот со лба и покачал головой.

Хуже положения не придумаешь!

Уже прошлой ночью, когда личный состав командного копья прибыл на Марфик, Теодор убедился в плачевном состоянии дел в легионе. Заранее, по документам, познакомившись с вверенным ему воинским соединением, он составил план встречи с личным составом.

Прежде всего, полковник Курита отменил прежнее расписание плановых профилактических работ – если судить по нему, то дела в легионе шли лучше некуда. Теодор назначил час сбора военнослужащих и приказал, чтобы каждый пилот и техник занялись теми работами, которые считают нужными. Он и сам явился в ангар в рабочем комбинезоне – решил заняться расконсервацией своего «Ориона». Пусть легионеры убедятся, что присланный к ним командир не паркетный шаркун и не зазнавшийся горе-вояка, привыкший водить машину в белых перчатках.

Урок, который преподнесли ему местные вояки, оказался печальным. К началу сбора все бойцы, входящие в состав его личного копья, уже находились в ангаре и сразу занялись регламентными работами. Явились и легионеры – толпились вдоль проходов рядом со своими роботами, переговаривались друг с другом. Держались вольно, если не сказать – вызывающе, форменные комбинезоны нараспашку, грязные, в строю курили, а уж переговаривались не понижая голоса. Одним словом, сброд, а не регулярная воинская часть. Или отряд наемников – те, по слухам, тоже не шибко жалуют построения, чистку одежды, возню с машинами…

Никто из них палец о палец не ударил, машины никого не интересовали. Стоят, покуривают, болтают между собой…

Курита старался держать себя в руках. Если людям предписано добровольно заняться ремонтом, то не следует обращать на них внимания. Даже если они нарочно пренебрегают своими обязанностями. Лучше на следующий день объявить тревогу и посмотреть, все ли машины готовы к бою. Тогда только можно решительно браться за дело.

Он прошел в соседний бокс, где стояла выкрашенная в черный цвет «Пантера» Томое. Капитан занималась регулированием силового привода нижней правой «конечности»: сняла его, разобрала и теперь прозванивала электрические цепи. Затем смазка, сборка и водружение узла в посадочное гнездо.

Теодор невольно усмехнулся – все руки в масле, комбинезон заляпан, а личико, как всегда, чистое, щеки горят. Все-таки красивая женщина досталась ему в жены' Это при всех прочих человеческих достоинствах…

Увидев мужа, Томое ничего не сказала, только вопросительно изломила бровь и многозначительно глянула в сторону прохлаждавшихся легионеров.

– Ты Ковальского не видела? – невозмутимо спросил Теодор.

– Нет, – ответила Томое и полезла внутрь ноги робота, потом неожиданно выглянула. – Хотя постой, он, кажется, отправился на склад запчастей. Там ему, конечно, ничего не выдадут, с тем и явится.

Выгодней ситуации для нерадивого техника придумать невозможно. Добираясь до Марфика, изучая документацию, описывающую состояние дел в соединении, Теодор понял, что, судя по справкам, с запчастями здесь действительно напряженка. В папке лежала докладная, составленная прежним руководством легиона, в которой утверждалось, что департамент материально-технического снабжения словно забыл о существовании легиона. Если ведомости поставляемых запчастей верны, то Ковальский должен проявить чудеса изворотливости, чтобы добыть то, в чем нуждается.

Полковник оглядел ряды боевых машин, неподвижно стоящих в своих ангарах. Завис в крайнем положении бездыханный мостовой кран – крановщик откровенно зевал в кабине.

– Эй, Томое, – позвал жену Теодор. – Давай завязывай! На сегодня хватит.

Женщина высунулась из люка.

– Я ужасно проголодалась, а как ты?

На лбу у нее появилось черное пятнышко смазки, отчего ее красивое лицо стало совсем девчоночьим. Теодор не удержался и хмыкнул.

– Если хочешь знать мое мнение, – наконец откликнулся он, – то да. Особенно в том смысле, какой ты имела в виду. Ставь на место узел, и пойдем поищем Ковальского. Так, пройдемся, посмотрим, что к чему. Обещаю – недолго! Клянусь, сегодняшний вечер проведем с Хохиро.

Сынок! Сердце у Теодора забилось от любви и нежности. С какой тоской они сегодня утром прощались с сыном. Все первые дни после прибытия на Марфик Теодор не мог выкроить лишней минутки, чтобы побыть с Хохиро. Тот вел себя как бравый солдат, не плакал, когда родители оставляли его. После рождения сына Томое примерно с год провела в отпуске. Только с помощью О5К и КВБ удалось сохранить в тайне рождение наследника рода Курита.

Распоряжение полковника об окончании работ долетело и до соседнего бокса, где трудился Бен Турневиль. Тот сразу же примчался. Теодор добродушно улыбнулся ему, пожал протянутую руку.

Принц всегда поражался неразборчивой наглости этого шпика, который запросто протягивает руку, которой только что накорябал очередную кляузу на своего командира. Турневиль по-прежнему оставался самой серьезной угрозой их браку, но заменить его было неразумно. С этим они сжились, знали его повадки, кроме того, в случае чего можно было использовать промашку Турневиля – напомнить, что это он прошляпил бракосочетание принца. Если бы не помощь друзей-сослуживцев, особенно Хируши Сандерсена, Теодору и Томое трудно было бы сохранить свой секрет.

Следом за Турневилем явился и Хируши. Когда речь заходит о том, чтобы поесть, он всегда тут как тут.

– Очень вовремя, Теодор-сама, очень вовремя, – заявил он, потирая руки. Это был высокий, со смешанными европейскими и азиатскими чертами лица человек. – Тех сандвичей, которые припас Ковальский, едва хватит, чтобы накормить пару шныряющих здесь ящериц.

– Разве тебя, объедалу, можно прокормить? – возмутился Турневиль. – Ты съедаешь в два раза больше, чем я, и постоянно жалуешься, что в брюхе пусто.

В этот момент от дверей, ведущих на склад, донеслись выкрики. Следом оттуда вырвался толстый, вздрагивающий от рыданий Ковальский и буквально воткнулся в командира легиона.

Принц удивленно воскликнул:

– Ковальский!

– Сэр!.. – Главный техник, отдавая честь, вскинул руку, затем безвольно опустил ее.

На лице, под глазом, у него красовался внушительных размеров кровоподтек, форменная рубашка и брюки были разорваны, на голове запеклась кровь, седые волосы встали хохолком.

– Что с тобой случилось, Ковальский?

– Они заявили, что я не имею права пользоваться складом и забирать запасные части. Я попытался объяснить им, что являюсь вашим личным техником, а они только засмеялись. Заявили – наплести можно что угодно. Потребовали предъявить распоряжение, а откуда у меня распоряжение?

– Кто это – они, Ковальский?

Техник отвел глаза в сторону, плечи его поникли.

– Не могу сказать, сэр. Иначе мне худо придется.

– То есть? – Глаза у Теодора сузились. – А ну-ка, пойдем! Сейчас поговорим с этими смельчаками…

– Нет-нет, – запротестовал Ковальский. – Сэр, пожалуйста… Таким способом вы здесь ничего не добьетесь.

Теодор изумился, услышав этот ответ, однако мольба в глазах и голосе техника была настолько искренна, что он сдержался. Что-то во всей этой истории не так. Сначала надо разобраться, потом принимать меры.

– Хорошо, Ковальский, не будем пороть горячку. Представишь мне официальный рапорт, но сначала отправляйся в лазарет. Пока ты свободен до особого распоряжения.

Ковальский неуклюже поклонился и поспешил уйти.

– Знаешь, он прав, – раздался голос. Все четыре офицера, входившие в копье Теодора, повернулись в ту сторону. – С кондачка здесь ничего не добьешься.

Возле разделяющей боксы стенки, привалившись к ней плечом, стоял высокий, крепко сбитый человек. Копна рыжих прямых волос была кое-где приглажена, однако все усилия расчески оказались бесполезны в борьбе с этой скирдой. С другой стороны, темно-рыжие, с медвяным отливом пряди очень подходили к черной форме. Мужчина дружески улыбался. На одном уголке воротничка виднелись лычки, соответствующие званию таи-и, на другом – цифра «5». Эмблема на офицерском кепи, которое он сжимал в руке, указывала, что этот капитан командует первой ротой Второго батальона.

– Нинью! – воскликнул Теодор. Он сразу узнал этого человека. Нинью был в числе тех, с кем ему в ночь испытаний пришлось сражаться на Кагошиме. – Я не видел тебя со времени большой паники на Аль-Наире.

– Так и есть, дружок. Это было давно и неправда. Ты, наверное, теперь еще больше преуспел в искусстве фехтования?

– К сожалению, не очень. Времени не остается… К тому же трудно найти подходящего партнера, уровня Сабхаш-самы.

Теодор подошел и пожал другу руку.

– Чем ты здесь занимаешься?

– Служу, – ответил Нинью и указал на эмблему на своем кепи. – Я, по-видимому, единственный верный Синдикату пилот среди этой накипи.

Теодор кивнул. Как принц догадывался, среди друзей Нинью было немало сыновей Дракона, скорее всего, он и сам состоял в этой организации. Значит, летал высоко, поэтому должна быть веская причина, чтобы Нинью оказался в такой дыре. Следить за принцем – это мелковато для Нинью. Ладно, в дальнейшем разберемся, тем не менее появление этого человека на Марфике очень заинтересовало принца. Для начала он представил старого приятеля членам своего личного копья. Каждого полковник назвал по должности, сообщил имя и фамилию, и каждый раз Нинью и очередной представляемый кланялись друг другу.

– Таи-и Томое Сакаде, мой заместитель.

– Чу-и Хируши Сандерсен, водитель боевой машины.

– Чу-и Бенджамин Турневиль, специалист по связи, также водитель боевой машины.

– С чу-и Турневилем мы старые знакомые, – заметил Нинью.

– Вот как? – откликнулся Теодор и тут же сообразил, что хотел сказать Нинью. Выходит, ему известно, чем в свободное от службы время занимается Турневиль. – А это таи-и Нинью Кераи, мой старинный друг. – Он помолчал, потом с улыбкой добавил: – Будьте с ним осторожнее, он из КВБ.

На лице Нинью промелькнула гримаса неудовольствия, однако он промолчал. Наконец засмеялся – видно, решил, что глупо устраивать тайну из того, что скоро всем будет известно.

– Кроме меня, здесь вы познакомитесь еще с несколькими такими же «счастливчиками». Следим за местными бузотерами и стараемся подсидеть друг друга. Скучное, должен признаться, занятие.

– В конце концов, мы отправимся перекусить или нет? – спросил Сандерсен и похлопал себя по впалому животу.

– Это – святое дело! – засмеялся Нинью. – В этом я ему помощник. Пойдемте, я покажу дорогу. Вам, чужакам на этой планете, будет любопытно познакомиться с кучей дерьма, с которой никто в ОВСД не желает иметь дела.

Теодор повеселел – в компании с Нинью он чувствовал себя спокойней. Путь до столовой оказался недолог. Они прошли мимо обветшавших бараков и требующих ремонта административного здания и ангаров, где хранилась вспомогательная техника. Унылый пейзаж мало напоминал голографические цветные панорамы, которые Теодор изучал во время полета на Марфик.

Зал столовой был забит до отказа. В воздухе мешались табачный дым, запах пищи и дух дешевой забегаловки, которыми отличались подобные заведения на отсталых планетах. Большинство мужчин и женщин уже ели, другие, с подносами, спешили занять места. Торопились так, будто весь день работали не покладая рук.

Теодор со всей своей компанией встал в очередь к раздаче. Принц обратился к одному, другому, попытался заговорить с раздатчицей. Отвечали редко, немногословно, стоявшие рядом военнослужащие смотрели на них с угрюмым неодобрением.

Когда отошли от раздачи, Теодор тихо спросил Нинью:

– Что здесь творится? Это регулярная часть или бандитская сходка?

– Ты для них новичок, незваный гость, – так же тихо ответил Нинью. – Они знают о тебе только то, что шараки на хвосте принесла. Есть здесь такая птица, оперение у нее роскошное. Еще познакомишься. Большинство полагает, что ты отъявленный зануда и придира. Одним словом, позор Синдиката. Этим парням, в общем-то, наплевать на Синдикат, однако они страсть как не любят маменькиных сынков. Тебе, парень, вручили котелок с кипящей водой и ждут, какой чай ты сможешь заварить, не имея заварки.

Нинью отошел в сторону со своим подносом – заметил где-то свободное место.

Теодор не решился оставить Томое одну Он поискал глазами свободный столик, приметил в углу два незанятых стула и направился туда. Только устроились за столиком, как их соседка, желтолицая мрачная женщина, неожиданно сморщилась и громко обратилась к соседу:

– Что-то совсем есть не хочется…

Она встала и направилась к выходу Ее сосед что-то проворчал в ответ и тоже поднялся. Теодор и Томое остались одни. Принц как ни в чем не бывало принялся за обед. В этот момент из-за стола, расположенного неподалеку, встал мужчина и что-то сказал своим приятелем. Те ответили грубым хохотом. Мужчина направился в их сторону

– К нам направляется представитель комитета, организовавшего торжественную встречу, – предупредила мужа Томое.

– Вижу, – ответил Теодор.

Мужчина, приближавшийся к их столику, был ростом под два метра, широкоплечий и, несмотря на заметную обрюзглость, мускулистый. Он носил поношенный комбинезон водителя боевого робота, однако Теодор засомневался, сможет ли подобный громила уместиться в рубке. Мужчина был темнокож, небрит, бледным пятном выделялся шрам, располосовавший его левую щеку от виска до подбородка. Левая ноздря проткнута гвоздем с золотой шляпкой, а мочка правого уха украшена роскошным, кроваво-красного цвета пером птицы шараки.

– Меня зовут Альварес, – объявил он, подойдя к столику. Голос у него был басистый, хрипловатый и, казалось, исходил прямо из объемистого, напоминавшего пивную бочку живота. Он плюхнул свой поднос на стол и добавил: – Шо-са Есау Альварес. Я здесь главный человек, понятно? Если сработаешься со мной, значит, сработаешься и с ними.

– Я всегда полагал, что в воинской части командует тот, кого назначило высшее командование, – невозмутимо ответил Теодор.

– Послушай, красавчик. Здесь опасное место. Фронтовая линия… Эти элсы с той стороны могут появиться в любой момент. Когда шаттлы Штайнеров начнут падать с неба, у нас не будет времени изучать по книжкам тактику. Тем более выслушивать распоряжения выпускника академии… Я уже десять лет сражаюсь с элсами и знаю их как облупленных. И без тебя справимся, сиди себе в штабе со своими книжками и ребенком.

Теодор удивленно вскинул брови. Между тем шо-са прежним рычащим голосом продолжал:

– Мы слыхали, что ты считаешь себя горячим парнем, способным с помощью тактики разгромить противника. Но это не учебные классы. Этот мир всамделишный, и слабаков здесь не уважают. Думаешь, стоит элсам услышать, что ты из рода Курита, как они тут же склонятся перед тобой? Встанут на карачки и начнут лизать тебе зад?

По-видимому, ему самому понравилась шутка, и он громко расхохотался. Дружно грянули и соседи за ближайшими столиками. Альварес неожиданно замолк. С громким стуком захлопнулась челюсть, лицо посуровело. Все вокруг сразу затаились.

– Как только боевые роботы Штайнеров начнут сыпаться нам на головы, беги в убежище. А еще лучше – отправляйся-ка ты с планеты и не путайся у меня под ногами.

– Интересное предложение от человека, воткнувшего себе в ухо не предусмотренное уставом перо.

– Ты хочешь сказать, что я для тебя пустое место? – спросил Альварес.

– Можно и так.

Шо-са взревел как бык, вскочил, отбросил ногой стул в сторону, с показной бравадой, разжигая себя, поиграл мускулами.

Теодор откинулся на спинку стула. Сидя выхватил оружие и выстрелил. Все произошло мгновенно. Птичье перышко медленно, покачиваясь в воздухе, спланировало на столешницу, прямо в тарелку с жареной картошкой и бифштексом – там, на бифштексе, и замерло.

В зале наступила гробовая тишина. Альвареса словно удар хватил, нижняя челюсть отпала.

Теодор, не обращая внимания на окружающих, убрал оружие в кобуру и предложил Альваресу:

– Присаживайтесь, шо-са. Возможно, я был не прав, но поверьте, разве это дело, когда в ухе у майора торчит перо. Мы же не индейцы, не правда ли? Не желаете соевого соуса?

Альварес судорожно ощупал мочку уха, потом удивленно поглядел на пальцы – на них не было ни единого следа крови. Потом взял протянутую ему бутылочку с соусом и медленно опустился на стул.

В зале сразу лопнула тишина – зазвенели тарелки, чашки, послышались перешептывания. Теодор почувствовал, как расслабилась Томое. Принц осторожно захватил палочками приглянувшийся кусочек и отправил его в рот. Нинью оказался прав – кухня в легионе отвратительная. Ничего, сказал себе принц, дайте срок, все наладится.


предыдущая глава | Наследник дракона | XVIII